Предатель

      Это случилось накануне Рождества, поэтому Майкл был даже готов поверить в грёбаного Санта-Клауса: его ебанутый на всю голову папаша загремел в больницу. То ли желудочные колики, то ли печень — Прикстоун не особо разбирался в этих потрохах, ведь на уроках анатомии он больше был занят разглядыванием картинки члена в разрезе, чем чтением учебника. Малоподвижный образ жизни, пиво и бургеры сделали своё дело — отца прихватило так, что пришлось вызывать врача, а потом везти старика в больницу. Мать причитала про страховки-хуёвки, а Майкл в душе радовался, потому как на какое-то время он оставался дома один — мать собиралась ухаживать за мужем в качестве сиделки.       Всё это означало только одно — дом был в его распоряжении. Теперь ему было куда пригласить Джеффа и не нужно было бояться внезапного возвращения родителей домой. Майкл набрал номер друга и пригласил к себе в гости с ночёвкой, а потом рванул в аптеку — презики и смазка сами собой не появятся, за удовольствие нужно платить.       Джефф пришёл часа через два, когда Майкл уже начал волноваться, что друг передумал, ведь причина, по которой он пригласил Николсона была очевидна. Но Джефф пришёл, и от него даже пахло гелем для душа, что наводило на мысль о его готовности. У Майкла аж потянуло в паху от осознания того факта, что сегодня всё у них случится. Правда нервозность успокоить не получалось. Ему пришлось несколько раз сжать и разжать кулаки, чтобы унять дрожь в руках.       Прикстоун предложил что-нибудь выпить — нужно было с чего-то начать, а он, как назло, растерялся. Весь кураж и азарт, с которым он готовился к встрече Джеффа внезапно развеялся. Он даже был готов, к своему собственному удивлению, отказаться от реализации плана. — А где твои? — В больнице. Отца прихватило, мать осталась с ним. — Так мы одни? Вот точно-точно одни? — Ну, да.       Джефф бросился на шею Майкла. — Значит, Майкл, значит мы можем?       Джефф так мило смущался, что Майкл почувствовал себя увереннее. — Можем всё, чего ты захочешь, Джи. Абсолютно. — Тогда… — Пойдём.       Он привёл Джеффа в свою комнату. Сегодня она станет местом, которое сблизит их как никогда раньше.       Пальцы подцепили чужую футболку, оголив кожу живота…       Джинсы упали вниз, открыв стройные ноги с тёмной порослью…       Майкл зарылся пальцами в волосы и потянул их, заставляя Джеффа открыть шею…       Припал губами к прохладной коже друга, словно к роднику. Он никогда не сможет утолить эту жажду. Не сможет отпустить. Это же всё равно, что отказаться от воздуха. — Джееефф, я так хочу тебя.       Стояк так натянул ткань штанов, что казалось если прильёт ещё миллилитр крови, то они лопнут. — Тогда возьми меня.       Джефф выдохнул слова в самые губы Майкла и опустился на кровать. Он разглядывал своего друга, к которому безусловно испытывал влечение. Оно рождалось постепенно, словно по капле смачивая их дружбу. Жажда телесного контакта, до которого Майкл был всегда охоч, постепенно заразила и Николсона. В какой-то момент времени он понял, что ему нужны прикосновения именно этих жёстких ладоней. А потом, когда они позволили себе большее, и ещё позже, когда Джефф переступил черту, утягивая Майкла в поцелуй… Эмоции захлёстывали, били по нервам, рвали душу. Тот раз, когда в этой же комнате, на той же кровати, где он лежал сейчас, Майкл сделал ещё один шаг. Подарил новое, разбудил нечто внутри Джеффа. Признание, сорвавшееся после с губ Прикстоуна, было эмоциональным всплеском, который выразил всю полноту испытанных ими ощущений, и не ответить на него Николсон просто не мог. Конечно, это не та любовь, о которой слагают стихи. Но за неимением иного слова пришлось использовать старое и избитое. Пройдёт время, и они оба встретят тех, с кем проведут свои жизни до конца дней. Но между ними навсегда сохранится та близость, которая возникла сейчас, в юности. И скрепить союз сексом не казалось Джеффу плохой идеей. В конце концов, жизнь одна, так зачем отказываться от удовольствия, если это не причиняет никому вреда? Поэтому в настоящий момент Николсон наблюдал за своим раздевающимся другом, отмечая его подтянутое тело, рельеф прокаченных мышц, красоту эрегированного члена. Всё-таки секс это прекрасная придумка природы. — Майки, поцелуй меня.              