Бу Си До

Phra Тарас

             Привет, Ави. Проходи.       Прошлой ночью мы возвращали части души одной ученицы, Бу Си До позвал меня… как шаманку.       Что, прости... Так так так, вот старый пень. Прости я не должен говорить такого о своем учителе. Развить способности, я не думал о таком, это эго, всё непостоянно, и всё что я могу, это осознавать. И тебя я могу направить только по этому пути. Но если сам Бу Си До.. Ты сказала частицы души? Что это? Ты можешь рассказать?       Это мое собственное название. Я не уверена, что это так называется. Это выглядит как осколки, разбросанные во времени и пространстве. Ты смотришь на человека, и видишь, что у него в груди, чаще всего в груди, зияет черная дыра. а потом ты приглядываешься, и видишь радужные отблески, которые вроде бы и рядом, но каждый из них стоит большого труда вернуть на место. Я думаю, что Бу Си До знает намного больше, чем я. У вас получалось поговорить по душам?       Нет, он всегда говорит загадками или вообще молчит. Все что я слышу, это “Осознавай”. Меня накрывала волна чужих жизней, я тонул в них, там не было меня, даже тени, только боль и страдание. Тьма, которая пожирает все, пустота. Я часто не управляю ни своим телом, ни своими мыслями, иногда не знаю кто сейчас говорит и откуда он это знает. Мне кажется, ты больше учитель для меня, чем я для тебя, но судьба распорядилась иначе. Так чем же я могу помочь? В храме можно оставаться, если ты следуешь практике, но твой случай особенный. Я знаю только путь осознанности, о шаманах же я только слышал. Может Бу Си До сможет тебе помочь?       Я думаю, он уже помог мне. Мы похожи с той девушкой, которой я помогла вчера ночью. Я увидела, как страшно потерять себя.       Страшно, особенно страшно забыть того, кому есть что терять.       Я думаю, тебе надо поймать Бу Си До и хорошенько его потрясти. Он тебя удивит.       Ави, он ничего мне не скажет нового, мы должны сами решить, как нам быть. Ты хочешь продолжать практику? Понимаешь, твои практики могут быть опасны, ты должна следовать рекомендациям, иначе ни я, ни Бу Си До тебя не вытащим. Я не хочу тебя пугать, но я там был, и тебе там делать нечего.       Но я тоже там была. Вчера буквально. Я же сказала, я видела, как неосторожная и неправильная медитация способна сломать хрупкую психику. Но я не такая, поверь. Ради тебя я постараюсь следовать всем указаниям, и, если ты захочешь узнать что-то о шаманизме и обо мне, мы поговорим после.       Я знаю, что там была, но ради меня… Так я сам учителем стал только сегодня, я не уверен, что я подхожу на его роль. Хорошо. Давай сначала. Сколько минут ты сейчас медитируешь?       Полчаса.       Какие точки тебе уже давали?       Десять. Я дохожу до их всех и иногда прохожусь по ним раза три-четыре подряд. Наверное, это неправильно, раз надо все осознавать.       Правильно или неправильно, неважно, все одинаково, есть только процесс, и оценивание такой же процесс. Если ты смогла увидеть этот процесс, это уже великолепно, если смогла отметить вообще замечательно. Когда проходишь по кругу второй-третий раз, отметь это и начни заново. Я дам тебе ещё две точки и добавлю сразу 10 минут если ты не против. Твои, скажем так, особенности тоже отмечай, ты увидишь, как рождается этот процесс, ты увидишь, как он происходит, и увидишь, как он исчезает. Вопросы?       Никаких. Это меня злит, и ты меня слегка злишь, но знаешь, ты хороший учитель. Я не думала, что расскажу про свою практику, да еще и буду следовать чьим-то указаниям, кроме бабкиных. Спасибо. До завтра?       Злость — это хорошо, это надежно, отмечай её.

