Попытайся сбежать

Отстранение Со Чанбина никак не помогло в поисках Чон Миён. Время шло, а надежды найти девушку таяли на глазах. У полиции ничего, кроме записей с камер у дома Ли Минхо, который видел её последним, и абсолютно бесполезных плёнок из подъезда самой Чон Миён. Джисон в замешательстве. Сколько не думай, ответ не желает приходить. Как девушка могла пропасть из собственной квартиры не попав на камеры? — Прошёл целый месяц, а мы по-прежнему в тупике, — Хан отодвигает от себя пустую тарелку и берёт кофе. — Нет тела, нет подозреваемых, даже улик и тех нет. — А как же Ли Минхо, за ним уже не следят? — поднимает одну бровь Чанбин, мысленно жалея напарника, потому что уже знает ответ. — На него ничего нет. Либо он очень умен, в чем у меня сомнения, либо это не он, — отмахивается Джисон и устало вздыхает. — Чанбин, прости, что я тогда тебя сдал. Ты же знаешь, начальство узнало бы и было бы только хуже. — Я понимаю, не извиняйся. Хан смотрит на друга и хмурится. Разве Чанбин не должен переживать за Миён? Или у них были не настолько близкие отношения? Но раз они встречались, то этого должно быть достаточно, чтобы беспокоиться о ней, нет? Джисон пробегает взглядом по пустой закусочной, куда позвал напарника на обед. По-хорошему, они не должны обсуждать расследование, тем более так открыто и вне участка. Хан склоняется чуть сильнее над столом и тихо говорит, чтобы его мог слышать только сидящий напротив Чанбин: — Ты ведёшь дело дольше меня. Что думаешь? Чанбин прекрасно понимает, о чём конкретно этот вопрос. Будет ли это висяк или удастся, наконец, найти убийцу? Ещё Джисона явно волнует почему до сих пор не найдена Миён. А если быть точнее, то её тело. — Думаю, что Миён ещё жива. Ещё есть шансы найти ублюдка. — С чего ты взял? — удивляется Джисон, постукивая указательным пальцем по столу. Дурная привычка, выдающая в нём замешательство и беспокойство. — Если речь о нашем маньяке, то раньше после пропажи проходило не больше недели, следом находили труп. Тут месяц. — Миён сильная девушка, так что постарается держаться как можно дольше. Подобное поведение только раззадорит его, — попутно объясняет свою теорию Чанбин, убеждая в своей правоте, а у самого внутри всё горит от сомнений. «Долго ли она ещё продержится? Успеет ли он?» — эти мысли не дают ему покоя. — Ему будет с ней интересно. Поэтому она должна быть жива, — добавляет Чанбин и кивает, стараясь верить в собственные слова.

***

Как только до ушей доносится звук от шагов, внутри всё сворачивается в тугой узел, выворачивая внутренние органы наизнанку. Если бы желудок не пустовал, то без сомнений избавился бы от всего лишнего. Миён с трудом поднимается с кровати и нетвердо ступает к стене с цепями, на ходу поправляя постоянно сползающую с плеча футболку. Минхо появляется как раз в момент, когда девушка облокачивается спиной на стену, найдя в ней холодную и безжизненную опору. Лучше это, чем ничего. Миён перестала задавать ему вопросы. Голос подаёт, если разрешает он… За исключением тех случаев, когда не может сдержать крик от боли, хотя он явно не против этих отчаянных воплей. Такое теперь случается реже, потому что вид пыток изменился. Друг оказался искусным садистом. Кто бы мог подумать? Минхо медленно осматривается. Он каждый раз так делает: проверяет всё ли на месте. Раньше в этом не было смысла, но он уже дважды оставлял свои «инструменты» на столе. Такая явная провокация на Миён не работает. Она знает, что Минхо проверяет насколько хорошо он надрессировал её. Если она попытается использовать что-то со стола, то он это пресечёт и накажет. Искушение схватить что-то и использовать это для побега, конечно же, есть. Вот только страх сильнее. Да и мозги пока что есть. Если Миён права и это лишь проверка, то шансов нет. По