Мой препод – дебил

Моне от слащавости Альбедо уже становится плохо.   – Он такой… ты представляешь, он мне утром завтрак приготовил! – Альбедо ходит за ней хвостиком по всей квартире, не прекращая рассказывать про то, как провёл с Сяо субботу. – Мы хотели сходить погулять, но я забеспокоился, что кто-то знакомый может встретиться, и тогда… Сяо просто… Мы весь день сериал смотрели, представляешь?   Мона точно не представляет, поэтому Альбедо продолжает описывать каждую минуту своего счастья. Он даже в туалет за ней пойти пытается, но Мона чудом отвоёвывает личное пространство. Правда, на выходе Альбедо встречает её ещё более взбудораженным от того, что молчал целую минуту.   Он сам понимает, что странновато себя ведёт, когда так радуется просто совместному выходному с Сяо, но счастье и любовь достигли критической отметки – Альбедо их больше не может сдерживать. Всё бы, возможно, было бы спокойнее, но ночью он проснулся от того, как его бережно подхватили на руки и перенесли в мягкую просторную кровать. А потом обняли со спины, и всё. Альбедо стало так хорошо, что он готов был принять окончательное обращение в кота, потому что от такой дозы уюта тело просто обязано мутировать в символ счастья и комфорта. Но нет, проснулся утром он человеком. Самым счастливым человеком на свете, судя по ощущениям, потому что Сяо обнимал его всю ночь, согревая своим теплом и щекоча размеренным дыханием шею. А потом ещё и накормил, целовал ласково, даже от его слабой язвительности хотелось улыбаться подобно блаженному идиоту.   – Альбедо, я поняла… – пытается Мона как-то усмирить словесный поток, а то Альбедо уже на пятый круг рассказа собирался зайти. – Рада за тебя, но можешь уже помолчать, пожалуйста?   – Прости, – Альбедо улыбается, не показывая ни капли сожаления за свою докучливость. И за дёргающийся глаз Моны тоже. – Я просто…   – Счастлив, да, – Мона вздыхает. – Но некоторым надо к семинару готовиться, поэтому можешь в своём счастье самостоятельно посидеть?   Альбедо ничего не отвечает и со всё той же улыбкой уходит в свою комнату. Ничего эта Мона не понимает, но да ладно, он правда может некоторое время самостоятельно повариться в этом дивном бульоне тёплых чувств и эмоций. Забавно, что соседке он на уши спокойно присел, а вот Сяо написать почему-то немного неловко – вдруг покажется надоедливым? Ну, они же весь день вместе были и Альбедо ушёл к себе всего пару часов назад, поэтому так сразу снова идти на контакт… нет, вдруг он Сяо надоест?   Довольно сложно быть в романтических отношениях, когда ты в них раньше не был, а романтики в тебе даже излишне много.   Приходится привычно пытаться отвлечь себя учёбой, но всё уже настолько плохо стало, что Альбедо не может на ней сосредоточиться, то и дело ловя себя на бесцельно вперенном куда-то в пустоту взгляде и мыслях о Сяо.   Сяо-сяо-сяо-сяо…   Когда всё успело стать таким запущенным?   Вроде недавно ещё думал, что всё под контролем, что он этой влюблённостью управляет, а сейчас так хочется выскочить из дома и пробежаться два квартала, чтобы увидеть Сяо, обнять его, поцеловать и поговорить о сотнях вещей, которые ещё не обговорены. Альбедо изнутри распирает всеми этими чувствами, а это довольно непривычно и сложно – обычно он гораздо менее эмоционален и уж точно умеет контролировать себя. Но сейчас создаётся ощущение, что если он Сяо встретит в толпе студентов и работников администрации университета, то забьёт на всё и раскроет их секрет, потому что плевать на порушенную карьеру и репутацию, он не видел свою любовь целых… три часа.   Кошмар, в общем. Остаётся надеяться, что скоро всё немного утихнет и Альбедо снова будет адекватным человеком, а то быть влюблённым идиотом – это здорово, конечно, но уж слишком мешает быть строгим рационалистом, который нормально реагирует на окружающий мир и не хочет петь песни цветку на подоконнике о том, как красивы у людей бывают глаза.   