Помоги мне/Help me

Разговор с Чимином как-то не клеился. И если бы не Минхо с Джисоном, бесконечно болтающие о всякой ерунде — от погоды и до ТВ-шоу, то ситуация, наверное, была бы еще более неловкой. В какой-то момент Юнги понял, что они с Чимином вообще не участвуют в этом разговоре. А просто молча сидят бок о бок, периодически исподволь переглядываясь и… не решаясь спросить друг друга о всём том, что тревожило их на самом деле. Юнги видел, как Чимин со смесью любопытства и опаски посматривает на его руку, лежащую на животе. Как сильно его друг напрягся, когда Юнги внезапно затошнило от стоящей перед ним тарелки с мясом, и как внимательно следит за Минхо, который, первым заметив, что Юнги стало плохо, эту тарелку резво убрал, заменив ее на стакан воды со льдом и лимоном. — Это единственное, что еще хотя бы немного помогает, — сделав глоток, неловко улыбнулся и объяснил Чимину Юнги. — От тошноты? — тут же обернулся к Юнги Чимин, как будто бы только и ждал повода начать этот разговор. — У тебя всё еще… токсикоз? — Ага, — делая еще глоток и с наслаждением смакуя приятно-охлаждающую жидкость во рту, кивнул Юнги. — Но у тебя уже должен быть второй триместр… — И снова да, — улыбка на губах Юнги стала еще шире, а рвотный позыв наконец-то начал сдавать свои позиции. — Но я из тех редких везунчиков, у кого ранний токсикоз перетекает в поздний, — со смешком объяснил он. Ну еще бы. Даже в этом плане у Юнги всё было не как у обычного нормального омеги. Интересно, в его жизни вообще хоть что-нибудь хоть когда-нибудь будет обычно, спокойно и нормально? — А?.. — Чимин явно хотел спросить еще что-то, но оборвал себя на полуслове, немного начиная раздражать Юнги своей нерешительностью. И когда он таким стал? Когда они такими стали? — Если ты хочешь что-то узнать, то спрашивай, я отвечу, — всё же решил не злиться, а просто подтолкнуть друга Юнги. — Ну… я… — взгляд Чимина заметался, пока его владелец судорожно пытался собрать мысли воедино и подбирал подходящие слова. У Чимина было так много вопросов к Юнги, ему хотелось спросить и узнать так много, но, как назло, все его мысли разбежались в разные стороны, как тараканы от света, и единственное, что он смог из себя выдавить, — это: — С ним… ну, с ребенком то есть… всё хорошо? — Да, — продолжая улыбаться, спокойно кивнул Юнги, краем глаза наблюдая за замершими и, кажется, боящимися даже дышать, чтобы не дай бог не помешать их наконец-то завязавшемуся диалогу, Джисоном и Минхо. — А ты? С тобой… всё хорошо? — голос Чимина внезапно сорвался на шепот. Кажется, он прекрасно знал ответ на этот вопрос. А может, и нет. Ведь Юнги и сам не знал, всё ли с ним с хорошо. В физическом плане как будто бы почти да. А вот во всём остальном… Но вдаваться в детали сейчас вряд ли стоило, поэтому он, пожав плечами, как можно беспечнее постарался ответить: — Не считая тошноты и нервного срыва — вполне. Хотя, судя по округлившимся и явно испуганным глазам Чимина, информация про срыв была явно лишней. — Нервного срыва? — голос Чимина стал еще тише, почти на грани слышимости. И, с одной стороны, Юнги хотелось взять и прямо сейчас вывалить на друга всё то, что так сильно терзало его в последние месяцы, ведь кто, как не Чимин, мог помочь ему разобраться с этим, а с другой… как будто бы и не хотелось. И второй вариант был куда проще и безопаснее, поэтому Юнги лишь отмахнулся: — Да так, долгая история, — и, успокоив друга: — Но сейчас всё хорошо, правда, — поспешил сменить тему: — Еще вопросы? И Чимин, правильно считав его настроение и желание сейчас об этом не говорить, перешел к следующему вопросу: — Ребенок уже толкается? — он с улыбкой посмотрел то ли на живот Юнги, то ли на лежащую на нем, нервно выстукивающую что-то руку друга. — Еще как! — Юнги неосознанно погладил живот, а затем, поймав себя на этом жесте, резко отдернул руку и пробормотал себе под нос: — Страшно даже представить, что будет дальше… — Наверное, будет футболист. Или балерина, — не заметив или сделав вид, что не заметил смятения друга, еще шире улыбнулся Чимин. — А ты уже знаешь, кто будет? Или еще рано? — снова сменил тему он. Но Юнги был только и рад этому. Почему-то именно сегодня рефлексии ему вообще не хотелось. В конце концов, это просто посиделки с друзьями в честь его пропущенного дня рождения, а всё остальное… стоит оставить для приемов у психиатра и психотерапевта. А сегодня… он просто будет радоваться. Ну или очень стараться радоваться. Наслаждаться этим вечером, общением с друзьями и компанией Чимина. И даже вопросы о ребенке его не будут тревожить, пугать или расстраивать. — Конечно, уже знаю, — первую улыбку Юнги из себя пришлось почти выдавить, но стоило ему только услышать восторженный писк Чимина, когда он услышал про девочку-омегу, то эта улыбка стала совершенно искренней. Пусть Юнги и не понимал всех этих восторгов вокруг его ребенка, но его немного успокаивало то, что в этом мире есть хоть кто-то, кто правда рад ее появлению. Уже целых три человека: Чимин, Минхо и Джисон. Ведь все они отреагировали на эту новость почти одинаково восторженно. Даже сейчас, глядя на кинувшегося обнимать Юнги Чимина, эти двое не могли сдержать улыбок. — Не могу поверить, что в нашей банде будет прибавление, — отпищав и наобнимав Юнги, Чимин рухнул на свое место, пытаясь унять судорожно трепыхающееся от счастья сердце. — Банде? — удивленно вскинул брови Юнги. — Ага. Омег, — с готовностью кивнул Чимин и, обернувшись к Минхо и Джисону, с трудом сдерживая смех, шутливо извинился перед альфой: — Прости, но омеги рулят. — Ты знаешь… — Минхо сделал вид, что задумался, а затем на полном серьезе выдал: — Я с этим абсолютно согласен. Просто обожаю омег, вы так прекрасны, — а затем по-джентльменски поцеловал ручки каждому присутствующему омеге, заставляя их, включая своего собственного мужа, смущенно хихикать и краснеть, и вот так, легко и без проблем, разрушая остатки ледяной стены неловкости и недопонимания между ними.