мёрфи

      Чонгук не мог объяснить, почему он так внимательно следил за поджогом. Его лицо не выражало признаков волнения; он оставался спокойным. Пламя поглощало последний край записки, разжигая жёлтые языки огня вокруг бумаги, содержащей:       Дорогой Юбин, моя жизнь потеряла краски. Без тебя тут тускло. Ты улетел от меня, как птицы, что слетают зимой на юг. Я был так холоден? Или же моя любовь к тебе стала лавой, которая обожгла тебя? В любом случае, жду нашу встречу очень сильно. Представляю твои глаза и возможно то, как смешно они расширяются, когда ты напуган. Это был мой способ сказать, что скучаю. Хотя, я не до конца понимаю смысл этого слова. Неважно. Скучаю и всё.

Р.

      В это было сложно поверить, но даже такой монстр, как Мёрфи, возможно любил. Это, вряд ли можно назвать любовью, но если больная привязанность и одержимость для профессора были проявлениями такого великого чувства, то пусть будет так. Чонгуку уже было все равно на такие мелочи, как чувства Ричарда или разгадка тайны клуба. Всё встало на свои места именно в тот момент, когда Чон осознал кое-что.       Потеряв Тэхёна, Чонгук в какой-то степени понял Ричарда. Лишившись своего возлюбленного, он был бы не против покончить с этим миром, чтобы воссоединиться с Кимом в мире Бардо, где ты навсегда остаёшься призраком, скитающимся между мирами мёртвых и живых. Отличие Чона от Мёрфи заключалось в том, что тот никогда не посмел бы заменить Тэхёна на кого-то другого, хоть и до жути похожего на него. Если Ричард готов быть с кем-то, кто так сильно связан с Юбином, то это лишь грязное извращение и самообман. Для Чонгука существовал только Тэхён. Не его будущий сын, внук или правнук.       Эти мысли стали отправной точкой для создания плана. Хотя Чонгук и не называл его планом, ведь он был слишком простым и не включал в себя сложные этапы. Идея заключалась в том, чтобы лишить Ричарда того, что удерживало его тут. Призраки были лишь душами, у которых все еще была какая-то миссия на Земле. Если Ричард до сих пор был здесь, значит, он привязан к чему-то. Сначала Чонгук думал, что им двигало желание мести и стремление найти Тэхёна, но он обнаружил, что это не так. Ведь если бы это было правдой, почему Мёрфи не успокоился? Почему его студенты до сих пор не давали покоя стенам университета?       Ким Юбин. Он не был для Ричарда всего лишь возлюбленным; он был единственным доказательством того, что Мёрфи не был одинок. Если бы не Юбин, то и Ричарда, возможно, не существовало бы. Поэтому Чонгук решил уничтожить последнее, что напоминало о порочной, неправильной связи этих двух людей. Он сжёг их послания, одновременно избавляясь от того, что хранило след Ричарда. Чон сомневался, что кто-то сохранил бы одежду или волосы Мёрфи, ведь вряд ли профессор кому-то был нужен.       Чонгук ясно понимал, что эта затея не могло обернуться грандиозным шагом на проклятой шахматной доске. Всё же, он предпочёл сделать хотя бы что-то, лишь бы не сидеть, сложа руки в ожидании чуда.       Дождавшись полного сгорания, Чон немного разочаровался. Правда, он ждал чего-то сверхъестественного, вроде шаровых молнии, раската грома или кровавый дождь, но получил лишь некрепкий ветер, дующий прямо в отросшие волосы. В курилке начало пахнуть горелым, когда Чонгук набирал номер Марка.