крайней мере пока. Нужно подождать. Минхо должен ослабить бдительность и тогда… — Подойди, — строго произносит Минхо, задерживая взгляд на лице девушки. Миён осторожно шагает босыми ногами по бетонному полу, разнося по помещению тихое шуршание, ступни еле отрываются от слегка шершавой поверхности. Вдоль позвоночника бегут колючие мурашки. Тело куда правдивее реагирует на Минхо. Сердце бьётся быстрее. Ноги почти не держат. Усиливается желание сбежать и спрятаться, потому что страшно. Неизвестно, что на этот раз приготовил для неё Ли. Миён очень старается не думать ни о чём. Ей необходимо спрятать страх, укрыться в своём разуме, где нет боли и страданий. С каждым шагом она запирает всё больше замков в собственном сознании. А взгляд, направленный прямо на неё, стремится оставить без защиты, раскрошить хрупкие стены и коснуться самых уязвимых мест. — Моя Миён такая красивая, — без тени улыбки говорит Минхо, — но кое-что нужно исправить. Раздевайся и иди за мной. Это впервые, когда Ли собирается её куда-то отвести. Миён знает, что он регулярно подсыпает ей что-то. Когда это происходит, она отключается, а после просыпается в новой одежде и с мокрыми волосами. Неужели Минхо надоело её купать самостоятельно? А если ему вовсе надоело возиться с Миён? Способен ли он убить её? Минхо хмурится, наблюдая за застывшей девушкой пару секунд, а затем делает лишь шаг ближе. Миён тут же реагирует и начинает раздеваться, не желая быть наказанной. По одному взгляду Минхо становится понятно, что будет больно за дальнейшее промедление. Обнаженное тело обдает лёгким сквозняком, который проникает в комнату через открытую дверь. По коже расползаются мурашки. Хочется залезть на кровать и укрыться тонким покрывалом, чтобы согреться хоть немного. — Идём, — требует Минхо и выходит в коридор. Нерешительно Миён следует за ним, обнимая себя за плечи в попытке сохранить хоть немного тепла. Они идут по длинном коридору, залитому жёлтым светом старых ламп, от которого у Миён болят глаза. Удивительно, но в её «камере» нет и такого, лишь одна лампочка с неизменно тусклым свечением. Минхо отпирает одну из дверей и кивает, дав намёк, чтобы девушка вошла внутрь. Перед Миён предстаёт небольшая светлая комната оснащённая всевозможной мебелью. Она чувствует мягкость под ногами и опускает взгляд на пол. Персиковый ковёр… такая банальная вещь в обычной жизни, сейчас кажется чем-то новым и греющим одним видом. Вот только бледные израненные ноги смотрятся на нем отвратительно и совсем неправильно. Миён не знает почему, но её тело само двигается. Она пятится так, словно её кто-то прогонять из комнаты. Здесь она неуместный и чужеродный предмет. Помещение покинуть не удаётся. Чужие руки опускаются на плечи и крепко держат. Миён испуганно смотрит перед собой. На шее ощущается горячее дыхание. — Тебе не нравится новая комната? Хочешь вернуться в старую? — звучит у самого уха мужской голос, от которого Миён дрожит. — Ответь. — Мне нравится эта комната, в старую не хочу, — смиренно отвечает та, стараясь звучать достаточно громко, чтобы можно было понять её слова. Голос совсем ослаб за время, которое она находится здесь. — Хорошо, — Минхо подталкивает девушку к другому дверному проёму, который ведёт в небольшую ванную комнату. Здесь раковина, туалет и душевая за полупрозрачным стеклом. На крючках весят два чёрных шёлковых халата и белое махровое полотенце. Очень чисто, настолько, что белая плитка блестит глянцем. Миён протягивает руку к одному из халатов, который поменьше, но Минхо не позволяет ей его коснуться, перехватив ладонь в паре сантиметров от ткани. — Не сейчас, — произносит он и кладёт её руки себе на плечи, — для начала вместе примем душ. Ты же отблагодаришь своего любимого хозяина за подарок? Ответь. — Конечно. — Молодец. Иди