Сломанный маховик

Гермиона старалась не оставаться с Барти дольше положенного на «отработке». Они старались не говорить о будущем. Барти это видел и оставлял выбор за магглорождённой. Он не сомневался, что ведьма пожертвует собой ради сохранности того будущего, в котором живёт. Барти пообещал себе, что будет с Тёмным лордом до конца, пока в его жизни не появится Гермиона. Стоп! То есть, пока он не разочаруется в повелителе. Гермиона заметила, что Розье стал сидеть с Регулусом, постоянно составлял ему компанию, будто оберегал. И когда их взгляды с Феликсом встречались, то он понимающе смотрел, будто что-то знал. Гермиона была почти на 90% уверена, что Розье подслушал её разговор с Дамблдором. В Барти она была уверена, какого-то непонятного гриндилоу, поэтому считала, что он не раскроет её секрет. Ближе к концу февраля в школе начался ажиотаж. Двадцатого февраля должна пройти игра Хаффлпафф-Слизерин, а игра остальных двух команд двадцать седьмого февраля. Слизеринцы тренировались в любую свободную минуту. Двадцатого числа — в субботу — вся школа вместо похода в Хогсмид, собиралась лицезреть игру команд. Барсуки в этом году были очень сильными ребятами. Регулус нервничал так, что в пятницу на уроке Гермионы едва мог сообразить, что такое Патронус. — Домашнее задание на доске, а я попрошу мистера Розье, мистера Блэка и мистера Крауча остаться. Ребята удивлённо переглянулись, но перечить не стали. Блэк первым подошёл к столу Гермионы, которая поднялась на ноги, чтобы не смотреть снизу вверх на и так высоких парней. — Профессор Уилкинс, я прошу прощения за этот урок. Я думаю об игре. — Мои друзья тоже никогда не могли думать о чём-то, когда их ждал квиддич, — улыбнулась ведьма. — В чём проблема? — Из-за того, что я сдаю восемь экзаменов, а не пять, как все нормальные студенты, мне в пятницу наставили предметов. Поэтому Хаффлпафф забрал поле до ужина, а после ужина тренироваться запретил директор из-за метели, — обиженно вздохнул Барти. Гермиона недовольно хмыкнула. Она помнила, что Дамблдор делал всё, чтобы Слизерин проигрывал. Это было нечестно. В детстве она этого не понимала. — Что вы знаете о Выручай-комнате? — Миф, — ответили хором, а Гермиона хитро ухмыльнулась. — Вы не шутите? — воодушевился Блэк. — Она существует? — не верил своим ушам Розье. — Но вход в неё появляется только когда маг в ней очень нуждается. — А вы не нуждаетесь? Особенно, мистер Блэк, как капитан. Нужно трижды пройти мимо неё и чётко сформировать своё желание. Не обязательно вслух. Она приобретёт тот вид, который необходим. Вам нужно поле для квиддича. Учитывая, что она становилась залом для ОД, то и это сможет. — Что такое ОД? — не понимал Розье. — Неважно. — Вы уже бывали здесь? — понял Регулус. — Возможно, — ухмыльнулась Гермиона. — Комната находится на восьмом этаже. Она может появится в любой точке восьмого этажа, так что побродите. — Нам загадки не страшны, — воодушевлённо ответил Барти. — Спасибо Вам за помощь. — Люблю справедливость. Учтите, сегодня дежурит профессор МакГонагалл, не советую после десяти ходить по Хогвартсу, а выспаться перед игрой нужно. Я проверю комнату после десяти. — Давайте хоть после одиннадцати, — просил Блэк. — Барсуки будут четыре часа тренироваться сегодня, можно нам хоть три? — Хорошо, — улыбнулась гриффиндорка. Барти смотрел на Гермиону, как на спасительницу мира, а та спокойно начала готовиться к следующему уроку. Четвёртое занятие по пятницам у неё со вторым курсом. — И ещё, не берите с собой остальную команду. Если о Выручай-комнате будет знать каждый второй, то она исчезнет на долгие годы… На этом Гермиона запнулась. А ведь о Выручай-комнате после забудут почти на двадцать лет. — Но как же остальная команда? — стушевался Феликс. — Извините. Вы правы, — улыбнулась ведьма, понимая, что о Комнате и правда на время нужно будет забыть. — Тренироваться должна вся команда. Парни улыбнулись и оставили класс, а Гермиона тяжело вздохнула. Она и помыслить не могла, что стала причиной того, что о Выручай-комнате забудут на многие годы. Скорее всего, она больше не будет открываться, когда к ней станут бегать все желающие. Однако Гермиона подумала