ᚾᚨᛉᚨᛞ ᛞᛟᚱᛟᚷᛁ ᚾᛇᛏ

Неделя и день с момента начала истории

      — Ло, войти могу? — постучала Танда, приоткрыв сразу дверь, и замерла на пороге, прислушиваясь. В комнате царила тишина, нарушаемая лишь тихим сопением.       — Если уж открыла дверь, то и смысла в этом вопросе нет. Заходи, — спокойным голосом Локи пригласил даму войти, пока его глаза бегали по строчкам скривебука, помечая и иногда внося исправления, где-то зачеркивая.       — Смотрю, у вас тут тихий час после обследования? — подойдя к кровати, Тан осторожно присела на кровать и скромно поджала ноги друг к другу.       — Крики Пеле послушаем ближе к вечеру, — корректирует Локи чужую мысль, зевая в кулак.       Его взор упал вниз, где слева от него лежал под одеялом уставший и выжатый, как лимон, человеческий детёныш, положив на ноги ледышки левую руку. Безмятежное лицо, уткнувшееся в его бедро. Растрёпанные волосы спадали на простыню, словно нежные шёлковые нити, и видимая часть чёлки щекотала щёки и нос. Поистине забавна картина, учитывая, что букашка, дрожа, как древесный лист на ветру, лежал впритык к нему, в некотором понимании обнимая, а кожа его холодна была и источала прохладу. Вот уж точно слова его были правдивы насчёт людишек: странные они существа, да и к тому же глупые.       — Ещё утром ты, не жалея сил, гонял его, осыпая бранью и угрожая расправой, если он как следует не выучит элементарщину твою. Что же заставило тебя проявить милосердие к парню?       — От него нет никакого проку, если он каждые несколько секунд начинает клевать носом и засыпает, где бы ни присел и в какой бы позе ни находился, — комментирует Локи, отрываясь, наконец, от книжки, и смотрит на царевну перед собой. Вид замученный, плечи расслаблены, осанки прямой нет, в глазах читалась усталость и желание скрыться от лишних глаз. — День не задался?       — Скорее, все силы угробила на просмотр последующих событий в вашей жизни, — озвучив это, Тан напротив себя заметила на лице друга смену настроения. Она была незаметна, но факт остаётся фактом. Кое-кто готовился к худшему, что правильно. — Мало что пока могу сказать.       — Слушаю.       — Ты не сможешь больше вернуться в Асгард, не позволит блок Одина на территории страны, хотя, может быть, ты рад этому будешь. Не стоит надеяться на месть, ведь она бессмысленна.       — Что с Фриггой станет? С ней у меня будет шанс увидеться в последний раз?       — Нет. Мне жаль.       — Нам удастся освободиться от кандалов? — отбросив лишнюю жалость, Одинсон положил на тумбочку дневник Питера.       — Да.       — Трудности будут с этим?       — Да, иначе никак. Тебе придётся смириться.       — Что будет, когда мы выйдем из Рунгарда?       — Здесь не могу сказать точно: слишком мутно всё.       — Грядут перемены?       — Грядёт война, Ло. Кровопролитная и масштабная. Я не знаю пока, кто там будет виновником сего безумия, — тебе придётся самому найти ответы.       — Этого ещё не хватало, — тяжело выдохнув и помассировав переносицу, Локи замолчал на пару секунд, что-то обдумывая. — Я могу спросить ещё кое-что?       — Да.       — Что-то известно о семье этой бестии паукообразной? Живы там? Как они сейчас?       — После того как вы покинете территорию Рунгарда, они вас найдут вмиг и позаботятся о вас, пока вы не встанете на ноги. Сейчас им тяжело, но они откуда-то знают, что он точно живой, что странно.       — Не удивлён. Возможно, обычная вера. Пока мне информации достаточно, чтобы знать, как мне двигаться дальше. Спасибо, Тан.       — Всегда пожалуйста, но пообещай, пожалуйста, мне вот что: ты не скажешь ему о нашем разговоре, в целом никому, — вставая, просит Танда, поправляя платье и накидывая на плечи вновь шерстяной платок. Глаза её кровавые в свете ночника приобрели насыщенный цвет. Лицо стало суровым.       — Не собирался. Мне лишь важно было узнать, и только. По-твоему, мне делать нечего?       — Я не уверена в тебе, а в нём тем более, — чётко заявляет женщина, выпрямляясь стрункой. — Твоё сердце говорит мне об обратном. Вы играете на публике заклятых в прошлом врагов, но, видимо, вы толком и врагами-то не были, раз между вами минимум нет недопониманий и проблем в коммуникации. Ты можешь это отрицать, но в будущем я видела ваш путь совместный от и до. И меня он пугает. Он не тот, кем кажется, и он сам не знает этого. Он не человек, Локи, не человек.       — Что ты этим хочешь сказать, Тан? А кто же он?       — Я не знаю, не знаю, Ло, но здесь я тебе не советчик. Прости за это меня.