первая. Минхо провожает Миён плотоядным взглядом. В последнее время он реже поднимает на неё руку, так что и синяков на её теле почти нет. Её кожу постоянно украшают лишь слова-шрамы. Они останутся на ней до самой смерти. Собственник в душе Минхо ликует. Эта девушка принадлежит ему. Только он один владеет ей. А теперь она ещё и подчиняется его воле без вопросов и сопротивления. Наконец-то. Минхо снимает одежду и проходит за стекло, где Миён стоит под потоками тёплой воды. Пахнет приторно-сладким клубничным шампунем. Ли не особо нравится, ошибся с ароматом. Ей такой совсем не подходит. Чон прикрыла глаза и стоит неподвижно, упираясь вытянутыми руками в стену перед собой. Истощение женского организма бросается в глаза: острые плечи, выпирающие позвонки и лопатки на спине, даже рёбра можно посчитать, просто взглянув. Минхо не чувствует вины. Напротив, ему нравится то, что только от него зависит судьба того, кто стоит перед ним. Всё, вплоть до внешнего вида и запаха, решает он. Миён внезапно шатается и грозится вот-вот упасть, но Ли успевает её придержать, обняв за талию и прижав к себе. Она тут же запрокидывает голову, укладывая затылок на чужое плечо. Дыхание тяжёлое и в глазах темнеет. Она очень сильно голодна, но не имеет права просить еду. Возможно, потеряв сознание, сможет спровоцировать хозяина покормить её немного. «Хозяина… Какой кошмар», — думает Миён, окончательно принимая тот факт, что даже в мыслях не может больше звать это чудовище по имени. Он своего почти добился. Но это ещё не конец. Она проиграет только тогда, когда перестанет думать о побеге. Если примет своё нынешнее положение и опустит руки, то это и будет её концом. Минхо прижимается сзади, что-то говорит, а Миён еле сдерживает тошноту. Голова кружится и болит. Парень поворачивает её к себе лицом, толкает к стене и целует. Его руки хозяйничают по телу с нажимом. Талия отзывается болью, когда он сильно сжимает пальцы на ней и тянет на себя, снова прижимаясь теснее. Между ними не остаётся места даже воздуху. Миён обнимает Минхо за шею, потому что знает, как сильно он это любит. Ему нравится когда жертва сама льнёт к нему, идёт в руки и отдаётся без остатка. Если она так делает, то после жаркого секса может последовать сон или даже награда. Сейчас награда уже получена, надеяться на ещё одну Миён не может, поэтому постарается хотя бы не заработать наказание. Девушка чувствует возбуждение Минхо, которым он трётся об неё во время поцелуя. Ли проталкивает язык между потрескавшихся губ девушки, углубляя поцелуй и призывая действовать. Он давал инструкции на этот счёт. Если поцелуй с языком, значит пора раздвигать ноги. Жестоко. Грубо. Возбуждающе. Чёрт. Миён ненавидит это. Как она должна исполнить приказ, если еле стоит на двух ногах. Будучи зажатой между стеной и мужским телом и пошевелиться толком не может. — Поторопись, — Минхо перемещает руки на ягодицы и сжимает их до болезненного стона девушки. Миён приподнимает левую ногу, чужая рука помогает обвить торс сразу и второй ногой. Теперь она буквально повисает на Минхо, сильнее цепляясь за его плечи, пока он оставляет поцелуи и укусы на тонкой шее. Стоны выходят сами собой. В числе того, что она не контролирует, оказываются бедра, которые двигаются, умоляя о внимании. Минхо говорит держаться крепче, убирает одну руку с бедра девушки и проверяет сможет ли войти без дополнительной стимуляции. Миён уже мокрая во всех смыслах. Её тело реагирует на хозяина и предвкушает удовольствие, граничащее с безумием. Минхо проникает медленно. Мучает. Заставляет задержать дыхание и закусить губы, на которых тут же выступают кровавые бусинки. — Больно? Ответь. — Нет, — Миён шепчет на ухо, потому что в полный голос говорить не в силах. Минхо выходит почти на всю длину, сразу же