о команде змей слишком плохо. Когда Барти объяснил всем членам сборной факультета, что чем больше о Комнате знает народу, тем недоступнее она становится, то все четверо пообещали молчать. Для достоверности Барти решил взять с двух третьекурсников, одного пятикурсника и одного шестикурсника Непреложный обет. Регулус считал, что друг перегибает палку, а вот Розье нет. Он даже согласился провернуть этот ритуал. Поэтому юным Пьюси, Паркинсону, Монкли и Хиггсу пришлось дать Обет. Затем вся команда отправилась на тренировку, где Блэк из них за три часа выжал все соки. Третьим охотником был Пьюси, который частенько перехватывал квоффл, отчего Крауч злился. Он недавно пригрозил этому пятикурснику, что ноги переломает, если тот снова оскорбит профессора Уилкинс. И тот теперь пытался насолить Краучу. Загонщиками были третьекурсники Хоггс и Монкли, а шестикурсник Паркинсон был вратарём. К несчастью плоховатым, но лучше, чем любые другие кандидаты. — Я ему точно ноги переломаю, а после отправлю их на поедание гриндилоу в Чёрное озеро! — рычал Крауч, стоя под струями общего душа вместе с Розье и Блэком. — Успокойся, — попросил Розье. — Ещё две игры и всё — мы выпускники! — Ага, но последняя игра с Гриффиндором! Мы должны обыграть их! Дамблдор, как назло, поставил их игру после нашей, чтобы те вычислили количество очков, которое нужно, чтобы сравняться с нами в финале или даже обыграть! — рычал Блэк. — Если Пьюси что-то задумал и подставит нас прямо во время игры, я его выгоню из команды. Все знали, что Регулус не бросает слов на ветер. Пьюси в последнее время сильно напрягал. — Он претендует на роль капитана, зная, что Паркинсон плохой вратарь и будут перевыборы на следующий год, но я оставлю Слизнорту свои рекомендации. Паркинсон, как вратарь, отстой, но как загонщик — отличный кандидат. А вот Хиггс может стать ловцом. Я уже всё продумал. Блэк набросил на бёдра полотенце и оставил друзей. Барти хмыкнул, а Феликсу нравился такой Регулус. Он и поверить не мог, что друга может не стать уже через год, а то и раньше. — Она тебе нравится? — Барти удивлённо вскинул брови. — Я не против. Просто она уйдёт, а ты лет на двадцать останешься один. Она уже хоть родилась? — хмыкнул Феликс. — С какого она года явилась? — Откуда ты знаешь? — Слышал её разговор с Дамблдором. Они ничего толкового не сказали. — Врёшь, — ухмыльнулся Крауч. — Регулус умрёт. Скоро, — признался Феликс. — Хочу его уберечь. Барти даже не знал, что на такое ответить. Он не мог понять, а где его носило. Возможно, Регулуса убьёт сам повелитель. Тогда у Крауча связанные руки. — Действуй, — Барти улыбнулся и оставил друга, давая ему добро. Он не будет лезть к Розье и Блэку, у него хватает своих целей. Одна из них — Гермиона Уилкинс. Он всё-таки желал бы, чтобы она осталась здесь и работала на Тёмного лорда, но видимо Пожиратели причинили ей слишком много вреда, чтобы она на такое пошла, поэтому Барти предпочёл лечь спать, думая о матче, ведь игра начнётся уже в десять.

***

Утро было ужасно холодным. После ночной метели пришли дождь и мокрый снег, ну хоть ветра не было. Слизнорт всем игрокам дал Бодроперцовое зелье после завтрака, боясь, что четырнадцать человек слягут в Больничном крыле не из-за травм, полученных во время матча. Пока Гораций давал всем зелья, то проболтался, что ему это посоветовала сделать профессор Уилкинс еще в начале февраля на случай плохой погоды. Гермиона была любимым профессором в школе, поэтому ей были все благодарны. Даже слизеринцы, пусть и не показывали этого. — Барти, твой отец здесь, — заметил Регулус, когда уже собирался взлетать. Крауч недовольно покосился на трибуну с преподавателями, где возле директора сидел Крауч-старший. Барти это не понравилось. Он знал, что если здесь отец, значит, всё пойдёт наперекосяк. Пьюси только хищно улыбнулся, наслышан, какие напряжённые отношения между отцом и сыном. Команда Слизерина и Хаффлпаффа взлетела в небо, а профессор Хуч засвистела в свисток, давая сигнал начать игру. Первым же мяч ухватил Барти и понёсся к вратам соперника, передавая мяч Розье, который забил гол. Слизерин открыл счёт. — Мистер Крауч очень быстрый, — нахмурилась