Майкл целовал Джеффа, параллельно блуждая руками по обнажённой спине, цепляя соски, сжимая задницу. Член сочился смазкой, пачкая живот, а он всё никак не мог оторваться от тёплых и мягких губ, отвечающих на поцелуи полной открытостью и готовностью к продолжению.       Вот только с чего начать? Усадить к себе на колени? Уложить на спину? Поставить раком? Мысли разбегались, и Майкл никак не мог определиться. Выбор сделал Джефф. Он опустился на локти и выставил задницу. — Я прочитал, что эта поза лучше всего. — Где ты, прости Господи, мог это прочитать? — В медицинском журнале. Я записался в библиотеку. — Куда?! — В библиотеку. Место, где можно взять книги, журналы… — Я, по-твоему, совсем дурак? Я знаю, что такое библиотека. Какого хера тебя понесло туда? — Майкл, ну а где ещё узнать? Прийти к родителям? «Мама и папа, я хочу, чтобы друг трахнул меня. Как это лучше сделать?» Ты так себе это представляешь?       Действительно. Майкл хотя бы имел возможность смотреть дома порно — у него была своя видеодвойка, а у Джеффа телек дома был один. — Сами разберёмся, как лучше. — Только ты это… Будь осторожен, не порви меня.       Майкл угукнул и всё своё внимание сосредоточил на заднице Джеффа.       Он снова полюбовался нежным оттенком его ануса и упругими складочками кожи, собравшимися в розовый бутон, и представил, что со временем этот вход станет для него гостеприимно раскрытым.       Тонкая струя прозрачного геля пролилась между полужопий, и Прикстоун размазал его ладонью по всей ложбинке. Он постеснялся спросить, но надеялся, что Джефф учёл предыдущий опыт и внутри был чистым. В любом случае Майкл собирался использовать презерватив. Но сначала нужно было заставить Джеффа расслабиться, поэтому нежно и настойчиво пальцы стали толкаться внутрь и растягивать мышцы.       А потом Майкл натянул латекс, добавил смазки и плавно вошёл внутрь. Тесно и горячо. Кольцевые мышцы кишечника обхватили его член, и Майклу пришлось замереть на несколько мгновений, настолько яркими оказались впечатления. Ух, ты! Такого он не ожидал. Но начав двигаться, он уже не смог бы остановиться, даже если бы в комнату вошли родители. Насрать. Он будет трахать эту узкую задницу даже если во дворе дома упадёт астероид. Похуй. Его Джефф стонал под ним, мелко подрагивая и прогибая спину, а Майкл долбился в него, как отбойный молоток. Потом пришла мысль, что надо бы приласкать и член самого Джеффа. Скользнув рукой вперёд, Майкл обхватил орган друга. Эрекция сохранилась, что безусловно порадовало. Значит Прикстоун всё делал правильно. И когда в руку пролилась тёплая сперма Джеффа, Майкл гордился собой. Вот только сам он кончить не мог. Чего-то не хватало. — Джефф, перевернись на спину. Хочу видеть тебя. — Как тогда?       Да, Майклу было необходимо видеть лицо Джеффа. Словно только так он мог быть абсолютно уверен в себе. И когда Майкл снова вошёл в растянутый проход, он почувствовал, что вот так правильно. Для него. Когда он мог видеть Джеффа, словно получая ответную реакцию, только тогда появлялось ощущение наполненности. Завершённости. — Смотри на меня.       Майкл выпрямился в спине, подтянул выше бёдра Джеффа и снова вошёл в ритм. Мышцы под кожей перекатывались, проступая ярче от напряжения, по груди блестели капли пота, а глаза не отрываясь смотрели в лицо Джеффа. И когда с губ сорвался стон, Майкл наконец-то кончил. Силы практически покинули его, когда он завалился рядом, сгребая Джеффа руками и прижимая к себе. — Я так долго этого ждал, Джи, ты даже не представляешь. — Тебе понравилось? — Ещё бы! А тебе? — Это лучше, чем дрочить. Я схожу в душ? — Давай, а потом я.       Но когда Джефф вернулся в комнату, Майкл уже уснул. Забравшись к нему под бок, Николсон обнял друга рукой и тоже провалился в сон. Слишком много сил у него забрал их первый раз.       Они стали любовниками. По крайней мере Майкл воспринимал их отношения именно так.       