возвращая Миён чувство заполненности. Сначала двигается плавно, но потом решает не жалеть ослабшую девушку и срывается на резкие толчки. Женские стоны отражаются от стен, лаская слух похитителя. Он не только свободы лишил, он ломает саму сущность своей жертвы, уродует душу и калечит тело. Ему так нравится переделывать возлюбленную под себя, что это входит в привычку, и она посерьёзнее чем курение или алкоголь. Причинять боль, видеть и слышать то, как сильно куколка страдает… Высшая степень наслаждения. Ли трахает, уже не думая об удовольствии Миён. Для него больше не имеет значение то, что чувствует она, потому что его отвергли, отвернулись от его любви. Ему так и не дали ответ на его признание. А раз Миён не интересуют чувства Минхо, то почему его должна волновать она? Он крепко держит её на весу, пока член появляется и пропадает в податливом теле. Миён откидывает голову назад, прижимаясь затылком к прохладной плитке. Та тихо скрипит при каждом толчке от трения об кожу спины. Миён не знает сколько это длиться. Тошнит. Хочется сбежать. Ещё немного и придется молить о смерти. Вот только никто ей не даст так просто уйти. Мерзко от самой себя. Оказалась настолько слабой, что опускаются руки. Миён стонет, специально старается сжиматься сильнее на члене, чтобы Минхо скорее закончил. Всё это бесполезно. Ли не собирается прекращать пытку так просто. Кусает за плечо, после переходя шею. Ему мало. Он снова ловит губами женские стоны и страстно целует, не позволяя отдышаться. Минхо нравится смотреть на неё, поэтому глаза он не закрывает. Вид Миён, когда она получает удовольствие, прекрасен. Ещё сильнее будоражит мысль, что это наслаждение приносит девушке именно он. Таким собственникам, как Минхо, не составит труда вернутся к дому возлюбленной, залезть по пожарной лестнице к окну спальни и увидеть её с другим. В тот вечер в Ли что-то щёлкнуло, появилась ненависть к Миён. Такой силы, что увидев её на следующий день возникло желание свернуть ей шею. Это желание всё ещё живёт в нём. Он чувствует, как оно сжирает его изнутри. Образуется пустота, которую он отчаянно пытается заполнить эмоциями Миён. Её болью и желанием. Она прекрасна в агонии, когда кричит и плачет. Она невероятна, когда стонет и прикрывает глаза, желая больше ласки. Минхо болен. Его диагноз: Миён.

***

Миён просыпается с болью на шее и запястьях. Она сонно моргает, чтобы картинка перед глазами стала более чёткой. Голова кружится и хочется снова закрыть глаза, но Миён прикладывает усилия и медленно приподнимается, принимая сидячее положение. Кажется, проспала совсем немного, в теле чувствуется сильная усталость. Миён уже собирается лечь обратно, когда слышит шорох за спиной. Она испуганно оборачивается и видит спящего на спине мужчину. Его грудь размеренно вздымается и возвращается в прежнее положение. Минхо выглядит умиротворенно, совсем не так, как обычно. Женский взгляд опускается ниже. Парень спит совсем без одежды. Миён совсем не привлекает нагое тело Минхо, поэтому она отворачивается и осматривает комнату; здесь создан своеобразный уют, что гораздо лучше, чем в старой комнате. Одна кровать чего стоит. А наличие ванной… Миён встаёт и тихонько крадётся к приоткрытой двери. Хочется принять душ, смыть с себя следы использования. Минхо нравится кончать на кожу, поэтому он не всегда пользуется презервативами. После такого Миён чётко ощущает на себе засохшую корку, которая противно стягивает кожу на бёдрах, животе, а иногда и на лице. Сейчас у неё есть возможность принять душ и избавиться от следов секса с Минхо, но сначала пить. Миён склоняется над раковиной и пьёт прямо из-под крана. Сухое горло болит при каждом глотке и в какой-то момент раздирает от кашля, что быстро проходит. Чон утирает ладонями капли с подбородка. С