Немного удаётся успокоиться, когда Сяо ему пишет сам.   Сяо: Что насчёт концерта решил? Альбедо: Ой, я о нём уже забыл Альбедо: Что-то часто всякие вещи стали из головы вылетать Сяо: Должен признать, я сам о многих вещах в последнее время забываю Альбедо: Хм… Сяо: Хм? Альбедо: Если это то, о чём я подумал, то… я немного смущён Сяо: Смотря, о чём ты подумал Альбедо: Пожалуй, не буду говорить Сяо: Если о том, что я о тебе думаю 24/7 и из-за этого забываю всё, то верно подумал Альбедо: Ох, теперь я очень смущён Сяо: Ты спокойно мне признался в любви, но смущаешься факта того, что я о тебе думаю? Альбедо: Я сам не знаю, как это работает, ладно? Сяо: Очарователен… Сяо: Так что с концертом? Альбедо: Ну, я не уверен, что меня за это не засмеют. А так не против поучаствовать Сяо: Вряд ли засмеют, это не так уж странно. К тому же, мужчины с древних времён иногда исполняли в театрах женские роли Альбедо: Да, я понимаю, но… от идиотов это не спасёт Альбедо: А так бы хотелось чем-то помимо учёбы заняться, отвлечься немного Сяо: И очень важный и полезный бонус к характеристике Альбедо: Смейся, смейся. Плюсы к личному делу лишними никогда не бывают Сяо: Значит, ты готов? Альбедо: Не знаю пока точно. Схожу в понедельник на репетицию, посмотрю хоть, что за роль Сяо: Отлично Альбедо: Но это не значит, что я точно буду выступать Сяо: Попрошу у сестры фотоаппарат на день мероприятия Альбедо: Сяо! Сяо: Это надо запечатлеть для потомков, не вопи Альбедо: Какой же ты…   Альбедо качает с улыбкой головой, шепча тихое «эх, Сяо…», и концентрируется на учёбе наконец-то нормально. А потом вполне спокойно переживает воскресенье и в новую неделю шагает всё таким же рассеянно влюблённым, но после дня вдали от Сяо чуть более собранным, чем в субботу вечером.   В постановке к новому году оказывается целых три акта, и Альбедо должен будет играть в первом и третьем – в платье горничной принести еду на подносе, постоять немного с услужливым смирением, подать свежую газету, помахать метёлочкой, словно стряхивает пыль… словом, просто немного помаячить на фоне для полноты картины. Справиться с таким будет просто, сцены он не боится – спокойно до этого выступал на научных конференциях в школьные годы и на первом курсе, а там риск опозориться был значительно выше. В общем, препятствием к выступлению стоит только страх выставить себя на посмешище своим образом, но.   – Я тоже хочу сыграть, а ещё у меня голос высокий, я и на женскую роль сгожусь! – говорит ему Венти перед репетицией и уговаривает взять себя с собой на неё, чтобы предложить Ху Тао свою кандидатуру. Та не отказывается, потому что как раз не могла найти последнего человека.   В итоге Венти тоже грозит платье, но он из-за этого не волнуется ни капли, потому что «а что такого-то?». Говорит, что не голым ведь собрался выходить, и Альбедо на его примере тоже расслабляется, думая о лёгком плюсе к личному делу за участие в студенческой жизни. Сяо, правда, пытается снова подкалывать его на этот счёт, но получает грозное «ещё слово – и я откажусь» вместе с болезненным укусом за нижнюю губу. После этого все насмешки сходят на нет, и Сяо дуется на него всю поездку в машине за перенятые у брата кровожадные привычки, но заметно, что концерта он всё ещё ждёт с нетерпением.   