Неделя и три дня с момента начала истории

      — Что ты делаешь? — Локи в замешательстве наблюдает, как, стоя у стола, его чудо мидгардского происхождения что-то чертит на бумаге. Ещё умудрился откопать узкую деревянную пластину, благодаря которой он может проводить прямые линии.        — Я? Карточную игру, — отвечает Питер, начиная зачем-то считать прямоугольные фигуры.        — Зачем?        — Чтобы не умереть со скуки. У тебя есть нож? — задумчиво спрашивает Пит, ища на столе хоть что-то острое, чем можно воспользоваться, пока из ящика не достают самые что ни на есть металлические ножницы. — Чего?        — Ты же не думал, что мы тут совсем отсталые? — отдавая в руки инструмент, и тут же слышит ложь и правду в одну секунду, из-за чего иллюзионист чуть не прыснул со смеху.        — Нет, конечно. Не говори чепухи. — «Офигеть, ножницы! Я не думал, что они тут вообще существуют. — Напевая песенку с расслабленным лицом, Человек-Паук повернулся обратно к столу и попробовал провести по линии. Всё хорошо резалось с первого раза. — Не думал, что буду рад так такому канцелярскому приспособлению».       — Так что насчёт бардака на столе? — возвращается к вопросу Локи, садясь обратно на стул. Он уже хотел идти отдыхать, как час назад, но кое-кто его всё же упросил повременить с этим. Лучше бы он его заставил практиковаться, чем позволил подобное творить.       — Да ёлки-палки, не бардак это! Я создаю нам игры, как могу, и что имею под рукой.       — И как играть в неё?       — Легко. В стандартной колоде тридцать шесть карт, и они разделены на четыре масти по девять карт в каждой. Каждая карта имеет свой ранг — от шестёрки до туза. Правила игры могут различаться в зависимости от конкретной игры. Есть классический «Дурак», есть подкидной и переводной. Цель у них одна — избавиться от всех карт в руке, но ходы игры у разновидностей «Дурака» разные. Кто остался без карт на руках, выиграл, нет — проиграл.       — И когда ты покажешь своё творение?       — Как закончу.       — Тогда дорезай эти свои прямоугольнички и спать. У тебя ровно десять минут. Я засекаю.       — Хорошо. — Питер открывает тот же ящик, достаёт оттуда ещё одни ножнички и протягивает Локи.       — Зачем это?       — Хочешь быстрее — помогай, — мило улыбается Ткач союзнику и переключается на работу, когда ножницы оказываются в чужих ладонях. Рядом слышится тяжёлое дыхание, а после бумага оказывается в руках Бога и начинает быстро резаться чётко по линиям.