зеркального отражения на неё смотрит кто-то чужой. Волосы в беспорядке, под глазами залегли пугающие тени, а губы бледные и потрескавшиеся. Миён отворачивается, тошнит от самой себя. «Как у него ещё встаёт на такое уродство?» — думает она, вставая под потоки тёплой воды. Девушка старается быть как можно тише, когда принимает душ, чтобы не потревожить сон Минхо. Он ещё никогда не оставался с ней после секса, всегда уходил. Это ужасно странно. Он как будто пытается казаться не чокнутым маньяком, который похитил Миён и издевался над ней, а вполне себе обычным парнем. Ещё и эта новая комната. Жутко всё это. Покидает ванную комнату Миён в том самом шёлковом халате, который заметила в первое посещение. Минхо всё ещё мирно спит, поэтому девушка решает осмотреться получше. Заглядывает в верхний ящик комода. Перебирает книги, которые лежат на нём. На стуле висит одежда Минхо. У Миён появляется искушающая идея. Если обыскать карманы, есть вероятность найти ключ от двери и сбежать. Взгляд снова падает на Ли, он вроде крепко спит. Даже если он не проснётся сразу, как дверь будет открыта, получится ли найти выход? Миён по своей глупости не особо запоминала дорогу сюда. Но если не сейчас, то будет ли ещё шанс? Девушка осторожно подходит к столу и медленно рыскает по карманам. В штанах ничего. Рубашка имеет нагрудный карман, в котором явно что-то есть. Миён расстёгивает пуговицу и достаёт заветный ключ. В этот момент дыхание перехватывает. Чон опять смотрит на кровать, отходя к двери. Она слышит биение собственного сердца. Кажется, вот-вот и Минхо откроет глаза и схватит её. Настигнув дверь, Миён приставляет ключ к скважине и делает медленный глубокий вздох. Ей так страшно, что ещё мгновение и потеряет сознание. Повернуть быстро или же медленно? Миён аккуратно поворачивает ключ и замирает на мгновение, услышав щелчок. И тут же оборачивается, задержав дыхание. Она нервно выдыхает, потому что Минхо лежит с закрытыми глазами, как и прежде. Миён покидает комнату и бежит по одинаковым коридорам. Она не знает, где выход и ищет хоть какие-то указатели. За очередным поворотом обнаруживается железная дверь с потухшей табличкой «выход» над ней. Миён бросается к ней, дёргает за ручку, но та не поддаётся. Девушка не оставляет попыток, бьёт кулаками в дверь, зовёт на помощь, а по ту сторону двери ни звука. Миён льёт слёзы и опускается на колени, оставаясь без сил. Она сидит так пару минут, а затем слышит эхом доносящиеся из далека шаги. Этот звук ей знаком. — Господи, нет, — шепчет Миён, поднимаясь на еле держащих её ногах. Она прислушивается, стараясь понять, откуда звучат шаги. Бежит в противоположную сторону и пытается найти не запертую комнату. Дёргает за ручки, но все они оказываются закрыты. Миён чувствует нехватку воздуха и задыхается в панике. Очередная дверь внезапно оказывается открыта. Девушка буквально вваливается в комнату и падает на мягкий персиковый ковёр. Окинув взглядом помещение, она с ужасом понимает, что вернулась в исходную точку. Следом за ней в комнату входит и Минхо. — Итак. Я подозревал, что ты неблагодарная сука, но чтобы настолько, — Ли показывает злобный оскал, гулко захлопывая дверь у себя за спиной. — Ты меня разочаровала. Снова. Миён отползает назад, стараясь сохранить расстояние, что мужчина быстро сокращает. Он хватает её за лодыжку и тянет к кровати. На железных прутьях в изножье висят верёвки, которые вскоре сдавливают, ослабшие женские руки. Миён сидит на полу и неотрывно смотрит на дверь в ванную комнату, за которой скрылся Минхо. Оттуда доносится бряканье и громкие бахи. Он возвращается через минуты три, не больше с целым арсеналом режущих и колющих предметов. — Я тут подумал, у тебя очень красивые ножки, но ты это не ценишь, — Минхо подхватывает огромный тесак и наступает