Всё налаживается. Возвращается прежний равномерный ритм учёбы, Сяо рядом, пусть и приходится с ним скрываться и шифроваться. Альбедо правда думает, что счастлив теперь, и о том, как же забавно получилось – сначала он с Сяо бесился, а теперь планирует после сессии выждать некоторое время и начать встречаться уже полноценно, без всех этих шпионских изворотов и ограничений. Грядущая сессия тоже не особо напрягает, потому что по всем предметам Альбедо идеально успевает и уверен, что сможет сдать всё без особого напряга. Ещё бы Кэйа со своими взглядами странными отстал, было бы вообще замечательно, но и без этого жизнь кажется прекрасной.   Он думает иногда даже, что не может всё быть настолько хорошо.   Большая часть недели пролетает сродни предыдущей: пары, переписка с Сяо, поездки с ним после университета, бессонные ночи. Разве что теперь ещё приходится ходить на репетиции, потому что концерт уже через пару недель, а нормально к нему готовы только студенты театралы, которые над этой постановкой потеют с самого сентября. Зато за репетициями как раз пролетает время до конца шестой-седьмой пары, а Сяо на этой неделе в основном только после них освобождается. Поэтому всё совпадает просто замечательно.   – Привет, – в четверг Альбедо немного устало плюхается на сидение рядом с Сяо, сразу нагибаясь к нему, чтобы урвать драгоценный поцелуй, а то они не виделись почти сутки.   Сяо ждать не заставляет – тут же обхватывает осторожно его лицо ладонями и целует с бережным трепетом, шумно вздыхая от эмоций и мелко вздрагивая, когда Альбедо с неожиданным напором подаётся вперёд и выхватывает инициативу. В итоге краткий приветственный поцелуй затягивается, дыхание сбивается, а тело понемногу заливает чем-то плавленным и вязким, горячим и приносящим приятное тягучее удовольствие. Альбедо не сразу удаётся отстраниться, да и то только после того, как недалеко от машины слышатся чьи-то шаги, напоминающие, что вот так вот целоваться даже в тёмном дворе опасно.   – Ко мне? – спрашивает Сяо, когда переводит дыхание и окидывает Альбедо каким-то восторженным взглядом. – Ты говорил, что у тебя сегодня свободный вечер.   – Да, можно, – соглашается Альбедо легко, расслабляясь понемногу – в прогретой машине слишком хорошо по сравнению с холодом улицы, на которую уже полноценно обрушилась зима во всей её красе. – Только я могу отключиться, как на прошлой неделе. Устал немного.   – Я не против, – коротко улыбается Сяо, трогаясь с места. – Хоть поспишь нормально.   – Тебе бы тоже не помешало, кстати, – Альбедо вспоминает, как Сяо накануне ушёл спать только в три часа ночи, потому что был занят проверкой студенческих работ, которые ему должники десятками стали слать на почту, опомнившись к концу семестра. – Оставил бы эти работы на выходные.   – В выходные я предпочитаю отдыхать, – возражает Сяо. – К тому же, хотел их с тобой провести.   В груди привычно разливается тёплое, и Альбедо несдержанно улыбается, радуясь перспективе совместного отдыха. Вот только…   – Мне несколько работ надо закончить, – говорит он с сожалением. – Поэтому один свободный день мне точно понадобится.   – Ты вообще отдыхаешь? Такое чувство, что только учишься постоянно.   – В последнее время я даже слишком много отдыхаю, – ворчит Альбедо чуть недовольно. – Скоро дойдёт до того, что я впервые работу не сдам в срок, а потом начну копить долги, завалю сессию и придётся возвращаться домой с позором. Вот что ты без меня делать будешь?   – Предложу остаться у себя и перепоступить на наш факультет, – ничуть не расстраивается Сяо печальным перспективам. – Будешь у меня под присмотром.   – Нам тогда придётся все несколько лет обучения так скрываться, – хмыкает Альбедо. – Ты состаришься раньше.   – Я не настолько старый.   – Ты недавно ворчал о том, что рис подорожал.   – Это нормальная тема для недовольства, из-за такого не только старики расстраиваются.   – Конечно-конечно, – Альбедо насмешливо усмехается, а потом и вовсе смеётся, когда Сяо обиженно дует губы и смотрит на него с наигранным разочарованием.   