Дневник Энтони Кроули

      Ну, теперь всё. Конец. Я снова сам по себе. Один раз Азирафель спросил меня, не чувствую ли я себя одиноко. «Нет,» — соврал тогда я, потому что он был рядом. Время откатилось назад, но теперь я знаю, каково это — быть преданным кем-то близким.       Я пытался остановить его, сказать то, что я думал, важно для нас обоих, а не только для меня. Однако у него было что-то гораздо больше, чем наши чувства. Так тупо! То есть, это был самый первый раз, когда мы начали говорить о нас, а не о какой-то другой ерунде, и — ничего не произошло. Бесполезно. Глупо. Ненавижу его!       Сказать по правде (а я демон, и в этом не так уж хорош), это не так, не ненавижу. Я написал это из-за огромной обиды. Когда Азирафель уходил, я стоял, как камень, ждал, что он одумается. А он ждал, что я пойду с ним. Нет, я выше этого! Выше рая! И в первый день я… о, это ужасно, я плакал. Дома, в машине, на нашей скамейке в парке. Спасибо очкам, никто не видел. Я говорил себе: это неправда, он должен понять, вернуться и быть здесь. Со мной. Да, может быть, так нечестно. Теперь, после шести тысяч лет, мы друг другу никто.       Он нужен мне! Я не могу терпеть эту боль. Я не знаю, как объяснить, что именно я чувствую — вы, люди, должны быть с этим знакомы. Но вот что. Давным-давно я был ангелом и ощущал безусловную всеобъемлющую любовь. И это другое. Представьте, что вы прожили всю жизнь — сколько возможно? восемьдесят лет? нет, даже сто, — и скоро умирать, а вы вдруг открываете что-то новое, что никогда с вами не случалось. Понимаете? Моё человеческое тело врёт мне. Оно заставляет меня поддаваться эмоциям. Раньше волнение и грусть были проще, когда я существовал между этим и другим миром, ни жив ни мёртв.       Пью безбожно. И безангельно.       Мне не нужна эта Земля без Азирафеля. И даже Альфа Центавра не нужна. К моему большому сожалению, я не так ужасен, чтобы разрушить это всё. Единственный путь — разрушить себя. О, так интересно, если я развоплощусь (у вас это называется «умереть», что достаточно странное понятие для нас, божественных существ и демонических сущностей, как я говорил, мы в принципе не совсем живы), то куда денусь? В аду меня не ждут, а рай хуже ада. О, какой мерзкий этот тип, который увёл моего единственного друга! Он знал, что Азирафель не сможет отказаться! Он же, конечно, «на стороне Бога». Тупица. Почему было не сказать «Нет»? Это же так просто. Три буквы: н, е, т.       А что если он там, и думает, что это предал Я? Сдалось мне это прощение. Нет, нет, не могу так думать. Мне грустно. И вот я злюсь. А потом мне опять грустно оттого, что я злюсь.       Вчера гулял по центру Парижа. Присел отдохнуть, и прямо в метре меня остановились двое парней, начали целоваться, как будто я вообще пустое место. Случайным образом на одного из них нагадил голубь. Я не при чём! Ладно, ладно, моих рук дело. Сейчас мне спокойнее, но, по-моему, это просто некультурно! Вы можете сказать: о, Кроули, ты просто отвратителен, зачем портить людям свидание, если у тебя ничего не сложилось? Так вот я уверен, им будет, что рассказать, я творю историю любви. А потом вы спросите: не думал ли ты, Кроули, что вы с Азирафелем выглядели совершенно так же, таскаясь повсюду вместе, сидя за столом в ресторане и так далее и тому подобное. А я скажу: нет, вы не понимаете, это — другое. И не поймёте. Впрочем, в этом нет ничего плохого. Как я объясню вам, что я гораздо больше, чем просто крутой парень в чёрных очках? Я не человек, хотя имею такое обличие, но оно изменчиво. Я не умел думать в привычном понимании этого слова до того, как вочеловечился. Всё было чистыми мыслями и образами, не чувствами, а вибрациями. Как если бы ангелы были движущимся светом, а демоны — волнующимся морем. Не знаю, в общем. Мы все бестелесны и бесполы. Нам нет разницы, что за облик мы имеем на Земле, это временно.       Я люблю некоторые ощущения этого тела. Например, я обожаю быть пьяным и всё, что с этим связано. Это так необычно! Всё потому, что вы имеете мозг, не такой большой, конечно, как у дельфинов, но тоже неплохо.

(Мне кажется, где-то я об этом уже говорил, но память отшибло… В этом есть свои плюсы.)

Похоже на аттракцион. Есть Я, есть тело, а есть неведомая сила, которая управляет телом, в котором я заперт. И не понятно, что может произойти: то ли я ударюсь головой о дверной косяк, то ли… полюблю ангела. Это всё очень близко друг к другу. Такое человеческое.       И вот я вернулся к тому, с чего начал. Но мои пальцы уже не слушаются меня. Удивительно, но эта штука работает. Может быть, я ближе к тем, кто писал книги, чем я думал. Завтра загляну в книжный магазин, расспрошу Мюриэль о том, что она успела узнать.