ᚾᚨᛉᚨᛞ ᛞᛟᚱᛟᚷᛁ ᚾᛇᛏ

Третий день с момента начала истории

      — М-м-м, чёрт… — слышится хрипение в вялом произношении ругательства из-за сухости и немного режущей боли в горле. Глаза то и дело слипались, не давая выбора, как окунуться обратно в мир снов. Тело было вялым и слабым, ещё и мышцы болели, но это не только из-за лежания в одном положении, но и из-за пережитого за день до.       Достав из-под подушки левую руку и оперевшись на её предплечье, шатен приподнялся, рассматривая знакомую фигуру справа. Спящий царевич беззаботно сопел, лежа на животе и обнимая правой рукой подушку, на которой, можно сказать, идеальным образом разложились смоляного окраса волосы.       Для Питера это не было чем-то необычным, мол, ну спит этот Бог, так пусть и дальше спит, главное, чтобы он не нервировал его своей дурацкой лыбой. И всё бы ничего, если бы его взгляд не зацепился за их металлические браслеты, что каким-то чертополохом соприкасались, а не держались хотя бы друг от друга на расстоянии мизинца. Как оказалось, его тыльная сторона ладони была накрыта и сжата ладонью Бога. Каким образом это случилось? Как?       — Я тебя так привлека-а-а-аю, раз не отводишь взгляда? — зевая, спросил ас и вскинул вопросительно правую бровь вверх.       — Заткнись… — пробухтел Пит и со страдальческим стоном выдернул аккуратно руку из захвата.       Сладостно зевнув, Паркер залез на широкий подоконник и, надев эжекторы, открыл на распашку окно. В ноздри сразу же ударил петрикор, а на теле Паука появилась гусиная кожа из-за прохлады, которая бесцеремонно проникла к ним в комнату и заставила Одинсона-младшего завернуться в одеяло, добавок заставили без предупреждения живенько лечь на другую сторону постели, чтобы не получить током с утреца. Паучонок впервые решил пройтись взглядом по лесу, пока старший досматривал сны: позавчера он бегло рассматривал местность, а вчера вообще после неудачно закончившегося боя сил на то, чтобы что-то там осматривать, крайне мало было.       Навострив сверхслух, слева от себя, где-то там, послышался шум реки, а где-то, возможно, дальше, за ней, кто-то громко ходил, не переставая рычать и что-то тащить в зубах, волоча по мокрой земле тушу. От такого мидгардца передёрнуло, и он прекратил вслушиваться в звуки чащи: не было ничего интересного, и лучше думать так, чем потом не иметь возможности существовать.       И тем не менее лес сумел его впечатлить. Деревья были массивными и величавыми, их листья имели глубоко сине-зелёный оттенок или тёмно-зелёный; сверху, над лесом, простиралось свинцовое небо, закрывавшее солнце и говорившее о ушедшем недавно дожде, который, возможно, ещё раз навестит их этим днём; в тени деревьев затаился туман, и, глядя на него, было такое ощущение, что он несёт в себе некое предупреждение. Паука его странноватый вид не зацепил, ведь было одно желание: взять коммуникатор и запечатлеть эту красоту, но, увы и ах, не сфоткать, не позвонить, ничего...       Что касается самой команды, тёти, Пит понятия не имел, что с ними и что за те два дня происходило в Мидгарде, на Земле. Хотелось верить только в то, что его семья справиться со всеми трудностями, которые встанут у них на пути, и в скором времени они смогут не только созвониться, но и встретиться вживую. Нет, конечно же, парень знал, что его команда, конкретнее — его семья, не из робкого десятка, и что, как обычно, они его вытащат из этой чертовщины, но… Знаете, было какое-то стойкое ощущение того, что это не он в опасности находится, а они, причем в самом центре. Паук привык доверять своим шестому чувству и паучьему чутью, но раздумывать над скудными мыслями не хотелось: было глупо гадать, не имея на руках ни единой зацепки, доказательств, так ещё его компаньон в этом деле отдыхал. Кстати, о нём…       Зевнув последний раз, шатен закрыл окно левой рукой и в этот же момент понял, что ему нужно справить свою нужду. Подумав немного, тот наклонился вниз, бережно положил ладонь на правое плечо спящего и чуть-чуть тряхнул того, добиваясь пробуждения.       — Чего тебе, Пит? — неосознанно обратился младший принц по имени к союзнику. Видимо, Локи был ещё не готов к пробуждению, но Питера это мало волновало.       — Вставай, я хочу в уборную, — выговорил твёрдо Паркер, хотя сам был готов провалиться под землю от стыда. Выглядело это наверняка со стороны так, будто он какой-то четырёхгодовалый ребёнок, который без сопровождения взрослого не мог сходить в туалет самостоятельно.       Не услышав ничего из ряда вон выходящего от сонной тетери, уже проснувшаяся тетеря молча начала наблюдать лишь то, как первая с кряхтением села и, немного протерев руками глаза, с зевком махнула головой в сторону двери, мол: «Идём».       После похода в уборную, оба пошли умываться и приводить себя в порядок. Подойдя к зеркалу, Питер скривился, глядя на своё усталое лицо, словно он и вовсе не спал. Под глазами были тёмные круги, которые совсем не сочетались с голубыми глазами и белоснежной кожей, а на левой части лица есть красненькие линии от подушки, которые говорили о том, что он пролежал в одном положении всю ночь.       Признаться, глядя на Локи, можно такое же описание использовать: в зелёных глазах читалась усталость, и на правой части лица имелись довольно привлекательные линии, оставленные подушкой. Ещё и пластырь, походу, его раздражал, ведь в ту же секунду он его содрал с себя и стал осматривать затянувшийся участок кожи, где был лишь заметен тонкий белёсый шрамик.       Немного оглядев ванную тумбу, на которую арахнид опирался руками, тот приметил сетчатую железную ёмкость, в которой хранилась, по-видимому, ещё одна аптечка.       — Что из этого поспособствует процессу заживления тканей? — Питер притянул ящичек и стал ждать ответа.       Локи потребовалось несколько секунд, чтобы понять то, что протараторило это мидгардское создание. Когда он всё-таки догнал, о чём шла речь, он достал стеклянную баночку и открыл её. Сама слизь была синего происхождения, имела яркий едкий запах, благодаря которому Пит фыркнул несколько раз, искривляя лико в гримасу отвращения, а старший с радостью над ним смеялся и даже специально ладонью махал в свою сторону, делая вид и мыча так, словно он тащился от этого запаха, хотя сам его также ненавидел.       Смирившись с участью, человек подошёл впритык к царевичу и, макнув указательный правый палец в банку, встал на носочки, прошипев:       — Не дёргайся. — С этими словами парень начал медленно растирать на ране вязкую хренотень, отчего внизу послышалось шипение. Пару быстрых движений, и дело было сделано. — Не трогай лоб, если не хочешь усугубить ситуацию со шрамом.       На это царевич ничего не ответил, отворачиваясь от героя и что-то ищя в тумбе.       Последнее, что они сделали в ванной, — расчесались. Одинсону пришлось подольше провозиться со своими волосами, в отличие от младшего, у которого покороче волосы будут. А вскоре появилась другая проблема у царевича: сегодня же ветреная погода, а, зная свой вчерашний опыт, как-то не хотелось возиться с колтунами ещё раз. Потому, втянув побольше воздуха, он повернулся к стенолазу и вымолвил просьбу:       — Помоги с волосами, — и с натяжкой добавил, — пожалуйста.       — Я? — самую малость опешил мидгардец от такой просьбой и глянул на просящего, похлопав глазками.       — Ну не я же, — тяжело вздохнул Локи, капельку дав себе волю огрызнуться. — Или ты приметил другую жертву?       — Ладно, только не капай мне на мозги, — машет руками Пит с прикрытыми глазами, приостанавливая поток ненужной язвительной речи. — Давай оденемся, а потом займёмся твоими волосами.       Зайдя в спальню, Одинсон подошёл к шкафу и достал для них кофты и кожаные штаны, которые подходили бы по стилю к верхней одежде.       Питер взял кофту и был приятно удивлён. Она напоминала ему летнее земное кимоно, только доходящее до пояса. Когда он надел её, то обнаружил у левой полочки на изнаночной стороне на боковом шве тканевый прямоугольник с обмётанным прорезом. Пуговица как раз пришита на правой полочке на лицевой для него. После вдевания пуговицы он наложил левую полочку на правую и проделал то же самое, только теперь расположение было иным: пуговица была пришита на левой полочке, на изнанке, а прорез был проделан в самой рубахе на боковом шве.       — А мне идет твой стиль, — с улыбкой высказал свою точку зрения Паук после того, как надел штаны и заправил кимоно асгардского происхождения внутрь.       — Естественно, он же мой, — хмыкнул Локи, но тут же исправился, потому что этому человечишке ещё нужно будет его заплести. — Можешь забрать их себе, потому что для меня эти вещи малы.       — Ваше величество, да вы у нас, оказывается, ещё тот добряк, — лукаво улыбнулась паучье недоразумение, но всё же стоит выполнить ранее сказанную просьбу старшего. — Садитесь на пол.       — Ага, — закатив глаза, тот нехотя, но сел на указанное место, а арахнид, притащивший ранее деревянный гребень, уселся сзади него на кровати так, чтобы принц был спиной к нему между его ног. Решив немного побесить Бога, паренёк перекинул ноги на крепкие плечи и пятками стукнул легонько младшего сына Всеотца по животу. — Да ты…       — Цыц, иначе сам будешь заплетаться! — важно заявил Паркер с победной лыбой, а Локи пришлось смолкнуть, дабы не высказать, что он думает о наглеце.       Шатен после мини-победы окинул оценивающим взглядом чужие волосы, и в паучьих глазах сверкнуло непонимание, ступор. Паучок не знал, что заплести такого рогатому черту, чтобы не только смотрелось слажено с образом, но и надёжно.       Неожиданно припомнился один замечательный случай из жизни, когда он заплетал Дэнни по приколу французскую косу для того. Тогда у них, кажется, было начало первого года обучения в академии, а Сэма Стражи Галактики забрали на недельки две в очередное космическое путешествие. И в день, когда они должны были летуна встретить, Дэн не захотел идти к парикмахеру или к Люку отстригать ненужную длину, а нагло ввалился к Питу с просьбой его заплести. Нова хоть и сдерживал смех, но оценил старания Паркера.       — Скучаешь? — коротко поинтересовался Локи, но для Питера его голос прозвучал совершенно внезапно, как гром среди ясного неба.       — М-м? — голова немного склонилась в непонимании слов, и улыбка сразу убежала с лица, оставляя рот приоткрытым в немом вопросе.       — Твои дружки, — пояснил собеседник и, чуть нахмурившись, продолжил свою речь: — Меня не обмануть натужной улыбкой, которая даже не скрывается легкой наигранностью. Ты по ним скучаешь, верно?       — Да, скучаю. Ну и что с того? — буркнул землянин, вернувший голову в прежнее положение, и вновь занялся работой, начиная уже просто скрещивать между собой разделённые части волос, что превращались благодаря ловким движениям пальцев в маленькую тоненькую косичку.       — С того, что понимаю тебя, как никто другой, если так можно выразиться, — признался старший и, сдвинув голову в сторону зеркала, с неким укором в глазах посмотрел на мидгардского героя через него, подмечая то, что тот закончил работу, предварительно завязав туго конец косички.       Также принц подметил тяжёлый вздох и метнувшийся взгляд в сторону того угла с зеркалом. Аса позабавила цвет человеческих радужек — было кое-что иное в них, что давало ему странное спокойствие, наметившееся из ниоткуда. Радужки почему-то напоминали ему асгардское озеро, к которому он вечно бегал в юности. Были славные тогда деньки...       — Знаешь, говоришь, — прищурился на мгновение Паук, окидывая Бога сверху донизу, и снова посмотрел тому прямо в глаза.       — Да, у меня есть человек, которого я больше всего на свете люблю и уважаю, и всегда готов прийти тому на помощь. — Локи уже сидел на полу со скрещёнными ногами лицом к Питеру, который, в свою очередь, сомкнул ноги вместе и сложенными руками оперся о них.       — Фригга?       — Да, — сухо подтвердил заплетённый брюнет, вставая с пола. — Что тебя так встревожило?       — Есть вероятность, что это они находятся в самом эпицентре предстоящих событий, — выдал утреннюю догадку герой.       — Не исключено, но тебе нужно принять тот факт, что…       — Я знаю, что они не маленькие и справятся, сделав всё, как обычно, на высшем уровне, но… — запнулся Пит, отведя взгляд в сторону, — мне просто боязно за них.       — Я не это имел в виду. Прими тот факт, что мы с ними в ближайшее не свяжемся. Ещё успеешь обрести седые волосинки, беспокоясь о них по мелочам, — похлопав по спине парня, Локи махнул головой в сторону выхода из спальни, намекая на завтрак, а первый и не против, негласно соглашаясь с предложением и советом.       Выходя из комнаты, Паучок успел подметить одну вещь: этому несносному Богу шла своеобразная французская коса, особенно с выделенными впереди прядками. В конце концов, раз этот индюк не решался расплетать его кропотливую работу, то в какой-то степени ему она понравилась.       — У тебя есть предположения, чем можно полакомиться, кроме вчерашнего ужина? — поинтересовался Пит, ступая ногой уже на деревянный пол первого этажа.       — Честно, ноль идей, — вкинул старший, заворачивая налево за шустрым пареньком, который, по-видимому, спешил хоть чем-то себя заполнить.       — Ох, чёрт, — ругнулся Питер, поняв одну ужасную новость, — Как же так…       — Чего? — удивлённо вытаращился Локи, видя испуг и грусть в других глазах.       — Кофе… — скульнул Паркер, понимая, что теперь он должен выживать без своего любимого напитка.       Одисон-младший же посмотрел на него, как на придурка, но вот незадача: он питал интерес спросить о неизвестном ему слове. По всей видимости, это что-то съестное, раз он только что вспомнил о нём или о ней, стоя посреди кухни.       Хмыкнув, черноволосый взял за левую кисть опечаленного товарища и подошёл к кухонным тумбам. Открыв дверцу верхнего шкафчика перед собой, тот стал рыскать в поисках нужных трав для заварки травяного чая. Пакетиков было много, поэтому было трудно выбрать из предоставленных вариантов, что вообще заварить.       «Мятный не подходит — он для убирания похмелья. Чёрный банален, как и зелёный обычный, да малиновый так себе. Имбирный сразу в урну можно! Стоп, я же недавно готовил из мидгардской клубники чай!» — обрадовался маг и, поискав ещё немного, в правой руке уже находился заветный пакетик. — Может, расскажешь о том, что такое это твоё «кофе»?       — Оу, ну, напиток из перемолотых зёрен кофейного дерева. В него также можно добавлять разные сиропы на своё усмотрение, но и там есть свои нюансы в добавке, — рассказывал Пит, вспоминая всё, что знал об этом напитке. — Его могут подать как в горячем виде, так и в холодном.       — Интересно… — протянул с задумчивостью бессмертный, подумывая над тем, чтобы ещё такого спросить. — И сколько у вас горячих напитков?       — Так, дай вспомнить, — ходячая энциклопедия склонила голову вниз и, согнув правую руку и посмотрев на пальцы, начала проговаривать, что вообще приходило на ум, попутно загибая пальцы. — Кофе, чай, горячий шоколад, какао, пунш…       — Ух ты ж, — разворачивается Локи к собеседнику после наливания кипятка в ёмкость с насыпанной травой клубники и самими ягодками.       — И ещё, помимо пунша, — поднимает голову рассказчик, — из алкогольных можно приплести глинтвейн и гроги. Итого семь горячих напитков.       — Неплохо вы продвинулись, — заключил речь ас, на что Паркер только тихо рассмеялся. — Что смешного?       — Смешного? Меня забавляет тот факт, что ты пытаешься выяснить что-нибудь новое, но при этом делаешь вид, будто тебя это вовсе не интересует или ты уже давно об этом знаешь, — говорит тот, радуясь своей наблюдательности, которая выработалась до профессионального уровня. А он не прилагал никаких усилий, только глянул мельком на раздосадованную теперь персону Бога Озорства.       — Неплохо подмечаешь, но ты всё равно не дотягиваешь до меня, — злорадно улыбается царевич, но тут прилетает ответочка:       — Естественно, я же на несколько ступенек выше, поэтому не дотягиваюсь.       — Это камп? — Локи решил проучить наглеца, использовав свой язык.       — А? Что за камп? — рассмеялся Пит, а сам, нахмурившись в задумчивости, пытался наугад сделать параллель между похожим словом из его лексикона. — Будет глупо, если я начну вбрасывать вразнобой слова?       — Да, — незамедлительно кивнул брюнет с победной улыбкой.       — Ладно, просветляй меня, — бурчит Пит, отводя взгляд вправо, где был размещён прекрасный стол со стульями у окна, но потом глазки всё же метнулись влево с прищуром, дожидаясь ответа.       — Хорошо, мой падаван, я раскрою тебе тайну. Камп — на вашем языке битва, и в нашем случае она словесная.       — Спасибо, что рассказал мне о такой секретной тайне.       — Всегда пожалуйста, — довольный собой Локи сделал с новым гостем этого мира пару шажочков к шкафу, который работал, как земной холодильник.       — Твоё творение?       — Да, — частично соврал Бог Лжи, и, чтобы было всё правдоподобно, он тяжело выдыхает, говоря строго: — Я тебе не дам его разобрать для изучения.       — Уж больно и хотелось, — фыркнул Паучок, хоть вправду хотелось узнать всё поподробнее.       Честно говоря, этому прохвосту хотелось абсолютно всё изучить: откуда здесь берётся электричество, как вода сюда поступает, куда деваются их испражнения и многое другое, что приходило на ум. Но ему бы этого не дадут разузнать по причине того, что они скреплены — раз; два — Локи — хозяин этого дома, Питер же — гость, а тётушкино воспитание он предавать не хотел.       — Есть яйца. Сколько тебе?       — Давай одно, а то они какие-то большие, — высказал претензию Паукадзе, дополнительно начиная расспрашивать: — А чьи это яйца?       — Курицы. — Как ни в чем не бывало принц достал второе яйцо той же рукой, идеально удерживая их в одной ладони, и кинул в ёмкость. Потом достал сковородку.       — Ты гонишь? — скорее утвердительно, чем вопросительно, проговорил Пит, поставив правую руку в бок с упирающимся в него кулаком.       — Пф, я не собираюсь тебе ничего доказывать, — флегматично подметил Локи, отпуская запястье гостя и отдавая ему в руки сковородку. — На мне ужины, на тебе завтраки.       Питер с тяжёлым вздохом отобрал сковороду и, взяв каждое яйцо, разбил их над ней. Скорлупа тут же была выкинута в урну. Смешав желтки с белком, парень принялся правой рукой в воздухе распределять по площади сковороды это смесь. Правая кисть ещё ныла после вчерашней «кары», но это не было бедой с учётом его регенерации и того, что он в целом мутант. Ещё и Локи подлечил.       Стенолаз начал привыкать к неземным бытовым приборам, что сконструировал этот олень королевских кровей. Во второй раз он сам, без помощи хозяина дома, подрубил кумфитоп и поставил сковороду с едой, следя за тем, чтобы не подгорело. Вот что-что, а за яйцами нужно следить: если передержать, то получишь ненужную корочку. Локи же в это время крутился рядом, доставал кружки, ставил стеклянную заварку около, ожидая после, пока вскипит вода в необычном для человечка чайнике.       — Слушай, а какой стихией ты владеешь или стихиями? — тихо пробормотала земная персона, не отрывая взгляд от готовки. Изредка поддевая лопаткой края будущей яичницы и просовывая дополнительно ещё дальше; он не давал ей прилипнуть ко дну, а потом закрывал крышкой, чтобы ускорить процесс.       — Огнём, — ответил Локи, убирая пакетик на место.       — Расскажешь чуть поподробнее о своих навыках в магии? Не каждый день расспрашиваешь Богов, которые своим потом и трудом добились такого успеха в магии. Да и по словам Тора, в Асгарде не очень долюбливали таких, как вы, и на каждого асгардского мага приходилось минимум тридцать ванахеймский.       — Неужели братец по-настоящему преподавал? Как сейчас помню его физиономию, смотрящую с отвращением на толстый учебник истории, — хмыкнул брат Тора. — «Неужели он хотя бы на чуть-чуть повзрослел? Как будто не верится».       — Ну да. Честно, у него куда лучше получалось вести уроки, чем у Старка. А вообще мы не ожидали того, что после окончания обычной школы нас заставят года два впитывать информацию о новых мирах.       — И сколько тебе лет?       — Через полтора месяца стукнет двадцать один. А тебе вообще сколько? — Пит снял крышечку и глянул на готовую яичницу.       — Мне одна тысяча семьдесят лет, — Локи достал тарелки и поставил тумбу, а потом аккуратно поменялся местами с Питером, чтобы вырубить кумфитоп.       — То есть я могу звать тебя дедушкой? — это даже не звучало как вопрос, скорее, как утверждение того, что пусть Божок готовится к подколам про его возраст.       — Ты можешь звать меня своим покровителем, человечишка, — тихим, едва слышным, интимным шёпотом промолвил царевич около уха своей жертвы, которая была зажата между столом и им, а его руки были барьерами, что нельзя было сдвинуть, ведь кружки он поставил, да вот только не выпустил из рук.       — Неужели нашего Великого Бога Коварства и Озорства потянуло на людей-мутантов? — не отставал паутиноголовый и, не дожидаясь ответа, развернул голову для того, чтобы лучше видеть недобрый огонёк в изумрудных глазах неугомонного Бога: — Ты так и не ответил на вопрос.       — Ты съехал с темы.       — Как и ты, — подметил мутант, выдавив ядовитую улыбку.       — Ну что ж, я поведаю о своих подвигах, раз мой последователь меня просит, — разжав ладонь и убрав ее от кружки, под свою речь маг убрал руку слева, чтобы дать ходячей энциклопедии сесть с ним синхронно. — Как я говорил, я в долгу перед своей матерью. Моя мать была великим воином, могущественной колдуньей, что владела асгардской магией похлеще моих бабушек. Поняв, что мне нравится история появления заклинателей, заклинаний, самой магии, матушка начала меня обучать, и ближе к годам восьмистам-девятистам я уже владел полностью асгардской магией.       — Тор… Он говорил, что ты был на этом помешан, даже влюблён и не видел дальше собственного носа, ну, или мнения.       — Кто бы говорил. У этого остолопа гордыня была похлеще моей! Его считали идеалом — меня считали ничтожеством, ошибкой. Тор представлял асгардский идеал — смелый, воинственный, в то время как я предпочитал физической силе знания и магию. Предпочитал сначала решать все вопросы и недопонимания словами и только в крайнем случае применять силу — он же — моя противоположность. — Отхлебывая чай, Локи откинулся на спинку стула, закинув правую ногу на левую.       — Могу представить, как тебе было не сладко, но всё-таки… — делает запинку Пит, но потом продолжает: — Я хочу знать предысторию того, почему ты на нас напал, — расскажи.       — Ссоры с родителями знакомы?       — У меня их не было, зато знакомы ссоры с братьями и сестрой или с тётей, так что примерно представляю. Из-за чего она произошла?       — Помнишь наши первые две встречи?       — Как их тут забудешь, — хмыкнул арахнид, чуть сжимая кружку чая. — «Я тебя за это хочу поколотить до сих пор».       — Отец узнал о том, что сотворил его младшенький, которого он вечно не замечал, пока не случится беда, или, возможно, даже вычеркнул из семьи, но он на удивление решил вызвать меня на разговор. Всеотец хотел наказать, отправить в темницу за нападение на него и на наследника престола. Мне было обидно, ведь когда Тор ослушивался, оскорблял и на него подымал голос, то отделывался малой кровью. Папаша благоволил ему, народ выцеловывал ноги, прощал все грехи вместе с жалким асами, в то время как меня он отчитывал за любую оплошность: от маленькой до критичной. Я понял, что во мне хотели видеть того, кто должен соответствовать своему титулу, поэтому я пообещал себе, что вернусь и отомщу им за всё.       — Если отталкиваться от того, что видел я, то я не хочу искать тебе оправдания. Сколько мы восстанавливали город, сколько я пытался заглушить свою боль на патрулях, вспоминая погибших, что в конечном счёте у меня забрали на время костюм и поставили под запрет геройство. Я больше двух месяцев не мог спать один из-за кошмаров. Каждый раз я видел в них трупы людей, как падало на мою команду здание и как меня колбасило, когда после победы ждал их возвращения, крутясь у обломков. Я помню до сих пор, — сглатывает Паучок, борясь с дрожью в голосе и смотря на какой-никакой, но виноватый взглядом перед собой. И ведь хотелось врезать ему за свои страдания.       Какое-то время Локи молчал, но потом его спина отлипла от спинки стула, и левая рука легла на сжатый кулак, сжимая поверх. Рот приоткрылся, пытаясь что-то из себя выдавить, пока глаза смотрели в бездонные озера перед собой, излучающие холод и злобу. Питер не был виновен ни в чём, как, впрочем, и другие жители Нью-Йорка, из-за каких-то семейных разборок Богов. У него было право злиться и ненавидеть его.       — Буду честен с тобой, мне было тогда не до смертей людишек. Я испытывал сострадание только потом, когда обида и гнев не затмевали мой разум, но было поздно, как ты понял. Я даже могу, что ли, понять твои переживания, ведь они были и у меня, только по иным причинам. Однако злиться на меня одного, когда Тор был также одинаково замешен в нашей борьбе — глупо, согласись. Если бы мой ангельский братец всё-таки принял бы мой вызов и вышел бы на поединок один на один, то было бы всё по-другому. Смекаешь?       — Какая тошнотворная и отрезвляющая правда, — натянуто улыбнулся Паркер со смешком и перевел взгляд вправо, глянув в окно, что еще вчера было разбито из-за бешенного кустарника, а сейчас было совсем целёхоньким, словно ничего не было. — Это нормально, что у меня теперь в целях не тебе первому надрать задницу, а Одину и Тору?       — Всё возможно, но если ты конкретно у меня спрашиваешь моё сугубо личное мнение, то это отлично, — ухмыляется Одинсон, следя за опускающейся головой и слыша тихий смех, доносящийся до его ушей.       — Какая вы противоречивая личность, ваше величество, — кривится стенолаз, на что маг снова закатывает глаза. — Вы любите свою семью, но из-за нелюбви к вам вы искоренили их из своего сердца, а потом напали на Землю. А затем я узнаю, что вы тоже жалели нас, из-за того, что из-за ваших семейных разборок пострадали невинные? Что? Ещё и вы были жертвой обстоятельств. Ну, супер.       — Я тоже живое существо как бы, букашечка.       — Арахнид я, запомни, — поправляет мидгардец, сдвинув брови.       — Обойдёшься, — сказав это, рогатый чёрт откинулся обратно на спинку стула.       — Как скажешь, рогатый, — как-то слишком быстро перестал прекословить младший, вставая со стула и беря в руки грязную посуду.       — Это ты мне ответочку кинул? — удивляется самовлюблённая королевская особа, подымаясь следом.       — Пф, нашёл простачка. Я не дам тебе играть в одни ворота со мной, — поставил Питер перед фактом Локи, сбагривая с ним посуду в раковину и идя уже молча в прихожую.       «Мне кажется, или с каждой нашей перепалкой мне он начинает нравиться? — подумал про себя Одинсон, доставая им обувь. — Да нет, бред какой-то! Видимо, ещё не проснулся, раз такая ахинея у меня всплывает».       — Чего завис уже? — надевая предоставленную ему обувь в носку, спрашивает Паучок, ведь хозяин дома просто засмотрелся на него.       — Неважно, — в грубой форме отмахнулся брюнет, зашнуровывая до конца сапог, но на эту очередную выходку шатен просто со вздохом закатил глаза.       Достав два пальто из шкафа и нацепив их на себя, оба заключённых вышли из дома, направляясь по той тропинке, по которой они сюда пришли. Зайдя в тень огромных крон деревьев, их окутал лёгкий аромат леса. Трава колыхала под натиском ветерка.       — Куда отправимся? — поинтересовался мидгардец через какое-то время, медленно шагая по тропинке, сминая под сапогами траву.       — К обрыву, там будет простираться шикарный вид на окрестности сего мира, — отозвался ас и, глянув на задумчивого компаньона, закатил глаза. — Спрашивай уже.       — Что это за владения? — немедля полюбопытствовал тот.       — Эти владения… Сам толком не знаю, но знаю то, что здесь обитают опасные расы: наги, калии, драконы, мантикоры, гидры и, естественно, другие. Также тут обитают и хищные растения, к примеру, змеиные лозы, и тому подобные. На вкус и цвет, так сказать, выбирай, — Локи, рассказывая подобное, совсем позабыл о том, что Питер от слова совсем с подобным ещё не сталкивался и для него это был ещё тот ужас. В принципе, его приофигевшее лицо — ещё мягко сказано — говорило само за себя.       — Куда ты меня затащил?! — взвизгнул бедняга, начиная оглядываться по сторонам, и на автомате придвинулся к Богу Зла так, что их плечи немного тёрлись друг о друга.       — Не паникуй раньше времени: они находятся далеко от нас. Мы находимся там, куда им тяжело будет добраться, — заверил паникёра ас и сунул руки в карманы, пнув какой-то камень своим ботинком. — В любом случае мы рано или поздно их увидим — вопрос времени.       — Надеюсь, мы и не встретим. Не хочу быть съеденным мифологическим существом, — хмыкнул парень с натянутой улыбкой, пиная недавно остановившийся камушек, а сам подумал: «Куда я попал?»       «Неужели наш герой испугался?» — пролепетал ворвавшийся Локи в мысли Пита, предварительно пнув камень, что не успел остановиться после прошлого удара. А вот это уже начало раздражать мальчишку, ведь даже с самим собой он не мог остаться наедине.       «Прекрати это делать», — Паучок посильнее ударил по камню, что пинал напыщенный асгардский индюк, и как раз в этот момент в его голове эхом раздался тупейший провокационный вопрос:       «Что делать?»       — Залазить ко мне в мысли и нагло их читать, — уже вслух рыкнул своё недовольство человечишка, и в этот момент тёмный маг специально ударяет камушек, что опять катится вперёд, ожидая следующего удара.       — Оно само собой происходит. Я-то тут при чём? — врал нагло брюнет с довольной улыбкой на лице, будто пятилетний ребёнок нашкодивший радуется победе.       — Ты невыносим, — сделал свой итог Пит, тяжело вздыхая, и инстинктивно пинает камень, который укатывается в правую часть дороги, где шагал Локи.       — Ты не лучше, Паучара, — принц делает свой ход и посильнее ударяет по камушку, что в полёте приподымается над землёй и улетает на несколько метров, давая путникам немного пройтись.       — Вернёмся к прошлой теме, — закрыл бессмысленную перепалку арахнид, подумывая над следующим вопросом, который не заставляет себя долго ждать: — Почему именно этот мир ты выбрал для проживания?       — Сюда никто не сунется, да и здесь меня уважают, — коротко объяснил царевич. Конечно же, это лишь поверхностная правда: всю суть он, естественно, не выдаст, а то мало ли. Не хотелось рисковать.       — А как тебя здесь приняли? Что этому послужило?       — С каждым кланом по-разному, но за раз не расскажешь, — увильнул от ответа Локи, но Питера такой расклад не устроил.       — Может, расскажешь про самую первую историю или про самую интересную на твой счёт?       — А взамен на каждую историю что я получу?       — Как насчёт того, чтобы я тоже посвящал тебя в своё прошлое? Как по мне — равноценный обмен.       — А ты улавливаешь всё с лёту. Что ж… Дай мне вспомнить самую первую историю. Первое мое столкновение случилось с калиями. Их нет в вашей мифологии. Это девы и парни, что обитают в лесах, пропитанных потусторонней силой, что приходят сюда обходными путями, дабы полакомиться кем-нибудь. Они своего рода хранители.       — Прости, перебью, а как они выглядят? — младший решил пока что не заострять внимание на том, что тут, помимо мифологических и легендарных чудовищ, тут обитает ещё и потусторонняя нечисть, иначе ещё потеряет пару нервных клеток или ещё на пару волосинок поседеет.       — Ну, кожа трупного оттенка, густые волосы оттенка древесной золы, глаза отливают бордовым оттенком, губы пухлые, но зубы остры, как и их когти, которые они вытаскивают при опасности. Живут столько, сколько и Боги, и мидгардцы, и какие-либо существа.       — Чего? — шатен резко останавливается и с нечитаемым взглядом смотрит на собеседника, хотя в голове уже идёт перезагрузка системы, и это замечают.       — Среда обитания влияет на их тело и срок жизни, — пытается пояснить маг, но выходит как-то туговато, потому что выражение лица напротив так и не меняется. — Я впервые, когда услышал, тоже знатно удивился. Если они рождаются где-то, то и живут столько, сколько и обитатели той земли.       — То есть родись они на Земле… — рассуждал человек, но вот подобрать концовку как-то не удавалось. Впрочем, его личному экскурсоводу не составит труда досказать мысль.       — …То и прожили бы меньше века. — Пожав плечами, Локи мотнул головой по направлению к их цели, как бы говоря о том, что пора двигаться дальше. — Встретил одну калию.       — Вот как… — многозначительно протянул Питер и захотел что-то сказать, но Локи оборвал его продолжением:       — Шёл один раз ночью в лесу. Заблудился, да забрёл не туда. Иду, ничего не понимая, а потом вижу трёх детей на выжженной поляне. Меня удивил этот факт, решил проследить из чистого любопытства. Подкрался и жду. Не помню, сколько просидел в засаде, но, когда психанул и захотел было идти дальше, тропу искать, понял, что что-то тут не так. Атмосфера вокруг меня накалилась, да дети затихли резко и встали в центре спинками друг к другу. Я хоть и хотел оставить мелких на произвол судьбы и этот случай оставить уроком для их родителей, но, когда заметил отчетливый силуэт на противоположной стороне, передумал.       — А почему? — тихо спросил парень, понимая глупость сказанного, но желание узнать логику действий младшего принца было выше его воспитания.       — Ну неужели не очевидно? — фыркнул Локи, закатив глаза.       — Я не читаю мысли, — шикает на брюнета шатен, и тот всё-таки нехотя пояснил:       — Оставь я это без внимания, то наткнулся бы на эту чертовщину либо раньше, либо позже тех детишек, а том сценарии разные. Выбрал подходящий.       Питер повернул голову и задумчиво посмотрел на Локи. Казалось, он каким был, таким и остался — только есть всегда одно «но». Его взгляд. Он был поникший, даже… нет, не так. Он был абсолютно пустым, выгоревшим, отчего бросало в дрожь. Такие бывают, когда не находится место даже для отчаяния. Хотя… Паркер не мог знать наверняка, что на самом деле заставило Локи спасти детей. Может, стоит углубляться в само детство царевича Асгарда? Может, там есть все ответы на все интересующие Пита вопросы?       — Тварь имела странный оттенок кожи: куда бы она ни ступила, она словно моментально сливалась с местностью. Глаз не было, зато, по-моему наблюдению, у неё были хорошо развиты нюх и слух, хотя и носа, и ушей я не нашёл, — продолжил младший сын Одина, мысленно отгоняя мысли о прошлом. Не хватало ему ещё перед кем-то унижаться из-за своей сопливой сентиментальности, а уж тем более раскрываться перед какой-то назойливой букашкой.       — Если строение тела походило на наше, значит, его органы слуха и обоняния расположены не напоказ, как у нас, но в тех же местах. А меняет он окраску благодаря особому строению кожных покровов, как наши хамелеоны, у которых в наружном и более глубоком слое кожи имеются светоотражающие клетки — хроматофоры.       — Мисс Всезнайка, если появится возможность, я дам обязательно тебе его разглядеть на расстоянии даже меньше, чем вытянутой руки, — злорадно ухмыльнувшись, Локи скрестил руки за спиной, краем глаза наблюдая, как передёргивается протагонист от его предложения. — Так вот… Дети были, похоже, обучены тому, как выживать в этой среде, а значит, неоднократно в той местности играли без присмотра взрослых.       — Как ты это понял?       — Они обтёрли себя грязью, и каждый раз кто-то из них подбегал и натирал тот участок кожи, с которого она сошла. Но, несмотря на это, один из них выдал себя тем, что наклонился к земле, дабы взять камень, но сделал ненужный шорох, чем привлёк внимание той твари.       — Шороха…       — Что?       — Зови их шорохами, — вслед за просьбой послышался открытый смех со стороны Локи. — Что я смешного сказал?       — Забудь, — махнул вальяжно рукой Одинсон, прикрыв глаза с последующим смешком, чем вызвал мелкую хмурость на лице собеседника в виде придвинутых друг к другу бровей. — Мы, кстати, пришли.       Локи вытянул правую руку из-за спины и направил её вперёд, туда, куда после последовал взгляд мидгардца. На тысячи лосов или стайнкостов раскинулась извилистая и широкая река, объятая крутыми скалистыми берегами и изобилующая шхерами. С утёса, на котором сейчас находилась парочка, можно было увидеть, насколько далеко простирались леса с двух сторон, напоминая бескрайний зелёный шатёр; а отведи ты влево взгляд, подметишь водопад, что падал с гигантских ступеней, словно лестница была под ним.       — Этот фьорд прекрасен, Локи! — от переполненной в нём радости к этому чудному миру Питер прикрыл рот руками и пару раз подпрыгивал на месте мелкими прыжками. — Я начинаю тебе завидовать.       — Это место явно затмевает бурю любых проблем и по сей день, — Локи садится на траву и наглым образом притягивает к себе Питера за рукав, да бы он примостился около него. — А теперь смотри туда…       Сказать, что Питер опешил от увиденного, это ничего не сказать. Как только его голова повернулась туда, куда Локи указал, его суровость сменилась не то шоком, не то страхом. Лес, находящийся в, наверное, получасе, может, часе ходьбы за рекой, что в начале блистал красотой своими насыщенными цветами крон, медленно темнел.       «Судя по расстоянию, шорохам или другим видам потусторонней нечисти явно будет легко пробежать такое расстояние от этой чащи до нашего дома и настигнуть нас врасплох, — рационально мыслил Питер, понимая, что радоваться-то тут уже нечему. — А если брать под расчёт то, что утром произошло, то дело явно пахнет жареным». — Расскажи мне до конца историю, а потом поведай мне факты о той части леса. Желательно — самые главные.       — Как я и говорил, мальчик привлёк внимание твари… — момент с утром заставил Локи поднапрячься. Ему хотелось подрасслабиться хотя бы сегодня, но, видимо, на этот месяц жизнь им уготовила довольно «классные» приключения на пятую точку. — «Придётся выжидать подходящий момент, когда этот человеческий детёныш сам подведёт к разговору об каком-то утреннем происшествии, или самому придётся идти на крайние меры. Надеюсь, ничего серьёзного не будет».       — Шорохи, — поправил Питер, замечая последующее закатывание глаз.       — Ладно, недотрога, будут тебе шорохи, только не прожги во мне дырень и не капай мне на мозг, — фыркнул Локи, замечая упадок напряжения между бровями и смягчённый взгляд. — Пока оно к ним приближалось, я, не колеблясь и секунды, подкрался. Пока шорох вслушивался, пытаясь таким образом меня найти, я был быстрее и успел отрубить голову ему. Хотя он уже мог забрать одно дитя, ведь уже впритык к ним подошёл, но, видимо, жадность и голод погубили его.       — Молодец, — похвалил арахнид аса, улыбнувшись чуть-чуть.       — Спасибо… — недоверчиво поблагодарил Бог слушателя. Прокашлявшись и выветрив шквал вопросов из своей головы, продолжил рассказ: — После того, как я детей спас, то в тот момент из кустов вылезла калия в своём настоящем обличии, но, разъяснив быстро ситуацию, замяли перепалку. Она была второй сестрой матери детей. После смерти отца старшая сестра, Танда, отказалась от власти и передала её средней сестре, Халиде, нынешней предводительнице калий, с которой я тогда пересекся. Имя предводительницы калий переводится как «бессмертная». У старшей — «провидица жизни и смерти». Пеле — самая младшая из трёх сестёр, и имя её переводится как «создательница земель».       — Имена, данные им, как-то сказывались на них? — предположил Паркер, смекая, что не просто так ему пояснили значения имён.       — Да, что скажет Танда, то и будет, Халида всегда выходила сухой из воды в битвах и в передрягах, а Пеле нашла им новый дом за водопадом после смерти отца.       — Как умер папа их? — задумчивый взгляд был устремлён на скреплённые руки, где массирующими движениями большой палец проходил по тыльной стороне правой ладони.       — Они… Ради мести его грохнули. Они считали, что не нечистая маму убила, а отец, который перед смертью подтвердил их догадки. Подробностей не знаю, но если они так сделали, то значит, так надо, и нам в это не стоит лезть, — намекнул открыто Локи, иначе от подруг отхватить на будь здоров, если язык за зубками не будет держать. Он знает, что случилось, ведь сблизились они-то за короткий срок, а вот коллеге по несчастью сейчас лучше не знать, ибо время покажет и расставит всё по местам.       — Ясно, — тяжёлый вздох и следующий вопрос: — Есть ли здесь длинные ночи или дурная погода, благодаря которой нечисть вся наружу вылезает?       — Поясни-ка, — хмурится Бог, понимая, что пора допытывать это назойливое создание. Стенолаз понял, чего от него хотели услышать, и начал осторожно признаваться:       — Когда ты ещё валялся, то я решил прислушаться к звукам леса. В районе бурной реки я услышал шаги и рычание, — после слов издаётся нервный смешок, но речь продолжилась: — Он утих в тот момент, когда туман ушёл насовсем.       — Туман был каким?       — Серый и несильно плотный, но, кроме этого, тишина стояла в лесу, хотя вчера хотя бы слышал птиц. И я заметил, что тишина нас сопровождала до сюдова.       — Неутешительное замечание, — Локи стал вертеть головой по сторонам, прислушиваясь. И вправду стояла тишина, и только слышно было шелестение листьев из-за ветра. Потом взгляд остановился на начальной точке, на Питере, когда прозвучал вопрос от него:       — Что начинается? Так только давай без приколов.       — Питер, — Локи прорычал имя собеседника, а потом сжал по бокам ладонями его голову, притягивая ближе, дабы мидгардские глаза глядели только на него. Как только было возможно, старший снизил голос до максимального шёпота, что можно было со стороны услышать быстрое бормотание под нос. — Послушай сюда. Здесь нет приколов: здесь есть только выживание, причём в жёстком формате. У нас до захода есть время, потом его не будет, и вот тогда нам не поздоровится. Я расскажу обо всём, но от тебя, Паук, сейчас требуется только быть впритык ко мне и молчать в трубочку. Усёк?       Едва заметный кивок не ускользнул от внимания Одинсона. Он взял парня под мышки и вместе с ним поднялся с земли, не отряхиваясь. Затем герой взял под руку мага тёмного пути и встал рядом с асгардцем, у его левого плеча.       Питер шёл вровень с Локи, переходя с размеренного шага на бег. Нить, которой Человек-Паук соединил кандалы, покачивалась между ними, позволяя регулировать её натяжение и сохранять безопасную дистанцию. Единственными звуками вокруг них были быстрый топот и шелест листвы и травы под ногами. Вдали показался дом Одинсона...       «Надо забрать посох, коммуникатор, ту книжку Локи и мечи», — размышлял про себя Пит, вбегая в дом и силком таща царевича к лестнице.       «Согласен, бегом». — Быстро преодолев лестничный пролёт, Локи распахнул дверь и, подойдя ближе к шкафу, открыл две дверцы нараспашку.       «У тебя всё это время была в шкафу сумка для этих случаев? — арахнид глянул с вопросительно изогнутой бровью на Бога, но тот никак не отреагировал на это. Когда Локи закинул сумку через плечо, надел ещё одну сумку на пояс с книгой и взял свой посох, он снова задал вопрос, но на этот раз более подходящий: — Локи, насколько часто потусторонняя нечисть сбегает из этого проклятого леса?»       Одинсон забрал из рук Паука коммуникатор и положил в сумку, и, взглянув заново на ждущего ответа протагониста, передал краткий ответ в мыслях:       «Единичный случай, Пит. — Ас вновь взял за руку младшего. — Пошли, нам ещё нужно не только быть до раннего вечера в городе калий, но и оповестить их о грядущих проблемах, а ещё подготовиться к захватывающей ночи».       «Какого хлора», — ругнулся Пит, спускаясь с лестницы, но вдруг резко одёрнул Локи, отчего тот не пришёл в восторг, хотя, заметив недоумевающий взгляд, тоже насторожился.       Поначалу ничего особенного не происходило, и младший из сыновей Одина уже решил упрекнуть компаньона за трату драгоценного времени, пока не услышал тихое утробное рычание и скрежет когтей прям очень-очень рядышком с ними, за стеной.       «Они же должны появляться после захода!» — встрепенулся в мыслях маг тёмного пути, а потом понял, что сотворил глупость, разволновав героя ещё больше.       «Спешу огорчить, но ему плевать на твоё правило, — с раздражением ткнул «пальцем» в правду мидгардец. — В окне коридора второго этажа вижу лёгкий туман».       «Человек-Паук, позвольте узнать ваши планы по спасению наших задниц?»       «Нам всё же стоит воспользоваться твоей способностью с перемещение, пока не поздно, — говорит арахнид. — Я буду рядом и помогу тебе, если тебе станет плохо».       Внезапно позади, за стеной, раздался леденящий душу рёв, как гром среди ясного неба, от которого у обоих по коже пробежали мурашки по белоснежным кожам. В стене с грохотом появилась дыра, и в ней показался чёрный гигантский коготь, с которого капала кровь. Питер инстинктивно обнял Локи, с трудом сдерживая тошноту и отворачивая голову. Как показала практика, вчера он был единственным, кто мог вселять в него хоть какое-то спокойствие и ощущение защиты, пока он в этом месте.       Наступила мгновенная тишина, в которой было слышно тяжелое дыхание и был виден глаз, ищущий их в пределах видимости, как только был вытащен коготь. Послышались шаги чуть погодя, только вот они не отдалялись. Это говорило о том, что новый незваный гость догадывался о присутствии хозяев домика. Выбора особо не было, поэтому ас принял предложение сокомандника и, собравшись с силами, перенёс их подальше от своего дома, к водопаду. Как говорится, завтра бой, а сегодня — перемирие.       В следующий миг, когда Питер открывает глаза, он видит знакомый фьорд, к которому они долго шли в надежде отдохнуть, попытаться узнать друг друга лучше с разных сторон, но всё накрылось одним махом. Что же… С ним не впервой такое, что, наверное, нельзя сказать о Локи, которого не устроили такие смены событий за три дня. Хотелось даже усмехнуться с того, что ему перепала его «Паркеровская удача», но сейчас не стоило этого делать.       Посмотрев друг на друга, они синхронно кивнули и аккуратно стали спускаться со скалистой лестницы водопада, смотря под ноги. Один неверный шаг — и ты труп, так что отвлекаться на разговоры в мыслях не очень-то и хотелось.       К счастью, через определённое время ребята ступили на узкий берег реки и, зайдя за исполинский утёс, обнаружили узкий проход в пещеру. Ноги у скалолазов дрожали и ныли, однако без замешек они заходят в пещеру, всё ещё крепко держась за руки.       Паучок осторожно продвигался по извилистому проходу, держась свободной левой рукой за стены, чтобы не поскользнуться на мокрых камнях. Сверху капала вода, она же бежала по стенам, не давая нормально схватиться или опереться, отчего в последствии ладони становились мокрыми и грязными. Свет уже давно остался позади, поэтому им приходилось полагаться на сверхзрение и хорошую память, чтобы не заблудиться.       «У тебя неважный вид, может, приостановимся на немного?» — осторожно поинтересовался агент Паркер, что уже вкратце заколебался блуждать какое-то время впотьмах.       — Ты беспокоишься обо мне? — хмыкнул со слабой усмешкой маг, заворачивая за ещё один поворот.       — Да, — произнёс Пит уверенно, и его голос, подобно звуковым волнам, отразился от стен, достигая их слуха с небольшим запозданием. Однако в этот момент они услышали отчётливый треск, который мгновенно привлёк их внимание.       Обе персоны дёрнулись от неожиданности и быстро прильнули друг к другу, сжимая уже давно вспотевшие руки в замке. Кандалы на запястьях со звоном стукнулись, заставляя их напрячься ещё сильнее. Одинсон правой рукой придвинул парня к себе и вместе с ним прижался после к стене. Питер ощущал отчётливо ускоренное сердцебиение напарника в тишине, хотя его сердечко тоже не отставало. Однако была маленькая загвоздка — паучье чутье, оно было тише воды и ниже травы — это значит только одно…       Оглядевшись, Человек-Паук посмотрел вниз, на камни. Между ними была тонкая ветка, поломанная пополам. Сложив всё воедино, парень чуть не зарядил себе свободной левой рукой, что вцепилась в пальто Локи, по лбу. Они испугались обычной ветки. Нет, естественно, нужно быть начеку, мало ли с чем они столкнуться или, ещё хуже, с кем здесь, и всё равно… Сжав два раза правую руку, которая была в замке с левой рукой мага, тот привлёк его внимание, указав на причину их переполоха. В отличие от Паука, царевич не постеснялся зарядить себе по лбу, начхав на эхо.       — Испугаться ветки, — пробормотал старший, протирая после глаза, пока арахнид прятал лицо в его плече.       — И не говори, — соглашается Питер, понимая, что эту ситуацию можно смело вписывать в длиннющий свиток с его самыми неловкими и абсурдными ситуациями в жизни.       — Давай договоримся, членистоногий? — спрашивает Локи, но вопрос риторическим выходит. — Всё, что с нами происходит здесь, умрёт вместе с нами.       — Я всеми паучьими лапками только за, — в шутливой форме, но с усталостью в голосе произносит стенолаз, отпрянув от Бога. — И всё-таки ты не ответил: как ты? Не хочешь приостановиться и отдохнуть?       — Отдохнём, как доберёмся, букашка. — герой Мидгарда моментально стукнул по груди младшего сына Борсона. — За что?!       — За всё хорошее, рогатый, — хмыкнул злорадно Паркер. — Но если ты так уверен, что не помрёшь по дороге, то вперёд и с песней.       — Умолкни, — закатив глаза, Локи дёрнул мальца за собой, выбив из него возмущённый писк.       Прелести на этом заканчиваются. Когда Питер выходит из-за спины брюнета, то все желания прибить самовлюблённого павлина отходят благополучно на второй план. Герой замирает, как вкопанный, вместе с магом, смотря на открывшийся вид леса.       Дымка тумана, что проникала в пещеру, плотно обвивала каждое дерево, пока кроны перекрывали проход солнечным лучам, дабы темнота не давала разглядеть то, что находилось в чаще. Вслушиваясь в гробовую тишину, сердца предательски заполнились тревогой, предвещая ещё не случившуюся беду, отчего парни напряглись и сжали покрепче скреплённые руки.       «Э-э-э…» — Питер никак не мог подобрать подходящие слова, осматриваясь.       Взгляд в ходе осмотра новой территории зацепился за разбросанные под ногами сухие ветки. С недопониманием в глазах, Паук запрокинул голову и уставился на кроны деревьев. Они были целы, и ни одна ветвь не была сломана по случайности, что явно не понравилось арахниду.       Вернув голову в нормальное положение и повернув её вправо, землянин уставился на зависшего в раздумьях союзника, который, видимо, что-то прокручивал у себя в голове.       «Нам нужно к траве. — Брюнет сдвинул брови, но после проследовал за махом головы человеческого дитя вниз, после получая аргументы: — Ветки сюда кто-то притащил. И нужно будет снять обувь, чтобы быстрее и бесшумно передвигаться. Тропа нас выдаст с потрохами».       «А ты умеешь думать, — задумчиво подметил Локи, пока у Питера с каждой секундой начинал дёргаться глаз. — Сможем срезать».       Потянув быстро свой балласт за собой, огибая все «мины» под ногами, маг начал снимать сапоги с носками. Ткач сначала не понял, на кой фиг ас это сделал, но потом до него дошло, и тот начал повторять сие действие в темпе вальса. Ещё когда рогатый снимал первый кожаный сапог одной правой свободной рукой, герой расцепил их замок, дабы побыстрее расправится с обувью. У обоих отпечаталось прям облегчение на лицах. В процессе приходилось, конечно же, встряхивать конечности, сжимать и разжимать кулаки, чтобы быстрее урегулировать кровообращение, но всякое счастье длиться недолго, ведь им бы вновь пришлось скрепить руки в замок. Так было проще: без слов можно было привлечь внимание союзника одним лёгким нажимом и заставить делать то, что требуется, или сделать предупреждение.       