Запасной игрок

      Воскрешение произошло.       «Лучше б сдохла…», - втиснулась в мозговой вакуум мысль, увеличивая и без того сильное давление на черепную коробку. Та сразу же угрожающе затрещала, пуская разноцветные пятна перед глазами.       Медленный вдох. Медленный выдох. И еще разок. Напряжение начало спадать, словно в голове образовалась маленькая дырка, с противным, скрежещущим свистом выпускающая воздух. Внимание решило ненадолго оставить мыслительный котелок, пока тот восстанавливает возмутительно нарушенный баланс, и осторожно двинулось разведывать, есть ли другой ущерб после алкогольного утопления.       И тут же обнаружило тотальное отсутствие воды. Кажется, ее полностью заменил песок, причем не мелкий и мягкий, а крупный и острый, звонко хрустящий при любой попытке пошевелиться. Это вызывало сомнения в том, что она заливала крепкие спиртные, а не фракцию покрупнее, закусывая той, что помельче. Сердцу при этом приходилось работать раза в три усерднее, пропихивая невнятную массу. Она бы не удивилась, если бы при вскрытии вены вместо крови посыпалось что-нибудь кристаллическое.       Между тем во внутричерепное пространство ворвалась следующая мысль: «А, собственно, где я?». Информация на данный момент совершенно не нужная, ибо не имела конкретного применения – пока огромных усилий требовалось просто разлепить веки, не то, чтобы встать на ноги. Но на запрос всколыхнулись инстинктивная бдительность и природное любопытство, раздражающе засвербевшие где-то в затылке и вынуждающие чуть приоткрыть глаза, медленно оглядывая пространство. Полумрак в комнате создавали заботливо задернутые плотные шторы, местами окаймленные яркой рамкой. За окном день. Обстановка незнакомая. «Не база», - подвела она неутешительный итог, от которого и без того переполненная голова болезненно пополнилась еще десятком вопросов. Но жертвы оказались не напрасны, дав ей новую цель – стакан с водой на прикроватной тумбочке и несколько блистеров с таблетками.       Мозг тут же затрещал шестеренками, выстраивая последовательность задач. И первой в списке значилось приведение верхней части туловища в максимально вертикальное положение. Сделать это оказалось не просто, ибо руки отказывались слушаться. Кое-как подтащив их повыше, она уперлась в матрац, изо всех сил толкая себя наверх. На лбу выступила испарина, тело мелко задрожало от запредельных усилий. Кровать, испугавшись чересчур активного движения, решила улизнуть, и Рей намертво вцепиться в простыни. Она даже не думала, что самый пугливый в ее организме окажется желудок. При обнаружении неожиданно подвижной мебели он сжался так, что его содержимое (а это однозначно был мерзкий песок), минуя все естественные выходы, рвануло прямо в голову, мощным ударом устраивая еще бóльший кавардак.       С глухим стоном и вихрящейся перед глазами комнатой, Кира сползла обратно, решив, что надо придумать другой способ добраться до драгоценной жидкости. От тяжелой мыслительной работы отвлекли не менее тяжелые шаги. Кира разлепила глаза и увидела в проеме Мина.       - Очнулась, - облегченно выдохнул он, проходя в комнату. Мозг удивительно быстро сложил «один плюс один», идентифицируя локацию – комната тренера.       «Вот блять», - новая мысль оказалась столь оглушающей, что вытеснила все остальные. Прогремев, она умолкла, оставляя после себя звенящую тишину.       - Я проконсультировался с врачом. Выпей вот это, - между тем парень аккуратно приподнял ее, подпихивая под спину подушку, выдавил в стакан несколько таблеток и поднес к самым губам, помогая выпить. Живительная влага бальзамом потекла в организм, превращая сухой песок в тяжелую кашу. Двигаться все еще было сложно, но появилась возможность глотать.       Время потекло тягучей патокой. Мин продолжал заботиться о ней, протирая теплым полотенцем лицо, поправляя подушки и одеяло, сопровождая в туалет и неустанно таская разные жидкости. Мозг Киры забаррикадировался, чтобы очередная мысль-озарение не разнесла к чертям его хрупкую обитель, и ей оставалось только молча смотреть на тренера, терпеливо пить и позволять ему проявлять заботу. К ее радости, самочувствие понемногу улучшалось – песок вымывался, сила возвращалась в мышцы, головная боль проходила.       - Прости, - собственный голос показался чужим. Содранное и разъеденное желудочным соком горло болезненно саднило.       - Тебе не за что извиняться, - мягко улыбнулся Мин, понимающе молчавший до этого момента.       - Я снова доставила тебе проблемы.       - Ты помнишь вчерашний день? – парень придвинул стул, устраиваясь рядом с кроватью. «Вчерашний?», - удивилась она. Было ощущение, что прошла как минимум неделя.       - Не весь, - призналась она.       Кира уже заметила черную пробоину на мозговой подкорке памяти, в которой спряталось окончание безумной вакханалии. Она отчетливо помнила, как приехала к Дзинь Ян со словами «Я переночую у тебя, иначе этот тестостерон меня доконает», как подруга похвасталась договором о покупке YQCB, как они решили отпраздновать этот шаг, как зашли в какой-то модный бар, кем-то рекомендованный Чен, как брюнетка смело ответила прилипшим к ним парням и как безрассудно они решили посидеть в VIP-кабинете.       После чего воспоминания становились четче и ярче, так как ввалившаяся, та самая, пятерка с уязвленным мужским эго заставила ее мозг заработать на полную мощность, оттесняя буйство гормонов на второй план. Парнишки решили опоить их наркотиками и наказать «что б не зазнавались», для убедительности отобрав лежащие на столе телефоны и продемонстрировав небольшие ножи. Мелькнувший вместо официантки хозяин заведения имел, хоть и не желанное, знакомство с организатором шайки, отчего надежда на помощь сотрудников становилась бессмысленной, вынуждая выкручиваться самим. Ребят не напугало положение Чен, что могло означать разное: от равного статуса или подвязок и в других местах до полностью отмороженных голов. Зато интеллектуальным умом они не блистали, что и позволило Рей, как оказалось, выкрутиться из этой заварушки.       Пришлось поступить не очень красиво, но Кира надеялась, что Дзинь будет не в обиде. Решив, что любая таблетка лишит ее возможности мыслить здраво раньше, чем знакомый алкоголь, Измайлова безбожно соврала о личной непереносимости дигидронитратов, которые якобы находятся в большинстве лекарственных препаратов, и, конечно же, в наркотиках тоже. Ей оставалось надеяться, что среди присутствующих нет никого, кто разбирался бы в химии лучше нее (а в ней она не разбиралась от слова «совсем») и продолжать уверенно сыпать только что выдуманными терминами, заканчивая описанием неминуемого эпилептического приступа с конвульсиями и пеной изо рта. Есть ли между подобными вещами взаимосвязь она не знала, а что делать, если ей не поверят, даже думать не хотелось. Вообще она заметила, что, когда несешь полную чушь, главное – это уверенность, именно она сбивает собеседника с толку, вынуждая сомневаться в собственных знаниях. Поэтому оставалось удерживать умное выражение лица и пресекать любую дрожь в голосе.       И ей поверили, позволяя реализовать задуманное. Предложенный стакан с растворенной таблеткой было велено отдать подруге. Сделав неловкое движение, Рей опрокинула бокал на Чен, создавая небольшую суматоху. Это позволило сунуть руку в рюкзак, якобы в поисках косметички, и разблокировать второй телефон. После чего она впихнула рюкзак в руки подруги, бормоча что-то вроде «за такую оплошность, воспользуйся моей косметикой» и выпроводила ее с конвоиром в туалет. Измайлова надеялась, что Дзинь Ян пошарит в рюкзаке и найдет ее родной телефон, прилетевший с ней из России. Она его так и не отключила, вынужденно таскаясь с двумя, ведь одного свободного слота в рабочем смартфоне ей было мало. Конечно, проще было бы выбраться самой, но она не помнила наизусть ни одного местного номера, а поиски могли занять слишком много времени. Поэтому она и решила доверить это Чен, надеясь, что паника не помешает ей позвать на помощь.       Теперь оставалось отвлекать внимание и тянуть время, балансируя на грани раздражения и интриги. После третьей рюмки воспоминания начинали смазываться, постепенно растворяясь во тьме и переходя во вспышки, становившиеся все реже.       