Помоги мне/Help me

Если первые часы после взрыва показались Чонгуку самым настоящим адом, то последующие трое суток… были ничуть не лучше. Даже хуже. Мало того, что клану Чон, а именно Чонгуку и Хосоку, пришлось взять на себя полную координацию действий: ликвидацию последствий взрыва, проведение расследования, сбор улик, общение с семьями пострадавших, организацию похоронных процессий и прочее, так на них еще внезапно свалилось оглушительное внимание прессы и взбунтовавшейся и жаждущей крови и мести общественности. Формально корпорация семьи Чон, обладающая значительными технологическими и людскими ресурсами, помогала государству справиться с последствиями этого террористического акта и оказывала посильную благотворительную помощь семьям пострадавшим, а неформально… все всё прекрасно понимали. Особенно если учесть, что какая-то сволочь слила репортерам, что в здании перинатального центра во время стрельбы и взрыва находились Мэредит и Юнги, и если Мэредит была коротко и просто обозначена как «сестра», то вот роману известного писателя Мин Юнги и главы корпорации Чон места в публикации уделили едва ли не больше, чем информации о самой трагедии. Три колонки на главной полосе ведущего таблоида Кореи, всё еще распродающегося миллионными тиражами. И огромная статья на главной странице их же сайта. И это было лишь начало. За последние трое суток о них с Юнги написали абсолютно все — от крупнейших газет, журналов и таблоидов до замызганных провинциальных газетенок и микроблогеров с десятью посетителями в век. Причем не только в Корее. Но и по всей Азии, Штатах, Европе. Кажется, Чонгук видел в информационных сводках от пиарщиков даже австралийские и российские издания. Постепенно информация об их знакомстве и отношениях обрастала такими деталями, что Чонгук и весь их отдел по связям с общественностью только диву давался. Им с Юнги придумали как минимум двадцать вариантов историй знакомства, приписали тайную помолвку и свадьбу, десяток детей, а согласно информации от «надежных источников» — Юнги и сейчас был на пятом месяце беременности и именно поэтому и посещал клинику в компании счастливой будущей тети. И если сначала их отдел по связям с общественностью и пресс-служба издательства Юнги пытались еще хоть как-то опровергать всю эту ересь, писать жалобы, грозиться судами и блокировать всю эту чушь, то потом просто забили. Потому что справиться с этим шквалом… было физически невозможно. Оставалось лишь ждать, пока стихнет буря. Но как скоро? Папарацци преследовали Чонгука буквально по пятам, а некоторым особенно беспринципным ублюдкам даже хватило совести попытаться прорваться в больницу и подкупить врачей, чтобы сделать фото Юнги, поэтому Чонгуку пришлось приставить к нему и к Мэредит дополнительную охрану. Как будто у него и без этого было мало проблем. Юнги всё еще был в коме, по поводу Мэредит врачи не давали вообще никаких прогнозов, предлагая просто ждать, сможет ли ее организм справиться с травмами или нет, расследование взрыва топталось на месте, и вообще всё шло совершенно не так. Проклятье-проклятье-проклятье! Чонгук с трудом держался. Во всех смыслах. Морально. И буквально. Физически. На ногах. Ведь с того самого момента, как они приземлились, он не смог позволить себе ни минуты сна и отдыха и, кажется, забыл о том, что такое еда, держась исключительно на ярости, отчаянии и лошадиных дозах кофеина. Хосок, Тэхён, Хичоль, Лео и даже Хёкджэ буквально криком кричали на него, пытаясь накормить и уложить спать, и Чонгук честно даже пытался, но подскакивал с постели спустя каких-то пару минут, просто понимая, что уснуть не сможет и это пустая трата такого драгоценного времени, а любая положенная в рот еда моментально просилась назад, так что… зачем переводить зря продукты? Ему даже алкоголь не помогал. Поэтому Чонгук просто работал на износ. И ждал. Пока истощение его наконец-то свалит с ног. И сейчас у него на очереди было еще одно, крайне важное дело. Он привез добытые Юнги и Мэредит образцы крови на анализ к Мико и пристально следил за тем, как она, склонившись над микроскопом, проводит первичный осмотр, даже не разморозив их. — Откуда эти образцы? — оторвавшись от микроскопа, девушка вопросительно посмотрела на Чонгука. Конечно, она предполагала, что это за кровь и откуда, но уточнить не помешало. Чтобы понимать, с чем ей предстоит работать и что искать. — Мэредит и Юнги забрали их на месте стрельбы, предположительно у стрелков, — Чонгуку пришлось приложить много усилий, чтобы это прозвучало спокойно, без лишних эмоций, и лишь побелевшие костяшки сжатых кулаков выдавали всю ту бурю, что еще кипела у него внутри. — Ясно, — кивнула Мико и вновь вернулась к изучению образца. — Здесь явно что-то есть, но на подробный анализ мне нужно время. И я закончу быстрее, если никто не будет стоять у меня над душой, — она даже не намекала, а фактически открытым текстом послала Чонгука… куда-нибудь. Впрочем, он и сам не собирался оставаться и путаться у Мико под ногами. У него и без того впереди был еще целый список неотложных и важных дел. Поэтому, узнав, что Мико на анализ нужны будут как минимум сутки, а то и двое, Чонгук оставил девушку за работой, напомнив ей, что сам факт наличия этих образцов — тайна и что об их существовании должно знать как можно меньшее количество человек, покинул лабораторию. Нужно было позвонить Тэхёну, который последние двое суток безвылазно сидел в лаборатории с криминалистами, и узнать, удалось ли им выяснить что-то новое, затем Хосоку, ведь тот час назад собирался заехать к Юнги и Мэредит, и… Пак Чимину. Очень громкому и навязчивому, но единственному другу Юнги, который через пару часов вылетал в Сеул и, кажется, планировал навести здесь шороху, поэтому Чонгук заранее старался минимизировать последствия еще одной бури на свою бедную и несчастную голову.