Эвелин Рейнхарт

      События прошлой ночи были изматывающими настолько, что Эвелин провалилась в глубокий сон. Льюис был тем, кто отнёс ее в комнату. Он же позаботился о ране на руке. Заботливо обработал рану и перевязал бинтом.       Когда Эвелин проснулась, она ощущала легкое смятение и нереальность всего, что произошло. Ей казалось, будто все это был просто странный сон. Эвелин решила позволить себе несколько минут насладиться теплотой и комфортом постели. Она растянулась и закрыла глаза, погружаясь в мягкий матрас. Тишина в комнате была нарушена тихим стуком в дверь. Эвелин, пораженная внезапным звуком, поднялась на локтях и осторожно повернулась в сторону двери. Нерешительно она позволила Льюису войти в комнату. — Доброе утро, — просипела девушка. — Как спалось? — спросил блондин, подходя к кровати Эвелин. Он положил на прикроватную тумбочку бинты и ещё какие-то емкости, по всей видимости для обработки ран. — На удивление хорошо. — сказала она, поднимаясь, чтобы сесть. — Я пришёл, чтобы обработать твою руку. — Льюис поставил рядом стул.       Эвелин протянула ему руку. Она заметила, что блондин был каким-то другим. Девушка ожидала что он будет ее отчитывать, а он спокойно сидел и разматывал вчерашние бинты, что наложил. Когда оставалось убрать бинт около кожи, Льюис был предельно осторожен, так как из-за крови он немного присох, что могло доставить боль Эвелин. Льюис смочил тряпочку в дезинфицирующем средстве и стал протирать рану. Эвелин закусила губу, так как было больно. Она рвано выдохнула. Льюис заметил, что ей больно и стал дуть на рану, пускай и немного, но было легче. — Я думала, ты будешь меня отчитывать… ты выглядел злым вчера. — произнесла Эвелин, наблюдая как Льюис обрабатывает ей рану. — Зачем? — Ну как зачем? Я же подвергала опасности Фреда и чуть не испортила всю миссию. — Брат уже объяснил, что это было частью его плана. — А. Точно… — рассеяно произнесла Эвелин, вспоминая, что ей говорил вчера Уильям. — И неужели я настолько часто тебя ругаю, что тебе это уже необходимо? — выгнул бровь Льюис, смотря на неё с дразнящей улыбкой. Но потом посерьёзнел, — Если бы ты знала насколько сильно я переживал, я был готов пойти наперекор решению брата, лишь бы ты не участвовала в этой миссии. — Даже так? — удивилась Эвелин. — Но я понял, что брат тоже не особо желал использовать тебя в плане. А ты слишком упрямая, — с легким укором произнёс Льюис. — Эй, ты вроде подразумевал, что не намерен меня отчитывать. — вздёрнула подбородок Эвелин.       Ничего не ответив, Льюис продолжил заматывать бинт. — Кстати, а что делал мистер Эллингтон вчера вместе с вами. Он… — Да… Мистер Эллингтон хотел спасти тебя. Он даже заключил сделку с братом. — тень грусти опустилась на лицо блондина. — И что за сделка? — Эвелин нахмурила брови и внимательно изучала выражение его лица, чтобы понять его эмоции. — Эллингтон предоставляет любую секретную информацию и сотрудничает с Уильямом, в обмен на твою свободу. — на одном дыхании проговорил Льюис. — Не припоминаю, чтобы я была в заключении, — вскинув бровь, Эвелин скептически отнеслась к словам Льюиса.       Блондин опустил взгляд сосредоточиваясь на перевязке. Эвелин рассматривала его. Она хотела понять, что же он на самом деле чувствует. — В любом случае выбор все равно будет за мной. — в приободряющем тоне сказал она. — Тебе от меня не отделаться так просто, Льюис. — Но почему? Разве ты бы не хотела прекратить лгать сестре? — завязывая узелок на перевязке, произнёс Льюис, посмотрев ей в глаза с сожалением. — Хочу. Но это в любом случае будет бессмысленно. Ложь началась с момента как меня привели в семью Лоуренс. И кроме того я не просто так тут с вами. Я вообще-то тоже хочу воплотить цель Уильяма. А ещё, знаешь ли, глупо отказываться от работы, где тебе платят, — ухмыльнулась Эвелин. — Ладно… я понял. — уголки губ Льюиса приподнялись в улыбке. — Но ты все равно выглядишь грустным.       