◌

      Тэхён крепче сжал ободок ванной раковины, зажмурившись. Парень испытывал легкое головокружение, из-за чего появилось чувство потери контроля над телом. Ему казалось, что он вращался по всей комнате, и от этого Кима сильно тошнило.       — Тэхён…не надо, — эти слова из уст отца прозвучали будто бы в тысячный раз за всё время, что Ким провёл здесь. Парень повернулся к старшему, который лежал в ванной, испачканной кровью. Тэхён тяжело вздохнул, но отвечать не стал.       Он понимал, что все это было нереально. Каждая минута, проведенная в Бардо, тянулась на час, словно здесь не существовало пространства. Место засасывало его, полностью отрывая от настоящего. Человечность казалось давно забытой, как будто его сущность испарилась в этой яме.       Тэхён позволил себе выдохнуть, хоть и расслабиться никак не получалось. Подонок, именующий себя Ричардом Мёрфи, заставлял его переживать смерть отца бесчисленное количество раз. Только когда Ким обнимал своего папу, его вырывали обратно на кухню, откуда заново доносился шум из ванной комнаты. Тэхён не помнил сколько раз поднимался по этой чёртовой лестнице.       Сначала он пробовал ничего не делать. Сидел за накрытым столом, слушая страдания отца, зная, что всё это было игрой. Казалось, это должно было сработать, но Тэхён оказывался в ванной каким-то чудом. Вскоре ему стало ясно, что здесь всё решалось одним щелчком профессора. Постепенно он начал задумываться, не сможет ли он провернуть такие же «трюки», ведь Ричард и его студенты делали многое, находясь в Бардо. Попытки окончились неудачей — как только Тэхён собирался хотя бы телепатически передвинуть ложку, его моментально затаскивали к умирающему отцу. Единственное, что он смог сделать — это послать сообщение ребятам. Он не терял надежды, твердо веря, что Чонгук обязательно заметит его. Ни сейчас, ни потом. Когда-нибудь.       Еле стоя на ногах, парень неохотно взглянул на своё отражение в зеркале. На слова отца он не реагировал, хотя их было трудно игнорировать. Тэхён просто устал до предела. Главная задача была в том, чтобы преодолеть свой страх, но Ким был настолько измотан, что попросту сдался. Его мучила собственная дрожь, которая появлялась при виде папы, навязчиво напоминая о его беззащитности и беспомощности.       Паника. Непреодолимый страх. Учащенное сердцебиение. Давящее и сжимающее изнутри чувство, что твое тело больше не подчинялось тебе. Пустота в голове, но одновременно поток разных мыслей, за которыми невозможно было угнаться.       Тэхён был готов отдать себя на растерзание профессору, лишь бы перестать испытывать то, что перечислено выше. Предательская мысль о том, что нет выхода, медленно, но верно доводила его до точки кипения. Жуткая реальность безысходности нависала над ним, и он чувствовал, как это тянуло к истошному крику, который готов прогреметь на весь дом. Он потерял контроль над собой и над происходящим. Осознание этого заставило его забиться в угол ванной, закрыв глаза, чтобы избежать встречи с собственным отцом. В голове по-прежнему крутилась та жуткая картина, которую он был не в силах изгнать — труп отца, неподвижно лежащий в ванной.       Неизвестность. Что будет с Тэхёном дальше? Где он на самом деле? Парень терялся в догадках, ибо ощущал свою уязвимость. Он даже не мог подобрать слова, чтобы описать это состояние.       Ужас, от которого никак не сбежать. Не спрятаться. Это место — порочной круг самоуничижения, которая служила горящей раной, при чем никак не заживающей. Тэхёна будто кинули в пропасть, что состояло из боли и страдания. Глаза не успевали открыться, как он снова оказывался в кошмаре.       