Мой препод – дебил

На некоторое время повисает тишина с осязаемо ощутимым напряжением, которое кажется таким плотным, что словно душит немного, стискивает и давит на плечи. Альбедо отпускает куснувшую его за палец Инду, и та сразу же бежит гостя обнюхивать, подобно сторожевой собачке. Некий его наконец замечает, но вместо удивления на его лице на миг проскальзывает какое-то мрачное удовлетворение, сменяющееся на всё ту же добродушную улыбку.   От этой улыбки почему-то тошнит.   – Я… – Сяо беспомощно оглядывает своего нынешнего и бывшего парня, а потом решает, что от их встречи апокалипсиса не случится, и уходит в сторону спальни. – Сейчас найду твою толстовку.   Он уходит, но ни Альбедо, ни некий не провожают его взглядами, смотря в упор друг на друга. Несколько секунд длится это странное напряжение, а потом некий приседает на корточки, почёсывая ластящуюся к его ногам Инду за ушком.   – Привет, красавица, – воркует он, не обращая никакого внимания на Альбедо. – Фанань же, да?   – Это Инда, – поправляет его Альбедо на автомате, а потом запоздало прикусывает себе язык, потому что не стоило демонстрировать тот факт, что он кошек Сяо знает по именам.   – Да наплевать, – некий выпрямляется и смотрит вновь на Альбедо, проходясь по нему сверху вниз оценивающим взглядом. – А ты кто?   – Не думаю, что тебе нужна эта информация, – отвечает Альбедо с напускной холодностью, хотя ярость не думает затихать, и всё внутри горит от неё. А особенно от того факта, что… – Ты ведь не за толстовкой пришёл?   – А ты догадливый, – ещё шире улыбается некий, делая шаг навстречу Альбедо. Хочется отшатнуться, потому что неловко всё это и неправильно, но слабину показывать нельзя. – Птичка напела, что у Сяо новые отношения, опять со студентом, к тому же.   Альбедо холодеет. Какая ещё птичка? Их кто-то заметил? Кто? Что случилось?   – Откуда ты?..   – Да это неважно, – отмахивается некий бодро. – Я решил, что Сяо отошёл от своей обиды, и пришёл попросить его, чтобы решил вопрос с моим отчислением. Ну, и на тебя взглянуть. Интересно стало, на чью милую мордашку Сяо купился на этот раз.   Альбедо молча смотрит куда-то в стену, путаясь в мыслях. Откуда этот человек знает об их с Сяо отношениях? Почему решил, что тот сейчас моментально согласится на все просьбы? Шантажировать решил? Альбедо теряется в догадках, пока некий блуждает по нему взглядом, всё так же изучая. И что ещё за «купился на милую мордашку»? На что этот человек намекает?   – На что ты намекаешь? – интересуется Альбедо напряжённо. Где-то со стороны спальни доносится тихий мат Сяо и слабый грохот. Роется в шкафу.   – Ой, да брось, – некий усмехается весело, наклоняясь зачем-то ближе и говоря доверительно. – Мне сказали, что ты на оценках повёрнут, так что тут ясно всё. Тоже ему за автоматы сосёшь?   От накатившего гнева всё в глазах на секунду плывёт, но Альбедо усилием заставляет себя успокоиться, сжимает только кулаки в приступе ярости. Не сорваться бы сейчас…   – Не сосу я ему, – цедит он сквозь зубы, поддаваясь на эти глупые провокации, потому что думать нормально не может, а вывести его из себя даже слишком просто. Тем более таким людям.   – Великой любовью обманываешь? – понимающе ухмыляется некий, нащупывая уязвимое место. Альбедо бы сейчас подумать, вернуть свою холодную рассудительность, но пара слов этого человека завели его с полуоборота. – Понимаю, сам так же делал. Можешь ещё наврать, что тебе его предмет интересен до усрачки, чтобы окончательно завоевать. Совет от опытного человека, так сказать.   Альбедо дёргается всем телом и крепко жмурится, чтобы не сорваться. Нельзя бить людей, надо решать все конфликты словами.   – Не пойти ли тебе со своими советами? – огрызается он тихо, чтобы хоть как-то выплеснуть толику кипящей злости и ненависти.    – А что, у вас там правда великая любовь? – наигранно удивляется некий. – Как этого задрота вообще полюбить можно? Хотя… трахается он неплохо, должен признать. Или ты из себя святую невинность корчишь?   