Ну, да, иногда он не старик, а тот ещё ребёнок, но это кажется даже милым.   Правда, всё это забывается, когда через пару часов Сяо затаскивает его к себе на колени у себя дома и целует так жарко и напористо, как дети явно не умеют, да и у стариков тоже вряд ли хватит страстности. Альбедо доверчиво жмётся ближе, зарывается пальцами Сяо в волосы, восторженно вздыхая от того, как приятно сжимаются на боках чужие руки. Медленно из головы стираются старые опасения насчёт того, чтобы зайти дальше, потому что хочется сильно, настолько, что джинсы становятся тесными в области паха. Альбедо плавится медленно, ощущая что-то немного пьяное от всех этих поцелуев, позволяет Сяо переместиться ими чуть ниже, чтобы расцеловать бледную шею, и тут же ощущает ожог укуса и засоса – кому-то очень нравится оставлять метки, судя по всему.   – Сяо… – тихим судорожным выдохом от обилия эмоций и чувств. Альбедо позволяет себе тихо простонать в голос, когда горячие руки Сяо проскальзывают под ткань лёгкой толстовки, чтобы коснуться кожа к коже. С одной стороны, приятно всё это до одури, а с другой, всё ещё немного боязно, да и принципы твердят не срываться окончательно в этот омут с головой. – Я…   – Я не зайду далеко, если ты всё ещё не хочешь, – говорит Сяо тихо и хрипловато, одаривая его губы короткими смазанными поцелуями. Чмокающие звонкие звуки, раздающиеся на каждом таком касании губ, изрядно смущают. – Но, может… позволишь доставить тебе удовольствие?   Альбедо с пару секунд смотрит в чужие глаза, где искристыми всполохами играет что-то дьвольски соблазнительное, и искренне не понимает, какое ещё может быть удовольствие, если его уже от него на части разрывает. Возможно ли вытерпеть что-то большее? Альбедо это выдержит? Или прямо на месте умрёт от счастья? Бывает же такое, что у людей во время секса сердце не выдерживает, хотя, Альбедо ещё не в том возрасте, конечно, но вдруг?   – А ты… так хочешь этого? – спрашивает он осторожно, немного приходя в себя от слабой неловкости этого разговора.   – Я тебя сожрать хочу, – выдаёт Сяо и снова кусает за шею, но теперь уже с другой стороны. Альбедо ахает тихо и думает, что Сяо в обществе своих питомцев и сам немного ласковым кусачим кошаком стал. Удивительная любовь к укусам в нём мешалась с размеренной плавной нежностью, с которой он Альбедо целовал и трогал большую часть времени. – Но это потом. У тебя было вообще до этого что-нибудь?   – В старшей школе пару раз, но… ничего серьёзного, – отвечает Альбедо. От вопроса он должен был бы напрячься и вернуть некоторую трезвость разума, но чужие руки под толстовкой скользят выше и большие пальцы безошибочно нащупывают соски, мягко их массируя круговыми движениями. Альбедо давится воздухом и ставит воображаемую подпись под всем происходящим. – Ладно, я согласен, но только…   – Не волнуйся, ничего особенного делать не буду, – прерывает Сяо, сцеловывая звонкий выдох с приоткрытых губ Альбедо.   Руки его вновь опускаются ниже, вырываясь из жаркого пространства между одеждой Альбедо и его разгорячённым телом. Ловкие пальцы справляются с пуговицей на джинсах и дразняще медленно расстёгивают ширинку, от чего Альбедо немного волнительно, но не настолько, чтобы сейчас позорно сбегать. Он приподнимается немного, позволяя приспустить с себя штаны вместе с нижним бельём, и те неудобно сковывают ноги, впиваясь где-то на середине бёдер, но много внимания на дискомфорт обратить не удаётся, потому что Сяо с шумным выдохом оглаживает чуть выпирающие тазобедренные косточки и проводит широким движением ладоней к заднице, сжимая крепко ягодицы.   – Вот правда сожрал бы… – шепчет Сяо, и Альбедо порывисто целует его, чтобы справиться с накатившим смущением из-за всей этой ситуации. Обнимает за шею, цепляясь беспомощно за Сяо, когда тот первым ласкающим движением проводит рукой по стоящему члену.   