На протяжении той недели, что отец Прикстоуна поправлялся в больнице, Джефф ночевал у друга ещё несколько раз. И каждая встреча сопровождалась бурным сексом, которому они предавались от души. Вся грудь Джеффа, его бедра и спина были покрыты пятнами от засосов, которые Майкл оставлял на нём, совершенно не думая ни о чём. Он любил этого парня, хотел его, поэтому брал так, как считал нужным. В кровати, в душе, на кухне у стола. Стоило только появиться эрекции, как Майкл заваливал Джеффа на любую горизонтальную поверхность и лез к нему в промежность.       Но ничего нет вечного — отца Майкла выписали, поэтому свобода жить так, как хотелось тоже закончилась. Приходилось считаться с присутствием родителей.       Можно было попробовать встречаться дома у Джеффа, но риск нарваться на скандал был велик. Оставалось искать иной вариант, а для этого всего были нужны деньги. Просто безвыходный круг.       Джефф продолжал посещать библиотеку, а потом делился с Майклом интересными знаниями, которые он почерпнул из прочитанных журналов. Он даже звал друга записаться туда же, чтобы можно было проводить время вместе, но Прикстоун наотрез отказался. Ему хватило этой херни с учёбой ещё в школе, чтобы сейчас добровольно тратить время на эту чушь. Лучше он лишний раз прошвырнётся по рынку в поисках чего-нибудь этакого.       Поэтому Майкл не сразу заметил, что их встречи с Джеффом стали вдруг реже. И когда Прикстоун звонил другу, тот не всегда бывал дома. А когда он наконец-то встретился с Николсоном, то поразился произошедшей перемене.       Джефф стал грустнее, тише и как-то тоньше. Он словно таял, и если бы был девчонкой, то Майкл бы испугался ненужного залёта. Но парни же не могут залететь? Ведь так? Но Джефф бледнел и хирел, и Майкл начал реально беспокоиться о здоровье друга и любовника. В конце концов Прикстоун не выдержал и просто припёр того к стенке, чтобы узнать правду.       И Джефф рассказал. Что он встретил парня в библиотеке. И похоже влюбился. И теперь все его мысли были заняты только тем самым парнем. Майкл чувствовал, что земля уходит из-под ног. Как такое вообще могло произойти? Кто был тем придурком, который посмел украсть у него Джеффа? — Кто он, Джи?       Руки чесались набить морду этому говнюку, которого Майкл пока ещё не знал, но уже был готов убить. — Томас Ваковски. Он недавно переехал сюда с семьёй. Его отца перевели на завод, вот и пришлось… Мы познакомились в библиотеке. Ему были нужны книги. Знаешь, он такой… — Какой? — Не такой, как мы. — Да? И чем же мы хуже?       Прикстоуна трясло от злости. Какой-то хлыщ увёл его парня, а ведь Майкл был уверен, что Джефф не сможет соскочить с такого классного крючка, как член Майкла. — Мы не хуже. Просто он другой. — Чем другой? У него что, хуй на лбу вырос? — Прекрати. С ним интересно. Он много чего рассказывает мне. Вот я вроде и старше его, а некоторых вещей не знал… Я хочу вас познакомить. — Нет.       Слишком резко и категорично это прозвучало, но Майкл не собирался знакомиться с этим уродом. С ним, значит, интересно, а с Майклом? — Майкл, ты всегда будешь моим другом. Не ревнуй. — Я не… — Нет, ты ревнуешь. Но вдруг ты тоже кого-нибудь встретишь? Я только порадуюсь за тебя. — Мне не нужен никто, кроме тебя, Джи. Я люблю только тебя, как ты этого не понимаешь? — Глупый, это не любовь. У тебя и не было никого, кроме меня. — А у тебя? Вы с ним уже… Вы?       Выговорить вслух само предположение, что его Джефф мог переспать с другим… Позволить кому-то ещё увидеть себя таким открытым, каким он был с Майклом… Это было невозможно. Слова застряли в горле, раздирая болью. — Нет. Мы пока только в библиотеке, и только разговариваем… Хочу предложить ему встретиться. Вот только куда у нас здесь пойдёшь? — А ты уверен, что ему нравятся парни? — Я не знаю. Не спросишь же в лоб. — Тогда давай… Его нужно трахнуть. Тебе же понравилось? И ему понравится.       Майкл был уверен, что когда Джефф попробует заняться сексом с кем-то другим, то быстро поймёт разницу. Разве сможет кто-то сравниться членом с Прикстоуном? Разве сможет кто-то доставить Джеффу больше удовольствия, чем Майкл, который был готов сделать что угодно, лишь бы друг кончал раз за разом? Поэтому, чёрт с ним, пусть разок перепихнутся. Больше Прикстоун не позволит. Он просто этого не выдержит. Его Джефф… Его, блядь, только его! Об этом хотелось орать во всё горло. — Ты сошёл с ума, Майкл. Во-первых у нас нет места, а во-вторых я не смогу ему предложить такое. — И что же в этом «такого»? — Он… Он чистый. Непорочный.       