Красные нити

- Сынми-и-ин, открой! Я же знаю, что ты дома! – Хёнджин уже минут пятнадцать стоит у двери брюнета, переодически стучась. Не может быть такого, чтобы Кима и в правду нет дома. Наконец, дверной замок щёлкнул и дверь открылась. - Чего тебе опять? – раздражённо спросил Ким. ‐ Ты как? – пытаясь скрыть беспокойство, спростл Хван. - Только ради этого пришёл? – вздохнул младший. - Нет. – парень протянул упаковку бинтов. - Издеваешься? - Нет. - В следующий раз не открою. Хёнджин закусил губу и кивнул. - Всё равно передумаешь. – прошептал на последок блондин и ушёл. Сынмин вздохнул и закрыл дверь. И как Джин угадал, что у младшего кончились бинты? Порез на руке слишком долго болит. Заживают обычно быстрее. Ким задрал левый рукав толстовки. Воспалившийся порез ярко выделяется на бледной коже. Это не хорошо. Парень провёл пальцем по нетронутой синеватой полоске вены. Он ещё будучи подростком усвоил, что если режешь, вену лучше не задевать. Кровь будет намного сложнее остановить. Взгляд зацепился за стёртые костяшки на пальцах. По коже пробежались мурашки. Мин поспешил спрятать ладони от своего же взгляда, расположив их на противоположных боках. В глазах его, смотрящих в пол, внезапно промелькнула боль. Но не физическая. Сынмин зажмурился и помотал головой, прогоняя непонятный сгусток тумана, который трудно было бы назвать мыслями. Мысли несут в себе суть, а "это" несёт только непонятное чувство беспомощности, одиночества и тянущую боль в груди. И усталость. - Раз уж взял больничный, иди и хотя бы притворись, что болеешь. – сказал сам себе юноша и направился в спальню. Знал бы он, какой болезнью он болеет... Сделал ли бы он вообще хоть что-то, чтобы излечиться? Определённо нет. *** - Сынмин! Открой, прошу! – новый день – старые знакомые у двери. Как же он бесит! Ещё и голова болит. - Я ещё вчера сказал, что в следующий раз не открою. – "слегка" раздражённо крикнул Мин. Хёнджин упёрся головой в дверь, опустив руки. Невозможно. Он точно не оставит человека без помощи, когда он в ней так нуждается. Но терпение не железное и у Хвана. Иногда он всерьёз подумывает оставить Мина один на один со своими проблемами. Но тут же бьёт себя по щеке и отбрасывает подобные мысли. Он своими глазами видит эту нездоровую бледную кожу, стёртые костяшки на пальцах, шрамы на руках в конце концов! Ещё и целый набор симптомов апатии, ярко проявляющиеся в поведении младшего. Внезапно дверь открывается внутрь квартиры, заставляя Хёнджина почти упасть на Кима. Одной рукой он схватился за дверную ручку, другой же непроизвольно опёрся на плечо парня. Их лица оказались буквально в сантиметрах друг от друга. Пока взгляд Хвана приковался к еле заметным шрамикам на лбу Мина, взгляд того зацепился за губы напротив. Чуть приоткрытые, покусанные... Это длилось не больше секунды, однако Сынмин уже успел покраснеть. Блондин поймал равновесие и отпрянул от младшего. Склонил голову набок. - Проходи. – тихо сказал Ким и сам прошёл вглубь квартиры, пропуская внутрь ошарашенного Хвана. - Но... почему? – тихо спросил старший, проходя за Мином в кухню. - Лучше скажи, зачем ты пришёл. – парень сел за стол. Поставил локти на столешницу и накрыл ими голову. Голова не болит, она раскалывается на части. - Проведать. Мало ли что... – неопределённо ответил Джин. Ещё раз оглядел младшего. Прислонил тыльную сторону ладони к его лбу. Сынмин отпрянул. – У тебя температура. - Нормально всё, сам справлюсь. Это всё? – немного нетерпеливо спросил Мин. - Не выбрасывай, пожалуйста. – блондин протянул кусочек бумаги, сложеный