на ногу Миён чуть ниже колена. — Давай сделаем их бесполезными. Девушка не успевает ничего сказать или сделать. Острое лезвие вонзается в переднюю часть голени кроша кость в месте удара. Миён орёт от боли и бьётся в агонии. Минхо отбрасывает окровавленное орудие в сторону, выпрямляясь в полный рост и чувствуя истинное превосходство, с улыбкой умалишенного наблюдает за растекающимся кровавым пятном под дрожащей плотью. Он всё ещё стоит на чужой ноге, Миён пытается бить его здоровой ногой, чтобы освободиться от давления на раненную. Ли перехватывает пока ещё целую ногу, крепко держит за тонкую лодыжку, нагибается к полу и берет небольшой охотничий нож. Миён стирает руки в попытке выбраться из жестких верёвок. Минхо в одно мгновение приставляет остриё к ахиллово сухожилию и перерезает его, заливая свои руки кровью. Меньше чем через минуту Чон уже не кричит, отключается и лежит недвижимо. Это оказывается скучно для её хозяина. Он отпускает ноги, берет два шила и подходит к изножью, освобождает чужие руки и тащит женское тело на середину комнаты, оставляя алые следы на ковре. Минхо раскидывает чужие руки в стороны и смотрит на ту, кого любил. Миён всё ещё кажется ему прекрасной, но им движет далеко не любовь. Он это знает. С того самого момент, когда она предпочла другого, её образ стал иным. Его одержимость этим человеком сделал его психом, способным истязать и мучить. Самое странное, он правда получает удовольствие. Вгоняет шип в раскрытую ладонь по самую рукоять, вынуждая очнуться и снова кричать. Сил на сопротивление у девушки совсем не осталось, она пытается подтянуть к себе ноги, повернуться набок к пробитой насквозь руке. Минхо не позволяет, бьёт ногой в живот. Снова грубо укладывает на лопатки и тянет вторую руку в сторону, как ранее сделал с уже прибитой. Размахивается и протыкает вторую ладонь. Миён вскрикивает и отключается. Провалилась во тьму, она умоляет всех богов дать ей там остаться и больше не видеть этой комнаты, этого монстра и не чувствовать боли.

***

Молитвы Миён никто не услышал. Она просыпается от грохота совсем поблизости. Её веки отказываются подниматься и она бы не стала им в этом мешать, если бы не услышала мужской голос, отличный от того, который слышала в последнее время регулярно. — Ублюдок, вздумал трогать моё, — доносится оттуда, где ранее словно что-то рухнуло на пол. — Я даже отомстить теперь тебе не могу, потому что иначе это нельзя будет обставить как вынужденное убийство во время задержания. Чанбин бьёт Минхо по лицу с такой силой, что тот падает на пол. Они явно дерутся уже какое-то время, на экс-друге порвана рубашка и его физиономия изрядно подпорчена. Детектив по какой-то причине позволяет ему встать, а после нанести себе два ответных удара. Вот только Чанбину словно плевать на разбитую в кровь губу. Он смеётся, вызывая в Миён странное чувство животного страха. Со достаёт из-за пояса пистолет и стреляет прямо в лоб Минхо. Тот падает замертво на запачканный красным ковёр. В комнате стоит мерзкий запах пороха, железа и ничего не напоминает о прежнем уюте. Мебель разнесена в щепки в процессе драки, уцелела лишь кровать, но и она заляпана кровью. Чанбин вздыхает, оглядываясь по сторонам. Миён наблюдает, как он подходит к комоду и достаёт из его крышки тот самый тесак, которым Минхо нанёс ранее удар по ноге девушке. Она всхлипывает не сдержавшись, чем привлекает внимание детектива. — Ох, так ты ещё жива? — удивляется Со, мягко улыбаясь.- Прости, я не успел тебя забрать вовремя. Так ужасно. Он тебя всю расписал. — Чанбин, помоги, — хрипло выдавливает она, ощущая тяжесть век. — Конечно, — Со ласково проводит по её растрепанным волосам, давая ощутить последнюю ласку. — Я тебе помогу. Миён закрывает глаза, чувствует холод на шее, а после ничего.

