Let's see!

— Вы выглядите лучше, — у терапевта поникший взгляд, от края его штанов больше не воняет кошачьей мочой и в целом его внешний вид буквально кричит о перенесенном трауре и горечи потери, но Даби кристаллический похуй на умершего кота. Отмучилась животина со своей мочекаменной болезнью, ну и славно. Вообще нет, но… У него сейчас своих забот хватает, а цветущий внешний вид, который сейчас отмечают абсолютно все, продукт его регулярной и вновь начавшейся половой жизни. Только это вроде как секрет, между ими четырьмя и говоря про «ими», Даби имеет виду не психотерапевта в глубочайшей стадии депрессии, а Шоточку, который если не познал Буддистский цзен, то точно стремиться к этому. — Дела налаживаются, последний препарат я переношу лучше, — все брехня, новый препарат не помогает, а дозировка у него настолько смешная, что это и обсуждать не хочется. У Даби подковёрные и на постельное игры в трехкомнатной квартире и два топ про по бокам. И занесло его в эту групповушку по вине одного манипулятора, но об этом позже. Сейчас, если удариться в море рефлексии прыгнув со скалы своих невысказанных сожалений он может очень четко обозначить точку, когда его блядская новая жизнь свернула не туда. И говоря блядская, он закладывает максимально прямое значение в это слово. * Нулевой километр порно эпопеи на троих случается где-то после второй проведённой совместной ночи, потому что вставать из койки и ползти к себе в комнату абсолютно лень, да и переплетение из сильных рук и ног его точно не выпустят, как бы банально это не звучало. В комнате стояло душное летнее марево, пахло чем-то жженым, карамелью и химозной смазкой. Пальцы Дэку вырисовывали причудливые узоры на его спине, а Взрывомен безбожно скуривал его скромный запас сигарет. Где-то там на патруле пропадает один младший брат, но это скорее последствие геройско-злодейского бутерброда, который ему посчастливилось увидеть в первый раз и знатно охуеть. Смешно, что претензии на счет происходящего прилетели только Даби тогда. Будто он не жертва обстоятельств геройской гачи-мучи. — Мне, конечно, безумно приятно быть приглашённым экспертом в вашей постели, но не думали поискать другого третьего не лишнего? — Совет, как от семейного психолога? — Помидория трется мягкими зелеными кудрями о его лопатки и оставляет там поцелуй, от которого в груди что-то странно скребет, напоминая, что что вот так с ним не делали примерно с никогда. Дэку хитрый выебистый говнюк, смотрящий своими глазами цвета подсвеченного изнутри бутылочного стекла на мир и на Даби в частности, с какой-то бесконечной нежностью и лаской, против которой и идти то не хочется. Потребность быть любимым выше потребности любить, а маленький мальчик Тойя с незакрытым гештальтом на папу и потребность в одобрении, сидит на этой ступени пирамиды Маслоу и тихо ведется на все геройские провокации. Вот и приплыли, что его оказывается можно купить поцелуями, прикосновениями и неплохим минетом в догонку. Смотреть, как топ Один заглатывает все его двадцать пять сантиметров — чистый кайф. — От стороннего наблюдателя, и не надо мной манипулировать. — Это ты, Горелый, не по адресу, — Динамайт понявший этот расклад на дружное мозгоебство в стиле голландского штурвала, быстро ретировался из игр разума и периодами просто грозился дать пиздюлей. Им обоим, в профилактических целях, чтоб не делали стрёмный штук. — Поживи с ним с мое. И предъявлено это было с каким-то ленивым и сытым довольством, что стало даже как-то жутко. Захотелось собрать манатки и свалить, хотя бы в собственную комнату, но тут бежать и некуда. Тело разморенное чередой ярких оргазмов было тяжелым, а летняя духота убивала всю мотивацию на движение. Либо же Даби просто настолько мастерски себя оправдал и наебал в совокупности на счёт всего. И просто решил остаться. * Шоточка на эту трагикомедию в нескольких актах смотрел со смесью здорового скепсиса и со спокойствием достойного стада индийских коров. — Что? — лучшая защита, это нападение, а если начать сношать чужие нервы раньше, чем начнут это делать тебе, есть шанс сохранить восстановленную из пепла менталочку