Ави

      После того, как мы вернули частички души Ивы, я пошла в свою комнату. Всевидение и всезнание накрывало меня, как теплый ночной ветер. Я направляла внимание на объекты, и они становились видны, как под лупой. Вот Андрей внимательно смотрит на плитку, чтобы понять, не разбил ли ее в порыве истерики. Вот Тарас пьет ромашку, а училка Дарья… хотя почему училка? Просто Дарья, наливает себе ароматный кофе и разбавляет его соевым молоком, ммм, тоже хочу; вот Алена сидит и читает в перерывах работы волонтером, а Мирослав, ее муж, мечется и хочет и не хочет ее видеть. У него день скуки? Или день сворачивания ковриков?       Я внезапно стала видеть всю практику, и направила, ради любопытства, свое внимание к статуе, которая вызывала у меня такую зависть. Так-так. Ниббана, или нирвана. Полное прекращение страданий, прекращение перерождений. Исчезнуть полностью. Но чем это отличается от самоубийства? Ты исчезаешь как личность, лишаешь себя возможности перерождения, становишься чистым абсолютом, и следовательно, это глобальное самоубийство, даже еще глобальнее, чем перерезать вены, повеситься и выпить жидкость для чистки труб одновременно. Ты уничтожаешь не только свое тело, но и дух сразу. Тарас… Ты хочешь достичь нирваны? Исчезнуть и слиться с пустотой, где нет даже пустоты? Я - нет. Значит, когда я стану духом города или мелким божком какой-то местности, он станет никем. Просветленец.       А завидую я, скорее, силе, которая светится в человеке, чьи статуи здесь повсюду. Всезнание. Всеведение. Видение прошлого и будущего. Вот чего я хочу. Хм… Но почему Бу Си До со своим всезнанием не помог Иве, а позвал меня? Чтобы я справилась с этой трудной задачей и поверила в себя? И я почти уверена, что пришел он ко мне в облике кота. Так что он шаман побольше меня будет.       И почему меня выкинуло из внутреннего мира тогда, когда я узнала своих тотемов? И почему они сбежали раньше меня в другое тело, да еще и запутались во времени, стали татуировками на теле Ивы… Меня выкинуло, чтобы я не забрала свое обратно? Или… Или мои тотемы больше мне не принадлежат, и мне нужно искать новых?       Я машинально сунула руку в карман, и обнаружила там пачку сигарет. Значит, тотемы в обмен на возможность заземляться? Нет уж, спасибо. Я беру маркер, пишу на пачке “free”, иду на озеро. И кладу пачку на то место, где обычно курила Ива.       Так значит, вот в чем состоит работа шамана? Раньше мне доводилось проводить только мелкие обряды вроде избавления от боли в желудке или несчастной влюбленности, что, в сущности, одно и то же, но здесь… Это была сложная задача, и я с ней справилась. Я вернула части души другого человека. Тарас испортил мое торжество. Что ж, я попробую медитировать так, как он сказал, а все практики бабушки оставлю на потом.       Итак. Думание. Намерение идти. Иду. Точнее не так, “идет”. Открывает. Заходит. Садится. Заводит таймер. Осознанный поклон.       Как обычно, за время трех поклонов успели родиться и умереть целые вселенные, заклубиться мысли и даже комната наполниться дымом и вонью сигарет, потому что никатиновой ломки еще никто не отменял, а сила воображения шамана делает любую мысль материальной. Стоп, стоп, стоп. Думание, думание, думание. Пятка вверх… А когда я успела подняться? Сомнение. Я поднялась неосознанно. Стоп. Думание, знание. Стоит. Намерение идти. Пятка вверх, поднимается, движется… Рисунок на паркете стал обретать смысл. Вот я вижу фигуру рыси, вот снежный барс крадется за оленем, а здесь, здесь… Стоп, видение. Воображение. Стоит. Кстати, почему в третьем лице? Или безлично? Чтобы разрушить эго и не отождествлять каждое действие с “я”? Стоп…       Когда прозвенел таймер, я была измождена. Комната провоняла табаком, а мне хотелось только сесть и закрыть глаза. Может быть, получится погрузиться в этот приятный полутранс, когда все звуки приглушены и ничего не надо от мира? Желание. Намерение сесть. Садится. Заводит таймер. Поднимается, опускается, сидит - внутри закрытых глаз рождается импульс, направленный на первую точку, над