Следующая ночь

      — Ты прикалываешься? Кто тебя так учил рисовать клинки?! — возмущается на всю комнату Локи, завидя нечаянно то, что творит паукообразное нечто. — Поразительно.       — Можно подумать, ты справишься лучше! — огрызается Пит, скрещивая руки на груди и откидываясь назад, на спинку кресла.       — Да! У меня был наставник по изобразительному искусству! — делится информацией из детства сын Борсона, пока вытаскивал из сумки своей свою «волшебную» книжульку.       — Раз такой рукастый, то садись и помогай. Тебя не заставлял никто вмешиваться, — Паркер хотел было вновь приступить к рисованию, как вдруг ему по тыльной стороне ладони прилетает книга толстая, что пару секунд назад лежала на верху одной стопки, стоящей на столе. — Бл.. Что ты творишь?! Больно же!       — Я вмешиваюсь только потому, что буду тоже играть в твоего «Дурака», — поясняет серьёзным голосом царевич, кладя перед собой эти тридцать шесть карт, и делает чуть больше расстояние между каждыми девятью картами, дабы образовались четыре распределённые будущие масти. — Что будем рисовать трём другим мастям?        — Там карточка с быстрым наброском моего эжектора паутины, там с твоим шлемом рогастым, а там паучок обычный, ну, который мы видели сегодня на сборе, — с грустью объясняет Пит, потирая руки и готовясь к новому словесному поносу.       — Неплохо делаешь наброски. Слабо было сделать так с клинками? Или силёнки кончились на проработке этих карт?       — На самом деле, да. Хотел сделать крутые тузы, как полагается. После чуть уменьшить и сделать почти в точности с королевскими, дамскими и валетскими картами, только уборы сделать забавные.       — У тебя на это ушло бы много дней, в худшем случае с твоим темпом работы — недель.       — Ручной труд.       — Так, может, стоило попросить? Дай пару минут и у тебя колода твоя будет в красивой упаковке.       — Серьёзно? Не шутишь?       — Предельно серьёзен. Но с тебя обещание, что ты больше не будешь подобной фигнёй заниматься.       — А-а-а-ха-ха-а.       — Пит, блять.       — Прости!

На следующее утро ребята имели на руках красивую колоду карт,

а Пит впридачу к этому и головную боль.

      — Ты угораешь? Дерево зачем?       — Для шашек.       — Я тебя сейчас сам на шампура насажу.       — Не надо.