Вроде и неловко, и мучают мысли о том, что надо что-то тоже в ответ сделать, а вроде и так хорошо становится, что думать – это роскошь в данный момент, можно и без неё обойтись. Альбедо слабо подрагивает от напора эмоций и ощущений, издаёт тихие сбитые стоны и бесконечно теряется в ласковости Сяо, который хвалит его беспрерывным шёпотом за отзывчивость, общую прекрасность и восхитительную чувственность. А похвала на Альбедо всегда действовала подобно наркотику, заставляя желать получить её ещё больше и окончательно размягчая разум фактом того, что его старания признают. Пусть даже и такие странные, где он вроде ни капли и не напрягается.   – Я сейчас с ума сойду, – Сяо крупно вздрагивает, когда Альбедо реагирует на особо чувственное движение слабым толчком в чужую руку и загнанным всхлипом, который подавлять совершенно не хочется. – Кто бы мог подумать, что ты такой?.. Аль…   Звонок в дверь действует подобно ведру ледяной воды, опрокинутой прямо на голову.   Альбедо в первый момент просто замирает с бешено бьющимся сердцем, а потом резко подскакивает, отпихивая от себя руку Сяо и спешно натягивая назад одежду. Паника и злость затмевают разум, потому что одновременно страшно, что кто-то сейчас может его у Сяо дома заметить, и хочется этого человека ударить за прерывание на самом интересном.   – Ты ждёшь кого-то? – спрашивает у встающего с дивана Сяо, который одёргивает вниз футболку, дабы та скрыла некоторые интересные подробности.   – Нет, – отвечает он спокойно. – Это сестра, скорее всего, только она без предупреждения любит заявляться. Пойдём, хоть познакомишься.   – Что? В смысле, погоди, а как же…   – Да не парься, она точно не осудит, – отмахивается Сяо, выходя в коридор.   – А вдруг не она? – опасливо предполагает Альбедо, но всё же идёт за ним.   – Отец бы предупредил, друзья тоже, – отзывается Сяо. – Из студентов мой адрес только ты знаешь, а больше некому. Ну, возможно, конечно, кто-то о Боге желает поговорить, но их я сразу выпровожу.   Альбедо успокаивается немного, опираясь плечом о стену в коридоре и подхватывая на руки Инду – рыжая кошка всегда настойчиво пыталась выскочить за дверь, когда кто-то приходил. Остальные же питомцы Сяо спокойно рассредоточились по всей квартире и спят наверняка, но Инда на любой звонок в дверь сразу реагирует.   Сяо открывает дверь и отшатывается сразу же, что безумно напрягает, и Альбедо думает уже уйти в комнату на всякий случай, но любопытство оказывается сильнее, и он просто застывает на месте, крепко сжимая в руках брыкающуюся кошку. Из-за спины Сяо ему не особо видно вошедшего человека, но тот смещается немного, позволяя разглядеть невысокого миловидного парня с длинной косой светлых волос.   – Ты что здесь?.. – спрашивает Сяо тихо и глухо, от чего напряжение только возрастает.   – Я не мог найти свою толстовку, а потом вспомнил, что оставил её у тебя когда-то, – отзывается парень, растягиваясь в добродушной улыбке.   – Серьёзно? А написать ты не мог? Зачем было приходить? – спрашивает Сяо всё так же разбито и растерянно. Альбедо начинает догадываться.   – Ты бы её просто в окно вышвырнул, я подозреваю, – продолжает улыбаться парень, но становится каким-то чуть жалостливым. – А я ещё поговорить хотел. Попросить замолвить за меня слово перед отцом, чтобы приказ об отчислении пересмотрел. Сяо, мне нужно вернуться на учёбу.   Альбедо позволяет себе сделать вдох, потому что случайно задержал дыхание из-за напряжения, но сейчас, когда картина прояснилась, тело вновь начинает работать на топливе зарождающегося гнева.   Растерянность Сяо, явно напряжённые его отношения с этим человеком, отчисление…   Некий.