Льюис шумно выдохнул, проигнорировав ее слова. — В любом случае, спускайся, Альберт ждёт тебя. — вставая со стула, произнёс Льюис. — Ну, конечно, проще уйти ничего не сказав, — пробурчала под нос Эвелин.       Когда он ушёл, Эвелин покосилась на свою левую руку с перевязкой. Рана ещё только начала заживать после вчерашнего вечера. Вместе с болью прошлых событий, она чувствовала приток сил и решимости. Девушка встала с мягкой кровати и принялась одеваться. Сегодня Эвелин ощущала потребность в спокойствии. Она посмотрела на свое отражение в зеркале и эмоции посыпались на нее, словно цветные камни. В ее глазах читалось отчаяние и нежность, страх и решимость.       Она оделась в белую кружевную блузку, сияющую светом. Ворот блузки был украшен камеей. Далее Эвелин решила надеть темно-синюю юбку, которая по подолу была украшена вышивкой из золотых ниток. Эта деталь говорила о благородстве девушки, о ее внутренней красоте, которую не каждый смог увидеть.       А волосы, мягкие и шелковистые локоны, Эвелин заплела в элегантную прическу. Закрепив их тонкой красной лентой, она соединила их в сложный узор, символизирующий ее внутреннюю силу и стойкость. Каждая прядь волос была аккуратно расставлена по своему месту, словно элементы картины, складывающиеся в единое целое. Напоследок Эвелин надела белые перчатки на руки, чтобы скрыть перевязку.       Девушка вышла из комнаты и направилась к лестнице. Эвелин осторожно вздохнула, попытавшись собраться с мыслями. Она уже несколько дней мечтала о возвращении в это место, которое так быстро стало для нее родным. Но сейчас, перед тем как пройти через двери гостиной, она ощутила страх и неуверенность. Голоса за дверью донеслись до нее, наполняя комнату живостью и энергией. Что-то важное, что-то волнующее обсуждали люди, и она не хотела нарушать эту атмосферу.       Но так или иначе, она решительно приоткрыла дверь и шагнула внутрь. Все взгляды одновременно приковались к ней. Уильям уселся в кресле с газетой, и его внимательные глаза следили за ней через рамки свежей газеты. Моран сидел с бокалом на диване, вальяжно откинувшись на его спинку. И по всей видимости он уже с самого утра пил алкоголь. Рядом с ним сидел и Бонд. Джек и Льюис стояли в сторонке, обсуждая бытовые дела, но когда вошла Эвелин, их взгляды полные беспокойства метнулись к ней. Даже Фред уже был здесь. Его взгляд был усталый, а на лице виднелись несколько царапин. Альберт сидел на другом кресле, наслаждаясь чаем и закидывая ногу на ногу, словно ни о чем не беспокоясь.       В тишине, пропущенной через фильтр взглядов, Эвелин не могла удержаться от шальной улыбки. Ее сердце замирало от возбуждения в распаленной комнате. Словно обратившись во времени, она вновь ощутила пульсацию этих моментов, запечатленных в ее памяти. Но она должна была сосредоточиться. — Доброе утро… — сказала она тихо, но с достаточной определенностью, чтобы привлечь внимание.       Уильям аккуратно сложил газету и поднялся с кресла, наклонив голову в приветственном манере. Остальные также перевели взгляды с нее на него. — Эвелин, добро пожаловать обратно, — сказал Уильям, делая шаг к ней. — Мы уже соскучились.       