Две недели и четыре дня с момента начала истории

      — Мы здесь не на полгода. — Паучок с измученным видом садится на землю, тяжело дыша, и разминает руки разными способами. Признаться, его эта мысль посещала уже как второй день, и, если учитывать, что им сегодня в обед сказала Пеле, она полноценно оправдана в своём существовании. Их пребывание на Рэймонде продлится дольше отведённых лун, несмотря на то что их отправка на Манимат была запланирована на сегодняшнее утро.       — Подводя первый итог, я хочу сказать доступным языком, что в результате воздействия энергетического толчка Локи на окружающую среду, при переходе через оболочки миров, тело претерпело значительные перемены. Я бы даже сказала трансформацию истоковую, — проинформировала тогда Пеле, задумчиво листая показания анализов, самой в целом диагностики тела. — На данный момент невозможно однозначно оценить характер этих изменений, так как здесь всё указывает о наследственной проблеме, что завело всех в тупик. Ты говорил, что твоя структура крови потерпела видоизменения после укуса лабораторного субъекта, но мне пока что кажется, что впрыск «яда», наоборот, пробудил в тебе сокрытые возможности и силы, что изначально были с тобой при рождении, но почему-то были запечатаны. К великому сожалению, я не имею права делать подобные вердикты, пока на моих руках не будут весомые доказательства, чтобы поставить диагноз и лечение. Уж прости, букашочек...       — А ты всё вспоминаешь слова Пеле? — задает риторический вопрос Локи, стоя рядом с уставшим подаваном, которого он минуты две назад опять уложил на лопатки.       — Ты даже не вспотел, — соскакивает с темы Пит, наблюдая снизу за ухмылкой Бога Озорства, что имел силы вообще стоять после их потной тренировки, да после целого тяжёлого дня, когда у самого на спине были мокрые линии и пятна большие на кофте растянутой.       — По твоему лицу видно, что у тебя есть вопросы ко мне, и это глупо отрицать, — начинай уже задавать их, — сделав очередные закаты изумрудных солнц, Локи соизволил сесть на траву рядом с паукообразным. Слева от него.       — Может... Стоит мне, стоит сесть... — машет правой рукой Питер с незагнутым одним большим пальцем, указывая, мол, не лучше ли с браслетами не рисковать и держать их как можно ближе.       — Мы сидим и так бедром к бедру, куда уж ближе, — похлопав себя по бедрам, принц изгнанный, что сидел, скрестив ноги, да опирался на них руками, отводит взор в сторону, в сторону той реки, запечатлевшей на себе памятные события истории королевской семьи калийского народа. — Ты имеешь представление, зачем я тебя сюда привёл?       — Это же не связано с убийствами? — наивно уточняет арахнид и тут же сбрасывает неловкую и натянутую улыбку, когда слышит ответ положительный. — Да ты угораешь. На этих... А здесь есть хотя бы одно место, незапачканное кровью чьей-то?       — Нет, недоразумение, нет такого места, где бы не упала ни капли крови, — улыбнувшись для вида, Локи быстро возвращает безэмоциональное состояние на своём лице, посмотрев вновь на воду. — Эйгон любил это место, как и Элаина, но, в отличие от него, именно тут, на ней, на её жизни, Храз поставил жирную точку. Эта река не имела много веков уже имени, однако, когда свидетели лицезрели смерть самой королевы Элаины от рук нечисти, она позже получила название «Калийский Занавес». Как оказалось, больше десяти правителей народа калий были убиты здесь, на этом месте.       — Попахивает жертвоприношением, — отшучивается Питер, смотря тут же на рыбу, что в эту секунду выпрыгивает из воды, заставив его дернуться.       — Есть такое, но на деле всё иначе. — Наклонив на пару секунд голову с тенью согласия на лице, зеленоглазый протирает рукой глаза. — Мы сидим на переходной земле между рекой и озером, где на протяжении веков свершались казни и велись жестокие битвы за унаследование престола у калийцев.       — Круто, конечно, но меня волнует другое: а какого чёрта ты повёл меня сюда, тем более что ночью, дабы потренироваться, когда на нас могут охотиться? М? Тебе не кажется, что логика в наших действиях вместе с базовыми инстинктами самосохранения пьют в сторонке?       — Это единственный способ тебя обучить тихому бою. Даже если он нелогичен, зато практичен. Как, впрочем, это связано и с добыванием трав.       — Я умею бесшумно вырубать.       — Ага, видел. Вот то, что у тебя лучше развито умение бесшумно передвигаться с грузами и без, не спорю. Но на борьбе ты валишься конкретно. Нужна техника, скорость, план последовательных действий в голове, понимание и вычисление слабых сторон. А у тебя же сумбур, одним словом, с какими-то выкрутасами. Я пока тебя на прогибы кидал, охреневал от происходящего и задавался философскими вопросами на тему того, каким образом ты дожил до двадцати лет.       — Вообще-то, — развернувшись корпусом к Локи, Пит поднимает перед собой правую руку с указательным пальцем и говорит в следующую секунду с важным видом: — мне через месяц стукнет двадцать один годик.       — Это не утишающий фактор для тебя. — Услышав это, Паукан кулаком левой руки ударяет по плечу своему наставничку со смехом.       — Офигел?       — Рабам слова не давали, — хихикает сын Бога Войны, видя перед собой потрясённого мидгардца, что не сдерживал смешки, соскакивающих с его уст.       — Ты с какой ноги встаёшь? То защищаешь, то наставляешь, то, извиняюсь, пиздишь по любому поводу, то вот такие выкрутасы выдаёшь.       — Могу, умею, практикую, — играя плечами, то опуская, то поднимая врозь, старший довольно скалится, пока радужка его глаз горит изумрудным огнём в свете ночного светила.       — Чёрт с тобой, пошли, я уже отдохнул. — Мысленно досчитав до трёх, герой без рук дёргается вперёд, поднимая задницу с земли, и встаёт на ноги, потягиваясь сразу на носочках и слыша нужный хруст в спине. — Ох, спина, моя спина.       — А ещё меня называешь старпёром каким-то, — вставая следом на ноги, царевич снимает с себя рубаху и кидает её на толстую ветку перекошенного дерева.       — Ты позировать будешь или тренироваться?       — Будь я на твоём месте, снял бы эту тряпицу, выжил и дал высохнуть.       — Ладно, Мистер Советчик, жди тогда, — сказав это, Пит снимает с себя ткань и встряхивает её, смотря, нет ли пятен земляных. Ему всё-таки руками потом стирать.       — Я подожду, — насмешливо откликается бессмертный, скользя с пристальным вниманием по телу перед собой. Напряжённые мышцы выделяются под кожей, словно выточены из мрамора, когда их хозяин скручивает рубашку сильнее, и с неё падают пару капель пота. Уголки губ царевича приподымаются, заглатывая лишнюю выработанную слюну.       — Могу спросить? — ещё раз встряхнув, одёжка вешается на ветку и виснет, чуть оттягивая её вниз.       — Ты уже спросил, так что позволю задать ещё один вопрос.       — Почему тебе важно, чтобы мы в скором времени оказались на Манимате? Что такого в нагах, чего нет в калиях?       — Это два вопроса.       — Ответь уже.       — Как оказалось, род нагов был первым, кто опробовал на себе гнев Одина Борсона через первые прототипы Кандалов Смерти. Большинству удалось от них избавиться, другие сдохли. Если в залежах змеиного архива существует упоминание о подробном освобождении, то нам не понадобится переться сломя голову в Асгард за сраным пультом.       — И когда ты мне хотел это сообщить? — сделав упор на левую ногу, Питер скрещивает руки на оголённой груди и с серьёзным лицом косится на собеседника перед собой.       — Тогда, когда ты задал бы мне вопрос, — парирует Локи, и прежде, чем зазвучал бы следующий вопрос, дополняет предложением: — Так что? Будем и дальше стоять здесь или мы закончим начатое с укладыванием тебя на лопатки?       — Посмотрим, черныш, как ты запоёшь после блоков.       — Не кичись преждевременно.       — Аналогично.