вдвое. - Почему я не должен его выбрасывать? – сощурился Ким, но всё же принял листок и убрал в карман домашних брюк. - Чувство такое, что он тебе понадобится. – младший хмыкнул на эти слова. – Ну ладно. Пойду тогда. Не забивай на себя, пожалуйста. И Хёнджин ушёл. Сынмин вздохнул. Чувство одиночества вновь начало прокрадываться в сердце. Почему оно уходит только когда Хван рядом? Зато на его место приходит раздражение. Ничем не угодишь организму. *** На следующий день Хёнджин даже не надеялся, что ему откроют. Он вошел в нужный подъезд, поднялся на нужный этаж, постучал в нужную квартиру. Тишина. За дверью не слышно ни звука. Он хотел было уже возвращаться домой, но на последок дёрнул дверную ручку. Дверь распахнулась. Сынмин не запер квартиру? Что-то не так. Хван осторожно прошёл внутрь. Прислушался. В тишине будто бы пустой квартиры он услышал тихие, редкие всхлипы и прерывистое дыхание. Что происходит? Выбор комнат в однушке Мина не велик, поэтому парень рванул в спальню. Его глазам открылась жуткая картина: на полу, посреди комнаты, Сынмин, весь в слезах и крови, дрожащими руками пытается резать вены. Ножом. Вокруг него – множество разводов крови. Юноша резко вскинул голову и безумными глазами посмотрел на старшего. Застыл. - Сынмин, ты что творишь... – в ужасе прошептал Хван. Он подлетел к Киму и пресел рядом. Схватился за рукоядь ножа, дабы отобрать у безумца. Тот, несмотря на своё состояние, резво увернулся и локтём повалил Хёнджина на пол. Сел на него сверху. - Не лезь... в мою жизнь... – не своим голосом прошипел Мин. Вновь приставил нож к венам на правой руке. - Стой!!! Не делай этого! Я хочу помочь! Успокойся... – постепенно снижая громкость речи, Джин начал успокаивать младшего, мягко поглаживая по предплечьям. Ким медленно перевёл взгляд на лицо Хвана. Только сейчас блондин заметил, что зрачки Сынмина сильно расширены, а тонкая полоска радужки неестественного ярко-зелёного цвета. Он собой не управляет. Он не в своём уме. Теперь Хёнджину стало поистине страшно не только за Мина, но и за себя. И не зря. - Ты постоянно вмешиваешься в мою жизнь. – с каждым словом младший заносил нож над телом Джина всё выше и выше. – Как же ты бесишь. Постоянно. Зачем тебе это всё? – нож застыл в воздухе. – Запомни – не я тебя сюда позвал. Последние слова Ким почти крикнул. А затем резко опустил нож. Дыхание перехватило. Перед глазами залетали чёрные мотыльки. Резкая боль где то внизу живота электрическим разрядом прошлась по всему телу, заставляя конечности дрогнуть. Ощущение ледяной стали ударило в голову. Хван почувствовал, как дрожат руки младшего. Когда через пару мгновений пелена с глаз спала, Хёнджин посмотрел вниз. Сынмин по прежнему сидин на его бёдрах, дрожащими руками держит рукоядь складного ножа, лезвие которого чуть меньше, чем на треть, находится в животе Хёнджина... Брюнет посмотрел на свои руки, всё ещё сжимающие сталь. Взгляд его вдруг изменился. Зелень в глазах поблекла. Парень перевёл взгляд на лицо своей "жертвы". В глазах его появился страх. - Зачем... – дрожащим голосом прошептал Мин. – Зачем я это сделал... Он отпустил нож, будто тот его обжёг. Из глаз полились слёзы. Тело затряслось. Старший попробовал пошевелиться, но всё тело пронзило острой болью. От глаз Кима это не укрылось. Он, как ошпаренный, вскочил и через пару секунд присел рядом с Хёнджином с аптечкой в руках. Пальцы, обрамлённые разводами крови, обхватили рукоядь ножа. Парень обеспокоенно посмотрел в глаза хёна. Собирается вытащить лезвие. Хван потратил на раздумия пару мгновений, а