Эвелин почувствовала легкое облегчение, услышав его слова. Она была снова дома, среди людей, которых она полюбила и оказались ей ближе, чем семья. Эвелин искренне улыбнулась. Расслабившись она прошла к дивану и села на него. — Рада, что с тобой все в порядке, Фред, — обратилась она к юноше. Из-за чего тот неловко улыбнулся и отвёл взгляд в сторону. — Кстати, Уильям, как ты нашёл Эшборн холл? — На самом деле я бы сказал, что нам повезло. Я уже долгое время пытаюсь разгадать некую сеть «GM». И как оказалось Милгрэм и есть этот «GM». Изучая документы, где как-либо была замешана это организация, я наткнулся на шифр. Он помог найти Эшборн холл. Кроме того ещё мистер Эллингтон помог. Как оказалось «GM» существовала очень давно и трое людей уже расследовали это дело. Вероятно, тебе будут известны фамилии. Эллингтон, Лоуренс и Рейнхарт. Чарльз Эллингтон же передал документы того расследования мне.       Эвелин нахмурилась, стараясь обдумать все, что сказал сейчас Уильям. — Понятно, — тихо проговорила Эвелин.       Альберт поставил чашку на блюдце и обратился к Эвелин: — Как ты себя чувствуешь сейчас, Эвелин?       Девушка задумалась, прислушиваясь к своим чувствам и ощущениям. — Не знаю. Слишком много разных чувств. Я не могу сказать, что рада или испытала облегчение, когда Милгрэм… умер. Сложно возненавидеть человека, который когда-то спас, пускай и для своих злодеяний, и стал буквально всем для меня. Во всяком случае больше никто от его рук не пострадает. Однако… как бы мне не хотелось думать, что это была не я. Забыть и никогда не вспоминать это. Оно все так же останется частью меня. Раны оставляют шрамы и могут болеть. Вместо того, чтобы делать вид, что ничего не случилось я приму это. И буду чувствовать боль. Ведь без неё я не смогу понять ту боль, что причиняю другим. И Сквозь неё двигаться дальше… — Эвелин посмотрела на свою левую перебинтованную руку, и сжала в кулак, насколько это было возможно с перевязкой.       Все затаили дыхание, когда Эвелин произносила свои мысли. Кто-то смотрел на неё с пониманием, кто-то с одобрением. Каждый находил свой отклик в словах Эвелин. — У нас ещё осталось одно незавершённое дело, Эвелин, — произнёс Альберт. — Да? — Мистер Холмс хотел бы поговорить с тобой. — полуулыбка тронула губы Альберта.

***

      Экипаж доставил их у здания международной торговли. Войдя внутрь, Эвелин проследовала за Альбертом к нужной двери на втором этаже. Мужчина открыл дверь перед Эвелин пропуская ее вперёд. Кабинет был обставлен дорогой мебелью. Посередине стоял стол, слева от него был кожаный диван кремового цвета, рядом с ним такое же кресло. В нем сидел мужчина с коротко стриженными уложенными иссиня-чёрными волосами. Черты лица схожи с чертами лица младшего брата. Из-за такого контраста с Шерлоком Эвелин улыбнулась. Она заметила под глазами темные круги вероятно от бессонных ночей, проведённых за работой.       Одет был в строго-официально тёмный костюм-тройку, состоящий из брюк, пиджака и жилета. В белой рубашке с галстуком-бабочкой и из нагрудного кармана выглядывал уголок платка. На диване сидел уже знакомый Эвелин мужчина — Чарльз Эллингтон.       Когда она вошла в комнату, двое мужчин встали и приветственно поклонились. Следом за Эвелин зашёл Альберт и закрыл за собой дверь. — Рад встречи с вами, мисс Рейнхарт. — произнёс Холмс. — Прошу, — Чарльз отошёл чуть в сторону, указывая на диван.       Эвелин села на диване где сидел до этого Эллингтон, а рядом с ней сел Альберт. Чарльз сел на другое кресло напротив Майкрофта. — Так и о чем вы хотели поговорить со мной, мистер Холмс? — сцепив руки в замок, произнесла Эвелин. — Я очень признателен вам и лейтенанту Эллингтону за содействие в деле. Милгрэм был как кость в горле. — спокойно произнёс Холмс. — Не ожидал, что «ангел смерти» окажется правдой. Генри Рейнхарт был выдающимся человеком. Он был справедлив и всегда был честным и стремился к истине и был отважен. Он был тем за кем хотелось идти. А ещё он очень любил свою семью. Мне доводилось видеться с ним всего раз и сложно, конечно, судить об этой встрече о нем полностью. Но в вас, Эвелин, чувствуется его характер. Вы были лишь ребёнком. На вас нет вины в том, что вы делали. Вы