***

Джисон быстрым шагом идёт по извилистому коридору. Ему позвонили всего двадцать минут назад, он помчался на место. Чанбин нарушил приказ и попёрся следить за Минхо в одиночку. Что за глупый напарник?! Хан заходит в нужную комнату и морщится от запаха крови, который забивается в ноздри и вызывает спазмы в животе. На полу два трупа. В одном Джисон узнаёт Ли Минхо, а в другом с трудом распознаёт последнюю похищенную жертву по делу маньяка. В комнате ещё несколько полицейских и Чанбин, что грустно смотрит на труп девушки, у которой перерезано горло. — Ты как? — спрашивает Хан, подойдя к напарнику. — Ли убил её до того, как я успел до него добраться, — качает головой Чанбин поворачиваясь к Джисону. — Завязалась драка, у меня не было выбора. — Почему меня не позвал? — Не было времени. Я просто пошёл за ним и нашёл это место, — в глазах Чанбина заметна печаль, которой Хан ещё никогда не видел. — Прими соболезнования. Тебе бы домой поехать и отдохнуть. Я здесь закончу, — Джисон с сочувствием кладёт руку на чужое плечо и слегка сжимает, давая понять, что рядом и в случае чего поможет. — Спасибо, — кивает Со. Он ещё раз смотрит на трупы, а после покидает помещение. Хан хмурится и надевает перчатки. На девушке живого места нет. Выглядит так, словно её регулярно подвергали пыткам. Джисон сдвигает край халата, осматривая шрамы на коже. По всему телу разбросаны надписи. Ли Минхо расписал её своим именем. Тут нет типичного для их маньяка «unloved». Только имя. Это странно. Может Минхо хотел показать кому принадлежит эта девушка? Значит ли отсутствие надписи «unloved» то, что она была им любима? А зачем тогда убил? Джисона одолевает множество вопросов и ощущение, что он где-то ошибается. Он точно что-то упускает.

***

Знакомый бар. Тихая музыка. Всё тот же приятель. Но сейчас ничего не радует. — Злишься? — спрашивает мужчина, протянув другу бокал с виски. — Заброшенный отель. Это было так просто, а мы потратили уйму времени, чтобы отследить. Я не успел, она уже была сломана, — Чанбин залпом выпивает обжигающий горло напиток. — Ну я помог, чем смог. Ты вроде говорил, что она сильная и продержится. Ошибся? — вскидывает брови мужчина, не слишком жалея мертвую девчонку. — Она держалась до последнего, но увидев на её теле его имя… — Хах, понимаю. Чужая жертва на вкус омерзительна. Чанбин вздыхает, жалея о том, что не может вернуться в прошлое. Миён ему и правда нравилась, но было проще добить, чем вернуть в жизнь то, что он увидел в подвале заброшенного отеля. Он недооценил Ли Минхо. В этом была его ошибка. Со выпивает ещё одну порцию виски и сталкивается взглядом с девушкой за барной стойкой. Она игриво улыбается и подмигивает ему. Ничего уже не вернуть. Мужчина отслеживает плотоядный взгляд Чанбина, что направлен на новую жертву. Он только хмыкает на это и прощается. Выйдя на улицу, поднимает взгляд к чистому небу без единой звезды, но с яркой луной. — Хищник, есть хищник. А жертва, как была жертвой, так ей и должна оставаться, — негромко произносит он. Мужчина никогда не скажет Чанбину, что специально не спешил искать миленькую госпожу Чон. Ведь с кем ещё ему обсуждать общее хобби, если не с Unloved.