мёрфи

      «— Если они будут делать вид, что ничего не было, то я расстроюсь, — сказал Тэён, кивнув. — Эй, а ты помнишь сегодняшнее обещание? Или это я уже бредить начинаю?       — Ты про «кодовое слово»? — спросил Марк, чувствуя, как засыпает. — Запомнил, как собственное день рождение».

◌

      Хэллоуин в Лоуренсе никогда не был чем-то особенным. Он не отличался от других праздников, таких как День благодарения или Рождество. Тем не менее, праздники в маленьких американских городках обладали своим шармом благодаря традициям. Таким образом, весь Хэллоуик, включая выходные дни, по кинотеатрам Лоуренса крутили классические хорроры и триллеры, раздавались мармеладки и жевательные резинки в форме пауков или червей, предлагались напитки с сомнительным на вид содержимым. Также проходил конкурс домашних тыквенных пирогов среди домохозяек. Что касается украшений, то семья Смитов каждый год выигрывала звание лучшего украшения дома, придумывая оригинальные способы запугать детей. До шумного городка с вечеринками, конечно, не дотягивало, но местные жители не жаловались. Школьники делали всё, лишь бы попасть на вечеринку студентов Канзасского университета и, как им казалось, заглянуть во взрослую и свободную жизнь. Таких счастливчиков было мало, но стабильно трое из них попадали на такой вечер.       Этот Хэллоуин не стал исключением. Подростки чуть ли не поубивали друг-друга за специальные пригласительные на вечеринку в братстве Пак Чимина. Парень славился своим умением устраивать поистине завораживающее шоу, чтобы о нём говорили круглый год. Если на втором курсе это были жесткие розыгрыши и целый квест по всему городу, после которого первокурсники месяц боялись заходить в уборную одни, то в этом году Чимин пообещал превзойти себя. На вечеринку были приглашены студенты всех курсов, но для безопасности упомянули, что особо впечатлительные, беременные и слабонервные должны покинуть мероприятие после двух часов ночи.       По плану, вечеринка должна была начаться тридцатого октября в одиннадцать часов вечера, за час до наступления Хэллоуина, чтобы собрать и разогреть народ. Дженни Ким организовала целый фуршет и конкурс лучшего костюма, добившись выступления популярного бойзбенда из их штата. Университет предоставил ей целый актовый зал и кафетерию, чтобы точно уместить студентов, потому что на основную часть Хэллоуина придут все, а на вторую, организованную Чимином в его братстве, придут только самые отважные и «крутые».

      ◌

             8:36 утра. Чёрный пикап припарковался на заднем дворе общежития, но его шум никому не мешал, потому что студенты мирно направлялись на кампус на первую пару, оживленно болтая о чём-то. Над городом нависли тучи, а воздух был насыщен влагой, предвещая скорый дождь. Профессора шагали рядом со студентами, недовольно морща носы от плохой погоды. Мало того, что сегодня им вряд ли удастся нормально выспаться, так ещё и дождь сверх того.       Тэён не просто вышел, а вывалился из салона пикапа, жадно глотая воздух ртом. Марк последовал его примеру, чуть не выронив из рук сумку. Парни несколько минут приходили в себя, затем, по напоминанию водителя, заплатили ему, попрощавшись на хорошей ноте. Но, честно говоря, ребята надеялись, что больше его не встретят на своём пути.       Дело было в том, что такси из Топики в Лоуренс было невозможно найти. Парни сидели на остановке у церкви, пытаясь привлечь внимание каждой проезжающей мимо машины. Автобусы не ходили в два часа ночи, а мобильные телефоны потихоньку разряжались. Пришлось договориться с очень сомнительным типом на чёрном старом пикапе, который соизволил остановиться рядом. Ребята даже не спросили его имени, устав от бесчисленных отказов, сразу же согласились на завышенную цену. Они потратили половину стипендии на проезд, но были рады, наконец, оказаться дома, хотя на дорогу ушло пять с половиной часов в машине, где не открывались окна и не работал кондиционер.       — Чё-ёрт, — послышался голос Чимина, на что парни обернулись. Пак, с вскинутыми бровями, провёл взглядом уезжающий пикап и усмехнулся, глядя на ребят. — Что за псих на этой развалюхе?       — Рози нашли? — первым делом спросил канадец, приблизившись к Паку. Тот протянул им бутылку воды, кивнув. Тэён по дороге домой написал Чимину, попросив встретить их, если старший будет свободен. Марк вздохнул с облегчением и сразу же выхватил воду, как голодранец. Пока он пил, Чимин прочистил горло:       — Она пришла в целости и сохранности в свою комнату ночью, уже не помню точно во сколько. Говорит, что отрубилась в баре со своей знакомой. Не похоже на неё, конечно, — пожал плечами парень. — Что касается Чонгука, то я видел его машину полчаса назад на главной парковке. Он что-то искал в своём багажнике и куда-то спешил. Я ему передал, что вы беспокоитесь за него и всё такое, но он странно ответил.       — Что? — хором спросили парни, задержав дыхание. Пак нахмурился, не ожидая такой реакции. У него были сомнения относительно этой шайки чудиков, но теперь он действительно начал беспокоиться за их состояние.       — Ну… Он попросил передать вам одно слово, — Чимин закусил губу. — «Пирог». Он сказал, что Малыш написал ему послание — «пирог». Слушайте, я понятия не имею, что у вас происходит, и какого чёрта вы делали в Топике, но не вмешивайте меня в эти дела, пожалуйста. Я готов вам помочь, только если это легально. Серьёзно, — парень осмотрелся, потом перешёл на шепот, — какую дурь вы принимаете?       Блондин закатил глаза, выпрямившись.       — Спасибо, хён. Дальше мы сами, — ответил Марк устало. — Поверь, если бы дело было в наркотиках, то было бы куда проще, — напоследок сказал парень, прежде чем похлопать его по плечу.       Пак улыбнулся, но интересоваться не стал, решив, что нужно избегать проблем любыми способами. Главное — его совесть осталась чиста, ибо он им помог. И не раз.

