Часть 11
8 ноября 2023 г., 20:57
К тому времени, как автомобиль достиг подножия горы, небо покрылось толстым слоем туч. Начинался дождь, крупными редкими каплями ударяясь о стёкла. Откуда-то издалека доносились отголоски грома.
Чуя дождь не любил, особенно тогда, когда предстоящая миссия по большей части выполнялась на открытом воздухе. Потому что, во-первых, ходить в мокрой одежде, имея огромные шансы подхватить простуду, было мерзко, а во-вторых, капли вечно попадали в глаза, как мелкие и очень-очень тонкие иголки, мешая нормально видеть. А в-третьих, сам радиус зрения уменьшался сразу в несколько раз. В общем, игры погоды сейчас были ой как не кстати.
По недовольному лицу Дазая было понятно, что и он дождь не жалует. Ведь если подумать, то можно догадаться, что из-за него все бинты будут липнуть к телу и потом непременно придётся их менять раньше срока, даже если они были совершенно новыми. Но на самом деле дождь Осаму не любил по совершенно другой причине. Ему плевать на удобства, на мокрую одежду и прочее. Просто стук дождя по металлу его морского контейнера постоянно мешает ему сосредоточиться на окружающем мире, становится сложно определить, есть ли на свалке — на его собственной территории — посторонние, явно враждебно к нему относящиеся. Так что дождь не вызывал у Дазая ни одной положительной эмоции, и не важно, находился он в своём контейнере или где-то в другом месте. Нелюбовь к непогоде всегда шла с ним под руку.
— Что предлагаешь делать? — спросил Дазай, подпирая щёку ладонью и смотря на быстро стекающие по стеклу капли.
— Думаю, нам следует разделиться, — Чуя вздохнул, понимая, что промокнуть им всё-таки придётся.
— Даже если так, то отыскать их базу будет проблематично. Гора, всё-таки, не камушек. Она просто огромная. Представь, сколько времени займёт обойти её всю, а потом ещё и подняться выше и снова её обойти, а потом ещё выше, ещё и ещё.
— Окей, — Накахара вскинул руки и закатил глаза. — Есть идеи, как разобраться с этим по-быстрому?
— Ты мог бы использовать свою способность, а я подожду тебя в машине, пока ты не найдёшь базу врага.
— Нихрена себе! Ты будешь тут прохлаждаться, в тепле и сухости, а я в ливень должен искать то, не знаю, что, и там, не знаю, где? Не думаешь, что это нечестно?
— Но ведь драгоценности пропавшие не мне нужны. Вам вообще повезло, что я не совершил самоубийство, попав в плен к мафии, своему злейшему врагу, а до сих пор жив и помогаю с решением ваших проблем.
— Но это ты, по сути, их создал.
— Ох, время тикает! — воскликнул Дазай совершенно другим голосом, звонким и таким детским, что Чуя даже на мгновение забыл, что секундой назад они спорили и кричали на всю машину. Бедный Хироцу, которому пришлось всё это выслушивать... — Чуя-чи, надо поторопиться! После захода солнца в горах нам искать будет нечего.
Нахмурившись, Чуя одними губами произнёс «сука», бросая гневный взгляд на напарника. Ручка двери щёлкнула, и Накахара недовольно выполз на улицу, угождая чистыми ботинками в лужу. Выругавшись и сжав кулаки в карманах, он сделал глубокий вдох и медленный выдох, чтобы хоть немного вернуть самообладание и трезвость ума. Вокруг его тела, подобно клубам тумана, появилось, колыхаясь, алое сияние. Арахабаки внутри утробно зарычал, давая понять, что может вырваться в любой момент, стоит лишь потерять над собой контроль.
Легко оттолкнувшись от земли, Чуя взмыл в небо, прикрывая глаза и пряча лицо в сгибе локтя. Мерзкие острые капли всё-таки попадали.
— Ни черта не видно... — он цыкнул, поворачивая голову то в одну сторону, то в другую, щурясь и пытаясь развидеть хоть что-нибудь, кроме мутной дымки дождя.
Пришлось спуститься чуть ниже. На такой высоте ему было прекрасно слышно, как Дазай, высунувшись из окна и сложив руки на манер громкоговорителя, кричал ему что-то вроде: «Давай-давай, посмотри справа, слева, не надо парить в воздухе на одном месте, ты же не привидение!»
Пришлось подавить очередной всплеск гнева, чтобы, не дай боже, случайно не открыть врата для чудовища, таящегося внутри него. Чуя сделал вид, что не слышал едкого комментария, и... Да, это действительно был прекрасный выход. Так что рыжий, встряхнув головой и убрав с лица мокрую чёлку, оленьим бегом пустился по воздуху, словно ступая по невидимым ступеням. Зоркий глаз всматривался в рельеф горы, пытаясь приметить хоть что-нибудь, что выделялось бы из общей картины. Но прошло пять, десять, тридцать минут, а ничего особенного так и не бросилось на глаза.
Уже успев пожалеть о своём решении взяться за это дело — хотя, в принципе, Чуя и не мог отказаться, — он готов был развернуться и свалить к чёрту из этого холода, как вдруг краем глаза заметил кровавый след, тянущийся метров на пять откуда-то из-за куста. А чуть ниже по склону...
— Мерзость, — выплюнул он, желая поскорее отвести взгляд. Но всё-таки пришлось спуститься и осмотреть место происшествия.