затем кивнул. Брюнет вновь перевёл взгляд на свои дрожащие руки и резко дёрнул за рукоядь. В глазах тут же потемнело. Джин зашипел и схватился за колено младшего. - Прости... Прости, пожалуйста... – несколько секунд парень не мог отвести взгляда от раны, которую сам же нанёс. Тут же будто протрезвел и принялся стягивать футболку со старшего. Дрожащими руками получается совсем плохо. Хван осторожно принялся помогать, стараясь не причинять себе боли. Когда предмет одежды отлетел в сторону, Мин открутил крышку бутылька и принялся лить шипящую жидкость на рану. - Терпи... я вызову скорою. – Сынмин начал оглядываться в поисках телефона. Схватил устройство, лежащее в метре от него на полу. Попытался включить. Разряжен. Чёрт. Парень раздосадованно отбросил мобильник, не заботясь о том, что тот может разбиться. Достал из аптечки йод и всего за пару секунд обработал края раны. - Я не умею определять внутреннее кровотечение. – обеспокоенно сказал Сынмин. - Всё в порядке, не думаю, что... – начал было Хван, но Ким его перебил. - Нет, не в порядке! В тебе только что нож побывал, что ты несёшь?! – воскликнул возмущённо он. Но тут же смутился. Помолчал. Затем спросил тихо – Встать сможешь? Хёнджин неуверенно кивнул и на пробу сел. Рана отозвалась лёгкой болью, но ничего более не произошло. С помощью младшего поднялся на ноги. Мин подвёл хёна к кровати и посадил на неё. Слегка подтолкнул. Тот не поддался. - Ложись. – парень вновь подтолкнул Хвана, но уже увереннее. - Да нормально всё. Мне домой надо, думаю... – на самом деле неловко ложиться на кровать человека, который пару часов назад тебя буквально ненавидел. - Значит, ты не умеешь думать. Ложись, я сказал! – после третьего толчка Хван наконец лёг. Сынмин сел рядом. - Я знаю, как определять внутреннее кровотечение. – через пару минут молчания, произнёс Хёнджин. Посмотрел на выжидающего младшего. – По давлению. Ким вскочил с кровати и, не обращая внимания на усмешку старшего, направился на кухню. И все таки Джин по-прежнему бесит. ** - Сто двадцать на восемьдесят. – Сынмин озадачено посмотрел на Хвана. - Да нормальное давление. Не паникуй. Сильных кровопотерь нет. Как специально мимо крупных артерий бил. – при последних словах усмешка в голосе старшего смешалась с удивлением. - Это был комплимент, или благодарность? – мрачно спросил Мин. Ответа не последовало. - Можно спросить, что с тобой в этот момент произошло? – подал голос блондин. Этого вопроса младший и боялся. - Я был не в своём уме. – уклончиво ответил Ким. - Ты был под чем-то? – напрямую спросил Хёнджин, заставив собеседника вздрогнуть. Минут десять в помещении висела тишина. Хван успел сто раз пожалеть о своем вопросе. Мин успел сто раз пожалеть о незапертой двери. - Первый раз попробовал. – совсем тихо ответил Сынмин. Старший застыл. Осторожно накрыл чужую ладонь своей, обращая на себя внимание. - Ты же понимаешь, что я теперь от тебя точно не отстану? Мин обречённо кивнул. Смирился? Врядли. Молчание мучительно растягивает время. Джин перевернул чужую правую ладонь, рассматривая совсем свежие порезы на запястьях. Кровь только-только остановилась. При виде подобного хочется плакать. - За что ты так с собой? – прошептал Хёнджин. Брюнет вырвал ладонь из чужой и прижал к груди. Опустил голову, направляя мрачный взгляд в пол. - Не... - Да, да, не моё дело. - Не знаю. Хван снова застыл, не ожидая такого ответа. - Я не специально это делаю. Я будто в этот момент впадаю в транс, а когда выхожу из него, по запястьям уже стекают капли крови. Старший припомнил, что в первую