      ◌

      За два часа до внезапной встречи Чимина и Чонгука, Чон направился в подвал. Не теряя ни секунды, парень пошёл в аудиторию клуба «Мёрфи». Чонгук понимал, что его идея вряд ли поможет, но был готов рискнуть. Ему совсем не нужно было идти в эту аудиторию, чтобы осуществить то, чего он желал, но что-то влекло его сюда, будто он должен был быть здесь.       Чонгук не боялся входить внутрь, но кишка тонка вновь оказаться на месте, где он потерял Тэхёна. Каждый уголок, куда бы тот не посмотрел, напоминал Чонгуку о его провале. О его поражении.       — Может быть, я и проиграл битву, но войну ещё никто не выиграл, — вслух размышлял парень, оседлав бурю внутри себя. На смену горечи пришла ярость. Она заполняла его, словно единственной движущей силой стало желание мести. Отмщение — вот что бурлило в его крови.       Он пообещал когда-то, что убьёт Мёрфи во второй раз, если будет надо, что задушит его собственными руками, и будь Чонгук проклят, если не сделает этого.       Аудитория осталась та же, что и при его последнем визите. Она была разрушена: стулья были разбросаны, парты перевёрнуты, а около упавшего шкафа оставались следы его засохшей крови. Чонгук осмотрелся, будто ища что-то. Стиснув кулаки, парень принялся разыскивать то, что могло бы ему помочь.       Он понятия не имел, чего именно он хотел найти, ибо то, что ему было нужно уже было у него. Ну, технически.       Неизвестная сила притяжения привела его сюда, и Чонгук был уверен, что это не случайно. У него был недосып и хроническая усталость, которые могли вызвать галлюцинации — Чон точно знал об этом, ведь писал эссе на первом курсе. Он отлично понимал опасность ситуации и то, что не мог доверять даже самому себе, но на кону было что-то дороже, чем здравый смысл. Если Тэхён чему-то его научил, так это тому, что в потустороннем мире главное — следовать зову сердца и интуиции. Поэтому Чонгук забрёл сюда.       Осмотрев все стулья, Чон принялся за парты. Он старался поспешить, проверяя только те, которые казались «сомнительными». Перевернув почти из последних сил одну из таких парт, взгляд Чонгука приковался к маленькой надписи на ней. Надпись была нацарапана совсем криво, даже непонятным способом, и состояла из трёх слов.       Прямо над надписью были каракули, которые когда-то были инициалами, К.Ю.