Тэхёну редко удавалось быть в тишине. Когда у него выпадала такая возможность, он вспоминал о Чонгуке. Это немного смущало его, ведь о матери он думал гораздо реже, чем о Чоне. Тэхён предпочитал напоминать себе, что Чонгук существовал. Это была радостная и теплая мысль: где-то на Земле жил Чон Чонгук, который любил вишневый пирог и свою машину. В какой-то степени это было проявлением благодарности за то, что Тэхён знал этого человека. Он знал такие мелочи, как-то, что Чонгуку было больно делать пирсинг, но он скрывал это от всех, и о его мечте открыть тату-салон в Нью-Йорке к тридцати пяти годам.       Воспоминания о Чонгуке делали его счастливым, ибо они были прямым доказательством того, что Тэхён не был одинок, по крайней мере, не всегда. Тот факт, что Тэхёна когда-то позвали на свидание, и это был не просто кто-то, а такой светлый человек, как Чонгук, грел душу. Пусть и ненадолго, но грел.       Каждый раз, когда подходил конец мучительного переживания прошлого, а точнее момент с объятиями с отцом, Тэхён молился, что в следующую секунду он увидит перед собой Чонгука и нужно просто открыть глаза. Каждый раз раскрыв очи, Тэхён находил себя в знакомой, но самой ненавистной кухне. Снова и снова.       — Лучше будет для нас обеих, если скорей ты сей дело завершишь, — подал голос Мёрфи. Ким ни с чем не спутает его раздражающую манеру речи. Мужчина стоял позади него, не вызывая ничего, кроме гнева. Тэхён бы сказал, что ненавидел его, но был морально избит, чтобы ощущать такие сильные чувства.       — Тебе больше заняться нечем? Иди, покувыркайся с Мэри или кто там из них по тебе течёт, — бросил парень монотонно. Он устал, но никогда не упустил бы шанса обидеть Ричарда, даже если это будет стоить ему жизни.       — Почему ты так веруешь, что я сплю с ними? — прозвучало обиженно. Тэхён не стал поворачиваться к нему, промывая свои руки, заляпанные кровью папы. Парень пожал плечами, всем видом показывая, что не желал разговаривать с мужчиной. Тот взбесился от такой выходки, ибо считал, будто достаточно стерпел.       Профессор одним рывком прижал к себе подростка, грубо обвив свою правую руку вокруг худой талии Тэхёна. Старший противно дышал ему в шею, довольствуясь тем, как они смотрелись в зеркале. Думал, что выглядели гармонично. Ким сразу же опустил взгляд, стараясь не видеть это унижение. Парень попытался вырваться из хватки, но его лишь теснее прижали к себе. Подросток потерял дар речи, постепенно осознавая, что же случится дальше.       — Разве могу я покоиться с той, кому самолично выколол глаза? О, мой прекрасный мальчик, узрел бы ты эти вопли! Она согласилась на свой конец, но никогда не ожидала, что он наступит таким мучительным образом… Её слабые ручки пытались сдержать меня, но знаешь, это лишь усилило мою страсть ещё больше, — маниакально шептал Ричард, будто описывая самый радостный момент в своей жизни. Тэхён хотел вырвать себе уши, дабы не слушать этот детальный рассказ чужого убийства. Мужчина продолжил, блуждая отвратительно холодными пальцами по хрупкому телу. Он поглаживал впалый живот парня, всем нутром показывая, что хотел залезть под футболку. Ким брыкался, но по непонятным причинам, Мёрфи от этого лишь шире улыбался.       — Отпусти, прошу, — слёзно просил Тэхён, ощущая то, как ему было тесно. Парень чувствовал себя покинутым и грязным. Осквернённым.       — Поскольку Мэри была первой, остальные начали ускользать от меня, ибо не желали разделить её участь… Но я каждого из них нашел. Они не разумели, что их побег лишь усиливает мой гнев, — зловеще произнёс Ричард. — Знаешь ли, я объявил им, что это часть замысла, встретившись с ними в Бардо. Исповедую честно тебе, не имело значение, как их умертвить. Я мог разделаться с ними снисходительнее, но внутри меня горело желание лицезреть сие испуганные, юные лица. Я наслаждался этим слишком сильно, чтобы остановиться. Ты никогда не познаешь такую мощь, какую дарует тебе момент, когда ты держишь чью-то жизнь в своих руках.       