Ревность, ярость, ненависть… Столько кипящего негатива, который чёрной едкой смолой наполняет лёгкие, мешая нормально дышать. Альбедо злобно хмурится, безмолвными взглядами призывая некого заткнуться к чертям. Но тот явно чувствует, что вывел Альбедо из себя, и продолжает давить на больные точки, ковыряться пальцем в свежих ранах и подливать масла в огонь.   – Ещё скажи, что на его парах тебе нравится, – предлагает некий, но ответ читает по хмурому лицу Альбедо. – Неужели у нас совсем ничего общего? Сяо нашёл себе задрота под стать, получается? Весело вам, наверное, двум психам.   Внутри что-то щёлкает, и Альбедо криво усмехается, выпуская наконец эмоции наружу. Больше сдерживаться не хочется, он это терпеть не намерен.    Как хорошо, что Дориан когда-то поставил ему удар, чтобы Альбедо не кидался на обидчиков с бесполезным размахиванием руками. Сейчас это оказывается весьма кстати, и он попадает кулаком в чужой нос точным и выверенным ударом правой руки. Хрящ проминается под костяшками, некий сдавленно вскрикивает, явно не ожидая от задротистого заучки такого поворота. Отшатывается назад, стукается о стену и некрасиво падает спиной на коридорную тумбочку, тут же и с неё скатываясь на пол. Альбедо с бешено горящими глазами не отказывает себе в порыве поверженного противника ещё и пнуть, но удаётся лишь один раз, потому что из спальни на шум выбегает Сяо с громким и напуганным:   – Итер! – он тут же отталкивает Альбедо к стене, чтобы спасти лежащего человека от его ярости. А Альбедо как-то затихает, потому что… – Ты совсем больной?! – спрашивает Сяо, поворачиваясь к нему, чтобы взглянуть строго и осуждающе.   Серьёзно? Сейчас он об этом человеке волнуется и защищает его, а не… Альбедо сглатывает, ощущая обиду и лёгкую панику, которые пришли на замену гневу.   – Больно… – стонет некий жалобно. Альбедо упорно не хочет звать это подобие человека по имени.   Сяо растерянно и беспомощно бегает глазами от одного участника конфликта к другому. Потом решает, что истекающий кровью нос некого всё же больше достоин внимания, и от Альбедо отворачивается, начиная осторожно осматривать чужое лицо.   Почему так грудь сдавливает?   – Я… – выдаёт Альбедо тихое, понимая, что сорвался зря, но всё-таки оправданно – его намеренно вынудили пустить в ход кулаки.   Но никакого толкового оправдания придумать не получается, поэтому он просто хватает стоящий в коридоре рюкзак, сдёргивает с вешалки своё пальто и наспех влезает в ботинки, чтобы покинуть чужую квартиру. Сяо его не останавливает, слишком занятый пострадавшим, но оно и к лучшему, наверное. Альбедо сейчас всё равно мало способен на нормальный разговор, ему бы отойти спокойно вдали от всего этого, а потом уже обсуждать произошедшее.    Он не запоминает, как оказывается на улице и проходит половину пути до своего дома, с ума сходя он ненависти и обиды. Почему Сяо его назвал по имени, а Альбедо за всё время так этой чести и не удостоился, получая только прозвища и извечных «зануд»? Почему человека, оставившего столько неприятного, он кинулся защищать, а самого Альбедо назвал больным? Может…   Сяо к некому всё ещё небезразличен?   Пришедшая в голову догадка вызывает желание тоскливо завыть, но Альбедо только смаргивает скопившуюся в глазах влагу от обиды, и разворачивается в сторону магазина, ощущая бешеное желание как-то отвлечься от этого всего. Думал недавно, что всё слишком хорошо? Вот, пожалуйста, получай проблемы и возможные ссоры, расписаться за доставку не забудь. Глаза так сильно застилает от этой бешеной обиды, что он едва не переходит дорогу на красный, в последний момент понимая, что трагично умереть после такого – это будет как в какой-то очень плохой комедии.   Какого чёрта Сяо так поступил? Может, вообще к Альбедо особо ничего не испытывал, и всё это было желанием забыть прошлую любовь? Провальная попытка вышла, раз на моменте, когда стоял выбор, он предпочёл не Альбедо. Да, тот сорвался и ударил человека, но сразу же кидаться с обвинением в сумасшествии… и Сяо ведь даже не остановил. Мерзко это всё, едкой гнилью мозг отравляют удручающие мысли о собственной ненужности. Доверился, кинулся в омут тёплых чувств, а его оттуда пинком выгнали, заставив позорно сбегать с голой задницей. Почти буквально, потому что как раз перед всем этим Альбедо в таком виде сидел у Сяо на коленях, плавился от чувств и любви, а потом всё резко обернулось совершенно странным образом.   