в целостности. Шоточка сюрпает своим кофе и чашки в которой помещается, как минимум литр и издаёт звук, переводящийся с Тодорокинского на человеческий, как… «Даби, пожалуйста, не делай глупостей» и «Прекрати, пожалуйста, устраивать каждодневные анальные оргии с моими друзьями тире коллегами по геройскому цеху». И почему никто не возьмет в толк, что это Даби тут жертва?! — Поговори лучше не со мной, а со своим любимым Помидорией. Думаю, он много чего интересного, тебе… — Даби, пожалуйста, — о, эта тихая мольба в голосе. — Две просьбы. Занимайтесь этим, когда меня нет дома и, бога ради, не устраивай из этого цирк. Интересно. При учете того, что этим Шапито заправляет даже не он. Но цирк с конями обычно его профиль, так что братца трудно винить за то, что он не вычислил главу этой странной инициативы. И вообще, у Даби оправдание. Он на таблетках, восстанавливается и его затащили насильно. Не то чтобы он был против, но данный момент можно и опустить. * Это мог бы быть папаша. Мысль четкая и ясная пронзает его стрелой именно в тот момент, когда пальцы смыкаются на чужом горле, а Динамайт под ним дергается и хрипит до упора насаживаясь тугой дыркой на член. Нет. Слушайте. У него не сраный Эдипов комплекс или комплекс Электры. Просто… Они схожи. Похожий рост, эти перекатывающиеся под кожей мышцы, взгляд и большие руки. (Все герои одинаковы, а Даби… Даби же не конченый объебок на таблетках, чтобы хотеть трахнуть собственного отца? А, ой. Точно. Но это так, дело вторичное.) Так вот, это глупое осознание накрывает его волной, когда мальчишка, что крупнее его в два раза загнанно хрипит: — Сильнее! — не слова, а попытка приказа, у него тело чуть ли искриться. Даби думает, что было бы приятно вот так сжать его горло, пока он будет внутри. Ощущать, как под кожей гортани вверх вниз движется собственный член. Может даже оставить отпечаток ладони на шее. Бакуго жмурит алые глаза, вскидывает бедра вперед и стонет, что-то абсолютно невнятное окутанный тёмными путами. Такое применение квирка в постели… Занимательное. Ему почти интересно, может ли Дэку связать из них красивые обвязки шибари, возможно он даже спросит об это, какой-нибудь позже. Блестящие от пота тела, странный квирк, тот факт, что Мидория даже толком не участвует в процессе. Его пальцы неспешно, почти лениво скользят в тело Даби, растягивают, изучают, давят и гладят где надо и не надо. Он ловит кайф от этого. Фетиш Помидории на растяжку иногда смешит, но не в такие моменты точно, особенно когда эти самые пальцы дразнят простату неимоверное количество раз. Темный отросток обвивает член бывшего злодея у основания на манер эректильного кольца. — Гандон, — выходит весело и беззлобно, пока, Кацуки сотрясается в шумном оргазме под ними. Красивый, порочный, комкающий кремовые простыни в руке, такой потерянный в ощущениях и мире в целом. Даби никогда не думал, что ему нравится кого-то доводить настолько удушьем, как он доводит им Взрывомена. Хотя, как говорится, у каждого свои фетиши. Даби, например, больше фанат порки. — Это ты про себя? — светлый мальчик Изуку, оказывается острым на язык, когда нужно. Россыпь веснушек на руках и бедрах, короткая, блядская дорожка изумрудно зелёных паховых волос и ехидная улыбка. В полумраке его можно принять за другого человека, но никак не героя топ Один. Так вот. Про точки невозврата… * — Она хочет назвать его Тойя, — лето в Токио в этом году душное, жаркое и дождливое. Балкон затопило, на мокрой плитке так и тянет поскользнуться и пиздануться головой вниз, может быть перелетев через перила и пролететь так этажей дцать. Не то чтобы Даби тянет выяснять откуда пернатая дрянь в курсе, как его сестра хочет назвать будущего племянника, но… Сигарет в пачке, почти не осталось. Тянет курить, да сука Взрывомен повадился обворовывать его на каждом ночном рандеву. Птица недовольно вздыхает и морщится, когда тяжёлая теплая капля воды попадает ему на нос. Геройская комиссия и ответственность нарисовали ранние морщины в уголках глаз, но поздняя влюбленность (в Шоточку, к слову) дала плюс сто очков к силам держаться на плаву. Ястреб расцвел