Лишь в обивке дело?

@@@

Изначально фиксировался на руках, что касались подлокотников, лежали на ткани: это заводило. Неважно, обнажены и нет. Тонкие. Средние. Крепкие. Накачанные, хрупкие; с длинными пальцами и без; в татуировках или чистые. Всё равно в дорогой, в дешёвой ткани. Как перекатывались мышцы, натягивая рубашки; как облегали их блузки, водолазки (не перечислить). Теребили края одежды особо нервные хозяева, перебирая украшения беспокойными движениями да выстукивая ритмы наманикюренными ногтями, и соблазнительно поглаживая фаланги, кутикулы, костяшки с впадинками (перепонками); и окольцовывали запястья, до звёзд перед глазами, иногда почёсывая предплечья, и локти, и плечи с лопатками. Подмышки. Подмышки — всякие, разные, бритые, небритые. Мощные, с выраженным рельефом; щупленькие и непрокачанные. Жилистые, загорелые, беленькие, волосатые, выбритые. В шрамах, пятнышках, родинках. В какой момент всё пошло не так? Когда его нежный фетиш на руки (казавшийся иногда пугающим) — перескочил на эти красные, такие округлые, с кое-где острыми краями...части мебели? Рассматривал устройство, винтики, болтики, пластик, имитирующий дощечки. Когда стал ревновать к ним? Ко всякому, смеющему трогать любимую ткань. Царапать. Опираться. Пачкать. Пощипывать. Прохудившуюся обивку? Этот факт — делал больно, сколько руководству не говори. Бестолку! «Уэйн опять со своими подлокотниками... Хоть бы что новое» — имя сволочи забылось, а слова нет. Как уйдёт кто, так Нарсис вскакивал, прохаживался по кабинету, не заботясь об обожаемых ещё им покрытиях, вёл указательным; садился и клал руки; дверь закрыта не была — не боялся, а может специально? Будоражил свои нервы? На самом деле — явных действий не было, всё тонко, легко. Как игра. Многие знали про эту «игру», сел однажды так, по обе стороны положил, чисто ловит момент, наслаждается и тут принесло кого-то — новичок какой-то, стоит глазами лупает, всматриваясь; разве, что рот не раззявил. Нарсис недовольно цокает, делает замечание, продолжая игнорировать болезненное возбуждение да странные мысли. Кажется, новичок что-то понял? Нет, этого только не хватало! — Стоять, Стоун! Или не понял? «Позор тебе, Уэйн! — странные мысли, пока молодой эмпатик в лёгком шоке двигался в сторону двери. — Разболтает?», прошло уже много времени. Стоун до сих пор икал при взгляде и разговоре о... Кажется, Лу он рассказал! «То-то же она смотрит на меня странно! — снова мысли, когда остался со своими ненаглядными, предплечья свободно опирались. — А что я? Что?» Дверь открылась. На пороге Гюлер, смотрящий спокойно, прямо, умиротворённо. Пришёл за каким-то отчётом.

@@@

Полутень. Лу разговаривала с Гектором, как ни странно, о моде — никогда бы не подумала, что её заинтересует такая тема. Компьютер включён. Видеонаблюдение. Инквизиция — Корпус. — Месье Баретти, кабинет капеллана? А он то... Гектор кивнул, объясняя, что иногда просматривает и переключает всех. После всех этих покушений — в обязательном порядке, если раньше это было сугубо добровольно, то; не всем нравилось. Тишина. Кей тоже был здесь, должны были вот-вот выехать с Приором на службу. Всё замерло в ожидании: Дани что-то быстро печатала (одна лишь Лу в курсе, что айтишница давно закончила, играла в какую-ту визуальную новеллу с романтикой), гул от разных прочих сотрудников. — Мадмуазель Рид, — снова позвал Баретти, — если вам так подглядывать интересно, Гюлер пришёл, руки на подлокотниках. Кей чуть свой новенький планшет не проглотил, несмотря на исполинские того размеры, напарники несколько мгновений бездумно смотрели друг на друга. Новость! «А капеллан, оказывается, с сюрпризами!» и «Это то, что я думаю», закопошилось моментально и слилось воедино. М-да, дела!

@@@