Возвращение Дзинь Ян и легкое пожатие руки, говорившее «держись, помощь скоро будет». Страх в глазах подруги, когда ей все же пришлось выпить таблетку. Взрывы смеха. Липкие взгляды, после которых хотелось помыться и снять несколько слоев кожи. Отвратительный вкус алкоголя, разрядом пробивающий тело и скручивающий желудок. Невозможность удерживать внимание на нескольких мыслях. Мерзкая усмешка, обнажающая неровные желтоватые зубы. Раздражающее превосходство во взгляде напротив. Страх, пробуждающий панику. Жесткие цепкие пальцы, резкий запах, превосходящая, ломающая сила, вызывающие отвращение посильнее алкоголя. И натянутая струна, удерживающая крохи разума, звенящая так сильно, что сдерживаться больше не было сил.       Плещущаяся ненависть в любимых глазах. Запоздалое осознание, что это не кошмар. Страх ... не перед ним, а за него… Непреодолимое желание успокоить, забрать себе хоть часть обрушившейся ярости.       Фаянсовый унитаз и пробирающий до костей вкус собственной желчи вперемешку с алкоголем. Его взволнованный взгляд, легкие касания и дрожащее облегчение от прошедшей мимо опасности.       Долгожданное чувство безопасности. Спасительная тьма…       - Я отправила Дзинь Ян в туалет. Ее возвращение помню уже смутно, - оценила Кира пробои в памяти.       - Через 25 минут после звонка мы с Ченом и Ай Дзя вас забрали, - решил заполнить пробелы Ю. – Ты отправила Ян домой, а сама промыла желудок. После чего я привез тебя сюда. Ты помылась и легла спать.       - Помылась? – она не ожидала, что у нее окажутся силы на подобное. Согласно воспоминаниям, единственное, что хотелось, это лечь и вырубиться. Значит, делала она это явно в бессознательном состоянии.       - Да.       - Что еще я … сделала?       - Ничего. Переоделась и легла спать, - повторил Мин.       - Мне точно не за что извиняться? – нахмурилась Кира. Чутье скребло, сигнализируя о фальши.       - Ты не сделала ничего, за что я хотел бы услышать извинения, - вкрадчиво произнес Ю. Формулировка показалась странной, но это, возможно, потому что она все еще чувствовала себя ушибленной на голову. – Обещай только, что больше никогда не пойдешь в бар без сопровождения.       Кира кивнула – ей и самой не хотелось повторения.       Теперь можно было уделить внимание лежащим на тумбочке телефонам. К ее облегчению, их было два. На первом, с которого звонила Чен, ничего не было – ни сообщений, ни звонков, и это позволило расслабленно выдохнуть – в первую очередь потому, что на этот номер чаще всего звонила мама. На втором, помимо неважной сейчас информации, было сообщение от Дзинь Ян, и Кира решила позвонить подруге.       - Привет! Как ты? – послышался взволнованный голос брюнетки после второго гудка.       - Жить буду. Спасибо Мину за оживление мумии. У меня все еще ощущение, что я неделю по пустыне бродила, - поделилась Рей.       - Кира, прости меня! Возомнила себя невесть кем! Владелица компании, блин… Совсем про безопасность забыла! Решила, что неприкосновенная, - ругала себя Чен. – А в итоге… Черт, какая же я идиотка!       - Забей, - количество услышанных слов показалось необъемным. – Все нормально. Главное живы … и целы. Ты как?       - Меня накрыло по дороге домой, - поджала губы Дзинь Ян. – И, если бы мой щеночек не записал это на видео, я бы ему не поверила. … Ты бы видела, что я вытворяла, - судя по шуршанию в трубке, подруга закрыла глаза рукой, - мне так стыдно! Это ужасно! Послушай, никогда не употребляй никаких наркотиков! – не терпящим возражений тоном, заявила она.       - Хорошее предложение. Поддерживаю, - усмехнулась Рей.       - Ай Дзя связался с нашим врачом, и общими усилиями они ускорили мое восстановление, - завершила она свою историю. – Я вообще не знаю, как тебя отблагодарить… Если бы не ты, меня бы…       - Эй, - оборвала Измайлова самобичевание подруги, - сводишь меня как-нибудь в другой бар. Отметим нашу слаженную работу и фееричное спасение! Когда я снова смогу спокойно смотреть на алкоголь, - Дзинь Ян облегченно засмеялась. Заметив укоризненный взгляд вошедшего в комнату Мина, Рей добавила, - только парня твоего возьмем для спокойствия.       - Хорошо, - растроганно шмыгнула Чен.       - Ну все, сопли не разводи, - фыркнула Кира. – Иди лучше Ай Дзя обними. Думаю, он заслужил.              