Что ж... Это был человек. Точнее, это было человеком когда-то. Сейчас же осталось лишь одно название и груда внутренностей, с торчащими в неестественной позе конечностями и раздробленной наполовину головой. Кровь продолжала вытекать, алыми ручьями струясь по камням и траве и окрашивая всё вокруг в цвет смерти.
За свою жизнь Чуя видел много смертей и столько же трупов. Были с простреленной грудью, с располовиненным телом, с отсутствующими конечностями, с выпотрошенными животами... А ещё был Дазай. Стоило вспомнить о нём, как сердце Накахары сжалось и словно провалилось глубоко-глубоко. Можно было бы списать это чувство на мерзкое зрелище перед ним, но... Кого он обманывает. Себя ведь не проведёшь. Смерть Дазая была самой душераздирающей. И не то чтобы Чуя никогда не видел людей с дырой во лбу. Это... было другое. Во-первых, несколько последующих выстрелов, несколько лишних пуль, выпущенных в уже мёртвого человека. А во-вторых, этим мертвым был Дазай. Напарник Накахары. Тот, кого Чуя знал семь с лишним лет. И тот, кого Чуя собственноручно застрелил, не сумев справиться с оковами вампиризма.
Только сейчас он вспомнил, точнее, осознал и принял то, что Дазай пытался тогда достучаться до него. Пытался пробудить ото сна. Пытался спасти от контроля Фёдора.
«Если вспомнить, то были и моменты, когда нам удавалось найти подход друг к другу...»
«Как считаешь, если я произнесу волшебную фразу прямо сейчас, Чуя вернётся в свой привычный вид?»
— Чёрт... заткнись... — прошептал Накахара, закрывая уши в попытке заглушить навязчивый голос из прошлого. «Чуя. Приди в себя» — Пожалуйста, перестань...«Наши судьбы не должны закончиться здесь...»
— Замолчи, замолчи, замолчи!..«...потому что нам с тобой суждено...»
— Хватит! — Чуя замахнулся, и его кулак раздробил на мельчайшие частицы огромный булыжник, оказавшийся под рукой. Голова гудела, и снова как в тот день, когда он пытался исправить свою ошибку, хаотично выводя слова на странице Книге, желая просто взять и всё изменить. Но сейчас он вовремя понял, что происходит. Арахабаки рвался на свободу. Вдохнув так глубоко, как только мог, он осознал, что всё это время сидел на земле, утопая коленями в размокшей глине. Бессильно поднявшись, Чуя осмотрелся, и понемногу рассудок возвращался к нему. По крайней мере, теперь мир уже не казался размытым, не мелькали силуэты из прошлого, не было назойливых голосов. Всё было так, как и должно быть. Оставив труп мужчины без внимания, он проследил взглядом за тем, откуда тянулся кровавый след. Кусты. Боже, это было так очевидно и гениально одновременно. Спрятать вход на базу в кустах, прекрасно зная, что враг не станет проверять каждый куст на горе, вместо этого исследуя саму гору, камни, землю. Вход действительно был скрыт под раскидистыми ветками можжевельника. Очень умно, учитывая, что это растение не сбрасывает листья и, следовательно, может круглый год прятать под собой секретную базу. Под мягким прикосновением Чуи толстая крышка люка, выполненная, кажется, из какого-то особенно прочного металла, смялась, подобно листу бумаги. Спрыгнув внутрь и прокатившись по перилам наполненной лестницы, он вскоре оказался в просторной комнате. И тут же пожалел, что вообще заглянул сюда. Там была кровь. Много, очень много крови. На стенах, на полу, на потолке — везде. И, куда ни взгляни, повсюду обезображенными тушами валялись люди. Кто-то без головы, кто-то скрученный, словно рождественский леденец, кто-то с костями наружу, а кто-то вообще торчал из стены, с зияющей дырой на всю грудь. — Чёрт, да что здесь произошло... Закрыв нос, чтобы больше ни грамма этого зловония не вдохнуть, Чуя прошёл вглубь комнаты. Переступая через тела и оставляя за собой кровавые следы от обуви, просто потому, что невозможно было ступить, не попав в кровавую лужу, он едва подавлял поступающую рвоту. Да, он видел много гадкого и ужасного, но такое уже явно перебор. Складывалось впечатление, что здесь прошёл комбайн или ещё какая-нибудь огромная машина с острыми лопастями. Самая дальняя стена была пробита довольно-таки глубоко, и в самом сердце трещин виднелось окровавленное раздавленное тело. Единственное, что уцелело и выглядело как часть человека — рука, безвольно опущенная на обломки ладонью вверх. А между слабо сжатыми пальцами красовался красиво оформленный золотыми завитушками конверт. Отбросив эмоции, Чуя кончиками пальцев зацепил край бумаги и потянул на себя, игнорируя то, что рука мертвеца от неожиданного движения отделилась от тела и с мокрым звуком упала на пол. Записка внутри конверта, как и ожидалось, была зашифрована. Не удивительно, впрочем.***
К автомобилю Чуя вернулся уже после заката. На гору опустился лилово-рыжий туман, подсвечиваемый пробивающимися сквозь тучи последними лучами солнца. — Нас опередили, — небрежно бросил он, усаживаясь на сидение и скрещивая руки на груди. — Возвращаемся.