не обязаны соглашаться, но для вас есть предложение стать одним из агентов в секретном отделе бюро разведки, ваши навыки очень ценны для нас. Что скажете, мисс Рейнхарт? — Спасибо, что рассказали, немного об отце. Я мало что о нем помню. А насчёт вашего предложения. Я ничего не умею кроме как убивать. И если мои навыки вам полезны, я приму ваше предложение. — Мисс Рейнхарт?! Вы уверены? — чуть ли не подскочил со своего места Эллингтон. — Я полностью уверена. — без колебаний сказала Эвелин. — Я убила слишком много людей. А ведь у них были свои цели, мечты и обещания, что никогда не воплотятся. Я помешала им в этом. Девочка умерла тогда в пожаре со своей семьей, а я лишь просто ношу такое же имя что и она.       Майкрофт увидел решимость в глазах девушки. Ему даже вспомнилась первая встреча с офицером Рейнхартом. Его взгляд был так же наполнен решимостью и уверенностью. Он сощурил глаза и удовлетворительно улыбнулся.       Холмс перевёл взгляд на Чарльза. — Как я и обещал, лейтенант Эллингтон, после этой миссии я перевожу вас в шестой отдел.       Обговорив ещё некоторые детали, Альберт и Эвелин стали уходить. Когда они шли по коридору их догнал Эллингтон и попросил девушку задержаться, так как хотел о чём-то поговорить. Альберт понимающе кивнул и сказал, что подождёт ее в экипаже.       Они отошли к одному из окон. — Так и о чем вы хотели поговорить? — сложив руки на груди, произнесла Эвелин. — Не ожидал, что вы примете его предложение. И ещё я должен признаться, я не был с вами честен до конца. — косясь на окно, произнёс Эллингтон.       Эвелин нахмурила брови и выжидающе смотрела на Чарльза. — Мы с вами встретились не на свадьбе Леди Ланкастер, а ещё раньше. Я тогда был рядовым солдатом, а вы были тогда с Милгрэмом. Я был тем, кто помог вас разлучить. Я не мог смотреть на то, как используют ребёнка как оружие войны.       Глаза Эвелин расширишь от удивления. — После того, я решил во что бы то ни стало найти вас и защищать. С начала я думал, что если вы станете моей женой это будет хорошей защитой. Но в итоге чувства стал испытывать я один. Простите, если моя настойчивость показалось вам надоедающей. — Вам не стоит извиняться. — взволновано произнесла Эвелин, — мне жаль. Но я никак не могу принять ваши чувства. — Все в порядке. Лучше иметь разбитое сердце, чем не иметь его вовсе. Я счастлив знать, что вам теперь ничего не угрожает. Я счастлив, что вы можете жить так как хотите этого вы. И ещё кое-что, — Чарльз достал из внутреннего кармана пиджака фотографию и ещё что-то. — Я нашёл ее случайно. Полагаю, она ваша.       На фотографии были изображены молодой мужчина и красивая девушка, которая держала в руках малыша. Взгляд мужчины был направлен на женщину и ребёнка. На обратной стороне фотографии Эвелин прочитала надпись: «Моя любимая жена Ренэ и Элин».       Эллингтон наблюдал, как девушка с трепетом рассматривала фотографию. С какой грустной улыбкой смотрела на изображённых на них людей. Он протянул руку с золотыми карманными часами. Они уже были потёртые с множеством царапин. — Эти часы я нашёл вместе с фотографией, — тихо произнёс Чарльз.       Быстро стерев подступившую слезинку с глаз, Эвелин забрала часы. Она открыла их, однако стекло, которым закрывался циферблат, было разбито. — Спасибо! — искренне улыбнулась она ему. — Вы спасли мне жизнь. И сделали такой подарок. — Ну что вы. — Раз уж мы стали коллегами, и зная нашу связь, почему бы не оставить формальности. Я надеюсь мы можем быть друзьями. — прижимая к груди часы, сказала Эвелин. — Почту за честь, мисс Эвелин. — грустно, но искренне улыбнулся Чарльз. — кстати я бы хотел поговорить с Уильямом, надеюсь не будет проблемой, если я поеду с вами. — Это лучше спроси у Альберта, но я не думаю, что он будет против.

