Экзальтация жаворонков/серия "Венери", книга 1

      Как только за Хавом закрылась входная дверь, Алекс стянул рубашку через голову.       — Иди сюда, — позвал он, повалив Вэл на пол. Он коленями обхватил ее извивающееся тело, а руками прижал ее к ковру.       — Нам лучше подняться наверх, — сказала она в ответ на его поцелуй. — Отродье скоро вернется.       — Боже, я не могу дождаться, когда она поступит в колледж.       — Правда?       Они взбежали по лестнице, захлопнули и заперли дверь спальни. Дверь задрожала, когда Алекс прижал Вэл к ней, крепко целуя, посасывая и покусывая, в то время сдернул с нее рубашку и расстегнул лифчик.       — Это не будет романтично, — предупредил он.       — Романтику переоценивают.       Она провела руками по его телу, а языком по шее. Жадные, изголодавшиеся поглаживания, желание запихнуть его кожу себе в глотку и насладиться. Она была под кайфом, возбуждена и настроена на волну. Ослепшая от желания и раздутая от нетерпения, Алекс стянул с нее шорты и подтолкнул к кровати.       — Наклонись для меня, — попросил он хриплым голосом.       Она перенесла вес тела на локти, выгнув спину. Подставляя себя. Самая горячая поза, известная женщинам. Позади себя она услышала, как одежда Алекса упала на ковер.       — Давай, — приказала она. — Я видела, как ты раздевался быстрее.       — Тише, ты. — Его влажные пальцы скользили в ней, но она не нуждалась в помощи. Он толкнулся, твердый и огромный, вверх по ее животу, вверх по позвоночнику, вырывая стон с ее губ.       Он тихо рассмеялся ей в затылок, собирая волосы одной рукой.       — Такая мокрая, — сказал он. — Кто тебя так завел?       — Ты.       — Хорошо. — Его большие, сильные руки скользнули вниз по ее спине. — Теперь стой смирно.       Он взял ее за бедренные кости, и дальше каждый был сам за себя. Инстинкт самосохранения сработал. Никаких очков за стиль или выносливость. Тот, кто пришел первым, победил.       Вэл вцепились в простыни. Откинула голову, глаза закатились, ее взгляд блуждал по креслу в их эркере. Она облизнула губы, улыбаясь невидимому присутствию, сидящему там.       «Тебе это нравится, Хав?» — подумала она. «Тебе нравится наблюдать? Я видела тебя. Ты думал об этом».       Она представила, как он расстегивает брюки, берет себя в руки. Красивый и высокомерный, поглаживающий и не спускающий с нее глаз. Возбуждение крепко охватило ее, выжало ее.       — Так горячо, — прошептал Алекс, резкость в его голосе и прерывистое дыхание подсказали Вэл, что он близок.       Из кресла выражение лица Хава стало умоляющим. Просящий. Он просил у нее разрешения посмотреть. Хотел этого. Он тоже хотел кончить.       «Да», — подумала она. «Ты можешь кончить. Кончи с нами. Кончи ради нас».       Она оттолкнулась на руках и позволила ему обрушиться на нее.       — Я выиграла, — закричала она, в то время как Алекс финишировал почти вторым.       — Я проиграл, — признал он, повалился на спину, крепко обхватив ее руками за талию. — И выиграл.       Они сорвали покрывала и поползли к подушкам, хватая ртом воздух и доставая бутылки с водой.       — Это было здорово, — сказал Алекс.       — Это было неряшливо, — согласилась она, растягивая слово на три слога. Она плюхнулась на живот, закинув ногу на его ногу, положив руку ему на грудь и положив голову ему на плечо.       — Небрежность недооценивают, — сказал он, проводя влажными губами по ее лбу. — Но дай мне несколько минут, и я аккуратно трахну тебя.       — Что еще раз?       — Я с тобой еще не закончил.       — Мы сто лет не занимались этим дважды за ночь. Должно быть, все дело в этой странной химии.       — Да, там, внизу, было странно. — Он перекатился на бок и поцеловал ее. — Хав ревнует к моей горячей жене.       — Думаешь, он ревнует к тебе, — сказала она, нежно прикусив его губу. — Или ко мне?       Смех коснулся ее шеи, низкий и сексуальный. Он провел большим пальцем по впадинке у нее на шее.       — Ты разделил бы меня с кем-нибудь? — спросила она. Она могла задать такой вопрос, потому что он был под кайфом и только что кончил. Секс придавал ему уверенности. Травка сделала его экспансивным.       — Нет, — сказал он, обхватив один из ее сосков. — Я слишком жадный.       Она держала его за голову.       — Никаких фантазий о сексе втроем? Никогда?       — Конечно, — сказал он. — Но обычно в сценарии это другая женщина.       — Например?       — Твоя сестра.       Она рассмеялась.       — Я бы тебя шлепнула, но это слишком впечатляющий подвиг. Я даже представить себе не могу Трелони в постели.       — Я тоже не могу. Это жалкая фантазия.       Он положил руку ей на плечо и осторожно перевернул, чтобы она снова легла на живот. Его рот длинными движениями двигался вверх и вниз по ее спине. Пальцы ее ног поджались. Ей нравилось, когда ее целовали в спину.       — Итак, кто с нами в постели? — спросил он.       — Возможно, Хав, раз или два.       — И что он делает?       — О… Всякое такое.       Он убрал волосы с ее затылка и коснулся языком затылка.       — Например?       