ночь, Мин, будучи под действием спиртного, говорил то же самое. Парень сел. - Я больше не предлагаю свою помощь. Я насильно тебе её буду впаривать. Понял? – твёрдо сказал он. - Себе сначала помоги, решето. – Ким подтолкнул Хвана, вновь заставляя лечь. - Кто меня таким сделал? – съязвил блондин. - Извини. Джину самому стало совестно, что он давит на младшего. Поэтому решил перевести тему. - Повернись ко мне. – попросил он и, под недовольный вздох Кима, вновь сел. - Зачем? – спросил брюнет, но всё же повернулся, закинув ноги на кровать. Хёнджин взял правую ладонь Мина в свою, свободной рукой вытащил что-то из кармана брюк и положил рядом с собой. Дотянулся до бутылька перекиси, что стоял на тумбочке. Принялся обрабатывать свежие порезы. Сынмин зашипел и попытался вырвать ладонь из длинных пальцев. Бесполезно. Хван потянулся ко второй ладони, но младший спрятал её за спиной. - Я... только на правой в последние разы резал. – отведя взгляд, проговорил Ким. - Точно? - Да. Джин достал из упаковки несколько пластырей и наклеил на порезы. Но когда Мин перевёл на них взгляд, то остался, мягко говоря, недоволен. - Что это? Издеваешься?! – ответом парню стал звонкий смех старшего. - Это чтобы неповадно было. Может, хоть так перестанешь ерундой страдать. На пластырях ярко-розового цвета красовались рисунки маленьких цветочков. "Ты должен злиться, почему ты не делаешь этого?" – твердит внутренний голос Сынмина, но бесполезно. Злости нет ни капли. - Это запрещённый приём. – должно было прозвучать укоризненно, но прозвучало как-то жалобно. - В следующий раз нормальные будут. – заверил Джин. Но тут же добавил мрачно – Хотя, надеюсь, что следующего раза не будет. Они помолчали. Потом Мин опомнился и снова толкнул старшего на кровать. - Сейчас заклею этими тупыми наклейками твою рану и будешь лежать, любоваться. – пригрозил он. - Это же не наклейки. – Хван смирился и лёг. - Больше похоже на наклейки, чем на пластыри. – пробубнил Ким. Он встал с кровати и направился к выходу из спальни. - Ты куда? – спросил старший. - На кухню, куда я ещё могу идти. В моей то однушке. Хёнджин вздохнул. Сел на кровати. Рана вновь отозвалась болью. Впервые огляделся. Закрытые тёмные шторы, небольшой стол, стул рядом, шкафа нет вовсе. Только тумбочка возле кровати. На тумбочке лампа. Кровать односпальная, но не слишком узкая. Тёмное постельное бельё и... белый плюшевый хорёк в чёрной футболочке человеческого телосложения. Хван улыбнулся. Взял игрушку в руки. Она так резко контрастирует с тёмным интерьером комнаты. Парень обернулся на звук шагов и быстро вернул игрушку на место. В комнату вернулся Сынмин с двумя кружками в руках. - Сахар на глаз ложил. – вместо объяснений доложил младший. Отдал одну из кружек в руки Хёнджину. - Мог спросить. – пожал плечами тот. - Ты бы отказался. - Не суди людей по себе. – посоветовал Хван, отпивая чай из кружки. И ведь Мин не прогадал с сахаром. Пару минут парни просто сидели на кровати. Каждый думал о своём. Внезапно тишину разорвал смешок старшего. - Что смешного? – Ким повернул голову к блондину. - Как же быстро резня перетекла в милую беседу за кружечкой чая. – усмехнулся тот. - Не в беседу, в простое чаепитие. Мы, как два дятла, сидим в своих мыслях и друг на друга даже не смотрим. – Сынмин говорил как обычно (чуть мрачно), но по нему видно, что тема эта ему неприятна. - Прости. Больше не буду про это упоминать. – извинился старший. - Как не упоминать, когда у тебя в животе дырка. – мрачно проговорил Мин. В голову Джина закралась шутка. С целью разрядить обстановку, он