Царевич, справившийся с задачей быстрее человека, поспешил выпрямиться и достать из сумки верёвку. Просунув её через первые ремешки над шнуровками и сделав тоже самое с обувью мидгардца, завязал на два узла.       «Держи», — отдав связку обуви стенолазу, Локи вновь скрепил их руки с кандалами в замок и потянул того за собой, навстречу приключениям на пятую точку.       Этот лес казался путникам бесконечным, будто чёрная дыра, что затягивала в чащу, не давая найти выход, защиту в свете солнца. Тишина давила на виски и заставляла прислушиваться больше, чем нужно, и вертеть головой, всматриваясь в темноту, в сам туман с опаской. Идти было холодно и утомительно, тем более что на местности Питер абсолютно не ориентировался и покорно следовал за Локи, у которого словно был встроенный навигатор в голове. Когда Одинсон-младший объявил привал около какого-то дуба, герой послушно плюхнулся рядом с ним в корнях дерева, скрываясь на всякий случай от греха подальше.       Когда парниша принял удобное положение в корнях, маг тёмного пути внаглую расставил его ноги чуть шире и улёгся на нём сверху, используя человечишку, как личную подушку. Убедившись, что младший сын Борсона не собирается откидывать ласты на нём и вполне даже его внешний вид более-менее не походит на воскресший труп, Питер положил голову на один из ближайших корней, имитируя хоть какую-то опору в виде своеобразной подушки для головы, и сам прикрыл глаза.       «Слушай, — неожиданно врывается асгардец в мысли арахнида, который уже вот-вот впадал в дрёму, — может, ты мне немного о себе поведаешь, раз выдался такой шанс? Тем более нашу прогулку никто не отменял».       «Я думал, ты уже уснул, — хмыкнул шатен, не открывая глаза: смысла в этом не было, они и так общались в мыслях. — И что же ты хочешь обо мне узнать?»       «Почему ты стал героем?» — довольно заурядный вопрос достался младшему, на который он уже не раз отвечал, как заезженная пластинка.       «Потому что из-за меня погиб мне дорогой человек, и потому я пообещал направить часть своих сил на благие дела».       «Тебе это доставляло удовольствие? Какой итог ты хотел получить, когда встал на дорожку геройской полосы?» — неожиданно Локи спрашивает не те вопросы, которые поджидал услышать Паучара.       «Ну… — и тут Паркер завис с уже открытыми глазами, пытаясь найти в собственной голове ответы на эти вопросы. Его никто не спрашивал: доволен ли он? Просто как-то так сложилось, что у каждого члена их дружной пятёрки выбора-то и не было. Им дали силы, и всё, крутитесь, как хотите. — Я никогда не задавался этим, но поначалу я хотел получить славы, что ли, внимания, хотел, чтобы меня заметили. А потом мои желания были исполнены Ником Фьюри, что заменил мне родительскую фигуру, а ребята стали мне старшими братьями и сестрой».       «Ты упомянул о том, что часть своей силы ты направил на благие цели, а другая часть куда ушла?»       «Я получил силы где-то в тринадцать лет. В тот момент я начал интересоваться подпольными боями и пробыл там три месяца, а потом я не остановил преступника, который обворовал начальство. Не заплатило мне полную сумму за выигрыши, и… Он же пристрелил моего дядю, когда я выходил из магазина с покупками. Он меня должен был забрать. И пока я геройствовал в одиночку, я сливал всю злость в подпольных боях. Дальше я встретил ребят, им пришлось из-за кое-чего жить в моём доме, и в одну ночь, когда они патрулировали городок, наткнулись на побитого меня на крыше без костюма. Я тогда пытался перевязать ногу, пока не отрубился от усталости. Меня забрали вовремя, но как только я очнулся, произошёл серьёзный диалог насчёт этого, и я оставил бои навсегда».       «Я тоже ими увлекался, но меня никто из них не вытягивал, — рассказал уже свой секрет Одинсон, открывая глаза и заглядывая в голубые глаза над собой. — Я выливал там свой гнев. И не хотел подолгу возвращаться домой. Там не был важен титул и из какого мира ты прибыл: все были равны — я не был там тенью, я был лучшим магом среди всех остальных и хорошим бойцом из младшей лиги».       «Какая кликуха была?» — полюбопытствовал Питер, подняв уголки губ чуть вверх.       «Змеем звали. А что насчёт тебя, мидгардское чудище?» — выгнув бровь с ухмылкой, Божок вновь заглянул в глаза напротив.       «Паучий яд», — молниеносно оповещает тот, чуть склонясь вниз и обнажая зубы в улыбке с прищуром.       «Как мило. И скольких ты уже погубил своим ядом?»       «Богов? — задал каверзный вопрос и, не став дожидаться ответа, продолжил дальше размышлять о своих «жертвах»: — Уж не знаю, сколько жертв мне попадалось в паучьи сети, но я не прочь полакомиться тобой».       «Брешешь же, — Локи еле сдерживал смех, приставив правый кулак ко рту, пока Питер невинно хлопал глазками и приоткрыл рот в немом шоке, словно его оклеветали ни за что. — Кого ты пытаешься напугать, человечишка? И как наглости хватает тебе мне, Богу Обмана и Коварства, так нагло врать в лицо?»       «В первую очередь для меня ты Бог Огня и Магии, но никак не Обмана и Коварства, Божок-рожок», — ласково улыбается Пит, сгибаясь и капельку приближаясь к ошеломлённому Локи.       Бумеранг, карма — называйте, как хотите, но Питеру предстала возможность самовлюблённому оленю отплатить той же монетой. Ох, сколько он терпел, а тут он преподносит самого себя на блюдечке с голубой каёмочкой.       «Но вопрос: о чём ты думал, когда я говорил, что пожираю своих жертв, м-м? Задумайся, вдруг я пожираю жертв иначе? Вдруг не меня с тобой заперли, а тебя?» — проведя нежно ладонью по щеке Одинсона-младшего от подбородка до виска, парень медленно выпрямился и вновь облокотился назад, положив голову на корень дуба, прикрывая глаза.       Весь оставшийся отдых они провели в тишине. Питер решил подремать, а вот Локи с охреневшим лицом смотрел то на кроны могучего дерева, то редко поглядывая за обстановкой вокруг, пытаясь понять, что, собственно, сейчас произошло. Естественно, мидгардец ему решил просто отомстить и ничего более, но что-то пошло не по плану.       Посмотрев на мирно дремлющего человека, Локи поднял свою левую руку с металлическим браслетом, аккуратно дотрагиваясь пальцами до каштановой чёлки и убирая её с лица, чтобы разглядеть паучье недоразумение получше.       «Ну ладно, букашка, сам напросился. Один-ноль. Игра началась. Победителю достанется проигравший», — злорадно оскалился ас, словно думал, что его «спящая красавица» вообще слушала и вот-вот должна была в смущении проклинать Бога на чём свет стоит, но нет, да и это не так важно: всё же уже давно решено.       Отдых закончился до обидного быстро. По ощущениям прошло всего ничего, наверное, пару минут, но Локи как ни в чём не бывало спокойно сказал, что с начала их привала прошло примерно часа полтора. Обратив внимание на окружающую их обстановку, Питер спросонья подметил, что под сенью деревьев царили уже благоприятный полумрак и долгожданное спокойствие из-за исчезновения дымки тумана. Это не могло не радовать двух путников.       «Как долго нам ещё идти? И надолго ли ушёл этот странный туман?» — полюбопытствовал арахнид, разминаясь, пока товарищ стоял рядом и что-то рассматривал в глуби леса.       «Неужели ты не отметил красоту потусторонней нечисти?» — поиграв бровями, Локи с хмыканьем замечает восходы и закаты «солнц» напротив.       «Если тебе они симпатизируют, то в следующий раз я отрублю твою конечность с браслетом и оставлю тебя любоваться творением проклятого леса».       Боги, скотины, коварные существа. Пока Питер общался с рогатым бедствием, перешагивая через корни дуба, не замечая в нужный момент, как Локи резко вышагивает в сторону, сжимая его ладонь в замке. Паук же, не ожидавший такой подлянки, споткнулся и рухнул вниз, в какое-то углубление, спрятавшееся от глаз его за корнем, больно ударившись мягким местом о землю. Сила притяжения оказалась сильнее и незамедлительной, что не скажешь о паучьей чуйке, которая заставила его на какие-то секунды осмотреться и ступить неосмотрительно дальше.       «Вот незадача! Забыл предупредить», — наигранно опечалился Локи, согнувшись над мидгардцем, однако до ужаса довольные и злорадные нотки в голосе выдавали своего обладателя с потрохами, заставляя пострадавшего скорчиться от отвращения.       Ох, если бы наш антагонист был хотя бы чуточку повнимательнее к деталям, то давно бы понял, какую подставу сделает маленький Паучишка. Милая улыбка самовлюблённому нахалу, показательные движения подъёма с земли, предупредительное сжатие скрепленных рук в замок, и вот вам сидящий ошарашенный царевич на земле подле довольного человечишки из Мидгарда.       То ли у удачи рабочий день закончился или ей они недоплатили, то ли слишком быстро пришло время для пробуждения потусторонних нечистей, но они так и не дошли до пункта назначения. Питер тогда уже было приготовился вернуть слова, как вдруг услышал отчетливый треск сзади себя, резко изменяясь в лице. Локи сообразить не успел, как был быстрым ходом снесён назад, ближе к одному из больших корней, в тот самый момент, когда послышались отчётливые звуки тресканья веток под чьё-то ускоренное передвижение. Приподнявшись с раздражённой физиономией, что так и кричала о своём недовольстве, он глянул на Паука, замершего в боевой готовности к нему спиной. Правая рука с проклятым металлическим браслетом была отведена ближе к лежащему, к земле, когда в левой красовался меч, с которым он бился ещё вчера с хищным растением.       «Замри!» — скомандовал уверенно Питер, осторожно выглядывая из-за корня.       Одинсон не был самоубийцей, поэтому, с тревогой наблюдая за мидгардцем, послушно замер, осознавая тот простой факт, что Пит специально заслонил его собой, боясь, что ослабевшее тело Бога попросту не выдержит захватывающего боя. Несмотря на то, что парни ждали атаку, она так и не произошла, и на лес обрушилась гробовая тишина, а паучье чутьё и вовсе молчало, никак не высовываясь. Из-за этих двух странностей Питер был обескуражен, но расслабляться не собирался и, затаив дыхание, стал напрягать суперслух.       Поначалу в первых минутах ожидания ничего не происходило, и тем не менее чуть погодя шатен расслышал дыхание предполагаемого врага, только вот подметил то, что оно было каким-то не таким, словно хоровое оно было… От переваривания информации Питера отвлек шаркающий звук напротив в кустах. Приглядевшись, в корнях куста он обнаружил серую конечность с длинными острыми когтями, которая осторожно высунулась и опустилась на землю.       «Калии?» — с некой надеждой пронёсся в голове вопрос. Описание этих особей вспоминалось отрывками, о котором несколькими часами ранее поведал ему Локи. Он на мгновение и позабыл об беззащитном бедолаге, пока был занят его защитой, как, впрочем, и о его способности читать мысли всех существ.       Сам царевич осторожно приподнялся, стараясь не делать лишних движений, и, вытянув правой рукой из ножен меч да еле касаясь уже другой ладонью талии защитника, подталкивал его вперёд, будто знал, что так и нужно действовать. Питер не подал виду и держал оружие перед собой, немного заслоняя придурковатого, по его мнению, аса, которому так и хотелось побыстрее помереть. Вдруг он ошибся насчёт калий и это были потусторонние твари, а этот уже на расслабоне стоит и ждёт чего.       — Не там ищите, — спокойно начал говорить Локи, поглаживая чужой левый бок, дабы успокоить напарника. — Один сейчас около моего дома крутится и там, к нему, наверное, остальные и будут подтягиваться через время.       Честно, Питер хотел уже с развороту этому асгардскому индюку в челюсть ногой зарядить, как только увидел, что одно из существ на четвереньках выходило из кустов, изучая их. Гляделки длились недолго, и вскоре существо, скорее всего, главное среди остальных, громко прорычало. С разных сторон из темноты чащи быстро повыходили громадные калии. Венозные глаза внимательно оглядывали с ног до головы парней, у некоторых пасти были обмазаны кровью на фоне их серой кожи, дополняющие и без того устрашающий вид.       Одна из калий подошла ближе, чем нужно, тем самым вынудив завопить паучью чуйку и заставив Паука вырвать из рук непутевого, опять же по его мнению, Бога меч, да хорошенько махнуть, заставив любопытную особь быстро отпрыгнуть с уже закрытой пастью, где её быстро загородили две твари. Вожак быстро засуетился, отгоняя всех от гостей их леса, а Локи быстро прижал к себе Питера.       — Пит, успокойся, — шепчет маг, покрепче держа мидгардца, дабы тот ненароком не сделал ничего лишнего в целях самообороны или в страхе.       — Легко сказать, — рыкнул тихо младший, резко переводя злой взгляд на существо, что к ним подошло. Рукоятки были сжаты вспотевшими ладонями, предупреждая калию отступить, но что у неё, что у Локи, что у их тараканов были свои планы на эту потасовку.       — Халид, вы друг друга нервируете — превратись хотя бы для приличия в человека, — с укором глянул на подругу Бог Огня и Коварства, та же, поразглядывав гостей своих, что-то прорычала своему отряду по обе стороны и сделала несколько шагов назад.       