***

      После разговора с Уильямом, у Эллингтона оставался ещё один человек с кем нужно было поговорить. Спускаясь по лестнице, он заметил внизу мимо проходящего Льюиса, поспешил спуститься и догнать его. — Вы уже уходите, мистер Эллингтон? — нейтрально-вежливо проговорил Льюис. — Да, но я бы хотел с вами кое-что обсудить. — неловко улыбнулся Чарльз. — Тогда пройдите за мной, в более подходящее место.       Как ни странно в поместье было не так много людей, все разбрелись по своим делам. Льюис проводил гостя в гостиную и из вежливости предложил чай, но Эллингтон отказался. — Думаю я должен выразить благодарность, вы, можно сказать спасли жизнь Эвелин. — сложив руки на груди, произнес Чарльз. — Вы молниеносно среагировали. — Думаю, вы бы так же поступили на моем месте. — И кстати об Эвелин.       Льюис заметно напрягся, ожидая, что хочет сказать Чарльз. — Я знаю, что вы с Эвелин довольно близки. Думаю, как бы мне не хотелось, но она уже сделала свой выбор. Поэтому прошу вас не смейте расстраивать ее, не смейте делать ей больно. Я вижу, как она смотрит на вас, как хотел бы я, чтобы она смотрела на меня. Я вижу, как она улыбается вам, как хотела бы я, чтобы она так улыбалась мне. Не заставляйте ее плакать. — с грустью в голосе сказал темноволосый. — Я понял вас, мистер Эллингтон. — вздёрнув подбородок, произнёс Льюис. — В таком случае мне пора… — Чарльз встал и тяжестью на сердце стал уходить из комнаты.

***

      Был уже поздний вечер, Эвелин расплела волосы, оставив их в свободной косе. Она ещё не спешила переодеваться. Эвелин сидела на кровати и рассматривала фотографию, что дал ей сегодня Эллингтон. Благодаря ней она могла узнать как выглядели ее родители. Она испытывала сильную тоску по ним. Ей очень хотелось знать их. Пускай и не так много воспоминаний у неё было с ними связано, если вообще хоть что-то было. Но теперь у Эвелин был дневник и фотография, что было для неё самым ценным из всего что она имела. Рейнхарт перевела взгляд на карманные часы. Ремонт их обойдётся ей довольно дорого, но хотелось восстановить их как можно скорее. За размышлениями она не услышала стука в дверь. Но когда стук повторился более настойчиво, Эвелин вложила в дневник фотографию, и поспешила спрятать часы под подушку. После этого она отправилась смотреть кто решил посетить ее в такой час.       Открыв дверь, Эвелин увидела Льюиса с подносом в руках. На нем была кружка и по цвету жидкости Эвелин поняла, что это был горячий шоколад. Также на подносе была тарелка с брауни. — О, это запрещённый приём, Льюис. Двойной шоколад? — скрестив руки на груди, ухмыльнулась Эвелин. — Ты с момента как приехала с Альбертом не выходила из комнаты. Сначала я не хотел тебя беспокоить, но я волнуюсь… понимаешь… — несколько смущенно поговорил он. — Ладно, проходи. — Эвелин уступила дорогу, полностью открыв дверь.       Блондин прошёл в комнату. Эвелин закрыла за ним дверь. — Поставь у кровати, пожалуйста, — сказала она направляясь вслед за ним.       Без возражений младший Мориарти так и сделал. Девушка села на кровать и взяла кружку с подноса, вдохнув аромат горячего шоколада. — И куда ты прячешь весь шоколад? — Эвелин подула на жидкость, пытаясь хоть немного остудить.       Льюис сел рядом с ней на кровать. — Если скажу, он быстро исчезнет. — наблюдая за девушкой, произнёс Льюис прекрасно зная ее страсть к шоколаду. — В чём-то ты все же прав. — лукаво улыбнулась Эвелин. — Что делала до этого? — как-то неловко вышла эта фраза у Льюиса и он поспешно отвёл глаза, смотря куда угодно, но не на неё.       Эвелин усмехнулась на его вопрос и поставила кружку обратно на поднос, так как горячий шоколад был как ни странно слишком горячим. — Сначала спала. Потом разглядывала фотографию. — сказав это Эвелин потянулась к дневнику. Она достала оттуда фотографию и протянула ее Льюису. — Вот эту.       