тазовой костью - касается. У меня это не выходит как точка, скорее, как шлепок по области, сделанный силой внимания. Легкое касание, как будто ладонью. Думание, сравнивание. Поднимается, опускается, сидит, касается. Снова. Снова. Снова. Каждый раз новая точка. Уже почти дошла до двенадцатой, еще чуть-чуть… Думание. Желание. И все заново. Поднимается, опускается…       Тело стало двигаться само по себе, голова начала медленно клониться к земле. Сама по себе. Движение. Знание. Когда голова была на уровне живота, а спина ссутулилась как у столетней бабки - Намерение выпрямиться - усилие, медленное выпрямление спины. Поднимается, опускается. Спина снова клонится вниз. И снова спустя несколько вдохов и выдохов приходится выпрямляться. Поднимается, опускается, сидит. Тело начинает ритмично раскачиваться. Намерение прекратить. Усилие. Прекращение.       Таймер прозвенел быстрее, чем я ожидала, но отдохнуть я, конечно же, не смогла. В теле была сонливость и легкое недовольство. А теперь перерыв, лежать нельзя, засыпать тоже. Поднимается. Идет. Набирает воду. Включает чайник. Скука. Ждет. Засыпает чай, стоп. Когда я взяла кружку? это было неосознанно. Знание. И в каждой секунде, в каждой минуте есть такие пробелы. Кто знает? Тот, кто осознает. Добавляю две столовые ложки сахара, очень хочется сладкого, прямо трясет. Размешиваю.       Взяла чай, вышла за порог, села на ступеньку, пью. Горячий. На жаре - самое то, секрет кочевых народов. Нравится. Вкусно. Еще лимончика бы. Неудовлетворенность. Подношу, пью, глотаю, ставлю. Стоп. Безличность. Подносит, пьет, нравится, глотает, ставит. Так правильнее. И все-таки эта практика бесполезна. Ничего, от слова совсем. Шаманизм намного лучше. Разочарование.       Звенит таймер. Идет, открывает дверь, заходит закрывает, моет кружку, ставит. Идет в комнату, садится. Осознанный поклон.       Скука. Никаких ожиданий. Просто дожить этот день. Постирать одежду. Точно! Можно сделать уборку.       Я снова пропустила тот момент, когда вставала с коврика и начинала ходячую медитацию. Стоп. Знание. Желание развлечься. Скука. Еще сорок минут жизни впустую. Разочарование. Чем больше ждешь, тем больше время тянется, поэтому. Думание. Желание. Стоит. Намерение идти. Все внимание - на медитацию. И плевать, что это бесполезно. Что будет, когда закончатся дни медитации? Куда я пойду? Что мне делать? Как вернуть моих тотемов? Смогу ли я быть шаманкой? - вопросы клубятся в голове, возникают и исчезают, не задевая того внутреннего спокойствия, которое поселилось. Где? У кого? А кто спрашивает?       Таймер не нарушает той тишины, которая воцарилась. Где? У кого? Кто спрашивает? Садится. Выключает таймер и заводит его снова. Закрывает глаза.       Под закрытыми веками яснее, чем явь, возникает картина. Мой дом. Нет, не мой. И почему я решила, что мой, он совсем не похож… Мальчишка, любимчик родителей, склонился над горой книг при свете восковой свечи. Он учится управлять стихиями, повелевать судьбами и манипулировать всем, до чего только может дотронуться его взор. Он сильный шаман, еще с детства, его родители - такие же потомственные колдуны, но именно этот решил использовать силы для своего эгоизма. Я вижу, как он вырастает, и все вокруг него становится пеплом. Он сжигает жилища других шаманов, требуя от них подчинения, ставит опыты на молодых колдуньях, которые влюбились в его красоту и поддались на его харизму. Он, молодой, шикарный, укрытый роскошью и властью, упивался миром, как ненасытный вампир. Весь мир принадлежал ему, но он хотел больше и больше власти, тянулся жадными руками к тайнам мироздания, бессмертию и всеведению, властью повелевать параллельными мирами, путешествиям в прошлое и будущее.       “Видение”, - отмечаю я процесс и продолжаю медитировать. Половина жизни этого мальчишки - мужчины - демона промелькнула перед моим внутренним взором меньше, чем за одну секунду.       “Поднимается, опускается, сидит, касается…” Я не думаю о видении, не пытаюсь ничего понять и проанализировать, лишь слежу за свои дыханием, а луч внимания бегает по точкам на теле. И точно так же, в следующий миг новая вспышка прозрения - Этот мужчина был жесток, и за свои действия ему пришлось поплатиться. Встретиться с тем, что делал он сам, прожить жизнь тех жертв, которых он обрек на смерть и скитания. “Думание”, - отметаю я любые инсайты и непреклонно возвращаюсь к медитации. “Это твоя прошлая жизнь” - шепчет мне внутренний голос. “Ты заставил страдать миллионы, а теперь возмездие пришло к тебе через Романа.” “Думание”, - повторяю я, и чувствую, как во мне растет внутренняя тишина. “Этот мужчина - ты. И ты можешь все вернуть. Помнишь, как ты нашла способ путешествовать по параллельным мирам? Через бабочку. Этот способ открыл я. Эта бабочка - она мой тотем”.       Мой, мой, мой, - взрывается подсознание, и во тьме закрытых глаз возникает образ разгневанного мужчины. Меня из прошлой жизни. - Я нашел тебя, и только я могу справиться с Романом. Я верну мой мир. Уступи. Я - твоя сила, и я смогу победить всех.       “Видение”, - сохраняю я непреклонность в медитации, хотя тело вздрагивает от резкого образа. “Испуг”, - констатирую. “Волнение”, - отмечаю, чувствуя, как страх падает куда-то в глубину души, а на поверхности остается только быстрое сердцебиение. Мое “я” на задворках сознания кричит, что надо звать кого-то, что надо просить выйти на свет духов-помощников, но тут же другая часть подсознания отвечает, что этому шаману принадлежат все силы, и я буду одалживать их у него. Это ни к чему не приведет. Внутреннюю конференцию я отмечаю, как “знание” и продолжаю медитацию. Тогда в мою комнату с порывом ветра заходит он. Я из прошлой жизни. Всемогущий шаман-деспот, который хочет вернуться в этот мир.       Я тебя придушу сейчас, дрянь.       “Слышание, волнение. Поднимается, опускается, сидит.”       Ты думаешь, что я от тебя отстану? Нет, ты станешь как девочка Ива, паралитиком, которого отвезут в больничку, и ты будешь лежать там до конца дней. Прекращай этот цирк и пошли отсюда.       “Слышание”. Так, как там говорили на медитации? Однородную помеху отмечать два-три раза, а потом игнорировать. Хорошо.       Резкая боль пронзила все мое тело. Будто бы внутри разорвалась осколочная граната, оставив на месте живого тела ошметки мяса. Дырявая голова, вырванные из плоти суставы, кости торчат наружу. Боль, боль, боль. Что он хочет? Чтобы я поддалась ему? Отдала свое тело? Это как? Отключить свой мозг для этого?       Просто открой глаза, - шепчет мужчина почти ласково, и проводит ладонью по моим щекам. - И боль прекратится.       Дрожащей рукой я нащупываю карман брюк. Конечно, там нет ничего, я ведь отдала сигареты на озеро, но я так этого хочу. Хочу… Будда милостивый, что я хочу?       Снова резкий приступ боли. Такой же сильный, он размазывает все мысли и осознания, нет меня, нет тела, есть только кусок боли и требование, приказ открыть глаза. Звук таймера не меняет ничего. Стоп. СТОП. СТОП. Боль. Боль. Боль. Сомнение. Страх. Бу Си До говорил, чтобы Ива максимально жила в настоящем, если раскрутить эту мысль, то нужно быть как можно больше в материальном. Что может быть материальнее сигаретного дыма? Я просто хочу заземлиться. Да, пачки не будет, но я все же попробую. И я кладу руку в карман. Нащупываю там почти родные сигареты и радуюсь, как ребенок. Тотемы. Гори они синим пламенем, как и все потустороннее, спасибо, что были, но это в прошлом. Одна зависимость побеждает другую. Я вспоминаю многоножку, которую отодрала от шеи Ивы, понимаю, что никотиновая зависимость ничем не отличается, и со вздохом, с закрытыми глазами, поджигаю сигарету. Под моими закрытыми глазами маленькая золотая бабочка разрастается до птицы-Феникс, которая сжигает мою боль, сжигает дорогу назад для шамана-деспота и сжигает мое прошлое. В моей жизни больше не будет колдовства. Все будет максимально просто и по-земному.       Я открываю глаза. Таймер по-прежнему орет, и красавец-мужчина, похожий на все мои мечты о любви, но горящий ненавистью, все еще стоит передо мной:       Я — это ты. И я никуда не денусь.