~*~

Записи в найденной тетради

      Я по чистой случайности нашёл эту кожаную штуковину в библиотеке, и вроде она безобидна на вид. Не имеет всяких побочек. Пока не знаю, что сюда писать, и, самое главное, меня беспокоит, как я спрячу или объясню Локи, зачем мне он.       Сейчас нахожусь в гостях, если так можно сказать, у калий, и мне не по себе. Чувствую себя неважно, когда нахожусь с ними рядом. И эти их разговорчики... Я тут где-то 14 дней. Не знаю. Мало что успело произойти, если не отбрасывать факты, что я закончил программу с лекарственными растениями, стал на ломаном рунгардском языке общаться (пока так себе), Локи выводит тренироваться каждую ночь меня в кратерный лес, хотя это небезопасно, но ему на это плевать, из-за чего мы ругаемся, но благодаря таким вылазкам по случайности сумел завалить первого своего шороха... Потом второго... Неважно, ладно.

Следующая страница

Калии

      Классификация: позвоночное плацентарное млекопитающее.       Рост в человеческом облике — ± 5'9''.       Рост в калийском (основном) облике в холку — ± 8'0.       Продолжительность жизни: информация не устойчива.       Среда обитания влияет на их тело и срок жизни. Если они рождаются где-то, то и живут столько, сколько и обитатели той земли.       Место обитания: обитают в лесах, в основном пропитанных потусторонней силой, в пещерах и в земле, редкое явление, строят гнёзда. Не кочуют с места на место без необходимости.       Внешний вид в человеческом облике: кожа трупного оттенка, густые чёрные волосы, глаза тёмно-красные, губы пухлые, зубы остры даже в таком виде, кожа жёсткая на ощупь.       Внешний вид в калийском (основном) облике: нет шерсти, кожа ледяная, челюсть вытянута, зубы и когти острые и большие, пасть открывается довольно широко (± на 230°F), большая мышечная масса, конечности развиты, хвост имеется. Отдалённо напоминают сфинксов, но это лишь виденье со стороны.       Челюсть —       Скорость —       Интеллект —       Огневая мощь —       Броня —       Способности: мощная пасть (можно сравнить с охотничьими капканами на ловлю тех же медведей), как у акул, зубы восстанавливаются, адаптация и к ночному образу жизни, и к дневному, и, главное, ты не сможешь от них убежать.

