Помоги мне/Help me

Принять решение, что они хотят закончить всё это и начать новую жизнь уже не как главы клана Чон, а как обычные (ну почти) люди, оказалось поразительно легко и просто. Ведь каждый из них в последнее время думал об этом. Много. Очень. Особенно Чонгук, в голове которого уже не первый месяц мелькали мысли о том, как же чертовски сильно он устал и разочарован — в самом себе, своей жизни и своих мечтах. Вернее, в том, во что эти мечты, жизнь и он сам превратились. Ведь он каждое утро, глядя на свое отражение в зеркале, не испытывал к себе ничего, кроме отвращения. Когда он таким стал? Почему? Каким образом всё, что он делает, превратилось лишь в спектакль, игру роли, которая ему совершенно не нравится? Зачем он так живет? Так много вопросов — и ни одного внятного ответа на них. Но что Чонгук знал точно, так это то, что его единственное, искреннее и настоящее желание — это перестать быть собой. И вообще перестать быть тем, кто он сейчас. На самом деле ему хотелось лишь одного — оказаться рядом с Юнги и своим ребенком. И делать для них всё, что возможно. И невозможно. Да, быть может, это желание было временным помутнением его рассудка. Но сильно сомнительно. Возможно, последний год, череда бесконечных предательств, история с гипнотиком и Джином — нет, совершенно точно — измотали его. А исчезновение Юнги… то, что Чонгук с ним сделал и чуть не сделал со своим ребенком, просто добили. Возможно, Чонгуку нужно было просто отдохнуть. А потом… Потом он бы мог поискать свое место в мирной жизни. И законные способы заработка, ведь он не был дураком и, как ни крути, в белых деловых кругах у него была какая-никакая репутация. Да и опыта в бизнесе и менеджменте — завались. Мог ли Чонгук обнулиться и начать новую жизнь с чистого листа? Очень вряд ли. Он всё еще был Чон Чонгуком, и этого не стереть, не вырезать. Но вот поменять свое настоящее и будущее… совершенно точно да. И уверенность в этом с каждым днем внутри Чонгука всё крепла и росла. И в какой-то момент ее внезапно стало так много, что он решил поделиться своими мыслями с теми, кто был ему ближе всех в этом мире, — Хосоком, Мэредит и Тэхёном. Это были двадцать третьи сутки после отлета Юнги из Сеула. Еще один вечер, когда они, измотанные мучительно долгим днем и очередными разборками с уличной бандой, вдруг возжелавшей автономности, глушили усталость и ярость виски, развалившись на полу в гостиной их особняка. Чонгук никогда не забудет, как ужасно волновался в тот момент и как сильно дрожал его голос. Ведь… это было так важно. Так значимо. И могло изменить очень и очень многое. Как в лучшую, так и в худшую сторону. Сильнее всего он переживал за Хосока и его реакцию. Если вероятность того, что Тэхён и Мэредит поддержат его, существовала хотя бы в теории, то вот он… Казалось, что Хосок просто создан для этой жизни. И что он всё еще горит ей. Причем с той же силой, что и десять лет назад. Но вот чего Чонгук не ожидал, так это того, что брат первым поддержит его: — Я за, — кивнул Хосок, соглашаясь со всём даже прежде, чем Чонгук успел закончить свою неуверенную, крайне непродуманную и столь же сумбурную речь и предложить что-то конкретное. И его аргумент был крайне простым и понятным: — Я заебался. Ждать пулю в спину. Рубить головы. И просто так жить. Хотя на деле причин, конечно, было куда больше. И они были куда глубже. И в сути своей очень сходны с мотивами и мыслями самого Чонгука. Хосок тоже хотел отдыха и покоя. Возможно, создать свою семью. И детей. Целую футбольную команду. Желательно от Пак Чимина. А еще иметь возможность создавать что-то недеструктивное. Да, за всё, что они уже сделали, им гореть в аду бесконечно. Но… они хотя бы могли попытаться компенсировать нанесенный ущерб этому миру. Ну или просто заниматься каким-нибудь приличным законным бизнесом. Производством мороженого, например. Хосок с того момента, как ему подарили завод и он впервые побывал на производстве, вообще свято был уверен в том, что после рождения футбольной команды с Чимином — это его вторая по важности миссия на этой планете. Вот только… всё время уходило на дела клана, и на первые две миссии не оставалось ни сил, ни, разумеется, времени. А Хосок хотел. Правда. Очень. Сильно. Мэредит с Тэхёном тоже не имели ничего против радикальных перемен в жизни и карьере. Мэредит нужно было очень много свободного времени и сил, чтобы заняться здоровьем и привести его в порядок, а не разрываться на миллион маленьких Мэр в попытке успеть и охватить всё и вся. Она прекрасно понимала, что сейчас лишь сильнее усугубляет свое состояние, и каждый день промедления, каждый срыв реабилитации делает возможность ее восстановления (если не полного, то максимально возможного) всё меньше и меньше. Но и бросить всё: клан, свою семью, своих братьев — в такое сложное время она не могла, так что… выбор был до отвратительности очевиден. А Тэхён… Внезапно оказалось, что у него тоже есть далекие от клана желания и цели. Пойти учиться на архитектора, например. А еще все-таки заиметь свою котоферму. Возможно, много путешествовать. Возможно, с Ли Хёкджэ, который, наверное, в курсе таких планов на себя еще не был. И вообще, в этом мире было еще столько всяких интересных вещей, которые Тэхён готов был попробовать. И он без труда бы отказался ради них от всего того, что имел сейчас. Это должно быть очень интересно и весело. Особенно если они сделают этот шаг в бездну все вместе. Вот только… Каждый из них прекрасно понимал, что снять эту корону с головы будет куда дольше, дороже и сложнее, чем надеть. И каждый из них за свою новую жизнь и свое новое будущее был готов повоевать. Ведь с должности глав преступных кланов по заявлению и собственному желанию так просто не увольняют, а обычно выносят вперед ногами. Однако в их силах было эти правила игры поменять. И сделать всё так, как надо.