все равно, что майская роза. Очевидно поплывший, провожающий взглядом лениво зевающего мелкого, что шатается по кухне после патруля. Даби равнодушно рассматривает засос на смуглой шее и думает, стоит ли пройтись по влюблённым голубкам или не нарываться на ответку в лице чужого острого языка. — Ни слова. — А, я бы попросил ни взгляда на бедра моего брата, но ты, Куриные мозги и так окосел на оба глаза, — мелкие острые перья царапают кожу на ноге, не серьезно. Будто кошка цапнула. — И замаж засос, убого выглядишь. Он собирается пройтись и по теме малолетки, что трахает его на постоянной основе, вот уже месяц как, но по тяжелому взгляду желтых глаз, понимает, что эту битву он продует в счёте один: один. Птица ж не дурак Прикидывается, конечно, мастерски, но… За квартирой мелкого наверняка слежка, плюс, не так уж и сложно отследить путь двух топовых героев за последние… Недели? Может уже месяц? Или два? У Ястреба выражение лица в стиле: «Даби, ну пожалуйста» и это Птица точно подцепил от мелкого каким-нибудь орально половым контактным путем или как это блять зовется. Алое крыло распрямляется над головой Даби и это что-то вроде знака на небольшое перемирие. Хотя бы сейчас и минут на пять, пока кто-то из них не пизданул очередной хуеты. — Тойя, так Тойя, — фыркает пирокинет наконец-то, облокачивая о мокрые и скользкие от дождя перила. — Лучше б Энджи назвала. В груди, что неприятно сжимается при мыслях о семье. * — Говорят… — Говорят, что кур доят, — машинально огрызается Даби, сталкиваясь с веселым взглядом напротив. — И, вообще, я тут не для этого. А для чего? — виснет между ними, будто не было отчаянного года, когда они цеплялись друг за друга будто за спасительный плот. И вообще весь этот год был не таким уж и плохим. Он думает, что ему здесь быть опасно. Если заметят или хуже. Поймают, снова разгорится скандал, люди поднимут шумиху, канитель ада закрутится по новой и все пойдет коту под хвост. Включая его менталку, которая держится на геройской гаче-муче и розовых соплях брата. Нога в алых драных конверсах дергается в ритм одному ему известной музыке, а шустрые пальцы в полуперчатках, прожимают Ешку очередного пиксельного героя. Даби соврет, если скажет, что не скучал по этому. Общение с Шигараки, который вот уже столько лет после войны считается мертвым — глоток свежего воздуха в новой-старой жизни. Приятно разговаривать с ним о том, что творится с остатками Лиги, что так и не загребли. — Неправильный карьерный рост у нас с тобой, — негромко рассуждает бывший босс, когда герой на его экране разбивает монстра на две части одним взмахом меча. Тянет курить, и в этот раз пачка сигарет полная, не тронутая и любезно подложенная в карман новенькой куртки. — Правильный он только у Компресса, — горько констатирует пирокинет, глубоко затягиваясь. Тут подоплека и история любви размером с одну побочную ветку симулятора свиданий, но если отрезать все ненужное, то Ацухиру просто вовремя вытащила его из всей заварушки с судами, одна интересная дама в кимоно и с катаной на перевес. В Йокогаме, наверняка мистер прижился неплохо под боком своей вечной и серьезной рыжеволосой любви. Да и босс у него теперь по адекватнее будет, как организация, к которой он примкнул, в целом. Герой на разбитом экране телефона застывает в статичной позе рядом с нпси, что кормит голубей. Как сам босс, вернее, бывший босс, что в последнее время мимикрировал с окружающей средой. На подобии неигрового фонового персонажа и так же не отсвечивал. Кормил уток на пруду замороженным горошком в пять или шесть утра. Редко навещал Токио и… появлялся там, где его не ждешь. — Это, как с Виктором из геншина, — как-то откликается он, рассматривая могилу Тоги и оставляя пакет донорской крови у каменной чистенькой плиты. Братец сказал, что похороны оплатила семья Уравити, было в этом факте что-то глупое, наивное и геройское. — Был все время в одном месте, а потом встречаешь его в Сумеру на одном из дейликов. — Не пугает, что из игрового персонажа переквалифицировался в нпси? Не-Тенко Шимура крепко над этим задумывается, пока Даби зажигает свечи на чужой могиле. Те