PIE

      Сердце Чонгука пропустило удар, он перестал дышать. Парень замер, широко открыв глаза. Губы сами по себе расплылись в улыбке — в шокированной улыбке. Он провёл пальцами по надписи, словно она вот-вот исчезнет. Дрожащими пальцами он ощущал каждую букву, каждый штрих, словно они вдруг стали ключом к спасению. Слеза скатилась по его щеке, оставляя тёплый след на холодном дереве парты.       Тэхён. Это был Ким Тэхён, который оставил для него послание. В ту ночь, когда парни были на шаг ближе к разгадке тайны клуба, Тэхён придумал для них кодовое слово, которое они должны использовать в качестве знака «Со мной всё хорошо. Продолжайте». Парни были пьяные и сонные, но поклялись, что запомнят код. Они надеялись, что не придёт тот день, когда им придётся его использовать, потому что это означало бы, что им предстоит продолжать без одного игрока.       Чонгук убедился, что Тэхён хотел продолжения начатого. Этого было достаточно, чтобы идти до конца. Чон поцеловал свои указательный и средний пальцы, затем поднёс их к надписи и оставил воздушный поцелуй своему малышу.       Он покинул аудиторию со спокойной душой, уверенный в своих действиях. Парень бежал к выходу, стараясь сдержать радость. Маленькое, но значительное напоминание о том, что свет все ещё существует, заставляло Чонгука верить в победу. Побитые и сломанные, они привыкли к мраку настолько, что одна хорошая новость перекрывала тысячу плохих.              Стены подвала были усеяны паутинами, а запах затхлости и влаги пронизывал воздух. В углу бледно мерцал свет от полуразрушенной лампочки, отбрасывая неясные тени на мусор, разбросанный по всему подвалу. Отвлечённый посланием Тэхёна, Чон не заметил, как врезался в чью-то крепкую грудь. Парень отлетел назад, ахнув. Всё произошло так быстро, что он даже не понял, как оказался на пыльном полу. Резко собравшись с мыслями, Чонгук с трудом поднялся, пристально разглядывая силуэт в темноте.       — Ты кто такой? — спросил Чон, держа приличное расстояние. Плохое освещение мешало, но высокий рост и широкие мужские плечи были различимы даже в таких условиях. Он бы солгал, если бы утверждал, что не надеялся увидеть перед собой Мёрфи. Чонгук готов был накинуться на него прямо сейчас. Эта мысль заставила его сжать кулаки ещё крепче.       — Джошуа, — хриплым голосом ответили ему. Чон нахмурился в замешательстве. Ему потребовалась секунда, чтобы понять, кто стоит перед ним. Парень изменил выражение лица, устраняя злость. — Друзья зовут меня Джо.       — Чего тебе? — на дружелюбные беседы у него не было времени, поэтому Чонгук рубил с плеча. Если драка неизбежна, то он был настроен бить первым. К сожалению, или даже к счастью, призрак ничего не предпринял, оставаясь в тени. Было невозможно хотя бы разглядеть его физиономию.       — Ты меня не боишься. Это здорово мешает держаться, — усмехнулся Синклер. Чон разжал кулаки, уловив нотки отчаяния в голосе Джошуа. Тот скрывал лицо, но продолжил. — Понимаешь, когда вы нас боитесь, это питает нас, как кровь, которая помогает вампирам существовать. Я не могу сейчас тебе противостоять, потому что слаб перед тобой.       — Вампиры? Они существуют? — Чонгук наклонил голову налево, затем пожал плечами. — Я в шоке, что сказать, — он старался сохранять свою уверенность, услышав, что его страх является главным оружием призрака. Многое начало вставать на свои места медленно.       — Слушай, я не такой, как остальные. Ты ведь не страдал, как Тэён или Марк. Я не навязывался, — звучало с долей обиды. — Всего лишь подкинул свой зуб в твой рот, чтобы профессор от меня отстал. К тому же, мне тоже нужно было подзарядиться. С каждым днём твой страх того, что это может повториться, меня заряжал, делал сильнее. Но теперь… Боюсь, что я даже не могу притворяться невидимым.       — Ах ты сукин сын, — Чонгук подошел к нему, достав нож, который прятал под своей огромной футболкой. Заранее промытый соленой водой и освященный водой Марка, нож был готов к использованию. Да, парень знал на что шёл. Ощутив опасность, призрак отступил на два шага.       — Выслушай меня, прошу, — умолял Джошуа. Чон остановился. — Я никогда не желал вам зла. Никогда. Из нашей компании только Мэри сошла с ума. Я не хотел умирать, не хотел оказаться в этой передряге. Я был влюблен в неё и последовал за ней. Ты, Чонгук, должен это понять, — при этих словах Чон ослабил хватку, но не спешил убирать нож. — Я не знаю, что ты собираешься делать, но я слышал план Юнги. Он сказал твоим друзьям, что есть возможность избавиться от профессора Мёрфи, если сжечь его останки. Он направил их в Топику, где, вероятно, похоронен этот извращенец. Но Юнги больше нет.       — Что ты сказал? — сердце Чонгука начало биться быстрее, настораживая призрака, который и так держался из последних сил.       — У меня нет времени тебе объяснять. Если кратко, то Юнги обрёл покой, когда спас людей, к которым был привязан. Его душа успокоилась, потому что он помог вам с планом по спасению Тэхёна и пожертвовал собой, чтобы спасти свою подругу, Розанну. Я хочу того же. Хилари и Теодор хотят того же.       — Что ты хочешь этим сказать? — Чонгук начал беспокоиться, потому что по телу пробежал холодок. Это означало, что ему становилось тревожно и…страшно.       — Мы обретём покой, если Мёрфи исчезнет. Мы были убиты им, наша душа покинула мир насильственной смертью, а теперь вроде как желает мести. Знаешь, как и ты. Мы все хотим отомстить ему.       — Но ты же сам сказал, что Юнги отправил Тэёна и Марка избавиться от костей. Они выехали ещё утром. Постой, — парень начал складывать пазлы воедино, ощущая, как земля уходила из-под ног. — Если ты все ещё здесь, значит Мёрфи ещё жив. Я прав?       — Именно, — кивнул призрак, обрадовавшись, что до Чона дошло. — Что бы ты сейчас ни сделал, я могу тебе помочь. Хилари тоже подключится, но у нас мало времени. Профессор в любую секунду может заметить, что мы не на своих местах.       Чонгук принялся размышлять о том, что предпринять дальше. Его мысли путались, но он старался не дать волю панике. Скользя взглядом по ножу, парень размышлял, насколько он готов пожертвовать ради того, чтобы избавить мир от Ричарда. Чон шмыгнул носом, возвращаясь к своей обычной непоколебимости. Его глаза приобрели тёмный оттенок, словно он мгновенно изменился. Прежний Чонгук исчез.       — Сегодня Хэллоуин. Ты, Хилари и Теодор должны сделать все возможное, чтобы вечеринка прошла без инцидентов. Защищайте студентов от Мэри, от любой беды. Вы будете на страже, — приказал Чонгук, удивительно спокойно. Джошуа был поражён тем, как легко он согласился, кивнув в ответ. — С Мёрфи мы разберёмся, — парень запнулся, задав вопрос, который мучил его всю беседу с призраком. — Что будет с Мэри? Она тоже обретёт покой, если Ричард перестанет существовать?       — Да. Если нет, то сделай одолжение, — Синклер впервые вышел из темноты, показывая часть изуродованного лица. Его рот был разрезан так, что на виду была внутренняя часть щеки. Чонгук покрылся мурашками, затаив дыхание. — Вонзи ей этот нож прямо в сердце. Договорились?       — Обязательно, — ответил Чон, не смотря на то, что замешкался на пару секунд. Осознание того, что любовь, когда-то заставившая юношу даже присоединиться к секте, теперь превратилась в ненависть, заставило его хмыкнуть от иронии. Призрак испраился, освободив путь Чонгуку. Парень бросился вперёд, направляясь к парковке, где встретит Чимина.