её озвучил: - Дырка сам знаешь где, а это отверстие. Младший дрогнул в смешке и отвернулся, пряча улыбку. Получилось. Через несколько минут Сынмин, не поворачиваясь к хёну, первым подал голос: - Может, оденешься уже? Ушки обдало жаром. Хван взглядом принялся искать футболку в полумраке на полу комнаты. Поставил кружку на тумбочку. Встал с кровати и поднял предмет одежды. Порвана. Но не сильно. Зашьёт. Парень натянул футболку на себя и вновь сел на кровать. И вновь неловкое молчание. - И всё таки, я пойду домой. – твёрдо сказал Хёнджин, не произнося слова "сейчас", но подразумевая его. Мин вздохнул. Через пару секунд произнёс: - Только осторожно. Старший не смог сдержать улыбку. Встал с кровати и сразу же попрощался, дабы не отрывать Мина от рассматривания пола. И ушёл. *** На следующее утро Хёнджин проснулся не по своей воле, а по воле неизвестного, что звонил на номер парня. - Алло? - Хёнджин... Это Сынмин. Приди, пожалуйста. – Хван узнал тихий голос по другой конец линии. - Хорошо. Прямо сейчас? - Если можешь. И вызов завершился. Странно. Что-то неладное. Парень встал с кровати. Свет, проникающий через жалюзи, режет глаза. Стараясь не обращать на это внимание, Джин быстро оделся и, не завтракая, вышел из дома. Улицы уже покрывает снег. Конец декабря всё же. Пешком добраться заняло всего пятнадцать минут. Но за это время Хван успел перенервничать, как не нервничал во время выпускных экзаменов в школе. Что такого должно было случиться, чтобы Сынмин сам позвонил, так ещё и попросил прийти к нему? Явно что-то серьёзное. Хёнджин постучался в дверь нужной квартиры. Тишина. - Сынмин? Ты там? – парень вновь постучался. Дёрнул дверную ручку. Дверь открылась. Да что опять происходит? Дежавю? Хван вошёл в квартиру. Сразу прошёл в спальню. На кровати сидит Мин, придав колени к груди и опустив голову. - Мин? Младший вскинул голову, но тут же виновато потупил взгляд. - Прости, что разбудил... – начал было извиняться Ким, но его перебили. - Что случилось? – обеспокоенно спросил Джин, подходя к кровати. - Помнишь, пару дней назад ты говорил про температуру? – уклончиво спросил младший. - Да. Ты её тогда не сбил? Брюнет покачал головой. Хван вздохнул. - Градусник где? - В тумбочке. Хёнджин быстро отрыл в почти пустой тумбочке градусник и передал его младшему. Сам же направился на кухню, поставить греться чайник. Когда парень вернулся в спальню с кружкой чая в руках, Ким вслух озвучил цифры на градуснике: - Тридцать восемь и два. - Есть предположения, скажем так, с какого фига? Мин вновь покачал головой. Тут же вздрогнул и посмотрел на левое запястье. Застыл. - Что там? – Хёнджин подошёл ближе пытаясь разглядеть что-то на руке младшего, но тот быстро среагировал и спрятал её. Парень возмутился – Показывай! Хван ухватил запястье сопротивляющегося парня и обнаружил на нем явно глубокий и не собирающийся заживать воспалённый порез. Ответ на вопрос "откуда температура?" предстал перед Хёнджином во всей своей красе. - Когда ты резал левое запястье? – спокойным тоном спросил старший. Ким смутился на этот вопрос, но тихо проговорил: - Дней десять назад. Когда ты первый раз в магазин пришёл. - Ты его обрабатывал? – продолжает свой допрос Хван. - Нет. Я в магазине резал. - Тогда понятно! – блондин вздохнул и выпустил руку младшего. Но тут же смягчился – Сильно херово? Кивок. Очередной вздох Хёнджина. Он вновь открыл ящик тумбочки, дабы вытащить аптечку, которую там видел. - Дай осмотрю. – Хван сел напротив Мина на кровати, положил аптечку рядом с собой и протянул руку. Брюнет неуверенно