Три недели и один день с момента начала истории

      — Мне кажется, что полноценное знакомство с твоими подружками, пройдёт неладно, — прямо заявляет Питер, кусая нижнюю губу.       — С чего бы это? — надевая на себя рубашку, Локи смотрит на собеседника своего, что уже стоял в напряженной позе, когда секунду назад ходил вокруг него. Он сам в последнее время стал больше ругаться с царевнами, но выбора не было: либо отдавать на «съедение» своего «дружка», либо помогать ему отстаивать свои границы и потом самому не терпеть постоянные приходы их. Выбор очевиден.       — С того, что я им не по душе, а если без шуток, то они явно недолюбливают меня, — садясь на кровать, Паук смотрит на своего союзника в надежде на что-то.       — Это не мои проблемы. Я тоже живое существо, и я бы при всём желании оставил бы тебя здесь, дабы отдохнуть от тебя, но коль мы вдвоём приглашены на игру по понятным причинам, то мы не вправе отказываться, — посмотрев на парня с серьёзным видом, бессмертный не застёгивает верхние три пуговицы и поправляет воротник. — Отказывая персонам элиты, ты демонстрируешь неуважение, которое приведёт к потере их расположения и поддержки.       — По-твоему, я демонстрирую неуважение, когда старшая сестрица Лэды вечно чем-то недовольна? Любая моя попытка наладить с ней контакт превращается в обмен колкостями, если не более.       — Так нужно не пытаться, а действовать на опережение. И будь её воля, именно она, первее меня, избавилась бы от тебя, дабы лишний рот не кормить, но лишь по моей просьбе она тебя не трогает.       — Я понял тебя, не заводись раньше времени, — встав с кровати и развернув к себе королевскую кровь, Пит застегивает одну из пуговиц и расправляет правильно классический воротник, приоткрывая вид на яремную ямку и немного на ключицы. — Мне тоже становится некомфортно после двух недель с хвостом, проведённых с тобой в обнимку. Терпи.       — Легко сказать, — с усталостью отвечает Одинсон-младший, после чего разворачивается и смотрится в зеркало, что стояло сзади него. Как и всегда, он выглядит замечательно, и, как показалось, малое вмешательство простолюдина явно тому подсобило, будто он выучил его стиль и предпочтения в одежде.       — Как я выгляжу? — зовёт мидгардец сокомандника, сделав осторожно от него шаг назад и чуть разводя руки.       Тёмно-бордовая льняная рубашка, которую Танда в знак благодарности за спасение детей подарила Локи, сидела на Питере идеально. Лёгкая ткань мягко облегала плечи, подчёркивая их ширину, но не стесняя движений. Подтянутая фигура скрылась за тканью от посторонних глаз, но при ближайшем рассмотрении можно было увидеть очертания мышц. Брюки, идеально подобранные к рубашке, также сидели сногсшибательно на бёдрах и при определённом рассмотрении сзади или сбоку выгодно подчёркивали красоту для девичьих глаз.       — Не как подросток уж точно, — ухмыльнувшись, Локи, подойдя к нему, отстегнул одну пуговку. — Убери кислую мину. Никому не прельщает идея смотреть на твою печаль целый вечер.       — Прости, постараюсь так не делать.       — Не пытайся, не старайся, делай только. Никому, повт... — речь его прервалась на чётких и громких стуках в дверь — три раза, словно отмеряя время. Пора было выдвигаться. Калии известны своей пунктуальностью и не терпят опозданий, считая это моветоном.       Питер сделал пометку в голове, что неплохо это было бы и записать этот момент...       Всю дорогу, пока они спускались на лифте центрально-подвесной платформы и шли по одному из лабиринтов пятого сектора, агент ВОМШПО был погружён в глубокие раздумья: в голове крутились мысли о странном поведении калий. Они, словно зная что-то, что им незачем знать, стремились, не говоря ничего, покинуть нижние этажи и коридоры, забегали в свои спальные норы, как будто прятались от невидимой угрозы.       А ситуация была реально странной, ведь комендантский час давным-давно наступил, и все дневные жители семьями должны были лежать и видеть сладкие сны, а в итоге в тёмных коридорах на привычных местах и страж ночных не оказалось. Полноценная гробовая тишина, нарушаемая их же ходьбой и тяжёлым дыханием.       «Питер, когда начнётся игра, ты должен будешь меня слушаться без вопросов, — нарушает тишину волхв в мыслительной сети, отчего арахнид дёргается от неожиданности. Рогатый по имени его позвал, и это было уму непостижимо. — Как останемся вдвоём, я всё поясню».       «Так я и так без вопросов почти тебя слушаюсь», — нервно отвечает Пит, ведь ему не нравился смех, гул и разговоры за дверью, к которой они приближались, а ещё то, почему вновь поднял Локи эту тему, напоминая самое главное правило в их выживании вдвоём.       «Молодец, действуй в том же духе, — остановившись и положив правую руку на ручку двери, сын Бога Войны сжимает крепче чужую ладонь в их замке, смотрит на кандалы, пока не доставляющие им за это время проблем, и поднимает взор на союзника, что с непониманием смотрел на него щенячьими глазами и тоже сжимал его руку. — Впервые говорю это, но не бойся, я, как видишь, не только на словах рядом буду, но и в прямом смысле этого слова не сбегу».       «Да я ни хера не сомневаюсь в этом, но чем раньше всё это закончится, тем лучше для нас — открывай эту дурацкую дверь», — без прелюдий командует Питер и идёт следом за Локи, как только он открывает дверь вперёд.       Однако и шага три они не сделали, как застыли истуканом.       — Что за бред?       Пусто. В комнате никого и ничего не было. Ни мебели. Ни «людей». Лишь один грёбаный свет от фонаря в его руке левой, ворвавшийся сюда, устремился вдаль, но это мало что давало. Суперзрение тоже барахлило, если можно так сказать, как, впрочем, и сам слух, учитывая, что он определённо слышал голоса знакомые, смех, и Бог тому свидетель, что он не сошёл с ума.       — Что делать будем?       — Ты ничего не чувствуешь? — с пониженным голосом произносит Локи, уже оглядываясь по сторонам, но не отпуская свой балласт из виду да из надежного хвата, что даже перегибал в силе.       — Нет, — добавляет он почти машинально.       — Как быстро ты передвигаешься на своей паутине? — сменяет тему примарий, начиная отходить назад.       — Я тебя понял, — нервно посмеявшись, юноша дёрнул за собой своё горе на ближайшие минуты и мысленно помолился, чтобы его спина выдержала. А ещё нужно что-то делать с паутиной. Осталось всего два катриджа на следующий заход, когда нынешние израсходуются на скорострельный полёт без обтекаемого костюма, ещё и с дополнительным весом. — Залезай и держись крепче.       Не теряя времени, иллюзионист запрыгивает на подставленную спину и обнимает ногами талию и руками шею летуна, который, несмотря на своё состояние, переносит подобные тяжести с лёгкостью и без болезненных кривляний — чистая невозмутимость.       — Три, два... — и Паучок прыгает вперёд, сразу стреляя, в тот момент, когда услышал громкий клац зубами сзади и как попадали древесные обломки моста вниз. — Мамочки! Это что?!       — Это? Скажем так, это новое поколение потусторонних тварей, — с гримасой недовольства пролепетал Локи, еле сдерживая себя от рвотных позывов и головокружений. Ему не хотелось орать Паутиннику в ухо чисто из понимания, поэтому, когда тот отпускает паутину, дабы выбросить ещё одну и начать новую дугу, Локи посильнее стискивает его в объятиях и быстро вытягивает руку, указав направление. — Туда давай!       — На сегодня с меня хватит всяких калий и ящероподобных хреней! — кричит Человек-Паук под оглушительный рёв нечисти, вытягивая ноги стрункой перед собой, и под хорошим наклоном залетает в нужную пещеру, набирая скорость.