Одно дело фантазировать, другое — дразнить. Но на самом деле откровение вслух было похоже на раздевание, когда ты уже был обнажен. Сдирая кожу и показывая свои кости. Она не совсем доверяла этому приглашению.       — Эм…       Его голос был низким и хрипловатым, пробирающимся по ее позвоночнику.       — Ты трахаешь нас обоих? Одного за другим? Или нас обоих одновременно?       — В моей голове все сразу.       Он ртом прошелся по задней части одного колена.       — Расскажи мне.       — Мне нравится, когда это происходит у меня в голове, — сказала она, подбирая слова по одному за раз. — Ничего неловкого, ничего неуклюжего. Освещение идеальное, все говорят именно то, что нужно, в нужное время. Никто не боится и не сбит с толку. Это как мир во всем мире. И следующее утро не наступит никогда.       — Раздвинь для меня ноги, — прошептал он. — Продолжай.       Она закрыла глаза и открылась для него.       — Внутри меня всегда только ты. Пока Хав занимается кое-чем другим.       — Мм.       — Или берет все на себя, если вдруг я устану.       Его смех щекотал. Его волосы были мягкими на ее коже, за ними последовало грубое царапанье по щеке. Он языком проложил теплые дорожки по внутренней стороне ее бедер, а его дыхание охладило их. Рука описывала круги на ее заднице.       — Я никогда не устану заниматься с тобой любовью, — сказал он. — Это буквально мое любимое занятие.       — Это то, что у тебя получается лучше всего.       — Иногда я думаю…       Она оглянулась через плечо.       — Что?       Лежа между ее бедер, он был великолепен. Его ладони широко обхватили ее ноги, большие пальцы двигались взад и вперед.       — Было бы возбуждающе, если бы кто-то наблюдал за тем, что у меня получается лучше всего.       — Есть кто-нибудь на примете?       Он улыбнулся.       — Возможно, Хав, раз или два.       — Просто посмотреть?       — Большую часть времени.       — А как насчет остального времени?       Алекс глубоко, размеренно вздохнул. Сдирает кожу, готовясь показать кое-какие кости.       — Ладно. Иногда я…       Внизу залаяли Роман и Шеба, затем послышался звук открывающейся и закрывающейся входной двери. Шаги, похожие на топот обоза, по ступенькам, по коридору звякают собачьи жетоны. Алекс откатился в сторону, и Вэл приподнялась на локте.       — Плод твоего чрева вернулся, — пробормотал Алекс, подползая к своей подушке.       — Вижу, она надела тяжелые туфли.       Дверная ручка задребезжала, за ней последовал стук костяшек пальцев.       — Я дома.       — Мы трахаемся, дорогая, — сказала Вэл. Алекс прикрыла рот рукой и крикнула:       — Мы идем спать, детка. Спокойной ночи.       — Спокойной ночи.       Алекс убрал руку и поцеловал Вэл.       — Я никогда тебя не отпущу, — прошептал он. И поцеловал ее снова.       — Я люблю тебя сегодня вечером.       Его рука поднялась по ее бедрам, пальцы скользнули внутрь.       — Ты любишь меня всегда.       — Но особенно сегодня вечером. — Она сжала его в себе. Обычно эрекция второго раунда не вызывала такого энтузиазма, но Алекс щеголял твердостью шестнадцатилетнего подростка.       — Что нам с этим делать? — спросила она.       — Иди сюда.       Он подвел ее к креслу у окна. Он сел, и она забралась к нему на колени, направляя его внутрь.       — Боже, я люблю тебя, — сказал он. Его руки медленно описывали круги вокруг ее грудей, спускались по бокам, лаская линии ее ног.       — Ты так хорош, — сказала она. Она кончиками пальцев провела по его коже. Она проследила линии его лица, коснулась татуировок и шрамов.       — Так что бы он делал сейчас? — прошептал он.       Она закрыла глаза и повернула голову набок, вглядываясь в прошлое. Воспоминание.       — Он целует меня.       — Что еще?       — Все четыре руки на мне. Оба рта на мне одновременно.       — Приятно?       — Угу. Пока ты делаешь то, что у тебя получается лучше всего.       Она открыла глаза. Мышцы его рук напряглись, когда он поднимал и опускал ее на себе. Ее губы немного поиграли с воспоминанием о поцелуе Хава. Затем представила, как он обходит кресло с подголовником. Его глаза просили разрешения.       Можно мне? Пожалуйста?       Вэл едва заметно кивнула. Хав перегнулся через спинку стула, нежно, но крепко схватил Алекса за волосы на затылке и приподнял их. Горло и челюсть Алекса дрогнули, когда его поцеловали. Его рот открылся. Он поднял руку вверх и обхватил Хава за шею сзади, притягивая поцелуй ближе.       У Вэл все внутри сжалось при виде этого зрелища.       Господи, как горячо…       Еще один скрежет ногтей по двери.       — Мама? — Дин позвал осторожно, словно прикасаясь к открытой ране.       Вэл стиснула зубы и закатила глаза к потолку.       — Да, Дин?       — Где пакет из "CVS"?       — На обеденном столе. — Она посмотрела на Алекс сверху вниз и пробормотала:       — Прямо там, где ты ее оставил, глупый ребенок.       Он посмотрел на нее снизу вверх, широко раскрыв яркие глаза, и улыбнулся, полный порочной, соучастнической радости. Он взял голову Вэл, приблизил ее губы к своим и прошептал:       — Мне чертовски нравится быть женатым на тебе…