У Майкла от злости заложило уши. Чем больше он слушал Джеффа, тем труднее становилось сдерживаться. Все эти слова про чистоту только бесили и заставляли думать о своей собственной ущербности. И это злило ещё больше. Неужели Джефф именно так относился к нему и их отношениям? Считал их на самом деле грязными, неправильными? Тем, чего нужно стыдиться и прятать от людских глаз? Нет, он не позволит! Если будет нужно, Майкл испачкает этого ангелочка в такой грязи, что Джефф побрезгует даже посмотреть в его сторону! Он должен сделать так, чтобы у Николсона не осталось никаких сомнений — только с Майклом он будет счастлив, только Прикстоун может удовлетворить любые его желания. — Какая барыня ни будь, всё равно её ебуть. Этот твой пацан точно так же имеет член и точно так же хочет секса. Просто ты его идеализируешь. Я устрою нам место, чтобы ты понял — все люди одинаковы. И тогда ты выберешь меня. — Майкл, — ладонь Джеффа замерла на щеке Прикстоуна, — ты всегда для меня на первом месте. Но это другое. Ты — мой друг, а он… — А он? — Я ещё не знаю… Но… — Это другое.       Майкл выплюнул последние слова с горечью. Не думал он, что окажется в таком положении буквально через месяц-два, как уложит Джеффа в койку. Но ещё не всё было потеряно. Ему нужно только подготовиться.       Майкл так и не услышал от Джеффа ни согласия, ни отказа. И всё же он решил действовать. Если он проявит малодушие, то точно потеряет Николсона. А так…       Слоняясь по рынку, он заглянул в полюбившийся магазинчик, где покупал видеокассеты, но настроение было таким гадким, что от одного вида сосущихся на обложке парней просто воротило с души. — Эй, что-то ты не весел сегодня. Случилось что?       Парень за прилавком его уже знал — Прикстоун ходил сюда довольно много раз, чтобы примелькаться. — С подружкой поругался? Или с дружком?       Майклу хотелось нагрубить, разнести всё к чёртовой матери и выпустить пар, но если он загремит в участок это только усугубит его и без того шаткое положение. А он хотел показать себя Джеффу взрослым, сильным, умеющим решить проблему. — Типа того. — Так, солнце моё, чего тянуть? Завалил в койку, отымел всяко-разно, и вот тебя уже снова любят. — Легко сказать. Найти бы место, я бы отымел. — Если проблема только в хате, то это не проблема.       Майкл не верил ушам — неужели он сейчас найдёт способ?       Парень за кассой хитро ухмыльнулся. — Я могу дать адресок, где можно оторваться, а можно и со своим прийти. А если накинешь сверху, то и чем усилить эффект тоже можно найти.       То, что было нужно Майклу! Если он правильно понял, то этого Ваковски можно будет напоить чем-нибудь горячительным, чтобы он предстал перед Джеффом во всей красе! — Так что? Дать адрес? — Давай. — А стимулятор?       Майкл задумался. Соблазн превратить этого Томаса в течную сучку был велик. Показать Джеффу, что его идеальный, непорочный ангел может быть развратной блядью. Устроить ему светопреставление. Чтобы не тянул, сучонок, руки к чужому. Да, было бы прекрасно, если бы не одно но…       Джефф.       Прикстоун представил себе выражение лица Джеффа, если тот узнает о подлянке с афродизиаком, и понял, что не сможет. Не сможет так упасть в любимых глазах. — Нет. Сам справлюсь. — Ну, смотри, как знаешь.       Парень написал адрес и протянул его Майклу. — А… Сколько? — Двадцатка, если со своим и без изысков.       Майкл кивнул головой, взял листок с адресом и вышел на улицу.       Может зря он отказался от стимулятора? Но ведь его задачей было показать Джеффу всю никчёмность нового знакомого. В идеале тот должен вообще прекратить любое знакомство с Николсоном, когда узнает, что тот по парням. А если Джефф сможет присунуть своему дружку, то вечная ненависть между ними обеспечена. Поэтому пусть Ваковски будет вменяемым. Пусть знает, что его трахают парни. Пусть сопротивляется, плюётся от злости, матерится и грозит полицией.       Только бы Джефф не уходил. Только бы остался с Майклом.