Тэхён почувствовал, как по телу пробежало стадо мурашек. Ему было нечего сказать, потому что его охватил страх за собственную оболочку. Он корил себя за то, что представлял рассказанное профессором в ярчайших деталях. Ким с комом в горле наблюдал за тем, как чужие пальцы подкрались непозволительно низко. Тэхён вдруг стал немым, будто отключив сознание от испуга.       — Но эти взоры отличаются. Они боялись за свою жизнь, словно прощаясь с ней. Я жажду видеть иной страх в тебе. Понимаешь ли ты, о чем я говорю? Желаю увидеть беспомощность в твоих глазах, которая превратится в смирение, — свободной рукой Мёрфи принялся проникать в домашние штаны Тэхёна. Подросток проглотил немой крик. — Хочу воспытать, как ты весь процесс сжимаясь от страха… Это своего рода возмездие, а может и наказание за то, что твои союзники попытались нарушить нашу с тобою сделку. Думаешь ли ты, что я не ведаю о том, как они расчистили мой гроб? Я был кремирован, ты глупец! Ничто не спасёт вас от меня. Признаться, иногда мне видеться, что я бесконечен. Разве это не возбуждает тебя, мой милый воробушек?       Тэхёново сердце начало бешено колотиться, а озвученные мужчиной слова отдавались эхом в ушах, никак не проникая в сознание. Ким с трудом понимал, о чём шла речь, но одно упоминание его друзей заставило его чувствовать себя в разы хуже обычного. Происходящее в этот момент приобрело другой смысл, ибо Тэхён осознал, что Мёрфи не занимался этим из похоти, а использовал насилие как способ пытки за содеянное ребятами. В его уме мелькнула мысль о том, что его не забыли, а значит, пытались помочь. Это подталкивало его к решению вытерпеть происхожящее унижение, если он тем самым сможет оберегать близких от Мёрфи.       Ричард не успел договорить, внезапно оторвавшись от парня. Он буквально отшатнулся от него. Тэхён, воспользовавшись этим, сорвался к двери, но мельком взглянув на своего мучителя, заметил, как ноги Мёрфи начали воспламеняться, и остановился. Огонь, вспыхнувший вокруг Ричарда, был столь интенсивным, что резко поднял температуру в комнате. Пламя медленно охватывало все его тело, стремительно распространяясь, словно живые существа, поглощающие свою добычу. Расширившиеся от боли глаза Мёрфи исказились, его крик раздавался в воздухе, заглушая уши Тэхёна, заставляя каждую клетку напрячься в ожидании следующего момента.       — Ты проклят до конца веков! — сорвалось с губ мужчины, словно бы из последних сил. — Помяни мои слова!       Тэхён стоял, как вкопанный, будто не мог оторваться от огня. Он смотрел на то, как горели конечности мужчины, сдержав дыхание. Должно быть страшно или хотя бы жалко, но Ким не понимал ощущения, что испытывал при виде скорчившегося от боли Мёрфи. Парень почувствовал то, как в области живота постепенно растекалась радость, удивление и тревога. Всё в один момент.        Ким закрыл лицо локтем, увернувшись от маленькой вспышки света. Через мгновение, когда он снова открыл глаза, перед ним в воздухе медленно растаял призрак Ричарда. Туман его образа медленно растекался, словно расплывающаяся акварель на бумаге, исчезая в мистическом тумане. В ушах оставались эхом шепот призрака, пока его сущность полностью не исчезла из виду. Мёрфи превратился в горстку пепла прямо перед глазами Тэхёна, а затем и вовсе исчез, не оставляя за собою ни следа.       Парень пытался успокоить дыхание, нервно разглядывая ванную комнату. В темноте он почувствовал, как остался совершенно один, и его сердце сжалось от беспокойства. Тэхён не мог прийти в себя, боясь, что Ричард вот-вот появится. Прошла минута. Возможно, ещё десять минут. Ким не менял позу, ожидая, что он сам превратится в прах, повторив судьбу Мёрфи. Ему казалось, будто призрак ушел в тот самый Ад, куда звал Тэхёна с собой.       Как бы Ким не ждал то смертное пламя, он оставался наедине лишь с холодной тишиной.