доверил свою ладонь в тёплые пальцы. Старший вновь осмотрел болезненный участок кожи. Сильно припух, покраснел. Палец обдало жаром, стоило только прикоснуться к порезу. Парень нахмурился. Открыл аптечку и, порывшись в ней немного, протянул Сынмину пластинку таблеток. - Сбить температуру. – ответил Хван на немой вопрос. Продолжил рыться в аптечке. Мин выдавил из пластинки белую таблетку. Воспоминания прошлого дня врезались в голову горячей сталью. Парень отогнал их и принял лекарство. Почему-то доверие к старшему на подсознательном уровне казалось чем-то правильным и до жути привычным. Тем временем Джин выужил из аптечки купленные им же бинты, какой то антисептический раствор и тюбик с мазью. Ким поморщился, предвидя долгий лечебный процесс. - Давай руку. – видя, что младший не даётся, повторил, уже мягче – Дай руку, не больно будет, обещаю. - Я не ребёнок. – Мин протянул руку, сдавшись. - А ведёшь себя... ладно, проехали. Хван начал обрабатывать участок покрасневшей кожи антисептическим раствором, который, в отличии от перекиси, не шипел и почти не щипал, что не может не радовать младшего. После того, как раствор полностью высох, в дело пошла мазь, а затем и бинты. - А теперь спать. - Издеваешься? – Сынмин обречённо запрокинул голову назад. - Нет. Ты, конечно, можешь и не спать, но пока температура не спадёт, ты у меня с кровати не встанешь. – твёрдо сказал Джин. - Хорошо, мамочка! – резко воскликнул Мин и зарылся с головой под одеяло. Хван еле сдержал порыв смеха. - Подожди ещё. Ты сегодня ел? - Нет. – приглушённый голос из под одеяла. - А когда последний раз ел? - Вчера утром. Хёнджин лишь покачал головой. Встал с кровати и направился на кухню. - В продуктовом работает, а еды нет. Вот как так?... – удивился парень, открыв холодильник. Очевидно, придётся идти в тот самый продуктовый. Мин вынырнул из под одеяла, услышав звук открытия входной двери. - Ты куда? – крикнул он, обращаясь к старшему. - Домой. Ты против? – Хёнджин заглянул в спальню с совершенно серьёзным лицом. Ким застыл. Готов ли он ответить хотя бы сам себе на этот вопрос? – Шучу. В магазин я. У тебя в холодильнике мышь повесилась. - А ключи? - Твои возьму. На полке лежат. Я ушёл. – парень махнул рукой и скрылся, заперев за собой дверь. ** - Ты домой не собираешься? - А если у тебя опять температура подскочит? Тебя не надо пока одного оставлять. Поспать я и на полу могу. – на последних словах Хван еле слышно вздохнул. Он сел на плохо отмытый от крови пол. - Ну нет, я так не могу. – запротестовал младший. Показательно сел на кровати и свесил ноги. - А что ты предлагаешь? Лечь с тобой? – усмехнулся Джин. - Почему нет? Уберёмся. – совершенно серьёзно сказал Мин. Хван застыл. И этот человек буквально два дня назад его терпеть не мог? - Ты... уверен? - Мы уже спали в одной кровати, и ничего такого не случилось. Если ты помнишь. И в правду. Может отбросить все эти ненужные понятия правильного и неправильного? Хван неуверенно поднялся с пола. Подошёл к кровати. Вновь неловко замялся. Может, это была просто шутка? Если он сейчас ляжет с Мином, не пожалеет ли об этом? Ким раздражённо вздохнул и потянул парня за руку, заставляя упасть на кровать рядом. Тут же пожалел, стушёвываясь. А Хван тем временем устроился по-удобнее и оказался лицом к лицу с младшим. Решил разрядить обстановку. Со смешком в голосе сказал: - На этот раз не будешь лезть в обьятия? Сынмин, видимо, шутку не заценил и отвернулся к стенке. От стыда краска прилила к лицу. Джин тоже отвернулся и щёлкнул кнопкой лампы на тумбочке, отключая