Сам Питер, чуть сжимая мечи в руках, с охеревшим лицом наблюдал за трансформацией калии. Выглядело со стороны это не очень: больновато и отвратно, однако любопытство брало вверх, потому он почти без стыда разглядывал перевоплощение. Что удивительно, некогда громадная калия, передвигавшаяся на четвереньках и дышащая им в грудь, сейчас предстала в почти человеческом или божьем обличии ростом с Паука, а может, чуть выше.       — Кто это с тобой? Не припомню, чтобы ты мне поведывал о новых знакомых в твоей жизни, тем более что с Мидгарда, — заговорила дама, подходя нагая к другу и его спутнику. В её глазах были отпечатаны недоверие и раздражение, в отличие от её соплеменников, судя по мечущим молниями взглядам и низким рычаниям, только это Питера никак не колышело: он сам был не в духе.       — А где «приветствую, мой любимый друг, как дела твои?»? Знаешь ли, обидно. И твои солдатики косятся недобро на нас, так и ты туда же со своими клыками и когтями, — хмыкнул Локи и ещё больше обрадовался, когда в его руках тело героя обмякло.       — Много хочешь, губки закатай, — фыркнула Халида, всё-таки исполняя просьбу, не отрывая зрительного контакта с парочкой. После метаморфоза калии сын Одина заговорил:       — Питер — это Халида, предводительница калий и главный страж спокойствия лесов, Хал — Питер, но ты его знаешь под псевдонимом Человека-Паука, бывший враг и нынешний союзник, — быстро познакомил в официальной форме Локи этих двоих и продолжил вещать: — Мы здесь по нескольким причинам. Первая, о которой, ты, похоже, знаешь, — потусторонняя нечисть на свободе, причём сильные по рангу. Вторая…       — Мы связаны кандалами, и Локи меня и себя спас от заключения в убогом каком-то месте, перенеся сюда, — неожиданно вступил в разговор арахнид, заканчивая недосказанную мысль асгардианца. Приподняв со словами правую руку, Пит закатывает рукав рубахи, показывая браслет Халиде, что тяжело вздохнула.       — Я так понимаю, Локи, стало быть, беззащитен, раз ты так яро не давал нам подойти, — вкидывает третью причину девушка, ставя руки в боки.       — Да, — соглашается паукоголовый, даже не давая шанса встрять божьей заднице, что сейчас закатывала глаза за его спиной. Язвительные комментарии на тему «Ты там свой мозг искал?» и тому подобное человек тоже решил не вставлять.       — От кого убегали? Можете хоть описать? — поинтересовалась Халида, махнув рукой одному из бойцов. Калия подошла и подняла зубами с земли сумку Бога Огня и вернулась к группе.       — Чёрных коготь с мою ладонь, глаз блекло-жёлтый, тёмно-серая кожа, — рассказал царевич вожаку калий то, что знал. — Не помню что-то такого, чтобы тот к вам заходил на чай.       — Мгм, — какое-то непродолжительное время калия молчала, обдумывая, составляя какие-то пути решения, но потом вновь хмуро посмотрела на парней. — Всё куда хуже, чем мы думали. Что же... Сейчас надо бы вас сбагрить к Пеле, а то будете мешаться под ногами. Завтра вами займусь.       — А далеко ещё до вашего поселения? — спросил Питер, убирая меч в ножны, как только его отпустил Локи, чтобы самому отобрать на всякий пожарный своё оружие из рук стенолаза.       — Близко, — кратко оповестила предводительница калий, не собиравшаяся тратить время, и тотчас трансформировалась в первичный облик. Встав передними ногами на землю с малым грохотом, она подошла к парочке и пригнулась поближе к земле с утробным рычанием.       Глянув на застывшего статуей человека, Локи со вздохом пихнул того вперёд, к боку существа, — после, не отвечая на вопросы в мыслительной сети, положил свои ладони на паучьи бока. Пит же и понять толком ничего не успел, как уже верхом сидел на существе, чувствуя под собой вздымающуюся вместе с ним грудную клетку калии. Кажется, он даже тогда замер, не в силах ничего и лишнего вымолвить. Выдохнул Паукадзе, когда царевич, запрыгнув следом, прижался к нему вплотную и крепко обнял левой рукой за талию, наклоняясь вместе с ним вперёд.       — Халид, погнали, — тихо проговорил маг, аккуратно похлопав свободной рукой по подруге.       Та что-то недовольно рявкнула им, клацнув зубами, и рывком поднялась, отчего Питер машинально вцепился правой рукой в держащую его конечность, сокращая как раз расстояние металлических браслетов. Этот день хотелось без болезных зарядов закончить.       «Готов прокатиться с ветерком?» — издевательски улыбаясь, спросил Локи, когда их личная смертоносная машина убийства начала двигаться вместе с отрядом в неизвестном направлении для нового гостя леса. Питер посмотрел на него через плечо явно с неоднозначными эмоциями.       «Очень горю прям желанием», — сарказмом ответил Паук, но, видимо, он позабыл, с кем общается и какой может быть мстительной эта рогатая падла.       «Порой меня удивляет твоё отношение ко мне, как равному себе. Не боишься, что я могу их попросить тебя прикончить?» — сжав талию человеческого детёныша покрепче, Локи старался словами отвлечь мальчонку от слежки за дорогой, в то время как калии уже ускоряли свой шаг.       «Поверь мне, я сейчас лично, собственными руками, готов удушить тебя за убитую нервную мою систему и, возможно, за появившиеся седые волосинки, — высказал своё недовольство герой Мидгарда, смотря прямо в глаза наглому Богу. — Как же ты меня бесишь».       «Это взаимно, чудище», — хмыкнул маг человеку и быстро согнулся вместе с ним вперёд, как только Халида издала рёв и сорвалась с места.       Ближе к пункту назначения калии плавно переходили с бега на лёгкую пробежку, сменяющуюся после на медленную ходьбу, пока вовсе все разом, как по команде, не остановились около горной стены. Лес в неё упирался полностью, и рядом можно приметить вяз, который своим видом подтвердил бы то, что видели герои. Бедняге, как и другим, не посчастливилось вырасти здесь: половина его корней упирались в своего рода препятствие, отчего они были скрючены и приподняты над землей на обозрение всем; крона дерева, согнутого в три погибели и проросшего под наклоном, попросту лежала на поверхности, подминая под себя сломанные ветви. В этом «кусте» можно было спрятаться от лишних глаз, но проверять как-то боязливо, особенно проходясь глазами по стволу и стене, на которых виднелись глубокие царапины от когтей. Такое можно заметить и у других деревьев, растущих впритык к стене. Что же касается скального рельефа отвесного склона, то он просто оставлял желать лучшего. Где-то можно ухватиться, где-то нет, или просто не дотянешься, а если захочешь прыгнуть, то земля тебе пухом и без исключений. А как спускаться, это тоже интересный случай для разбора, но не на этот раз. И чтобы делали ребята, не встреть они калий?       Паук не сомневался в том, что им надо именно наверх, потому как существа стояли на месте, около стены, и что-то обсуждали на своем, поглядывая то на неё, наверх куда-то, то на те деревья, зацепившие его взгляд ранее. В мысли залезли смутные представления того, как всё будет происходить, однако каждый гротеск моментально затмевал своего предшественника по безумию. Однако есть ещё одна загвоздка, над которой всё же нужно пораскинуть мозгами — шум, что неизбежно возникнет при подъёме, и неважно отчего, чёрт его дери, ведь так или иначе, но он притянет внимание ушегреев. Можно, конечно же, поставить этому в противовес то, что они итак наделали шуму ещё при встрече с подружкой Локи, только вот вдруг за ними следили и они таким образом загнали не только себя в ловушку, но и подставили под удар население Халиды?       В мыслительной сети Одинсон-младший изрёк какой-то вопрос, чем озадачил парня, летавшего меж своих раздумий: про сидящую сзади змеюгу он что-то совсем позабыл. Сам принц, не добившийся мгновенно ответа от членистоногого, напряг обнимающую стенолаза руку, впиваясь медленно пальцами в чужой правый бок. Металлический браслет, имеющий уж точно не гладкую поверхность, вдавливался в кожу, создавая дополнительные болезненные ощущения. С уст Пита слетело заглушенное шипение, и рука рефлекторно отцепилась от спины существа, хватаясь за предплечье руки и пытаясь его оттянуть от себя.       Это была последняя капля терпения мидгардского героя. Возможно, он снова спустил бы с рук очередную проделку наглеца и оставил бы мысли о мести на более подходящий случай, но нервная система попросту не выдерживала давления со всех сторон, отчего уже было плевать на фиговое состояние мага, раз силы у него на причинение вреда имелись. Паук, не думая о последствиях, согнул правую руку и двинул локтем в бок обидчика.       Локи скривился в лице, пока из него выбили одним заходом половину воздуха из лёгких. Когда человек вновь попытался неизвестно куда зарядить ему, тот всё-таки вовремя опомнился и со следующим ударом живо заломил руку Питера, прижав ту к спине так.       «Ты окончательно ополоумел?!» — чуть было это вслух не рыкнул царевич и сжал чуть сильнее схваченное предплечье.       «Да мне уже осточертели твои выходки! Пусти, кому говорю!» — дёрнулся вновь арахнид в попытке выбраться, однако это усугубило ситуацию: Локи невзначай следом дёрнулся, заехав пяткой по боку калии.       Халида сдавленно прорычала, и с негодованием глянула через плечо на наглых дебоширов. До неё дошло сразу, из-за чего завязалась потасовка, — чтобы побыстрее решить проблему на себе, она одним возгласом заставила их замереть и обратить на неё внимание. Им недовольного взгляда с головой хватило, дабы живо отлипнуть друг от друга. Вернее, Локи, понимающий подругу без слов, тотчас отпустил Пита, подымая руки вверх, мол: «Понял я, понял», — сам же пострадавший обнял себя левой рукой, как бы приглушая боль и вскользь надеясь на избежание синяков. Предводительница прошлась взглядом по двум балбесам и, убедившись, что они больше не пытаются прибить один одного, развернула башку и начала пригинаться к траве.       Поняв, что сейчас будет, сын Борсона обнял двумя руками первого наездника, сказав коротко:       «Держись лучше, членистоногий».       «Я смотрю, у тебя точно отсутствует инстинкт самосохранения», — с охреневшей физиономией вынес вердикт Паркер, но с нежеланием прислушался к старшему, намертво приклеивая ладони к спине монстра.       Халида пропустила вперёд молодых воинов, а затем с разбега начала взбираться следом. Её пассажиры после двух-трёх прыжков, как неожиданно, забыли все обиды, и это после того, как на последнем прыжке они чуть не свалились вниз. Никто не хочет быть фаршем, размазанным по траве, а потому им ничего не оставалось, как отложить ругань на подходящее время. Остальная же группа существ организованно догоняла своих собратьев и предводительницу такими же прыжками, попутно следя за обстановкой снизу.       Пару энергичных движений — и вскоре глава калий заскочила на природную полку в горе, отходя чуть от края и оставляя место для других взбирающихся. Переводя дыхание, она оглядела первых взобравшихся подопечных на наличие ран, однако те оказались целёхонькими, так ещё и радостно клокотали в ответ, попутно успевая задирать один одного. Тогда она мельком заглянула назад, чтобы удостовериться, что с парнями тоже всё в порядке. На первый взгляд эти двое, распластавшиеся на ней, выглядели вполне презентабельно, если не учесть побледневшие хари. Издав странноватый звук, Локи, лежавший на своём товарище по несчастью, на зов подружки высунул из-под него левую руку с металлическим браслетом и показал большой палец вверх, как бы говоря, что всё просто волшебно, а потом расслабил её, из-за чего та свесилась, легко покачиваясь, как маятник.       Когда весь отряд уже стоял в природной полке, окружив Халиду, та, глянув аккуратно вниз, на лес, повернула голову обратно, и махнула ею в сторону ущелья. Все безоговорочно двинулись в том направлении, пока ас и мид из лежачего положения быстренько возвратились в сидячее, внимательно смотря за всем происходящим. Как подметил Пит, если первый туннель их встретил узкими и извилистыми проходами с гнетущими нотками, то во втором случае в горных коридорах вслед за потоками ветра неслась безмятежность. Как это пояснить, тот и сам не мог. Так... Получилось?       Блуждания впотьмах были недолговременные: следующий переход на другую ветку в туннеле вывел отряд к не такому уже яркому свету на небе, как раньше, — близились сумерки. Радоваться нечему, но и горевать смысла не было. Путники достигли пункта назначения успешно, если упустить пару тонкостей, на том и спасибо. Сейчас у них иные цели — спуститься, наконец-то дойти до поселения и выспаться, желательно без ночных приколов.       Склон по степени наклона был крутым, поэтому здесь калии по-разному спускались. Кто-то из молодых понтовались, старались дрифтить на лапах, пытаясь превзойти старичков, но те в мастерстве и по красоте уделывали тех, когда трое калий, включая Халиду, тихо гоготали с веселящихся, гости же поддерживали этот мини-хор. Проскользив малость дальше от подошвы, главнокомандующая отрядом дала возможность спуститься парням на землю, а-то как-то она подзаколебалась их пятые точки таскать на себе.       