Вдали от тепла

«Не возражаешь, если я начну?» – эхом отдались слова в голове. Голос бархатный, под стать его обладателю. – Не… не возражаю! Не уверен, что Вы вывезете, сенсей, – юноша нервно засмеялся. – Интуиция мне подсказывает, что Вам может быть немного сложно. Ухмылка не сходила с лица Тартальи, но Чжуна Ли это ни капли не смущало. Пальцы скользнули в волосы юноши, ладонь мягко легла на затылок, заставляя Тарталью податься немного навстречу. Губы помнили недавний, фактически спонтанный поцелуй, и оттого горели и требовали добавки. По лицу юноши было видно – он не ожидал подобного ответа от архонта и явно рассчитывал, что Чжун Ли в ближайшее время выйдет из их маленькой игры. Сильная ладонь заставила их лица сблизиться. Чайлд не выдержал первым и поймал едва теплые губы своими губами. Чжун Ли ответил вполне определенно. Он перебирал пальцами волосы, иногда с силой сжимая их. Затем, нащупав ремешок портупеи, пальцы нашли застежку, расстегнули ее. В этот момент, собирающийся было возмутиться юноша, почувствовал, как в его рот врывается язык. Его накрыл океан новых чувств. Тарталья не чувствовал, как ремешки ослабли. Как одна за другой поддались пуговицы его рубашки. Не фиксировал он и как его собственные пальцы расстегивали фигурные застежки жилета архонта, как ослабили строгий галстук. Рука Чжуна Ли замерла на ремне брюк Предвестника, и он отстранился. Первая мысль: «Что?! Что не так?!» – паническая, пугающая, почти вырвалась ненужной фразой, когда архонт потянул юношу из гостиной за собой. Но прикосновение его ладони к ладони юноши говорило больше, чем любые слова. Архонт держал ладонь в своей руке так крепко, словно боялся выпустить и потерять. Он вел за собой, увлекал к выходу, манил в то место, которое было дорого его сердцу и его воспоминаниям, чтобы навсегда переписать историю. Кто же знал, что случайная партия так сильно затянется? Кто бы захотел добровольно выйти из потрясающего поединка? Тарталья и сам не понимал, как получилось, что он так сильно завелся, но одно знал точно – это не должно заканчиваться. Никогда не должно.