~*~

Записи на найденном листочке

      Трудно сказать, что происходит. Локи так и не объяснил мне, что произошло, перед тем как лечь отдыхать. Сказал только, что нога его больше не ступит на порог калийского гнезда и что с рассветом мы уйдём отсюда. Как я с ним уживаюсь, сам без понятия. Чёрт, спина гудит так, что хочу залезть на потолок. Толком не посплю, хотя сам на этом настоял, и в итоге эта божья задница спит за нас двоих, без задних ног. И, кажется, не быть мне писателем с таким бессвязным бредом. Ладно, надо занять себя чем-нибудь, пока не начну клевать носом. И стоит подумать над тем, чтобы найти чистовик.

Раздел нечисти №...

Группа: Интеллектуалы

Рептилоид

      Классификация: позвоночный гибрид пресмыкающихся созданий и потусторонней нечисти.       Размер: более 10 футов точно.       Продолжительность жизни:       Стадное ли существо: Вроде нет, пока не понятно.       Место обитания: Потусторонник/Рунгард       Строение: передвигается больше на задних конечностях, кисти четырёхпалые и достаточно длинные, чтобы позволить на четырёх конечностях двигаться. На голове, над глазницами, два небольших рога, череп немного вытянутый и заострённый, челюсти способны расширяться на широкий угол подобно змеям. Радужка синяя, зрачок вертикален, глаза вперёд направлены. Роговые чешуйки ярко-зелёного цвета приближённо напоминали щитки змеиные. Также на спине есть жёсткие остеодермы.

      Записи на полях:

Как будто, не

стоит пока

ставить оценки с

челюстями и т. д.

      Способности: мощная пасть, адаптация, высокий интеллект, есть слабая имитация речи (не точно), возможно, из-за своеобразного сиринкса, как у попугаев.

Записи на другой стороне листочка

Раздел нечисти №...

Группа: Интеллектуалы (пока)

Шорох

      Классификация: древний позвоночный гибрид потусторонней нечисти и лесных эльфов.       Рост: от ± 5'9'' (если встанут на задние конечности).       Продолжительность жизни: колеблется от 500 до 700 лет.       Стадное ли существо: Да. Ходят группами по 5 и более. Некоторые отбиваются от группы, по причине какой, пока неясно, но списывается всё на голод и на то, что они бесполезного изгоняют.       Место обитания: Рунгард (с самого начала).       Строение: передвигается больше на четырёх конечностях, которые искривлены, но может двигаться, как человек, выполняя некоторые вещи с лёгкостью, как ходьба. Глазных яблок нет в глазницах. Органы слуха и обоняния расположены не напоказ, как у нас, но в тех же местах: их не видно при обычном рассмотрении, но, вскрыв, легко можно обнаружить дыхательные пути и внешний слуховой проход и т. д. Серая кожа. Когти малого размера по сравнению с другими хищниками.       Способности: хроматофоры в коже позволяют нечисти менять цвет своего тела (исключение — зубы острые), быстрее кого-либо, высокий интеллект, быстро учится на ошибках в охоте.       Как обмануть/выжить: намазаться грязью или найти ближайший водоём (к счастью, плавать он так и не научился).

~*~

             Дописав последние слова, Питер зевнул и вытянулся как мог в сидячем положении, вытягивая носочки. Признаться, несмотря на весь дурдом, творившийся вокруг, ему нравилось, в какие обстоятельства он попал. Да, может дико звучать, но почти за восемь лет его супергеройской карьеры он такого кусочка адреналина давно не получал. Всё стало привычным и ожидаемым, и на этом фоне назойливая меланхолия въелась в кожу так, что фиг отдерёшь от себя. А сейчас?       — Интересно, как мои балбесы там? — вслух спросил он себя, обхватив руками согнутые в коленях ноги и глядя на фонарь, что стоял на столе. Завтра с рассветом они уйдут навсегда отсюда. — Надеюсь, мы не помрём.        — Погаси светильник и ложись уже, — бурчит Локи, поворачиваясь на спину и укладывая левую руку себе на грудь, пока правая зажата была между спинкой дивана и его тушей. — Я не собираюсь выносить завтра ещё одно сонное и злое существо. Самого себя хватает с головой.       Этого чокнутого мага не колыхал тот факт, что их где-то три часа назад чуть за задницу не схватили и что они могли сейчас не сидеть на удобном диванчике, а быть сожранными с костями какой-то рептилией. Вот бы ему такое спокойствие, как у этого психа, смирившегося со странностями неизвестного мира.       — Спи уже, — вложив в длинный боковой карман свои записи, свёрнутые в трубочку, Питер потушил огонь и облокотился левым боком о диванную спинку, предварительно зевнув. — Доброй ночи.       — Ночи.