мёрфи

«передается, что Абу Бакр не желал, чтобы верующие попадали в ад и для этого он хотел от Аллаха, чтобы Он увеличил его тело в аду таким образом, чтобы в аду не осталось места для верующих, и он мучился за них, что считается величайшим примером самопожертвования»

             Бывали дни, когда Чонгук уставал вытирать пол в баскетбольном зале один, поэтому звал Тэхёна, если тот был свободен. Чон не хотел, чтобы младший запачкался или отравился запахом хлорной извести, поэтому просил его просто посидеть с ним, отвлекая его разговорами о разном.       Тэхён не был бы самим собой, если бы позволил старшему в одиночку делать всю грязную работу, соответственно приносил с собой дополнительные перчатки для мытья, не слушая недовольство Чонгука. Они помогали друг-другу, хотя порой по-детски кидались мокрыми тряпками, дурачась, затем подолгу застревали в душевой, неловко и, как они думали, незаметно разглядывая каждый изгиб так сильно желанного тела.       После таких вечеров они катались по ночному Лоуренсу, на миг позабыв о невзгодах. Еда на вынос, чаще просто картошка фри и наггетсы, Dr.Pepper (Чонгуку — с вишней, Тэхёну — с клубничным кремом), запах любимых Marlboro по всему салону, персиковые закаты, Arctic monkeys на полной громкости, нежнейший трепет под напором любимых глаз — и пусть весь мир подождёт. Они целовались, остановившись у парка, делились лаской и долго разговаривали о вечности.       Бывали и плохие дни, когда звук BMW вызывал желание отрезать уши, а любимые татуировки хотелось выжечь — их тянуло n-ное количество раз целовать. Тэхёну требовалось время, чтобы привыкнуть к Чонгуку, ибо внезапный прилив всех светлых чувств, что может испытать человек к другому человеку немыслимо пугал. Ему не верилось, ведь это казалось невозможным. Людьми всю их жизнь от момента перерезания пуповины двигало желание собственной выгоды, так почему вдруг Тэхён не обдумывая готов положить на кон свою жизнь, если это обеспечивало Чонгуку хоть что-то хорошее?       Ким прятался, игнорируя сообщения или делал вид, что не заметил старшего, когда они пересекались взглядами в кафетерии, но всё равно оказывался на пассажирском сидении машины Чона, потому что Чонгук понимал, как его любить. Любить его раненным и избитым собственными демонами, ибо если Тэхён упадёт, он ляжет рядом. Чонгук оттачивал искусство любить его, как мастер учился бы играть самую тонкую, да единственную в своём роде мелодию.       Их любовь была осязаема — она чувствовалась, когда Тэхён заходил в гости к нему, оставляя записки на стикерах на холодильнике с пожеланиями «хорошего дня, Стайлс» или её можно было вдохнуть, когда Чонгук брал любимые младшим ароматные сырные палочки. Она ощущалась, как тёплый плед прохладным субботним утром, как робкий поцелуй в покрасневшие костяшки пальцев, как возможность увидеть мириад созвездий в чужих глазах и раствориться в них, отдав себя без остатка.              Тэхён выгравировал имя Чонгука золотым слитком на своём сердце прежде чем войти в тот кабинет.