полыхают слабыми синими бликами в полумраке наступающей ночи. — Если честно, я никогда не стремился быть игровым персонажем. Возможно, это один из лучших ответов на сложный вопрос, почему все-таки пережив кучу невообразимого дерьма, Шигарки остался собой и верным самому себе до конца не провалившись полностью под влияние Учителя. Даби смаргивает усталость и потирает шею, в том месте где ее коснулись прохладные шершавые пальцы. — К слову, о неправильном карьерном росте, — ехидство разливается ядом и насмешкой в чужом голосе. — Какого переквалифицироваться из злодея в потрахиваемый двумя про-топами мешок угля? Пирокинет беззлобно пинает стопой чужую голень, Шигараки не вовремя прожимает ульту и матерится. — Лучше, чем звучит, босс. Намного лучше. Седые неровно обрезанные пряди Не-Шигараки Томуры ласкает теплый летний ветер. * Ну, рано или поздно, это должно было случиться. Знаете, где-то сходит лавина, где-то происходит извержение вулкана, где-то взрываются звезды, а… где-то не дремлют одни чуваки из твиттера и разгоняют сотую безумную теорию о тройничке, которого нет. Для них, естественно. Но не по факту. Даби смотря на полыхающие алым уши Мидории, как-то паскудно верит, в то, что это не игра и нынешнему номеру Один не наплевать на то, о чем думают люди, а еще ему кажется все это до усрачки забавным, ну нет, серьезно. Человек, который тонко манипулировал им все это время переживает и парится о том, что кто-то сфотографировал их небольшое раннее рандеву на ступеньках чьего-то агентства. Кажется, это было у Взрывомена, и они обсуждали, какое-то дело к которому его — Даби — приплели по чистой случайности, как человека, которому легко понять, что там в душе у очередного психопата на выезде. Фото смазанное, но отчетливо видно, как Бакуго сжимает его плечи, как сам Даби слишком тощий, тонкий в шмотках на пару размеров больше, устроил голову на плече Деку, пока тот воодушевленно, что-то рассказывает, тыча пальцем в скопление бумаг на руках. Во всем этом скользит, что-то очевидно собственническое, любовное, темное, знаете… Есть ситуации, когда смотришь на людей и точно знаешь: вот они трахались или же, между ними точно, что-то есть. Даби никогда бы не подумал, что увидит собственное фото с кем-то (помимо Чисаки, естественно, но это такая страничка его жизни из серии было давно, по пьяни и не правда, что и вспоминать не хочется. Ничего не хочется, но фото на конспиративной старой квартире, что висит на холодильник, пригвожденное дурацким магнитом, кричит об обратном). Почему-то, этот размытый снимок, что зафорсилось в интернете, тоже хочется распечатать. Как полароидную фотокарточку и повесить куда-нибудь. Небольшое, но яркое напоминание самому себе мол, такое тоже бывает. Что-то в голове, все еще слишком отчетливо отказывается воспринимать это адекватно. Все кажется, что из койки его, как из жизни топ два, его рано или поздно, но довольно быстро погонят. — Тут целый тред о том, почему мы вместе! Нас по психо-типам разобрали, — стенает, обнимая кружку с горячим шоколадом шрамированными пальцами. — Мне кажется. — доверительным громким шепотом, привалившись к мускулистому плечу Взрывунчика, тянет пирокинет. — Ему нужно отдохнуть, а тот кукуха из-за каких-то мелочей течет. — Она течет, как и у тебя, уже очень давно, — меланхолично хмыкает Кацуки откидывая телефон на подушки и по-хозяйски тиская круглое колено Даби, словно он девка из порно какая-то. Хотя… В последние пару месяцев его жизнь действительно чем-то напоминает порнушку с незамысловатым сюжетиком. Эй, сценарист? Можно динамики и чуть больше сюжета? — Но ты сечешь, горелый. — Предлагаю связать его и затащить в кровать отоспаться, пока не придет в себя. Рубиновые глаза откровенно смеются, а ехидный рот Бакуго скалится в знакомой до боли ухмылке. — План надежный, как швейцарские часы. — Вы же в курсе, что я вас слышу? — Деку страдальчески поднимает глаза к потолку, будто иметь с ними дело выше его моральных и физических сил. — И вам совсем наплевать на это? — Похуй плюс поебать, — чистосердечно изрекает Взрывомен, утыкаясь Даби носом куда-то в плечо. — Соглашусь