И в целом та была права, ведь через пару минут ходьбы вновь показалась очередная пещера, которую закрывали растения. Пройдя ещё парочку новых коридоров для профилактики, Пит лениво подмечал, что здесь было довольно-таки чисто, даже чересчур. Сразу напрашивалась мысль, что калии те ещё чистюли и трудоголики, вот только эти догадки сразу ушли далеко и надолго, когда за неизвестно каким по счёту поворотом обнаружился спасительный выход, который вывел их всех к гроту.       Сверху по классике была видна трещина, и казалось, что она появилась там не случайно. Гнездо, как назвал это место Паркер, оказалось самым настоящим замком, выдолбленным прямо в стенах, и напоминало чем-то муравейник. В центре, над шикарным озером, имелись подвесные платформы с крышами, от которых отходили мосты, соединяющиеся с проломами и их лабиринтами в разных уголках пещерного грота — напоминало паучью сеть. Это ж как надо было так заморочиться, чтобы всё это смастерить и, главное, отгрохотать — не один десяток лет точно ушёл.       Неожиданно раздался пронзительный рёв над ушами парней, который заставил всех — и тех, кто был в мини-пещерах, и тех, кто был на виду, на платформах, мостах и в сторожевых колоннах — встрепенуться. Халида, устроившая эту суматоху у себя дома, трансформировалась в получеловека-полукалию и, не дожидаясь никого, пошагала вперёд. Ребятам и отряду ничего не оставалось, как двинуться следом за главой клана.       Их явно не ждали, судя по взглядам, в которых можно было лицезреть непонимание, растерянность, удивление и раздражение. В громадном зале, отдаленно напоминающем Колизей, яблоку негде было упасть. Кажется, в нём присутствовали все жители гнезда, однако два синхронных хлопка Халиды и, похоже, её сестёр, привели всех в чувства, заставив активных разбрестись по местам. Как только наступила тишина, глава кашлянула в кулак и, выпрямившись, во всеуслышание начала молвить:       — Сегодняшний обход закончился без каких-либо потерь и казусных моментов, однако вы уже понимаете, что есть то, ради чего я вас собрала. Надвигается мёртвый туман, господа, а вместе с ним выйдут те твари, которых когда-то наши родители запечатали ещё в прошлом. Настала наша очередь, хоть мы и надеялись на то, что ещё пятьдесят, а может, сто лет мы будем жить спокойно. Но нет... — Халида огорчённо усмехнулась и окинула публику своим сожалеющим взглядом, тем не менее через несколько секунд она вновь заговорила: — Мой друг и его союзник, Питер, один из героев Мидгарда, он же Человек-Паук, встретились лицом к лицу с потрошителем...       Не успев вставить следующую информацию, зал тут же подал признаки жизни. Были слышны возмущения и переживания, кто-то ещё пытался выкрикнуть своё «Я», вот только трём сёстрам не понравился такой переполох. Те прекрасно заметили недобрые взгляды, направленные в сторону младшего принца асов и его дружка и явно думающих, что это они были причастны с их появлением к разрыву магий двух лесов, разрыву ворот, чтобы были запечатаны на долгие века от глаз живых.       Царевич слышал все мысли окружающих его существ, и «грязь», сказанная в его сторону, поджигала в нём ярое желание поджечь всё здесь до последней пылинки пепла, дабы их крики были для него колыбелью. Паук вообще опешил от резкой отдачи, ступив шаг назад, но его схватили за правое предплечье и вернули обратно, тем самым чуть отрезвляя.       — Заткнулись все! — разгневанная Халида на пару секунд трансформировала человекоподобную челюсть в калийскую, зрачок вновь сузился, и следом раздался рёв, прошедший эхом по залу.       — Лок, Человек-Паук, пожалуйста, не нервничайте только, — попросила Пеле ласковым голосом, словно пела колыбель, пока гам стихал под рёв её сестрицы. Естественно, на это Питер ответил смешком и какой-то неуслышанной ими шуткой, а Локи только скептично оглядел всё, но ничего язвительного в ответ не сказал.       — Может, вместо киданий ложных обвинений в сторону наших гостей вы меня дослушаете?! Вы не забыли, кто перед вами стоит?! Может, мне вас запрячь после важного собрания полезными делами и загрузить тренировками, а после отправить вас на патрули без какого-либо отдыха?! Вдруг память появится! — ответа не последовало, лишь некоторые от стыда отворачивали головы, пока другие калии, прикусив язык, хоть с какими-то виноватыми глазами смотрели на предводительницу свою, что из-за них была не в духе. Когда девушку чуть попустило, она продолжила на том, где остановилась: — Так вот... Эти двое чудом ушли от потрошителя, и пришли к нам, чтобы рассказать нам об этом ужасе. Также Один наслал на них Кандалы Смерти, из-за чего теперь они насильно связаны между собой. Попрошу быть осторожнее с ними: если их разлучить чуть больше, чем на метр, то им будет несладко. Возможно, вас тоже может задеть. Их судьбой займусь я со своими сёстрами, — если хотите что-то у них спросить, то посылаете двух калий к ним, а там их дело — говорить вам или нет. Что касается этой ночи, то она должна, по крайней мере, пройти спокойно, однако для перестраховки создам несколько отрядов как ночных, так дневных. О дальнейших планах я поведаю, как только что-то будет утверждено. Все свободны.              Халида выдохнула, сбрасывая некую тяжесть с плеч, после, как ни в чём не бывало, под фоновую шумиху развернулась и подошла к своей семье, обняв их.       — Рада видеть тебя живой, — голос Танды был чарующим и имел некую схожесть с голосом средней сестры. Отпустив её из объятий, она развернулась к магу и землянину, оглядывая каждого сверху донизу, пока её взгляд не зацепил собранные волосы Локи. Она, конечно, пыталась подавить смех, пытаясь оставаться невозмутимой, но задание было с треском провалено. — Локи, дорогой, тебе так идёт эта причёска.       — Чего? — отвлеклась Пеле, но Халида быстро подсказала, куда стоит смотреть. — Чего? Как? Ког... Кто?       — Почему сразу «кто»? — спросила божественная персона своих подружек, на что получила смех и несвязное возмущение от Пеле. Питер дал слабину и тихо засмеялся. — Ты чего ржёшь тут под ухом?       — Потому что захотел, да и, по всей видимости, им понравилось то, что я создал, — мидгардское создание с улыбкой прищурило глаза, пока на него смотрели с явным изумлением, а некоторые — с одобрением, что ещё сильнее льстило.       — То есть, когда я тебя пыталась заплести или Хала с Тандой, то ты нам руки чуть не вырвал, а как кому-то другому дать себя заплести, так ты сразу подставляешь голову.       — Я больше скажу, он сам меня об этом попросил, — подливает масло в огонь смертник, мстя за совсем недавний случай перед взбиранием на гору.       — Ещё и бывшему врагу дал заплести свои кудри! — скрестив руки на груди, пробурчала себе под нос Пеле, тем не менее её возгласы услышали все присутствующие.       — Ладно, а если по-серьёзному, Танда, Пеле, я их вверяю вам — отведите их в комнату Локи и там, думаю, вы сами определитесь, что к чему. Я ещё сегодня иду с ночным отрядом, поэтому следите за всем, — наказала глава калий и, получив кивок, направилась на выход.       — Да мы как бы не маленькие дети, чтобы нас за ручку водили, — промолвил ослабевший маг, качая головой, пока его «прицеп» рядышком посмеивался с происходящего спектакля.       — Только не убейся об камушек или веточку, — крикнула вдогонку Танда, как только Хала прошла арку.       — Тан! — взмолилась предводительница, остановившись, развернувшись и направив пристыжённую и злую морду в сторону сестёр и гостей.       — Норны их знают, сколько лет уже с именем «Танда» я хожу, но никогда у меня за просто так не появлялись раны на теле, а вот ты умудряешься убиться обо всё на свете даже тогда, когда стоишь на ровном месте! — на это предводительница правящего клана закатила глаза и ушла от них без пререканий, куда её глаза глядели.       — Ну, Тан! — Пеле с укором прожигала сестру глазами.       — Что «Тан»? Разве я не истину сказала? — спрашивает невинно та, строя глазки, а потом боковым зрением замечает, как новый друг Локи смахивает проксимальной фалангой указательного пальца слезу. — А вы чего тут смеётесь? Сейчас как миленькие пойдёте таскать мешки тяжёлые или что строить точно!       — Как над нами угорать, так пожалуйста, а как мы, то у вас начинает дымиться голова или не она, — кидает ответку Бог Озорства, вскидывая бровь.       — Вай, да ну вас, ребят. Потопали давайте: у нас дел ещё вагон. По дороге расскажем правила сего места, раз тут будете жить, или ты расскажешь? — обратилась младшая царевишна к асгардскому царевичу. И как народного героя занесло в такую компашку? Ах, да, из-за Всеотца и Локи он тут. Здесь можно отдать им негласную благодарность.       — Думаю, я сам. Пел, можешь дать после мне ту чёртову мазь. Я в спешке забыл закинуть к себе свою.       — Вы ранены?       — Нет, но тем не менее, если нас снова ударят током, то хотелось бы иметь при себе хоть какую-то аптечку, — Локи разжевывал эти слова, словно перед ним шли необученные юные воительницы, однако те привыкли к такому поведению их черноволосой красавицы — просто свыклись. — И я потерял свою магическую энергию, пока переносил нас сюда.       — Ты обучился магии переноса? — спросила Танда, не оборачиваясь назад и шагая только вперёд, попутно следя за малым количеством жителей гнезда, оставшихся здесь то ли дорабатывать что-то, то ли обсуждать новость да глазеть на шатенчика.       — Мне ещё учится и учится переносить себя на дальние расстояния без плачевных исходов, но этот перенос дал мне понять свои ошибки — после восстановления займусь этим вопросом.       — Тебе тогда нужно к Шиасу сразу отправляться, здесь ты не наберёшь и одной шестой своей энергии, а тебе, по всей видимости, её нужно быстро восстановить, — покачав головой, Пеле глянула вскользь на нового гостя, что явно грезил позадавать свои вопросы. — Локи, представь нас хоть, раз теперь вы друзья.       — Союзники по необходимости, — флегматично поправил младший сын Борсона, но всё же представил мидгардца им. — Пеле, Танд, — это Питер, один из героев Мидгарда, мой временный союзник, ранее был врагом. Пит, — это сёстры Халиды, главы сего правящего клана.       — Рад познакомиться, — улыбнулся приветливо Ткач, ступая на мост, и там же чуть не грохнулся от следующих слов:       — Нам тоже, однако жаль, что теперь тебе голову-то не свернуть , ведь ты теперь не враг, а союзничек, причём общий, — заключила мысль Танда, и стала слушать подчинённую, что к ней подбежала, споткнувшись по пути.       «Милые у тебя подружки», — обратился в мыслях к Локи Пит, передёрнув плечами.       «Конечно. У многих от них кружится голова, да так, что сворачивается аж на триста шестьдесят градусов», — издевается Бог над и без того побледневшим вновь молодым героем.       — Пеле, нас ищут травники и оружейники. Что-то стряслось, — выводит всех из мыслей Танда, идя к лесенке за подчинённым.       — Вот же ж... — она повернулась к парням, дабы их спросить, но ас её опередил:       — Идите. Не маленькие, чтобы за ручку водить. Завтра побеседуем. — Девушки кивнули и быстро направились по делам, оставляя парочку наедине, а та, в свою очередь, договорилась в комнате всё обсудить, дабы их никто не потревожил.       Спальня асгардского принца в этом месте располагалась на верхнем этаже сего замка, где было довольно-таки прохладно, и, как оказалось в дальнейшем кратком перебрасывании слов с Божеством, она находилась около покоев сих барыней. Сам королевский этаж был хоть и маленьким, но, чёрт побери, сколько тут было мелких коридоров со своими узкими коридорами, что в какую-то секунду Пит попросту не выдержал и поставил на паузу их ходьбу, пока он там не блеванул. А он вообще-то Человек-Паук, который имеет офигенный вестибулярный аппарат: благодаря нему он может по потолкам, по стенам ходить, бегать; делать разные акробатические штучки, летая над головами простых людей, и многое другое.       «Мне кажется, или у букашки притупилась его сила?» — оглядывая юношу, раздумывал старший, прикидывая возможные истоки такого дисбаланса: хоть кто-то же должен быть в полной норме, дабы его защищать, пока срок восстановления не истечёт.       «Пошли», — выдавил из себя герой, оттолкнувшись от стены и вставая ровно. На это ему ответили кивком.       Комната Локи показалась Паучку весьма уютной, из общего ряда выбивались окно, вернее дыра со ставнями, открывавшая вид на своеобразный гигантский кратер, имеющий свой мини-лес, и кровать, что была сделана из брёвен, выровнена, дабы лежать на ровной поверхности, и имело странное постельное бельё, не из ткани или шкуры. Непривычно, но под это адаптироваться возможно.       — Мило тут, — не соврал Питер, идя с Локи к кровати, где находилось их снаряжение.       — Раздевайся, — пропустив мимо ушей похвалу, собеседник снял с себя пальто и повесил на своеобразную напольную вешалку.       — Можешь рассказать, кто такой Шиас? И почему нам именно к нему нужно будет топать вскоре? — человек чуть поколебался, но всё же снял с себя своё пальто, а за ним и обувь, слушая Локи.       — Шиас — будущий предводитель ледяных нагов. Этот народ тоже перекочевал сюда ещё задолго до его рождения, когда только разошлась весть о возрождении таинственного мира. Договорившись со многими правящими народами о вылазке туда, главы зарождающихся кланов туда отправились и обосновали здесь свои государства, заключая ещё и мировое соглашение, которое гласило о том, что если кто-то надумает на кого-то напасть, то либо моментально его народ будет безжалостно убит, либо будет отдан на растерзание потусторонним. — Сняв с себя штаны и рубаху, брюнет сел на кровать и посмотрел на своего спутника, которому оставалось лишь расстегнуть кимоно, но тот остановился и с удивлением на него посмотрел.       — За столько веков они не воевали ни разу?! Как-то смутно верится, — хмыкнув под конец, Пит повесил свою одежду и сел на кровать вместе с ногами в позу бабочки, захватывая стопы одной рукой, пока другая ощупывала одеяло. — Какое оно мягкое! Из чего оно сделано? Непохоже, что из какой-то ткани.       — Как-раз таки и из неё, но не та ткань, о которой ты подумал, — завуалированно ответил асгардец, но его не поняли, вернее, частично поняли. — Эта кожа потусторонней нечисти.       — Чего? — похлопав глазками, спросил Пит и посмотрел на руку, в которой он сжимал частичку одеяла, и моментально разжал, обхватив стопы второй рукой. — Едрит-раскудрит. Это он каких-таких тогда размеров?       — Примерно с калию. Кстати, как и обещал, можешь помаленьку уже изучать шороха.       — Я тебя сейчас задушу этим одеялом, — без прикрас говорил Паук, сдерживая себя. — Тебя кое-как спасает твое худшее положение, гораздо хлеще, чем у меня и, в общем, у нас, иначе бы я тебя побил.       — Но всё равно ударил локтём, — напомнил Локи, но ставка не сыграла.       — Может, не нужно мне делать было больно? А ничего, что эти сраные, — без пауз в речи подняв правую руку перед собой, Питер кулаком другой руки постучал легонько по браслету, — браслеты нишиша не отполированы и не сделаны из пуха? — после слов арахнид расслабил руки, и те упали ему на ноги.       — Не нужно было игнорировать меня.       — Так в чём проблема заглянуть ко мне в голову и понять причину моего зависания? Ты Бог, имеющий при себе дар и проклятие, заглядывать в голову существ и слушать их мысли, ещё и разговаривать умудряешься. Ты почему обронил мозги в тот момент?       — Что я сделал? — сжав губы, спросил маг.       — Ну, ты меня понял! И не переводи тему!       — Как тебе удаётся одновременно делать комплименты и ставить человека на место?       — А как ты умудряешься сначала быть хладнокровной заразой, а потом быть комфортным собеседником да делать хорошие поступки?       — Опустим этот момент?       — Желательно ещё бы вернуться к теме, — сказав это, Пит быстро перебрал на другое место и накрыл себя одеялом, подкладывая за спину подушку. Естественно, он занял место поближе к старшему, дабы их не шандарахнули эти адовые штуковины.       — Неужели замёрз? Тут же не так холодно, — усмехается Локи, взбираясь полностью с ногами на кровать.       — Я Паук, а у пауков есть «прикол» непереноса холода. Большинство пауков просто погибают, если температура падает к двадцати и ниже градусам.       — Но ты человек. И у нас явно меньше указанного тобой числа температура.       — Некоторые виды пауков выпадают в состояние анабиоза, как, к примеру, это делает тарантул. Плюс играют главную роль мои собственные человеческие гены, которые мне не дают сдохнуть или уснуть из-за холода, ведь это человеку несвойственно, однако это не значит, что я от мучений отделался.       — Как плохо быть тобой, — засмеялся в голос сын Одина, пока в душе Паркер его проклинал с улыбкой, и придумывая план возмездия.       — Ты точно сдружишься с Новой, если мы останемся союзниками, я отвечаю. Чтобы ты понимал, он тоже самое сказал. Ты просто унёс меня во флэшбэк, — прикрыв на мгновение рукой глаза, Пит посмеялся беззвучно, а потом, убрав руку от лица, глянул на нагло развалившегося Локи на его ногах.       — В любом случае мы опять ушли не туда.       — Уже по твоей вине точно.       — Ничего страшного. Прекрасному мне позволительно, — вытянув шею и приподняв подбородок, особь королевского происхождения с лучезарной улыбкой прикрыл глаза. Не теряя времени, арахнид боковой стороной ладони ударил нахальное Божество по животу. — Ты ничего не попутал?       — Абсолютно нет, — сделав ангельские глазки и похлопав ресничками, мидгардец как-то резко вспомнил про какие-то правила этого места, сказанные кем-то из сестёр, из-за чего наигранность спала. — А о каких правилах упомянула одна из сестёр Халиды?       — Калии — сумеречные больше охотники, как и большинство других тварей в этом мире. Первое правило для нас — не вылезать из укрытия и быть тихими. Второе подъем ранний, делаем дела по гнезду, а после обеда, когда большая часть ночных калий идут спать, мы с дневными предназначены самим себе. Также у нас будут браслеты, которые будут говорить о нашем статусе, роли здесь и по так по списку.       — А есть ещё интересные факты о калиях?       — Ну, глаза. Они улавливают даже самый минимальный свет. Их зрачки могут уменьшаться и расширяться — могут и днём, и ночью видеть. Единственное, что непонятно, почему их глаза могут двигаться в нашей с тобой форме, а в калийной нет?       — Могу предположить, что их строение глаз схоже с совами. У них палочек больше, чем колбочек, потому и видят даже минимальный свет. И у сов глаза не шарообразные — телескопической, трубчатой формы. Из-за особой формы и строения глаз совы не могут двигать ими внутри глазниц, как делаем это мы, зато вертят головой, кажется, на двести семьдесят градусов. И их глаза зафиксированы в черепе, поэтому и не шевелятся, — истолковала ходячая энциклопедия, наша Википедия, сравнительную характеристику сов с калиями, однако неземной царевич же частично владел познаниями людишек, потому не обошлось всё без вопросов:       — Что за палочки и колбочки?       — А-а-а-а-а, — протянул Пит, пытаясь быстро подобрать нужные слова. — Палочки отвечают за восприятие яркости, колбочки — за цвет. Находятся в сетчатке — она отвечает за восприятие изображения, если вкратце. У сов больше палочек, чем колбочек, а вот твои калии славятся, видимо, нестандартным одинаковым количеством палочек и колбочек. С чем это связано, не знаю.       — Понятно. А у ваших сов тоже можно через ухо увидеть глаз? У калий, кстати, такая же чертовщина есть, — донёсся вопрос от Одинсона-младшего, что ввёл Паука в ступор.       — Чего? Да? — распахнув очи и приоткрыв рот, арахнид не то обрадовался, не то поразился, как схожи их миры. — А как? Откуда?       — Я как бы царевич, букашка, — у нас была семейная традиция: ездить на охоту семьёй. На ней, ещё когда я был мелким, подстрелил свою первую угглу, — предаваясь воспоминаниям, Локи невзначай глянул на измученного за сегодняшний день Питера, что, несмотря на тяжесть век, старался быть живее всех живых — у него плохо получалось. Не заострив на этом внимания, он вновь продолжил повествование: — Мне казалось, она была больше меня. Её перья были белы, словно снег, что меня тогда окружал, и чёрные пятна на голове напоминали некий венок. За ней я охотился долго, дабы превзойти остальных детей, поэтому последний явился, пока другие уже вовсю пытались со своими отцами изучить неживых зверушек. Отец был с Тором, и тогда ко мне подсела мама. Она начала вместе со мной изучать угглу. Прошло много времени, и я оказался тут, встретил нынешних друзей, знакомых, нашёл свой истинный дом, мир…       — Надо будет ему посоветовать к психологу сходить, — здравая мысль уже не раз и не два возникала у парня в голове, вот только сейчас слова слетели невзначай с незаметно шевелящихся уст, но их не услышали, и на том спасибо.       — …Наплевав на королевский титул, хоть здесь меня и почитали так, как положено в Асгарде, однако родительский дом и народ очень любят плевать на собственные правила, — хмыкнув, Локи под конец добавил: — Классика.       — Несомненно, — на автомате ответил Питер, летая уже где в облаках, пока не получает подушкой по лицу. — Ты обалдел?!       — Что я только что спросил у тебя? — негодование захлёстывало Одинсона с головой. Где это видано было, чтобы при разговоре с ним, его собеседник в наглую вот так просто уходил в себя?       — А-а-а-а... — а в голове играет пение сверчков, что вводит в ступор мага, читающего мысли. Если рассуждать логически, Паркер абсолютно не знал, как из этой ситуации выбраться.       — Норны всемогущие, да он издевается, — жалуется Локи, закрывая глаза и массируя пальцами переносицу. Мидгардец, прикрыв кулаком рот, сдержанно засмеялся. — Ты сейчас огребёшь второй раз!       — Ваше величество, уж простите меня грешного, что вот над вами так потешаюсь.       — Прекрати, — бесится ас, вновь долбанув гогочущую рядом бестию, которая на этот раз поставила блок руками.       — Но тебе же нравится, когда к тебе обращаются так. Разве я неправ?       — С твоих уст это чёртово глумление!       — Переживёшь. Я же тебя терплю, — зевая, пролепетал человек.       — Это другое...       — Да-да, только вот за дурака меня не держи!       — Так и не держу, ведь ты родился им, — Локи победоносно скалился, видя, как на него смотрят с шоком и обидой.       — Ну, держись, Локи, — не раздумывая ни секунды Паук достал из-за спины подушку и смачно зарядил по лицу царевича, и без просмотра изумлённой рожи долбанул ещё раз по ней. — И что на это скажешь?       Бог Озорства без раздумий бьёт противника, не давая человеческому детёнышу одержать лидерскую позицию над собой. Шатен, сжимая подушку в руке, наносит удар по боку аса, оставляя на белоснежной коже лёгкий красный след, что вскоре исчезает. «Раненый» в долгу не остаётся, нанося сразу три прямых попадания, из-за чего Питер ойкает и пытается то ли, защититься, то ли нанести удары в ответ. В конечном счёте через несколько минут у Пита наглым образом отбирают в битве «оружие» и вдобавок ко всему его уже двумя подушками начинают избивать, в связи с чем быстро оказывается прижатым спиной к кровати с зафиксированными руками по обе стороны от головы. Смысла уже вырываться не было.       Тяжело дыша и глотая воздух ртом, парни непрерывно пялились друг на друга пару секунд, пока Локи не захотел нарушить тишину, видимо, чтобы что-то вымолвить с победной улыбкой, только вот его прервали отчётливые стуки кулака по двери.       — Минуту, — выкрикнул Локи привычным безэмоциональным тоном, радуясь тому, что голос не дрогнул. — Ляг за мною и не высовывайся.       Отпустив членистоногое существо, маг тёмного пути быстро сел на край кровати, напротив самой двери, поставил ноги на пол, и хотел было пригласить гостя, как вдруг ему кидают через плечо на колени его льняную рубаху. Посмотрев назад, второй наследник Асгарда увидел лишь лежащего героя под одеялом на правом боку. Усмехнувшись, Одинсон надел рубаху и наконец пригласил «человека» к себе.       — Лок, чем… — Пеле, открыв дверь, резко понизила громкость до нуля, увидя «спящего» Человека-Паука за другом. — Извини за беспокойство, но это срочно.       — Ничего страшного, — махнул Локи, смотря на полностью вошедшую девушку в свои покои. — Что-то случилось?       — Недалеко от нашего дома наш молодняк нашёл уйму следов коняр, — с ужасом в глазах пролепетала Пелена. — Танда просила вам передать закрыться на все замки и не выходить ни при каких условиях ночью, даже если вы услышите крики, зов, голос, просящий войти. Старайтесь сохранять спокойствие: страх только привлечёт их внимание, ты это знаешь.       — Вы думаете, что какая-то чертовщина уже проникла к нам?       — К нам тяжело попасть, однако будьте начеку. Только когда увидите восход солнца, то только тогда выходите. Не рискуйте. Действуйте по ситуации и не стройте из себя бесстрашных, глупцами мертвыми только останетесь. Повторюсь ещё раз, наши лабиринты сложны для них, а через дыру сверху они не полезут, ведь разобьются об воду, но это не значит, что они глупы. Разведчиков стражи убивают моментально, чтобы в последствии они не привели других тварюг рангом повыше, но тем не менее всегда есть крайне малая доля вероятности, что к нам всё-таки проникнут.       — Понял, не дурак, однако я думал, что…       — Сейчас не твоя забота думать, — оборвала его Пеле с суровым выражением лица, подняв и показав внутреннюю сторону ладони, как бы приостанавливая поток чужой речи, и опустила её она только после того, как вновь начала говорить: — Отнесись к моим словам серьёзно, Локи, и как проснётся твой дружок, сообщи ему об этом. А сейчас иди отдыхать, двери прочные и их не выбьют — спите спокойно. Доброй вам двоим ночи.       Ответить пожеланием хорошего сна и что-то спросить Пеле Локи не дала, закрывая дверь в их комнату и оставляя Бога Тёмной Магии и Огня со своими мыслями наедине...