◌

      — Не знал, что отсюда такой красивый вид, — изумился Марк, устремив взгляд в церковь возле дома Чонгука, что виднелась с крыши. Лоуренсу не были присуще многоэтажные дома или высокие здания, по крайней мере, в этой части города. Тем не менее, ночью она заигрывала новыми красками, словно оживая: студенческие бары, а рядом с ними круглосуточные кафе с кухней разных стран — туда заходят, чтобы протрезветь, секондхенды, в которых найдутся даже куртки Дэвида Боуи, мини-маркеты — всё это было, как на ладони. Фонари и неоновые вывески отражали праздничный декор, и серый Лоуренс превратился в тёмно-оранжевую бестию, напоминая арт-хаусный фильм ужасов.       — Нравится твой оптимизм, — произнёс Чон, больше занятый осматриванием крыши, чем города. Его внимание ничего не привлекало: обычный верх старого здания. На душе кошки скребли острыми когтями, не позволяя ему спокойно воспринимать ситуацию. В глазах парня мир резко погряз в темноту, отчего трудно было заметить белый свет в конце этого длинного туннеля мрака. Да и существовал ли отсюда выход? Неизвестность пугала.       Убедившись, что никого не было, ребята приблизились к краю, вцепившись друг в друга. Ветер крепчал, раздувая волосы и легкие ветровки. Становилось холодно, а уверенность постепенно исчезала, ибо чем ближе был край, тем сильнее казалось, что ноги вот-вот ослушаются и машинально сделают шаг вперёд.       Чонгук вздохнул, прикрыв глаза. Он понимал, что вменяемый человек вряд ли бы сделал то, что они собираются делать.       — Думаю, это здесь, — прошептал Чон, ткнув пальцем в крайний угол крыши. Глаза Марка сразу метнулись туда:       — Как ты можешь быть уверен? — спросил он, но не хотел оспаривать мнение старшего, ибо сам не имел понятия как они найдут это место. Чонгук кивнул.       — Я помню то утро. Помню где лежало тело, поэтому вычислил откуда примерно он мог… — парень запнулся, не закончив предложение. Трагедию вспоминать он не хотел, ведь картина ещё не засохшей крови на асфальте заставляла тело покрыться неприятными мурашками и вызывал рвотный рефлекс.       — Тэхён сказал, что надо просто почувствовать присутствие, — Марк отпустил Чонгука, настраивая себя на более решительный и спокойный лад. Этих вещей легко достичь, если думать о любимом человеке, горячей пицце с пеперони, запахе мятного чая поздним воскресным утром и о новой статье в Times — они были вестниками умиротворения для Ли. Он даже позволил себе улыбнуться.       Чонгук же, наоборот, не мог остановить себя от мыслей о том, что всё пойдёт не по плану: позитивные аффирмации падали карточным домиком один за другим. Удушающее чувство нарастало по телу со скоростью света, но затем парень спросил у себя, есть ли смысл бояться чего-то прямо сейчас, если он уже находился здесь, перечеркнув границы обычной жизни. Вопрос был чётким, но простым. Долго не думая, Чонгук ответил на него: «Правильно, ну и к чёрту» и громко произнёс:       — Мы знаем, что ты пытаешься нам помочь! Тэхён видел тебя в том книжном магазине, ведь именно твои руки ему привиделись. Ты указал именно на эту книгу! В тот раз, в подвале тоже был ты… Ты коснулся его плеч, чтобы он узнал тебя, не пытался нам навредить. — выдохнул Чон, задрожав. — Юнги, мы знаем, что ты с нами. Шуга… — старший оглядывался по сторонам. — Прости, что не замечали твои знаки раньше! Прости нас, — глаза предательски заслезились. Он прошептал, словно поняв, что сейчас это было нужно. — Прости, что не успели тебя спасти…       — Все нормально, — тонкий, тихий голос затмил гул ветра, резко обратив внимание на себя. Марк и Чонгук обернулись, не веря своим глазам. Перед ними стоял невысокий, худощавый и очень бледный парень с выцветшими мятными волосами. Его карие глаза выглядели пустыми, но выражали грусть и тоску. Губы были потресканы, совсем иссохшие. Труп, не иначе. — У нас не так много времени, — быстро проговорил парень, сделав шаг на встречу к ним. — Где Тэхён? — Юнги встревоженно оглянулся.       — Он послал нас сюда. У него есть план, — начал Марк, пытаясь скрыть свой шок. У него были мурашки по коже от вида Юнги. Тот не дал ему закончить, нахмурившись:       — Он с ним?! — повысил голос призрак. Ярость в его глазах невозможно было ни с чем спутать. — Вы в своём уме? — резкий порыв ветра пронзил тела ребят. — Мне надо идти. Я…я попытаюсь остановить его… — словно в бреду повторял Юнги, опустив взгляд.       — У него есть план. Мы бы не бросили его там одного. Тэхён сказал, что ты поможешь нам остановить Мёрфи и его шайку, — Чонгук звучал уверенно. — Слушай, мы потеряли друга, Тэёна. Он исчез, а у нас в руках — ни черта. Тэхён, как единственный, кто хотя бы чуточку понимает в чем дело, придумал план. Он отвлечёт Ричарда, пока ты будешь помогать нам. Тэхён ещё пару дней назад начал подозревать, что ты — один из членов клуба, поэтому не можешь вырваться к нам.       — Он прав, — кивнул Шуга, отвернувшись. Мешки под глазами представляли его больным и мрачным. — Мёрфи контролирует нас, как домашних питомцев. Я навсегда застрял в этом мире, — вот так просто. Несмотря на безразличие в его голосе, можно было ощутить эту безысходность. — Я пытался дать вам как можно больше подсказок и предупреждении, но все мои попытки были тщетны, потому что Мёрфи нас слышит, видит. Он вездесущ, а размер его эго велик до такой степени, что он считает себя Богом. Я не знал, на что подписывался, когда вступал в клуб, — монотонно произнёс Юнги, зная, что ничего уже не изменить. — О справедливости не может быть и речи, ведь вся эта жалкая пьеса лишь для того, чтобы заманить Тэхёна к себе.       — Что? — перебил Чонгук, почувствовав ком в горле. Он искреннее надеялся, что Шуга шутил, хоть и это казалось глупостью. — О чём ты, чёрт возьми?       — Тэхён — главная мишень профессора. Неужели вы не догадались? Ричард не смог добиться Юбина, поэтому вцепился за Тэхёна всеми возможными способами. Его дедушка сбежал в ту ночь, думая, что навсегда сжёг мосты между ним и Мёрфи, но не учёл того факта, что его любовник превратился в опасного человека с запретными знаниями, с которыми он может сотворить всё, что ему вздумается… Я даже не знаю каким образом… Я-я так и не разобрался, но какие бы решения не принял Тэхён в своей жизни, он всё равно оказался бы в этом университете. С вами или без, исход остаётся одинаковым — Тэхён займёт место своего дедушки и останется с Ричардом в их мире…в нашем мире.       Чонгук почувствовал острый кол в своём сердце. Казалось, что оно перестало биться, застыв, потому что время вдруг остановилось. Перед ним стояла всё та же картина с Юнги, крышей и тёмным беззвёздным небосводом, но в глазах Чонгука здания рассыпались и с грохотом падали друг на друга. Облака, когда-то далёкие и недосягаемые, вплотную приблизились и давили на его крохотное тело, заставляя чувствовать себя немощным. Миры рушились, атомы разлетались повсюду, ничтожно растворяясь в воздухе, как и Чонгук, который ясно ощущал, что превращался в прах, который вскоре раздует ветер и от него самого совсем ничего не останется.       — Чонгук? Чонгук?! — голос Марка был где-то далеко, за пределами сознания старшего. Ли ошеломлённо наблюдал, как Чон стеклянными глазами, шатаясь, пытался отдышаться. Выражения лица парня менялся с непонимания на страх, а глаза метались с Юнги на проезжающие машины, словно внизу был какой-то ответ. — Чонгук! — младший попробовал успокоить его, но тот сорвался на бег, задев Шугу.       — Останься, — скомандовал Юнги, взглянув на Марка, который был в шаге от того, чтобы побежать за старшим. Призрак проводил взглядом Чонгука, который без раздумий отворил дверь крыши, стремясь как можно быстрее спуститься вниз. — Он идёт к Тэхёну, а ты нужен мне, — на это Ли нахмурился, но возражать не стал, ибо понимал, что от плана нельзя было отступать в такой критический момент.       — Но что будет дальше? Мы не можем вести светские беседы, пока мои друзья там уми… — Марк покачал головой, словно осознав, что несет, — …страдают. Объясни же, чёрт возьми!       — В Японии есть такое выражение, как «Мэцуки сутэми», — спокойно начал Шуга, прикусив нижнюю губу. — Оно означает «взгляд, идущего на Смерть». Знаешь, когда я впервые встретил Тэхёна, я сразу же вспомнил это изречение, потому что его глаза выражали не только горе и утрату, но и решимость идти до самого конца, словно это было смыслом его прожитой жизни. Я слишком поздно понял, что был лишь приманкой, чтобы Тэхён вошёл во вкус, заинтересовался, ибо знай я это в начале, я бы ни за что не сел рядом с ним. Мёрфи был туманом, что шептал мне. Он обволок меня, не дав ни единого шанса спастись, а люди вокруг шарахались от меня, как от одержимого и отказывались слушать… Однажды ночью, профессор явился в мой сон, показывая мне, как я тогда думал, будущее, что я буду сидеть за одной партой с темноволосым, красивым парнем и мы подружимся, ведь он поймёт меня и станет частью нашего клуба. Как оказалось, это было лишь ложное ведение, чтобы я, увидев парня из моего сна, узнав его в Тэхёне, сел рядом с ним… Просто чтобы он запомнил меня и начал весь этот процесс, — остановился парень. — Знаешь, я впервые здесь после того раза, — улыбнулся сквозь слёзы Юнги. — Не хватило духу явиться на место, откуда я распрощался с жизнью. Смотрю на это место, и ни о чем не думаю, — губы задрожали. — Родителей жалко. Столько лет воспитывать ребёнка, чтобы он под чужим влиянием лишил себя жизни…       — Он всегда был таким драматичным, — женский голос справа застал Марка врасплох, из-за чего тот закричал, отпрыгнув. Парень резко повернулся, и увидев невысокую женскую фигуру, вздрогнул. — Спокойно. Не укушу, — махнула рукой девушка, приблизившись. В темноте было плохо видно, но луна мимолетно освещала её рыжие волосы, пухлые губы и светло-карие глаза. Изогнутые брови поднялись верх, состроив дружелюбный вид. Её полуулыбка была очень знакома канадцу. — Ты, Марк, знаком мне, а я — Хилари. Впрочем, тебе, конечно же, известно об этом, ведь ты проникся в детали моего досье, верно? — усмехнулась она, облизнув алые губы. Их оттенок был настолько глубоким тёмным, что они казались полностью в крови .       — Т-ты…ты… — не мог понять Ли, с трудом пытаясь разобраться в происходящем. Он был напуган настолько, что боялся пошевелиться. Пару раз моргнув, и осознав, что это не было ночным кошмаром, парень отшатнулся. — Блять, это реально происходит или я сплю? — Марк не решался поднять взгляд, тем самым вызвав у девушки прилив смеха. Канадец прикрыл ладонями лицо, массируя подушками пальцев свои виски.       — А ведь если бы ты предупредил, что они такие шутники, я бы, пожалуй, и раньше познакомилась с этими красавцами, — ухмыльнулась девушка, обращаясь к Юнги. Она знала, что Марку приходилось тяжко, не имея ни единого понятия о том, что происходило. Ей приносило некое удовольствие видеть то, как парень пытался не сойти с ума. Ведь, за все эти годы в пыльном университете, откуда невозможно даже сбежать на час, видеть и слышать живого человека — событие года, пусть тот и вот-вот потеряет сознание. — Так вот почему Мэри столь аккуратно обходила тебя! Оказывается, ты — сердце группы, так сказать, наша главная драматургиня. Я права? — Уильямс закатила глаза в ответ на суровый взгляд Шуги. Ли нахмурился, убрав руки с лица.       — Что с тобой не так, Хилари? — сжал кулаки Юнги, раздражаясь всё больше и больше. Ему хотелось быстрее исчезнуть, как он и делал раньше, когда Уильямс начинала выносить ему мозги, но Марка одного оставлять с этой не хотелось.       — Издержки того, что происходит с тобой, когда ты застреваешь в Бардо, придурок, — разозлилась Хилари, скрестив руки на груди. Ли сразу же бросилось в глаза то, как та изменилась, и судя по той прикреплённой на её деле фотографии, окаменелый взгляд — не единственное, что в ней поменялось. Марк запомнил Хилари безобидной, но в этом возможно и прелесть фотографии — с ними невозможно разговаривать.       — Я, конечно, рад бы поболтать и всё такое, — язвительно начал канадец, — но мне как-то плевать на то, что обо мне думает старый призрак. И кстати, фокус с дядей просто очарователен, — парень понимал, что игрался с огнём, но что-то в нём подсказывало, что опасность ему не грозила. Всё же в Хилари ощущалось чувство безопасности, как бы абсурдно это не звучало. Пусть она и разговаривала беспечно, да порой грубо, но словно не была способна на что-то большее.       — Так это презент от Мэри. Говорю же, мы с тобой вдоволь повеселились бы, лапуля, будь ты моим, — девушка вдруг оказалась позади Марка, жадно вдыхая запах его тела. Он точно чувствовал её дыхание на своей шее. — Но я не жалуюсь. С Юнги тоже бывало интересно. Не так ли, сладость? — подмигнула девушка, неподдельным блеском в глазах смотря на Шугу, который явно напрягся.       — Марк, ты должен понимать, что каждый участник привязан друг к другу. Чтобы не марать собственные руки в крови, профессор связал наши узы судьбы с бывшими участниками клуба. Хилари с самых первых дней не отставала от меня, являлась ко мне в тёмных переулках, заставляла чувствовать себя сумасшедшим, пока не добилась своего. Мэри проделывает с тобой тоже самое.       — А Джо решил подарить Чонгуку небольшой сюрприз, вложив свой недостающий зуб в его рот, когда тот спал. Вот это действительно достойно внимания! — хихикнула Уильямс, будто бы вспоминая кадры комедии, а не описывала мерзкое действие. — Я не была такой изощренной в своих проделках.       — А что с Тэёном? — Ли замер в ожидании, всем святым молясь, чтобы не услышать то, о чем даже думать было страшно. — Теодор с ним, получается?       Хилари отстранилась, и отвела взгляд. Нахальная улыбка медленно спала с её белоснежного лица, пока та не встала рядом с Юнги. Они молчали, стараясь не смотреть парню в глаза. Паника к Марку подкатывала новой волной, торопливо растекаясь по всему телу, из-за чего сдавливающее ощущение мешало что-либо произнести. Парень пытливо ждал, но в душе боялся услышать ответ.       — Марк, нам нечего сказать по этому поводу. Профессор поручил Теодору избавиться от твоего приятеля до рассвета, однако Джо утверждает, что Тео не собирается тянуть время, — на одном дыхании ответила Уильямс. Перемены в её настроении сложно было уловить, но Ли посчитал это побочным эффектом от многолетнего общения с духами без какого-либо доступа к живым. — Я отвлекла их ненадолго, чтобы этот сахарный младенец отправился к вам. Тебе повезло, что Мёрфи занят Тэхёном, иначе вас бы прямо сейчас отскребали бы с асфальта, — вникнув, что ляпнула лишнего, она повернулась головой в сторону Шуги. — Извини.       — Понятно, — единственное, что пришло в голову Ли. Он поморгал пару секунд, затем на удивление призраков, уверенно продолжил. — Расскажите мне всё, что вы знаете насчёт профессора.