Минерва. — Он лучший, не считая мистера Блэка, — заявила Гермиона. — Так уж и лучший. Я наслышан, что у него были месяц с Вами отработки, — закатил глаза Крауч-старший. — Вообще-то, на отработках я подготавливала его к экзамену, — почти не врала Гермиона. — Очень способный студент. Бартемиус ничего не ответил, но его эго явно поднялось до небес, заставляя Альбуса хитро улыбаться, а Минерву шептать, что Крауч слишком строг к сыну. И Гермиона знала, чем закончилась строгость отца: меткой. А в будущем — поцелуем дементора. Феликс как раз в это время бросал мяч Барти, но его перехватил Пьюси, у которого сразу же отобрали квоффл. Регулус от злости подлетел к парню. — Ты что творишь? Крауч был открыт, а у тебя на хвосте сидели двое! Послушай меня, ещё одна выходка, и я выброшу тебя из команды, уяснил? Пьюси ненавистно посмотрел на капитана, но Регулус не дождался ответа, заметив снитч. Он вместе с другим ловцом рванули за золотым мячиком, а Пьюси хищно оскалился. Он старался перехватывать почти все мячи, адресованные Краучу, из-за чего уже было потеряно больше двадцати очков, а в ворота Паркинсона забито восемь голов. — Я тебя сейчас с метлы сброшу! — закричал Барти, пролетая мимо Пьюси. Тот рыкнул, выхватил биту из рук пролетающего мимо Монкли и запустил бладжер в Барти. Но Крауч этого не заметил и вовремя отлетел, а бладжер попал в метлу Паркинсона, который как раз отбил очередной гол. Метла сломалась, а парень полетел вниз. Команда Слизерина на мгновение остановилась в полном шоке. — Рег, срочно лови снитч, у нас ворота открыты! — закричал Розье. — Мокнли, Хиггс, на ворота! Стерегите! А мы попытаемся забрать квоффл! — крикнул Барти. — Дебил! Пьюси молча смотрел на то, что натворил. Он понимал, что теперь его точно попрут из команды. В этом году ему замены не найдут, но даже Слизнорт больше не сможет ему доверять. Барти и Феликс старались отбирать мяч, но всё равно не всегда получалось, а загонщики — не вратари, они и так молодцы — шесть мячей отбили. — Регулус Блэк поймал снитч! — Розье как раз отобрал квоффл и выдохнул, услышав об окончании игры. Было страшно услышать результаты. — Со счётом 160:170 победил Слизерин! Змеи выдохнули, но теперь было понятно, что после игры Гриффиндора-Рейвенкло придётся считать, сколько им не хватает очков, чтобы сравниться со львами (все были уверены, что львы выйдут в финал, ведь при Поттере так и было четыре года подряд). — Так, в следующую субботу игра Гриффиндор-Рейвенкло, потом 21 апреля игра Гриффиндор-Слизерин, а 22 апреля — Рейвенкло-Хаффлпафф, — заявил Регулус. — Будем теперь усиленно тренироваться. — Гриффиндорцы без Поттера и Блэка слабы, да и Эванс была сильна, думаю, наша проблема это Хаффлпафф. Они самые сильные в этом году, — заявил Розье. — Так, у нас теперь в общем счёте 410 очков, у Хаффлпаффа после двух игр 330 очков — они не конкуренты пока, у Рейвенкло после одной игры — 130, они слабые, а у Гриффиндора — 220. Думаю, орлы проиграют барсукам в последней игре. — В любом случае, на следующей неделе игра львов и орлов. Если львы с нами поравняются, то это будет проблема, — заявил Блэк. — Хочу принять душ и прогуляться. — Тебе составить компанию? — спросил Розье. — Нет. Поброжу подземельем в одиночку. Я хочу зайти ещё к Паркинсону. Надеюсь, он в порядке. Вся команда пошла купаться, только Пьюси пошёл мыться в гостиную, боясь, что ребята его проклянут. Последним из душевой выходил Крауч и очень удивился, что его ждёт отец. — Хорошо играл, — по голосу отца Барти слышал, что тот недоволен. — Говори по существу. — Чем ты на самом деле занимаешься на отработках? Барти удивлённо вскинул бровь, а после решил, что нужно сказать правду. Скорее всего, так сделала Гермиона, защищая его перед отцом. Видимо, тот не лучшим образом высказывался о сыне на трибуне. — Профессор Уилкинс готовит меня к экзамену, ведь все сдают по пять предметов, а я все восемь. — Хорошо. — Как мама? — Плохо. Крауч-старший ушёл без слов прощания, а Барти закатил глаза. Он давно привык к поведению отца, его к нему отношению, но каждый раз бесился, видя холодность родителя. Гермиона стояла на поле, глядя куда-то вдаль, что-то вспоминая, нежно