Оставаться на вторую ночь в доме Ю Измайлова отказалась, и ближе к вечеру тренер привез ее на базу. Лицо к этому времени чуть порозовело, коленки не дрожали, но слабость еще присутствовала. В лагере ее встретили тепло – Чессмэн рассказал о случившемся и ребята отнеслись с пониманием к ее состоянию. Яо сопроводила ее в комнату, и оставшееся время подруги проболтали обо всем на свете.       Несмотря на то, что Кира была благодарна Мину за спасение и заботу, ночевку в его доме она посчитала неуместной. Конечно, она была уверена, что поступил он так из лучших побуждений – его совесть не позволила ему оставить друга на произвол больничных мастеров, когда были силы и время посодействовать самому. Сама ведь не так давно поступила также. Но это не только необоснованно ставило под угрозу репутацию каждого из них, но и могло стать причиной его размолвок с девушкой. Ведь общество относилось к подобным проявлениям доброты иначе – попадись они на камеры заинтересованных, ее легко могли окрестить его женой и приписать им совершенно не рабочие отношения.       Но больше всего давили мысли, что забота парня вызывала в ней совсем не те чувства, которые ей хотелось. И пробуждала к себе ненависть за то, что она не в состоянии оправдать оказываемого ей доверия. Поверить в какие-либо грязные помыслы, типа измены или интрижки, со стороны Ю она не могла, свято убежденная в собственной способности разбираться в людях. Да и тренер еще ни разу не дал повода подумать, что он способен на предательство. А вот за себя, особенно в бессознательном состоянии, она была совсем не уверена. Особенно в свете кипевших внутри страстей. И мысленно благодарила всех известных ей богов, что границу дружбы она не перешла, хотя бы исходя из слов парня.       Внутренние переживания заставили острее реагировать на банальные темы, словно специально вычленяя их из общего потока информации.       - Слышал, что в России для скрепления брака одобрение родителей не требуется, - заметил во время обеда Мин. Яо нашла новость, что какая-то знаменитость вынуждена выйти замуж за человека намного старше нее, и это всколыхнуло обсуждение брачных традиций. – Кира, это так?       - Кхэх, - пришлось протолкнуть застрявший в горле кусок. – В России живут люди разных национальностей и верований. Есть те, кто выбирает детям супругов, и те, кто не может повлиять на этот выбор.       - А ты? – Ю откровенно посмотрел прямо в глаза. - За кого замуж выйдешь?       Интуиция подпнула намеком. Кажется, что-то все-таки произошло. Но разум тут же поспешил осадить всколыхнувшуюся взвесь – это лишь фантазии воспалённого мозга.       - Скажем так … мне не дадут сделать неправильный выбор. Но в остальном я не ограничена.       - Это как? – не понял Панг.       - Есть определенные разумные требования к будущему супругу, относящиеся в большинстве своем к характеру человека, нежели к профессии, возрасту или внешности. Но выйти замуж, например, … эммм… за альфонса мне не дадут. Разве что в Лас-Вегас с ним сбегу и тайно обручусь. Но опять же, более чем уверена, что папа меня и там найдет и брак аннулирует.       - Звучит здорово, - еще шире улыбнулся Жуй, - завидую я свободе русских.       Кира же в ответ спрятала горькую усмешку. Несмотря на предоставленную свободу, выйти замуж по любви ей, кажется, не светило.       Тема выбора партнёра поднималась еще не раз, так или иначе заставляя ее рассказывать о личных предпочтениях. Кира могла бы подумать, что это инициатива тренера, но … она не видела для этого ни единого повода: во-первых, он сам ограничил границы дружбой, а во-вторых, у него уже была девушка.              Очередной день подошел к концу. Улыбнувшись на прощание в камеру, Кира остановила стрим и устало стянула наушники. Притихшие на время работы угрызения совести привычно встрепенулись при виде Ю, угрюмо прошествовавшего в переговорку. Цепкий взгляд заботливо выхватил нахмуренные брови, поджатые губы и раздраженную резкость движений – к вечеру настроение тренера окончательно испортилось.       - Жуй, у Мина что-то случилось? Он сегодня весь день не в духе, а сейчас так вообще смотреть тоскливо, – перехватила она менеджера.       - У него сегодня День рождения, - губы Сяо дрогнули в горькой улыбке. – Думаю, его фанаты сегодня особенно активны в плане … пожеланий вернуться в игру.       Кира понимающе кивнула, и Жуй поспешил к тренеру в переговорку. Если парню весь день капают на больное, его хмурое настроение вполне закономерно.       «Это не твое дело, - напомнила себе Кира, бросая взгляд на Ю пока за Сяо закрывалась дверь. - Это проблема его и его девушки».       Она поднялась к себе и прошла в ванную, намереваясь принять душ. Вот только залипла взглядом в зеркале, видя вместо своих глаз его. Ей решительно не нравилось, что в значимый для него день Мин переполнен сожалениями, раздражен и зол. Идея возникла внезапно. И прежде, чем здравый смысл успел бы ее остановить, Кира подхватила телефон, ища подходящее место локации.       - Мин, занят? – через пару минут заглянула она в переговорку, беспардонно вклиниваясь в разговор.       - Что случилось? – устало выдохнул Ю.       - Мне нужно попасть вот сюда, - показала она экран, - отвези, пожалуйста.       - Такси вызови, - раздраженно отвернулся он.       - На такси не успею.       Мин вскинул на нее недовольный взгляд, придумывая, как бы полюбезнее ее отправить подальше, но передумал.       - Завтра обсудим, - смирившись, кивнул он Жую. – Идем. Куда там тебе надо?              - Хм, и зачем тебе в … отель? – приподняв бровь, Мин скептически осматривал сверкающую яркими вывесками высотку. Объяснять было долго, а врать не хотелось, поэтому Кира просто потянула его за рукав, увлекая за стеклянные двери:       - Сам поймешь, а пока подожди тут.       Сама же отправилась на стойку регистрации. Для того, чтобы уговорить девушку посодействовать ей, потребовалось не более пяти минут. Получив ключ и дав обещание вести себя тихо, Кира вернулась к тренеру:       - Идем.       Они прошли в лифт, где Измайлова выбрала самый верхний этаж.       - Я даже не знаю, страшно мне или интересно узнать, что происходит, - выразил Мин свое состояние. Кира снова почувствовала его пристальный взгляд, словно он пытался проникнуть в ее мысли.       - Ну, раз в целом тебе без разницы, потерпи еще чуть-чуть.       Из лифта налево. Дверь была в конце коридора и отличалась от остальных. Ключ подошел идеально и, выйдя на крышу, они прикрыли за собой дверь.       - Надеюсь, высоты не боишься? – запоздало поинтересовалась Кира.       - Нет, - вдохнув полной грудью прохладный ночной воздух, Мин подошел к парапету.       - Итак, - Кира достала телефон, и легко ориентируясь в карте, указала первое направление, - где-то воооон там находится парк, где ты впервые прокатился на аттракционах. А воооон там есть кафе «Ло Чи», в котором ты впервые попробовал мороженное. А вооон там…       Конечно, самих локаций видно не было, но Мину этого и не требовалось. Девушка с радостью замечала, как с воспоминаниями менялось настроение парня.       - А вон там … Арена, где ты впервые попробовал завоевать кубок Чемпионата OPL, - этого уже не было в фотоальбоме, но догадаться было не сложно.       - А вон там, - поддержал Мин, - клуб, где я впервые сыграл в команде. А там институт, где было много чего впервые. … Кира, ты притащила меня сюда, чтобы напомнить о прошлом?       - Я притащила тебя сюда, чтобы напомнить о будущем. Смотри, - она махнула рукой на разлившееся перед ними море огней, расширяя границы сознания Ю, - сколько ты уже узнал и сколько освоил. И это только часть одного города на огромной планете. Но чтобы двигаться дальше, придется принять свое прошлое, - она коснулась взглядом травмированной руки, прекрасно понимая состояние парня. Сама через это проходила, когда Валгаллу покинула. – Я знаю, что это сложно и требует времени. В России говорят, что все, что не делается, к лучшему. Постарайся взглянуть на травму под другим углом. Ведь в итоге она принесла тебе не только боль поражения и разрушенные мечты. Представь, что она скорректировала вектор твоего развития. Например, ты исполнил детскую мечту и теперь красуешься на крутом байке. Или тренерство. Тебе ведь нравится учить ребят, копаться в стратегиях и тактиках. Или знакомство с Тун Яо. Считай, ты помог обреченному на одиночество другу найти любовь всей его жизни!       - Или знакомство с тобой… - темные глаза тренера загадочно сверкнули.       - Ну, если после всех проблем, ты все еще рад знакомству со мной, то да, хороший пример, - кивнула Измайлова. Мин задумчиво окинул лежащий внизу город, словно мысленно пробуя на вкус новый взгляд. Кира по себе знала, что сожаления не давали сил, а лишь лишали драгоценного времени, потому и хотела помочь ему быстрее избавиться от них.       - Знаешь, город мне еще никто не дарил, - он притянул девушку к себе, заключая в объятия. Улыбка облегчения очертила его губы.       - Не город, - напомнила Рей, - весь мир.       В груди крылышками птах трепетала удовлетворенная душа.       - Кхм, извините, но … вам пора, - нарушая их уединение, в дверь просунулась сотрудница, - скоро здесь будет охрана.       Внизу их встретили несколько фанаток Мина, признавших байк любимого бывшего геймера, и набросились на них с вопросами. Раздражающе засверкали вспышки камер.       - Послушайте, мы… - Измайлова даже растерялась от напора и скорости, с которой ссыпались вопросы о том, что они делали вдвоем в отеле.       - Кира, - одернул ее Мин, - садись.       И он был прав. Объяснения были неуместны. Она могла либо подставить сотрудницу, давшей ей ключи, либо запустить волну слухов, хотя в сети они и так уже однозначно засветятся.       По дорогу на базу, Кира пыталась придумать, как исправить ситуацию, и корила себя за поспешность. Обдумай она возникшую идею, и проблем можно было бы избежать.       - Эй, - Мин заметил ее подавленное состояние, - что случилось?       - И опять у тебя из-за меня проблемы, - обреченно вздохнула она.       - Это? – тренер, усмехнувшись, показал пост с их фотками на фоне отеля, - это не проблемы. Это ерунда. По сравнению с тем, что дала мне ты. Не переживай. Иди, отдыхай, с этим я разберусь.       Сон действительно пришел очень быстро, стоило голове коснуться подушки. А к утру, благодаря работе спец отделов компании и лаконичному сообщению Ю «не фантазируйте», обсуждения заглохли, не успев набрать оборота.              На следующий день Кира сидела в полюбившейся ей «Улитке». Горячая кружка чая приятно грела запястья, нывшие после усиленной тренировки. А в душе шла откровенная беседа о влиянии третьих лиц на отношения в паре.       Вчерашняя выходка ощущалась бунтом, требованием души вступить в борьбу. Вот только … с кем она собиралась бороться? Опыт предыдущих отношений говорил, что все ее попытки воззвать к совести – всего лишь способ избежать ответственности. На отношения двух людей либо не влияет никто, либо тот, кому они это разрешили. Сами.       В ее расставании с Кольтом разлучница была не виновата. Это была ошибка Ратманова, пустившего третьего человека. Его сгубило неуемное любопытство. И сейчас ее душа смело проецировала прошлое в настоящее.       Как бы она не пыталась, Мин также легко может игнорировать ее влияние. Чтобы она не вычудила, он сам решает, как отреагировать. А, значит, ей стоило подумать о себе, а не пытаться решать вопросы за него. Такие рассуждения вели ко второй попытке признания. Но перед этим хотелось бы выяснить серьезность намерений тренера, чтобы не оказаться на месте одноразовой любовницы.       Хлопок ладоней по столу вырвал из размышлений. Перед ней стояла та самая брюнетка. Разъяренный взгляд которой оценивающе скользил по Измайловой. «Иинг», - вспомнила она иероглифы ее имени. Пухлые губы презрительно дрогнули:       - Что между тобой и Мином?       «Какой глупый вопрос…. Если бы я знала», - мелькнула в голове мысль. Размышления не смогли унять угрызений совести перед действующей девушкой Ю. Был еще один вариант – понести наказание. Возможно, это поставит все на свои места.       - Воздух, - она прекрасно понимала, что такой ответ может только разозлить. Крылья носа ожидаемо затрепетали, пальцы на столе сжались в кулаки.       - Ты знаешь, кто я? – подбородок подрагивал, поджимая нижнюю губу. Собеседница едва сдерживалась. Кира молчала, не желая выдавать свою манию незнакомому человеку. Девушка наклонилась к ней, и зло прошипела, - я та, кто греет его постель ночами.       «Какое странное определение». Совсем не подходящее девушке Ю. Оно могло бы прозвучать романтично, будь оно сказано другим голосом и при других обстоятельствах. Но сейчас лишь усилило желание разомкнуть собственные цепи.       - Значит, - Измайлова хмыкнула, и нагло посмотрела в суженые глаза, - грелка.       Она слышала, как звонко упала последняя капля терпения, срываясь обжигающей пощёчиной. Боль прошла по телу и … ничего не зацепив, вышла. Наказание не сработало.       Кира не спеша поднялась. Собеседница отшатнулась, готовясь к ответному удару. Но драться Измайлова не собиралась. Она спокойно направилась к выходу. Дальше говорить не имело смысла.       - Отстань от него! – прилетело в спину, вынуждая остановиться. Неприятно кольнуло осознание, что Иинг относится к парню, как в вещи.       - Он взрослый мальчик, сам решит с кем хочет быть, - бросила она даже не обернувшись.              Путь до лагеря прошел в размышлениях. Находиться на перепутье всегда нелегко, а менять собственные убеждения – и подавно. Она никак не могла решить, сможет ли она смотреть себе в глаза, если разрушит счастье Иинг. На чужом несчастье счастья не построишь, гласила народная мудрость.       В лагере царил обычный вечер – парни играли в настольный футбол, а Яо смотрела дораму. Проходя мимо, Кира залипла на разворачивающейся на экране сцене – пьяная героиня гонялась за парнем, ругая его за все на свете. В конце споткнулась и упала в объятия своего героя. Минута взгляда под романтичную музыку. Страстный поцелуй. Занавес.       В голове вспыхнули воспоминания. Кольцо рук, притянувшее к горячему торсу. Блуждающие по бедру пальцы. Поцелуй.       Кира бросила взгляд в переговорку, и поймала взгляд Мина, тут же отведшего глаза в сторону. Но этого оказалось достаточно.       Сглотнув и чувствуя, как поднимающаяся волна разрушает все на своем пути, девушка зашла в кабинет, закрывая за собой дверь.       - Не за что извиняться, говоришь? – подошла она к тренеру, сдерживая злость. Осознание того, что он целовал ее, автоматически поставило ее на место любовницы, ударив по бережно охраняемой чести. Порядочность была для нее одним из базовых фундаментов. А выходило, что не так уж она и чиста перед Иинг, как она считала еще минуту назад.       - Если ты про поцелуй, то забудь, - отмахнулся Ю, глядя в свои бумажки. – Ты была пьяна. Это ничего не значит.       - Именно, - медленно проговорила она. – Я была пьяна. Но ты … нет. И ты … был … не против.       Этим поступком Мин разрушил ее представление о нем. Предатель, для которого поцеловать другую девушку «ничего не значит».       Парень поднял на нее глаза, и содрогнулся от пылавшего в нем презрения.       - Кира? – неуверенно, словно не понимая, о чем речь.       - Не подходи ко мне больше. Видеть тебя не хочу.       Она вылетела из кабинета, даже не замечая громкого хлопка дверью, стремительно поднялась к себе и сразу заперлась на замок. Сейчас она искренне ненавидела себя за любовь, из-за которой ошиблась в человеке.       Она потеряла счет времени, измеряя шагами свою небольшую комнату и пытаясь успокоиться. Хотелось сбежать домой. Взять телефон и купить ближайшие билеты. Но данные обещания и профессиональная порядочность пока удерживали от этого шага. А внутри продолжало кипеть и бурлить, ища выход.       - Кира, открой! – голос Мина после короткого стука в дверь заставил замереть. – Надо поговорить.       - Не о чем, - фыркнула она.       - Я выломаю дверь, - спокойно предупредил парень. Рассудив, что это ей ни к чему, она впустила его в комнату. Закрывшись на замок, он сделал к ней несколько шагов. – Объясни.       Она возмущенно выдохнула, но Ю совершенно не выглядел виноватым, и ее прорвало. Она говорила о том, как презирает предателей, как она возмущена подлостью Мина, как мерзко ощущает себя сейчас, потому что совершила непростительную ошибку, и как ей противно, что он продолжает свою гнусную игру.       Выдохшись, она замолчала. Дыхание сбилось от эмоционального напора, но в глазах сверкнуло превосходство – она разгадала его игры и участвовать в них не будет.       Мин устало потер переносицу. Прямые обвинения заставляли его морщиться, но совершенно не добавляли понимания происходящего, только раздражали с каждым словом все больше.       