с предыдущим высказыванием, — потягиваясь в чужих объятьях будто кот, негромко тянет бывший злодей. — Меньше стресса и можешь написать, что вы присматриваете за душевнобольным инвалидом тире террористом и помогаете мне в социализацию. Народ любит такое хавать. — Это ты со своей психопатской позиции нам заявляешь, штопанный? — Бакуго бесцеремонно меняет раскладку на тесном диване, опрокидывая Даби животом на собственные колени и пуская тяжелую руку на бедра. — Еще слово и кое-кто в койке останется без удушья, — выдыхая синий еле заметный огонек пламени, ерничает тот в ответ. — Угрозы у тебя хуевые, — больнючий шлепок по ягодице выбивает весь воздух из легких, а с губ срывается позорный стон. Весь серьезный разговор сходит на нет в мгновение ока. Факт того, что без трусов он оказывается настолько быстро, что даже не успевает заметить в какой момент их стянули с него, беспокоит Даби в самую последнюю очередь. — Вам двоим физически тяжело поддерживать серьезный настрой? — Деку звучит разочаровано процентов на двенадцать от общей суммы тихой улыбки в голосе. Он шумно и быстро чмокает Взрывомена в губы, а потом наклоняется и проделывает тоже самое с Даби, будто они знакомы плюс минус миллион лет и его не беспокоит весь ужасающий пласт истории, который связывает их троих. Будто у у самого Деку шарики за ролики заехали слишком основательно или же он настолько привык давать второй шанс, что не важно кому его дает. — Не думай, — на распев тянет он, отрываясь от его губ. — Не люблю, когда мне лезут в голову, — воюя непослушными пальцами тесемками чужих штанов ворчит пирокинет. — Я сожгу эту тряпку. Оглушительно громкий шлепок и разливающийся теплыми прибрежными волнами по телу боль, от него, выбивают искры из глаз и Даби утыкается носом в выпирающую косточку бедра, с громким оханьем, пока юный Помидория ласково сжимает его пальцы в своих. — Да, мы все отлично знаем, что ты больше любишь, когда тебе лезут в штаны, — фыркает хриплый от возбуждения голос Взрывомена над самым ухом. Очередной шлепок сопровождается микровзрывом по коже. Что ж. Про твиттер можно смело забыть до следующего утра. Душный вечер размышлений перестает быть таким унылым и постепенно перетекает в горизонтальную томную плоскость. * На его штанах плотная белая шерсть, а еще видно, что ботинки тщательно оттирали перед приходом на сеанс. Даби думает, а стоит ли поздравлять эту ошибку клинической психологии и психиатрии с тем, что он преодолел свое горе и наконец завел… Судя по всему собаку. Отличный выбор, он одобряет и даже, наверное, был не против поболтать об этом весь час. Зачтется же ему за проведенную у дока консультацию? — Знаете, строго между нами, — а вот это уже интересно. Бывший злодей отрывает взгляд от шерсти на темной ткани. — Думаю, что мы мог ли бы встречаться гораздо, гораздо реже. В светлых глазах, скрытыми за толстыми стеклами рогов очков теплится, что-то гордое, почти отцовское и одобрительное. — Тойя, вы действительно проделали огромную работу над собой. — Док, не сто… — он морщится от упоминания старого имени, но ждет будто подарка на Рождество следующих слов. — Стоит. Хочу связаться в ближайшее время с комиссией и объявить о том, что вы больше не нуждаетесь в моей помощи. Конечно же, если у вас возникнут вопросы и… — он не слушает дальше. Честно. Это место его угнетало и необходимость появляться в этом кабинете, напичканном камерами и прослушкой его порядком задолбало. Маленький шажок к свободе. Стоит сказать семье и… глупо, конечно, но иррационально хочется звякнуть Дэку с Взрывоменом первым. Поделиться этой незначительной победой в его неплохой актерской игре. — Тойя? — Извините. Задумался о том, как сообщу эту новость семье, — растягивая губы в любимой фальшивой улыбке, смакует он. Кстати. Можно организовать семейный ужин. Позвать туда кое-кого и кое-что объявить. Помимо его чудесного ментального излечения. Насколько быстро папашу хватит удар в этом случае? — Спасибо вам, док. Теплые пальцы жмут руку Даби, пока тот мысленно составляет монолог на семейный ужин. За этот цирк с конями он готов понести полную ответственность.