◌

      — Чуть правее, — скомандовала Дженни, жестом показывая ребятам из драмкружка куда именно нужно было повесить плакат. Она одобрительно кивнула, затем уткнулась в свой планшет, листая список незаконченных дел.              Девушка поправила свою блузку молочного цвета и продолжила работу. Многие не понимали её одержимости контролировать всё, и она отлично осознавала, как иногда это может надоедать даже друзьям. Тем не менее, они не знали, что благодаря своему упорству Дженни удалось добиться приглашении в несколько дизайн-академиях в крупных городах США, поэтому она не обращала внимания на закатывающие глаза первокурсников во время её речей. Она окинула взглядом присутствующих и, убедившись, что все были на своих местах и заняты делом, вышла из актового зала.       Дженни направилась к холодильнику с напитками, цокая каблуками своих тёмных туфель. В холле было тихо и немного прохладно. Она оглянулась, прижимая к себе планшет. Девушка знала, что в университете последний месяц происходило что-то странное. Сначала это была гибель Мин Юнги, которая потрясла её, а теперь неудачный розыгрыш с Розанной. Честно говоря, она боялась оставаться одна в такое время, поэтому всегда держалась рядом с подругами.       Закинув в аппарат мятую купюру, Дженни терпеливо ждала свой Dr. Pepper. Погружённая в свои мысли, она не заметила, как кто-то оказался рядом.       — Опять барахлит? — незнакомец не на шутку перепугал девушку, из-за чего она вздрогнула. Увидев перед собой абсолютно безобидного парня в довольно потёртой футболке, Дженни выдохнула.       — Да, — кивнула та, усмехнувшись. — Мы знакомы? Мне кажется, что я впервые вижу тебя. Не пойми неправильно, — Дженни поджала губы. — Я просто думала, что знаю всех в этом университете.       — О, я предпочитаю оставаться в своей комнате, — темноволосый неловко почесал затылок, затем попытался нацепить на лице доброжелательную улыбку. — Меня зовут Тео. Ты Дженни, если не ошибаюсь?       — Всё верно.       Теодор несколько секунд изучал её лицо, словно оказавшись в трансе. Это сильно смутило Дженни, которая и так находилась в напряжении. Она беспокойно посмотрела на Финна, заметив, что он был необычно бледным. В холле остались до сих пор были лишь они.       — Давай помогу, — резко проговорил парень, будто вернувшись в реальность. Девушка хотела возразить, но Тео уже принялся за аппарат, который все ещё не выдал напиток. Он несколько раз постучал по нему, а затем попробовал потрясти.       — Сработало, — улыбнулась Дженни, на что Тео ответил тем же. Финн отошёл, чтобы та могла взять газировку. Она наклонилась, благодарно кивнув. — Знаешь, я думаю, что пора бы избавиться от них и купить новые. Кстати, — Дженни выпрямилась, победно держа в руках вишневую Dr.Pepper, но парня позади уже не было. Девушка недоуменно посмотрела по сторонам, — спасибо… — в пустоту произнесла та, не понимая куда исчез этот милый юноша. Наедине она не пробыла долго, ведь через несколько секунд в холле появилось несколько студентов. Дженни пожала плечами, предпочитая не думать о том, что с уходом парня температура стала обычной.       Когда Дженни повернула за угол, чтобы вернуться в актовый зал, Теодор все ещё оставался в тени. Вокруг него было много людей, но они не могли его видеть. Он провожал взглядом девушку с улыбкой, полной загадочности. Ещё с первых дней она привлекла Теодора своими качествами, о которых Финн мечтал всю жизнь.       В школе Теодор не выделялся особыми умениями или шармом, поэтому он всегда стремился к обществу ярких личностей, чтобы проявить себя. Поступив в Канзасский университет, парень познакомился с Джошуа, к которому позже начал испытывать что-то большее. Несмотря на всю харизму Синклера, Финн понимал, что он не тот тип личности, с которым он хотел бы ассоциироваться. Он был слишком наивен, словно жил на поводу у своей девушки. Но вот Дженни… Тео наблюдал, как она восходила по студенческой иерархии, не обращая внимания ни на кого. Если бы Джошуа согласился бросить баскетбольный клуб ради Мэри, то Дженни никогда бы не поставила чьи-то интересы выше своих собственных. Финн ценил это качество в ней и с грустью думал, что хотел бы когда-то познакомиться с ней.       С кончиной Мёрфи такой шанс выпал ему. Теодор был рад тому, что, хотя бы напоследок, исполнил то, о чем давно мечтал. Он бы попросил прощения у Ли Тэёна, с которым обошёлся хуже всех, и признался бы, что у него не было выбора, но время истекало. Осознав, сколько раскаяния накопилось в нём, Теодор постепенно растворялся в воздухе. Возможно, он наконец обретёт покой.