Он шагнул к Рей, заставив ее пятиться. Она не боялась его физической силы, но боялась близости, прекрасно помня ее влияние на нее. Она отступала, пока не уперлась в дверь ванной. Приблизившись, Мин упер руки с двух сторон от ее головы, чуть нависая над ней.       - Я ни черта не понял из всего твоего монолога, - горячее дыхание обожгло ухо, запуская мурашки по всему телу и лишая возможности двигаться. – Но я хочу разобраться. Ты ведь чувствуешь тоже, что и я, - его палец коснулся шеи, проведя небольшую дорожку. Кира затаила дыхание, прикрывая глаза. Злость продолжала бушевать, отвергая реакции тела, но не в силах их игнорировать. - Или назови мне причину, по которой я должен сейчас уйти.       - Иинг, - сбрасывая оцепенение, презрительно взглянула она прямо в темные глаза. Чужое имя придало сил к сопротивлению.       - Откуда ты … ? – ошарашенно выдохнул Мин, явно не ожидая услышать подобного.       - В больнице сообщение увидела, да и сегодня встретились.       Его взгляд коснулся щеки, еще немного розовевшей следом руки. И его осенило:       - И ты решила, что она моя девушка.       Сквозившее в голосе облегчение озадачило, сбивая агрессивный напор.       - Даже не знаю, ты сверхудачливая или наоборот, но … - усмехнулся парень. - С Иинг я порвал еще весной. На тот момент мы с тобой даже знакомы не были. Но она никак не хочет принять этот факт. Поэтому все еще преследует меня. Однако это мои проблемы, и я их решу. Больше она тебя не побеспокоит. Еще причины?       - М? – Кира пыталась переварить информацию, которая в очередной раз за день переворачивала ее мир. Кажется, сегодняшний день можно будет внести в календарь под названием «вверх дном» или «иллюзии разума». Если Иинг не была девушкой Ю, тогда … - Почему ты не дал мне объясниться в больнице?       - Решил, что ты будешь говорить о дружбе и о том, чтобы на большее я не рассчитывал. Мне было бы больно это слышать, и я решил опередить тебя. Так было проще.       - А про поцелуй почему сразу не сказал?       - Не хотел портить отношения. Мало ли какие причины у тебя могли быть, чтобы сдерживаться.       Кира смотрела в сторону, погруженная в себя. Игры собственного разума неприятно поражали, и первым делом хотелось понять причину собственных ошибок. Как она могла так сильно заплутать? Но кроме цепочки случайных событий, запутавших и распутавших эту историю, в голову ничего не приходило.       - Еще причины? – напомнил Мин.       - Только если ты сам хочешь уйти, - после всего высказанного она бы его поняла.       - Посмотри на меня, - попросил он. Вспыхнуло воспоминание его холодного взгляда, встреча с которым не сулила ей ничего хорошего, и девушка упрямо качнула головой. Пусть так говорит … или уходит.       - Кира, - настойчиво позвал Мин, и аккуратно повернул ее лицо за подбородок, вынуждая все же взглянуть в его глаза. Совсем не ледяные, и даже не холодные, а, наоборот, невероятно теплые. – Я люблю тебя.       Он поцеловал ее, соскальзывая рукой на шею. И если бы не опора в виде двери, она непременно бы полетела вниз. Хотя нет, все же полетела, иначе зачем второй руке так крепко прижимать ее к нему.       Еще не до конца осознанное, счастье затрепетало на кончиках пальцев, сладкой дрожью проходясь под кожей и с каждым осторожным вдохом проникая все глубже. Больше не было ограничений, препятствий и условностей. Но происходящее продолжало казаться сном, вынуждая касаться и исследовать, и замирать, пропуская удары сердца, страшась исчезновения долгожданной близости. И контрастные – то уверенные, то едва различимые, касания Мина давали понять, что ощущение нереальности происходящего взаимно.       Сколько потребовалось времени, чтобы хоть немного поверить в личную сказку, она не знала. Но когда Мин потянул ее на кровать, была уверена, что он хотя бы не исчезнет. Парень усадил ее к себе на колени и уткнулся носом в волосы, блаженно улыбаясь:       - Неужели это правда …. Надеюсь, больше никаких домыслов и додумок? Еще одного подобного квеста мои нервы могут не выдержать.       - Отныне только честность и откровенный разговор, - подтвердила Кира. – Кстати, о разговоре. Рассказывать о нас будем?