Я тебя сожрать хочу.   Какой ты прекрасный, какой отзывчивый и ласковый…   Я сейчас с ума сойду.   Иди ты, знаешь куда, Сяо? Сам больной.   Альбедо влетает в магазин злым вихрем, вспугивая какую-то старушку, что как раз хотела выйти. Раздражёнными шагами сокращает расстояние до кассы и наугад просит пачку сигарет, которую видел у Сяо несколько раз. Глупо это всё, он наверняка со стороны истеричкой покажется, но… Как же наплевать, это невероятно. Эмоций слишком много, кипящий гнев сжигает внутренности и необходимо важным видится усмирить его хоть как-то. Причинить вред кому-то.   Самому себе.   – Чёртов Сяо… – бормочет Альбедо тихо, прямо за углом магазина предаваясь сигаретному греху. – Дебил проклятый.   Возникает желание проверить телефон, потому что Сяо мог одуматься и потерять его, но в карманах Альбедо технику не обнаруживает и вспоминает, что забыл её в чужой квартире, скорее всего. Да, телефон был рядом с ним на диване, в коридор он вышел без него, а потом забыл совершенно. Вот же… Кто-то ведь может по важному делу написать. Но это можно будет проверить на ноутбуке дома, поэтому срочности в телефоне особой нет. Да и к тому же, у Сяо всё ещё этот некий может ошиваться, строит там из себя жертву наверняка. Сразу видно, человек ради внимания даже унижаться готов, лишь бы надавить на нужные точки в других. А Сяо может ещё виной задавить, чтобы тот раскаялся в том, что оставил человека наедине с бешеным Альбедо, и сделал всё нужное.   От ненависти снова слабо потряхивает.   А если Сяо вдруг воспылает застарелыми гиблыми чувствами, начнёт перед этим человеком стелиться, стараясь показать, как скучал и любит всё ещё? Вдруг они там уже… Альбедо понимает, что глупо всё это и он себя опять накручивает, но иначе сейчас просто не получается, слишком рана свежа. Потом он, возможно, над своей глупостью только посмеётся, а сейчас так гадко на душе, что впору идти топиться.   Но вместо этого Альбедо скуривает ещё одну сигарету, морщась недовольно от горечи дыма, осевшей на языке, и на подкашивающихся ногах плетётся домой. Благо, завтра из пар только лекция по информатике и физкультура, поэтому в срочном порядке какие-то работы делать ему не нужно. Сейчас он придёт домой, пожалуется Моне на весь этот кошмар, поплач–… нет, это уже лишнее. Просто прийти домой, пожаловаться Моне и лечь спать, если уснуть вообще удастся.   Кстати, о Моне… Кто же всё-таки та самая певчая птичка, которая знает о их с Сяо секрете и рассказала о нём некому? Но Мона же его недолюбливает. Странно это всё, пахнет чем-то мутным, но кидаться сейчас на подругу Альбедо не собирается, надо просто спокойно спросить.   – Ты ведь у Сяо собирался остаться? – Мона встречает его искренне удивлённым взглядом, ещё раз заставляя усомниться в версии с её предательством. – От тебя что, сигаретами пахнет?   – Возможно, – отвечает Альбедо неопределённо и с усталым вздохом стягивает ботинки с ног.   – Что-то случилось? – спрашивает Мона осторожно, догадываясь, что неспроста это всё. Внезапное возвращение Альбедо домой, запах сигарет, общая его убитость. Нет, тут явно дело плохо.   – Случилось, – всё так же односложно отвечает Альбедо, проходя в ванную комнату, чтобы руки помыть. – Можешь чайник поставить? Мне… наверное, нужен твой совет.   Нет, это точно не Мона их сдала. Потому что она с такими искренними эмоциями слушает рассказ Альбедо, что в них невозможно не поверить. В итоге даже рычит коротко, грозясь на ублюдка порчу навести, но Альбедо её от этой идеи отговаривает, потому что не уверен, кому предназначена угроза. Некого не жалко, но вот Сяо… ему он зла не желает.   – Я даже позвонить ему не могу сейчас, – говорит Альбедо в заключение. – Телефон у него дома забыл.   – С ноутбука напиши, – бормочет Мона, задумчиво глядя куда-то в окно. – Нет, ну, Сяо наверняка просто испугался, что ты у него дома чуть человека не убил.   – Да не убил я… Просто врезал разок.   – Ну, если, как ты выразился, он там «стонал и скулил», то можно и на серьёзные травмы с перепугу подумать, – в словах её есть здравый смысл, но Альбедо всё равно обидно до сих пор.   Особенно из-за имени.   – Ладно, я напишу ему, наверное, – говорит Альбедо, уходя к себе в состоянии какой-то прострации и потерянности. Разговор окончательно лишил его сил, поэтому сейчас бы спать лечь и забыться, но написать Сяо правда стоит.   – Всё хорошо будет, – говорит Мона ободряюще ему вслед. – Не настолько же Сяо дебил, да?   Да вот слабо верится.   Но Альбедо всё равно набирается смелости написать, правда на это требуется пара десятков минут, которые вместо спокойствия дарят только больше тревог и загонов, из-за которых он себя накручивает до максимума. Поэтому разговор начинает сухим:   Альбедо: Я у вас телефон забыл   Тут же чертыхается тихо, замечая, что вновь ошибся в обращении, но так, наверное, даже лучше. Вдруг Сяо его теперь знать не хочет и «тебя» будет слишком неуместным?   Сяо: Я заметил, когда звонил тебе Сяо: Почему на «вы»? Обиделся? Альбедо: Прости, я по привычке Сяо: Да я не виню Сяо: Но может объяснишься в другом? Что это было такое? Альбедо: Он намеренно начал меня провоцировать, насмехаясь над тобой и утверждая, что тебя полюбить невозможно, а я просто за автоматы… орально ублажаю, в общем Сяо: Ясно… Но зачем ты слушал всё это? Ушёл бы ко мне в комнату или просто бы велел заткнуться. Зачем бить его? Он же может и заявление написть или ещё что-нибудь Альбедо: У меня… проблемы с контролем гнева иногда. Довольно серьёзные Альбедо: Умом я понимал, что всё это манипуляция ради попытки надавить побольнее, но сдержаться не смог. Прости Альбедо: Он жив ведь? Сяо: Жив, конечно. Я когда понял, что он просто прикидывался, будто от боли помрёт сейчас, то дал салфетку и за дверь выставил Сяо: А то уже пытался начать говорить о том, как ты со мной… словом, всё то же самое, что тебе сказал. Я это слушать не особо хотел Альбедо: Ладно, хорошо Сяо: Уже не придёшь? Альбедо: Нет, я сейчас усну от всей этой нервотрёпки. Завтра мой телефон на пары возьми, пожалуйста Сяо: Эх, как скажешь, зануда   Альбедо раздражается и едва рывком не захлопывает ноутбук. Чудом удаётся сдержать порыв разнести его вдребезги. Ну, какого чёрта он не заслужил, чтобы его хоть раз по имени назвали? Опять же, глупо на это обижаться, но гадостно всё равно на душе от такой несправедливости.   Вновь вспоминается старая обида на незаслуженное к себе отношение. Как Сяо пренебрежительно к нему относился раньше, та незаслуженная тройка, вечные издёвки. Почему этот чёртов некий получил от Сяо любовь и заботу, а к Альбедо он словно бы до сих пор с недоверием относится? Будто следит за каждым его действием – не промахнётся ли сейчас, не предаст ли? Ясное дело, что Сяо своим бывшим немного травмирован, но Альбедо же не такой. Совершенно не такой. Можно ведь уже поверить, что он не ради оценок и личной выгоды всё это делает, что правда любит, но нет, Сяо всё ещё относится с некоторым подозрением. Альбедо обычно внимания не обращал, но сейчас разом вспоминаются все косые взгляды, неверие, с которым Сяо относился к энтузиазму Альбедо в постижении своего предмета.   Вновь обидно становится до жути.   Альбедо принимает душ и устало заползает в кровать, стараясь думать о том, что всё скоро наладится, он сможет ещё доверие Сяо завоевать. Да, это кажется сейчас не особо лёгким, но Альбедо точно справится, любит ведь. Зато наконец-то удалось немного вырваться из этой любовной эйфории, вернуть себе часть рассудительности. Сейчас главное вытерпеть оставшиеся пару недель учёбы, пережить спокойно сессию, и…    А кто всё-таки слил информацию об их отношениях? Надо бы узнать, кто именно, и попытаться убедить этого человека, что всё не так, как он себе надумал, пусть прекратит слухи распространять. Но это уже завтра. Альбедо обещает себе, что всё будет хорошо.   Будет же, правда?