◌

      — Давно ты здесь? — Уокер сидела на краю крыши, свесив ноги. Она болтала ими, позволяя ветру развевать свои длинные волосы. Мэри ощутила присутствие Хилари почти сразу и ждала, когда та подойдет.       — Не особо, — ответила Уильямс, оказавшись все же рядом. Призрак сел неподалеку, но боялся поднять взгляд на Уокер. Они молчали, смотря на студентов, похожих на муравьев с такой высоты, пока Мэри не нарушила тишину:       — Помню, что примерно в это время ты пришла ко мне в комнату. Ты была в панике из-за того, что забыла купить платье для вечера и винила мистера Брюса в этом, — усмехнулась Уокер.       — Какой человек в здравом уме устраивает тест в Хэллоуик? Я была слишком занята подготовкой, — воспоминания об этом больше не давили на неё, а вызывали приятную ностальгию. Не верилось, что прошло ровно сорок лет. — Его, наверное, нет в живых, да?       — Конечно, иначе ему было бы сто с чем-то лет, — Мэри облизнулась, затем тяжело вздохнула. — А этот Чонгук оказался сообразительным. Мне бы и в голову не пришло так сделать, — признался призрак. Её взгляд приковался к Уильямс, которая виновато улыбнулась.       — Даже моя помощь не пригодилась, — согласилась Хилари. Она понимала, что никто больше не держал зла друг на друга, поэтому спросила: — Ты бы хотела вернуться в тот день? Ну, знаешь, поступить, как Юбин?       — Да, — после недолгой паузы ответила Уокер. По щеке стекла одна слеза. — Чёрт, если бы я только могла изменить всё… Какой же дурой я была, Господи… — она впервые почувствовала ком в горле. Хилари приблизилась к ней, зная, что Мэри снова стала собой. Ей не хватало её. Подруги сидели, прижимаясь друг к другу ещё пару минут. Они следили за студентами, полными жизни, и с горечью осознали, как сильно завидовали им.              Ровно сорок лет назад, девушки собрались на первую пару вместе, играясь с косметикой друг-друга. Они много смеялись и были искреннее счастливы друг с другом. Хилари понимала, что Мэри давно уже была не в себе, но пыталась вести себя с ней по прежнему, словно не существовал никакой клуб. Сорок лет тому назад, подруги радовались приближению Хэллоуина и договорились сделать алкогольный коктейль в домашних условиях после «какого-то ритуала профессора».       — Мэри, твои глаза… — Хилари ахнула, и на лице сразу же появилась улыбка, полная удивления и радости. Другая не скрывала своего изумления, не переставая хлопать глазами в непонимании. На месте двух чёрных дыр появились её настоящие глаза. Взгляд Мэри был полон жизни и выражал чувства, которые так долго были скрыты. Подруги обнялись, хихикая. В какой-то момент показалось, что они снова учатся на первом курсе, красят друг-другу ногти и спят на одной кровати, обсуждая всё на свете.       Мэри Уокер и Хилари Уильямс испарились в обнимку с радостными слезами на глазах. Крыша была пустой.

◌

      Чонгук ожидал Марка и Тэёна в аудитории, сидя за партой, на которой Тэхён оставил послание. Он нервно тряс правой ногой, взгляд устремленный в старую стену. Запах гари даже здесь не исчезал, вызывая легкую тошноту. Парень чувствовал себя не в своей тарелке, без конца проверяя телефон и ожидая, что что-то должно произойти. Чон утешал себя тем, что частичка Тэхёна, в лице его телефона, лежала у него в кармане. Внутри он чувствовал себя так же угнетенно, как снаружи. Мешки под его глазами говорили о многом, а неприятный запах изо рта сообщал окружающим, что у него не лучший период в жизни.       — Ты сделал это, Чонгук, — прозвучал голос Синклера. Призрак появился перед ним, озадачив парня. Чон окинул его безразличным взглядом. Он просто отметил про себя, что теперь Джошуа больше не выглядел как монстр с разорванным ртом, а как обычный парень крупного телосложения. — Ты убил Мёрфи.       — Что? — Чонгук словно окатили ледяной водой. Парень вскочил с места, выпучив глаза. Руки предательски затряслись. — Ч-что? — повторил Чон в шоке, на что призрак ответил добродушной улыбкой:       — Спасибо тебе, — Синклер вытянул правую руку парню в знак благодарности. Тот ошарашенно пожал её, не находя слов. В какой-то мере, Чонгук не верил услышанному. — Ты смог спасти своего Тэхёна, а я свою Мэри не смог, — Джошуа кивнул самому себе, затем поднял на Чона строгий взгляд, будто собрав всю мужественность в кулак. — Надеюсь, мы все уйдем спокойно.       — Где Тэхён? — первое, что пришло в голову парню. Чонгук учащенно дышал, не обращая внимания на сентиментальные переживания Джошуа. Ему было все равно на прощание с призраком, и Джошуа это отлично понял.       — Он должен быть здесь, — ответил Синклер, затем взглянул на пустующую парту позади Чонгука. — Мы все на свободе. Тэхёна не убили, так что он, вероятно, заблудился в Бардо.       — Что? — Чонгук не мог разобрать мысли, его нетерпение было очевидно. С одной стороны, он был рад, что злодей был побежден, но это не имело значения, если рядом не было Тэхёна. Призрак постепенно растворялся в воздухе, словно мираж. Последнее, что он успел сказать, было:       — Тэхён скоро придёт, — произнёс Джошуа и поджал губы, скрыв благодарную улыбку. Он почему-то был уверен, что с этими ребятами всё будет хорошо. Ему было тягостно от того факта, что у них, включая даже Мёрфи, это не получилось. Призрак исчез, оставляя после собой лишь мёртвую тишину, давящую на грудь Чонгука.