последний источник света. *** - Зря ты с ним связался. Он свою жизнь безвозвратно загнал на дно, и тебя туда тянет, как камень. – выдал Чанбин после пары минут молчания, тут же отпивая кофе из своего стакана. - Ты... Ты себя слышишь? Что ты несёшь? – Хёнджин захлебнулся возмущением. Он ни разу ещё не злился на друга. Но всё бывает в первый раз. - Я не буду тебя успокаивать. – спокойно начал Бин, ставя почти пустой стакан на столик. – Тебе необходимо забыть о нём. Чего тебе не хватает? Работа есть, учёба есть, даже дом свой. Найдёшь себе девочку, их в твой клуб приходит дофига и больше. - Он не мой. – поправил мрачно Хван. - Пока что. В очередной раз повторяю. – старший поднял брови и слегка склонил голову, дабы выглядеть убедительнее. – А если с клубом не срастётся, то психолог – твой вариант. Будешь помогать таким, только не бесплатно и жизнь свою гробить не будешь. - Да ты точно охренел. – блондин вздохнул и встал из-за столика. Направился к выходу из кофейни. - Прислушайся к моему совету – не пожалеешь! – крикнул ему в след Со. Затем вздохнул сам. Будто бы он со зла! Он помочь же хочет! И чего он в этом Сынмине нашёл?... ** Ключ дважды провернулся в замке и Хёнджин вошёл в квартиру. Тишина. - Мин? – окликнул парень. - Что? Хван разулся и быстро зашагал в спальню. Застал там Мина, лежащего звездой на кровати с обнажённым торсом. - Просто проверить, тут ли ты. - А где мне ещё быть? С этой долбаной температурой... – угрюмо процедил парень. - Таблетка не помогла? – старший сочувственно оглядел Сынмина, который в ответ лишь покачал головой, хоть в его положении это удалось с трудом. - Бедный. Я же говорил, что по две надо. – Хёнджин подошёл к тумбочке и открыл самый верхний ящик. - Не надо меня так называть. Смущаешь. – Мин отвёл взгляд. Старший ничего не ответил. Он выдавил из пластинки две таблетки и передал их Киму вместе со стаканом. Тот сел на кровати, вздохнул и принял лекарство. - Давай руку. Брюнет протянул перевязаное запястье. Несколько минут обработка шла молча. Но Сынмин подал внезапно голос: - Послезавтра Рождество. Не поверю, что тебе нескем его отмечать. - Есть с кем. Только тебя оставить не могу. И вот делай что хочешь. – проговорил Джин, сосредоточенно накладывая первый слой бинта. - Так нельзя. Ты наверняка больше хочешь отметить с любимыми людьми этот праздник, а не сидеть со мной, как с инвалидом. – запротестовал Мин. - Отметим так. Ты же тоже, готов поспорить, не против. – блондин закрепил бинт и удовлетворённо провёл по нему рукой. - Я не смогу отмечать. Мне стыдно будет. - Не переломишься. Ложись. Завтра вместе в магазин пойдём. Если температуры не будет. А она не имеет права быть и портить праздник. – Хёнджин улыбнулся солнечно, согревая этой улыбкой явно сильнее декабрьского солнца. Лёг на кровать, оказавшись на одном уровне с коленом Мина и заставляя того смутиться. Младший тоже лёг. И застыл, разглядывая лицо Хвана. - ...Сынмин? Ты меня слышишь? – как через водяную толщу пробился голос старшего. - Прости. Задумался. Ты что-то говорил? – и снова парень смутился. - Спокойной ночи, говорю. – Джин беззлобно усмехнулся и, как и в прошлую ночь, отвернулся. Щёлкнул кнопкой лампы. Но Ким не спешил отворачиваться к бездушной серой стене. Он придвинулся к старшему со спины и неуверенно положил ладонь тому на бок. - А что, хорька уже не хватает? – тихо усмехнулся Хван. ‐ Какого... Увидел всё таки. – в голосе Сынмина явно слышится смущение. - Как зовут? - Джинирит. - Как и меня. - Совпадение. Хёнджин лишь вновь улыбнулся. Совпадение, или нет, ему не важно.