улыбаясь. Барти заметил её и подошёл со спины. — Дождь усиливается, лучше уйти отсюда. Я бы сказал, что это уже ливень, — произнёс Барти, заставляя Гермиону к нему обернуться. — Ты веришь своему лорду? — Конечно, — Барти пока не понимал сути вопроса. — А мне? Я магглорождённая, которая в будущем живёт припевая. — Я уже думал об этом. Я изменю историю. Дементор меня не поцелует. Я подготовлюсь. И за Вас попрошу, — Барти погладил мокрую от дождя щеку Гермионы. — Мы заболеем, — улыбнулся Крауч. — Я пережила бега в лесу, мой организм закалённый. — Со мной не нужно будет бегать по лесам. — Ты пока мальчишка, живущий мечтами. Когда твои мечты разобьются, когда твой лорд не вспомнит о тебе после твоей помощи, ты поймёшь, что я была права, но будет слишком поздно. — Вы вернётесь в будущее, где нет меня, не пожалеете о том, что не изменили ход истории? — А ты не пожалеешь, что выбрал не меня? — Значит, мы теперь говорим открыто, что по нраву друг другу? Гермиона фыркнула, давая ответ на вопрос парня о нравственности. Барти резко завёл руку за голову ведьмы, прижался к ней, заставляя взглянуть на него снизу вверх, и накрыл её губы своими. Гермиона не хотела сопротивляться. Уж слишком ей нравился этот студент. С первых дней умел дискутировать с ней, учился на одни «П», его разум думал нестандартно, отчего всегда был в плюсе. Она засматривалась на него постоянно, но помня, кто он, одёргивала себя от мысли мечтать о нём, пока не поняла, что их судьбы тесно переплетены, особенно в этом времени. Его язык по-хозяйски проник в её ротик, заставляя подчиняться. Сейчас он младше неё на семь лет, но в её времени было бы всё наоборот — это она была бы младше него на целых семнадцать лет. Гермиона обняла его, страстно отвечая на поцелуй, наслаждаясь моментом, ведь сейчас на поле никого не было. Никого, кроме Розье, который решил дождаться друга, а увидел такую картину. «Мне нужно с ней поговорить и узнать даты и причину смерти друзей. Я обязан их спасти». Феликс обернулся на голоса вдали и понял, что профессор Хуч и смотритель идут к полю, чтобы проверить всё ли в порядке. Парочка же продолжала неистово целоваться, позабыв обо всём на свете. Ни от одного мужчины у Гермионы не шли такие мурашки по коже, хотя опыт с мужчинами у неё почти нулевой: Крам (без секса) и Рон (с сексом). Барти сводил с ума вкус нежных губ, игра с её язычком, отдача ведьмы. Он был популярным парнем среди девушек, всегда добивался той, которую желал. Всегда бездумно брал, а после выбрасывал, но Гермиона другая. Из-за неё он видит мокрые сны. Ревнует её. Желает её любить вечно. — Барти! — крикнул Розье, заставляя парочку отпрянуть друг от друга, а после рукой указал на две приближающие фигуры. — Он будет молчать, — прошептал Крауч, успокаивая Гермиону, а после быстро побежал к другу. Гермиона же теперь поняла, почему Розье так странно на неё смотрел. Он больше не скрывает, что что-то знает. Он ещё придёт к ней. Но позже. Сейчас же ведьма набросила на себя дезиллюминационные чары и исчезла из виду. — Круто! А когда мы эти чары будем учить? — В марте. Феликс, я… — Не оправдывайся. Вы с Регулусом камикадзе, но я прикрою вас в будущем. — Она не расскажет. — Значит, я додумаюсь сам. Пошли. — Мистер Крауч! Мистер Розье! Живо в зáмок, ещё простынете! — рычала профессор Хуч. — Уже бежим, — засмеялся Барти, рванув вперёд, а вслед за ним побежал и его друг.

***

Гермиона же спокойно вошла в школу и сняла чары невидимости, не замечая поджидающего её Альбуса. — Профессор, кажется, Вы увлеклись, — хмурился старик. — Кажется, Вы лезете не в своё дело! — рыкнула гриффиндорка. — Если дело касается будущего… — Директор, я выросла. Вы слишком много нами манипулировали, чтобы я Вас слушалась. Ситуация под контролем. Вы сами говорили о силе любви. — Да, но если Вы вернётесь, а он останется здесь, то сердца разобьются. Особенно Ваше. — Моё сердце впервые за двадцать пять лет живёт. Гермиона не желала слышать наставлений покойника. В её времени Альбус Дамблдор мёртв, и лучше ему оставаться мёртвым, иначе ведьма убьёт его не раздумывая. Барти забрал её сердце, но она не рискнёт душами тысяч ради своего счастья.