Льюис посмотрел на фотографию, излучая людей на ней. Он перевернул ее и увидел подпись. — Это твои родители? Ты очень похожа на маму сейчас. — повернув фотографию, рассматривая ее снова. — Она же черно-белая. Где тут схожесть? — усмехнулась Эвелин, придвинувшись ближе. Вместе с ним рассматривая фотографии. — Черты лица. А ещё у тебя похожий взгляд как у отца. — возвращая фото ее владелице, произнёс Льюис. — Ну ладно. Поверю. — с подозрительным прищуром смотрела на него Эвелин. — Почему не пьёшь? Это на тебя не похоже. — кивнув в сторону, где стояли поднос с вкусностями, произнёс Льюис. — Шоколад как ни странно слишком горячий. Поэтому подожду пока остынет. — пожав плечами, сказала Эвелин. — … Как ты себя чувствуешь? — не уверенно спросил Льюис. Он смотрел в глаза Эвелин, пытаясь разгадать, что же твориться в ее голове. — Хм… Сейчас лучше, тебе стоило прийти раньше. — с грустью в голосе произнесла Эвелин. — Я рада, что наконец вернулась сюда. Но есть ещё кое-что, что мне поднимет настроение.       Льюис нахмурился и неосознанно наклонился чуть ближе к ней. — Обними меня. — задорно сказал она, хитро улыбаясь. Эвелин прекрасно знала, что эта просьба смутит Льюиса, потому очень уж хотелось посмотреть как тот ошеломлён, тем самым подняв себе настроение.       Льюис без всяких промедлений, притянул ее ближе к себе обхватывая за плечи. Его щеки приобрели розовый цвет. — Ээ… Льюис… Я ведь дразнилась… — смущенно проговорила она, пытаясь отодвинутся. Но блондин ещё крепче прижимал ее к себе. Эвелин чувствовала, как щеки начали гореть, а сердце забилось в бешеном ритме. Из-за близости к его груди Эвелин могла услышать как сердце Льюиса бьется в таком же бешеном ритме. Она оставила попытки вырваться и просто робко обняла его.       Через некоторое время Эвелин мягко отстранилась, но блондин все ещё не выпускал ее из своих рук.       Он смотрел на неё другим взглядом нехарактерным для него, привычная серьёзность и непреклонность сменились нежностью. Льюис осторожно заправил за ухо прядь ее волос. Не удержавшись, Эвелин первая потянулась к его губам.        Их губы соединились в нежном поцелуе. Но прежде чем Льюис успел отреагировать на него, Эвелин резко отстранилась, испуганно глядя на него. Волнение и смущение охватили ее. Она готова была начать оправдываться, объяснить, что это всего лишь мимолетный порыв, возникший под влиянием эмоций дабы не разрушишь их дружбу. Однако, прежде чем она успела произнести слова, Льюис снова наклонился к ней и заглушил их поцелуем. Он целовал ее настойчиво, пытаясь передать через этот поцелуй все свои глубокие и искренние чувства, которые он питал к ней. Вскоре они отстранились друг от друга. Эвелин в смущении отвела взгляд. Льюис наблюдал за девушкой, как на ее лице расцветает милый румянец. У самого ощущая, как горят щеки и уши. Он аккуратно взял ее за подбородок, заставив ее посмотреть ему в глаза. — Я счастлив, что мои чувства взаимны. — шепотом произнёс Льюис, с нежностью смотря ей в глаза.       Эвелин выглядела ошеломлённой и не зная, что ответить лишь кинулась ему на грудь, скрывая своё сильное смущение. Льюис заулыбался и обнял ее, положив свой подбородок на ее макушку. Они просидели так некоторое время, пока Эвелин не начала что-то говорить. Но из-за того что была прижата к Льюису, голос был очень глухим и что она говорила было не разобрать. Блондин чуть ослабил хватку и дал девушке больше пространства. — Я говорю… Это так… странно… Я никогда не чувствовала что-то подобного, — избегая взгляда Льюиса, Эвелин перебирала пальцами. — Думаю мне пора идти… — нехотя проговорил Льюис.       Эвелин резко подняла взгляд на Льюиса. — Что, уже уходишь? — А ты хочешь, чтобы я остался? — ухмыльнулся блондин.       Лицо девушки резко вспыхнуло красным. — Что?! С каких пор ты стал таким дерзким? — нахмурилась Эвелин, однако замечая красные кончики его ушей, чуть поуспокоилась. Не она одна кто сильно смущён. — В любом случае мне не стоит задерживаться у тебя так долго. Особенно в такой час. — вставая, проговорил Льюис.       Следом за ним всклочила и Эвелин. — Я провожу!       Они вдвоём направилась к двери и, когда Льюис уже вышел за порог, он обернулся и с мягкой улыбкой произнёс: — Спокойной ночи! — А… Д-да… тебе тоже.       Понаблюдав за удаляющейся спиной, пока та не скрылась из виду, Эвелин вернулась в комнату. И как только она закрыла дверь, он поднесла руку к губам, пытаясь от самой же себя скрыть широкую улыбку. Волна чувств накрыла ее. Эвелин предполагала, что ещё долго не сможет уснуть.