◌

      Розанна глядела в своё отражение, но никак не могла узнать девушку по ту сторону зеркала. Её глаза потеряли ту искру, которая и делала её Розанной Пак. Она побледнела, напоминая больше труп, чем девушку, выступающую перед целой толпой сегодня вечером. Пак должна была выглядеть бесподобно, но она подозревала, что никакой макияж не спасёт этот ужас, что застыл на её белоснежном лице. Волосы, обычно яркие и ухоженные, висели безжизненными прядями вокруг её лица, словно отражая её внутреннее состояние — исступленное и угасающее.       До этого она приняла душ, поменяла одежду, выкинув старую. Отписалась всем, кто искал её, что всё было нормально, хотя на деле ей было паршиво настолько, что никакой пластырь не залечит эту рану. Перед глазами все ещё стояла картина лежащего на полу Юнги, заставляя её пережить ситуацию заново. Розанна отскочила, закрыв лицо руками. Слёзы скатывались по щекам рекой, из-за чего ей было трудно дышать. Комната, когда-то уютная и родная, казалась тесной и душной, словно стены давили на неё. Свет от лампочки в потолке создавал мягкое, но зловещее освещение, выявляя каждую тень в углах. В зеркале, перед которым она сейчас стояла, лицо искажено слезами и болью.       — Эй, эй, я тут, — чьи-то руки обхватили её плечи, прижав к себе. Пак подняла глаза, в которых была одна только паника, но увидев встревоженное лицо Марка, зарылась в его объятиях. Девушка плакала в его шею, вцепившись в парня. — Я рядом. Всё, — Ли вдохнул любимый запах, прикрыв глаза. Он бережно поцеловал Розанну в лоб, успокаивая. — Всё хорошо. Я здесь.       Марк оглядел комнату и, не обнаружив ничего подозрительного, облегченно вздохнул. Он чувствовал себя виноватым, что позволил своей любимой пережить ночной кошмар наяву. Он открыл ей дверь в мир, где ей не было места, показал то, что живым, нормальным людям не нужно видеть. Марк был ответственен за то, что Розанна навсегда изменилась как человек. Осознавать такое было хуже, чем оказаться в темноте с безглазым призраком или снова быть побитым дядей, потому что чувство вины было куда глубже. Она погружалась в мрак полностью, оставляя тёмное пятно на своей душе. Вина не покидала человека даже после смерти.       Розанна пришла в себя через пару минут, отстраняясь от парня. Пак вытерла лицо краем своей кофты:       — Что теперь будет, Марк? — шепотом спросила девушка.       — Я не знаю, — канадец убрал мешающую прядь её волос за ухо, глядя в покрасневшие глаза Пак. — Мы сделали всё, что смогли. Ты жива, а значит мы чего-то добились. Дальше…дальше дело за Чонгуком, наверное.

◌

      Чон спрятал руки в карманы и пробрался за студентами, слившись с толпой. Он быстрыми шагами направился к университетской курилке, стараясь не привлекать внимания. На его пути встретились Фредди Крюгер, пара Майклов Майерсов и еще несколько серийных убийц. В этом году популярно было наряжаться в маньяков, потому что такие костюмы было легче сделать, чем найти настоящие клыки или мех для образа оборотня. Скорее всего, конкурс лучшего наряда выиграет тот, у кого окажется самый редкий психопат.       Чонгук вытащил из кармана кожаной куртки пачку ментоловых Marlboro. В курилке оказались трое ребят, видимо, из четвертого курса. Один из них был одет в Джейсона Вурхиза. Чон зажал сигарету меж губ, а фальшивый Вурхиз молча протянул ему зажигалку, не прерывая разговор с друзьями. Парень благодарно кивнул, затем зажег сигарету. Выдыхая никотиновый дым, Чонгук так и не мог понять, почему Тэхён курил. Ким научил его, но снова подтвердилось, что курение — не его.       Давясь от табака, парень терпеливо ждал, пока студенты разойдутся. Четверокурсники ушли через некоторое время, решив, что опаздывали на пару. Чонгук забыл вернуть лже-Вурхизу зажигалку, но подумал, что это добрый знак, и не стал догонять его. Чон вытащил две бумажные записки из другого кармана кожаной куртки. Он развернул одну из них, на которой было написано следующее:       «Хаос внутри тебя намного больше, чем твоя любовь ко мне. Он поглощает тебя и я не могу позволить этому забрать и меня. Прощай, любимая душа».       Данное послание было от Ким Юбина для Мёрфи. Профессор хранил записку, но не так трепетно, чтобы заметить её отсутствие. Возможно, он даже в некоторой степени не желал видеть это письмо, потому что давно заменил любовь на ненависть. Чонгук не знал, что Ричард говорил Тэхёну, и даже не имел представления о том, как профессор отзывался о дедушке Кима. Но информация о том, что Мёрфи когда-то ценил Юбина, стала для него веской причиной сделать то, что он собирался.       Если любовь служила спасением, то её отсутствие станет тем, что убьёт.       Чонгук прокрутил большим пальцем колесико зажигалки вниз, затем поднес пламя к бумаге.