Истина за светом

"Желания сердца объяснениям не поддаются. Ему не прикажешь."

(с) Тьма. Дорис Тидеманн.

Мелания и Лави сошли с поезда в одном из городов Турции. Причем впервые за прошедшее время атмосфера между парочкой была такой, словно над их головами повисла черная туча, из нее льют литры воды, а в землю бьют молнии. Именно это описание больше всего подходило под то, что творилось несколько часов в душе девушки и утихать не собиралось. Хотелось плакать подобно этому самому дождю или словно молнии сорваться еще раз на младшего книгочея, высказывая ему все свое мнение насчет ситуации, что произошла несколько часов назад. Утро девушка хотела провести как обычно в библиотеке, перечитывая до дырок любимый роман, который ей оставила мама и в котором вот уже столько лет пряталась фотография. Старая, потрепанная жизнью книга, она несколько раз ей меняла переплет и старалась лишний раз не открывать, чтобы и без того ветхим страницам не стало совсем уже плохо. Единственная память о родном человеке, вырастившем их с сестрой и даже отпустившей столь рано в свободное плавание. Одну в Орден, вторую в клан книгочеев. Столько боли принес им всем тот день, но жизнь продолжалась, оставляя лишь вещи как бесценные воспоминания. Лави привычно спал в библиотеке, положив руки и голову на стопку книжек, рядом стояла кружка с недопитым кофе, который и стал источником зла и ссоры ребят. Причем девушке за стопкой книг, высившихся возле парня как пизанские башни, кружку заметно не было. Книгочей во сне задел одну из стопок локтем, разливая темный напиток на страницы книги девушки. Та всего на минутку оставила самую ценную вещь, добравшись до спрятанной в страницах фотографии, рассматривая старый снимок, где была изображена очень красивая женщина и они с Хильдир. А кружка уже покоилась посередине переплета, заливая своим темным содержимым и без того побитые жизнью страницы. Мелания впервые за прошедшие недели настолько была зла. Злилась и на Лави, и на себя, что не проверила стол, что не разбудила парня. На то, что он не убирает столь опасные предметы от хрупких книг, так еще и постоянно спит в библиотеке. - Итак, мне кажется, тебе понравится в местном гареме, туда и иди, злобный Кролик, - Регнард впервые назвала книгочея этим прозвищем, которое использовал в основном Канда. Девушка еще раз бросила взгляд заплаканных глаз на парня, направляясь по тропинке в сторону главного дворца, а парню указав в сторону тех, где обитали прекрасные наложницы. Ссорились они знатно. Лави никогда себе грубого отношения к дамам не позволял, а если и начинало раздражать женское поведение, он всегда держал себя в руках, но на сей раз звезды сошлись слишком неудачно. Общение с Меланией напоминало ходьбу по канату с петлей на шее: чуть расслабишься - и ты летишь вниз, навстречу цепким объятиям смерти. И вроде парень рад бы был нырнуть в омут ее темно-красных глаз, и пусть она тащит его на самое темное дно и делает с ним что хочет, но... Всегда есть это портящее все «но». После разговора с Книгочеем последний стал бдеть за своим учеником еще сильнее. Не привязывайся, не подпускай к себе никого, ты лишь наблюдатель, летописец. А молодое горячее сердце хотело чувств, хотело дружбы, эмоций, любви. Отказаться от всего этого пришлось слишком рано, толком и не познав, и самое страшное - раз и навсегда. Лави не мог отказаться от своего решения, слишком был велик страх разочаровать своего наставника. И если до этого книгочею-младшему удавалось балансировать на горе из стульев, то Мелания стала тем самым запретным плодом на высокой полке, до которой он эту гору и выстроил. И одно неосторожное движение вызвало грохот и падение. А еще злость. Лави злился, что его разрывают на части. Девушка желала внимания, и он был абсолютно не против его дать, но прекрасно чуял опасность этой чертовки. Книгочей чуял ее еще лучше, и парень ощущал надзор, неодобрение и укор наставника затылком. Бурный коктейль из капризов, раздражения и хлипких остатков терпения подкрепился внезапной ссорой, когда Лави спросонья толком не понимал, за что на него так взъелись. Мелания просто кричала и трясла какой-то книгой, плакала, снова кричала на него, а после просто гневно утопала к себе, не дав толком прояснить ситуацию. И парень обязательно бы ее нагнал и все выяснил, если бы не холодная констатация факта: пусть уходит. Пусть злится на него, ненавидит, зато ему станет чуточку проще. Подумаешь, поболит немного в душе. Так что, проглотив оскорбление от обиженной девушки, Лави лишь кивнул в ответ и отправился в указанном направлении. Лания выдохнула, шумно, протяжно и очень долго, выгоняя все ненужные мысли и чувства. Да больно, да обидно. Но она понимала немного Лави и его ситуацию, он видел все лишь с одной стороны и не знал темных скелетов в шкафу наставника, ей же было известно немногим больше. Недаром она воспитывалась в другом клане. Девушка быстро смахнула так и не пролившиеся слезы, направляя свои стопы к главному зданию. Согласно данным, им следовало проверить одну из местных реликвий, которая находилась в руках султана. Вот только парочка прибыла весьма невовремя: был убит наследный принц, правитель охвачен горем и вряд ли пойдет на контакт. Хотя у нее был свой способ, как выпросить эту ценную побрякушку и при этом оставить теплые отношения. В конце концов, именно ее ошибка в прошлом в момент учебы в этом дворце привела к тому, что именно этот мужчина взошел на престол. - Добрый день, Нахид, - девушку пропустили в главные покои не сразу, пришлось проторчать в приемной с добрый час, прежде чем ей позволили увидеть того, кто был обязан ей жизнью. И пусть с турецкими обычаями девушка познакомилась давно и из памяти могли подстереться некоторые тонкости, она все же не забыла учтиво поклониться, поднять голову и заговорить, только когда его сиятельство разрешило. Хотя по его чуть прищуренным из-за улыбки глазам нетрудно было догадаться, что Мелания все еще на особом счету у этого мужчины. Действительно, когда тебе спасают жизнь, такое будешь помнить до надгробия. - Кого я вижу, свет очей моих, - ласково произнес он, вставая из-за стола и обходя его, протягивая руки к гостье. - Зачем же в этот раз посетила мою обитель? - Я думала, что ты догадаешься по моей форме, зачем я могла у тебя появиться, - Мелания тонко улыбнулась. Прекрасная улыбка с легким шлейфом флирта, напоминавшая утренний рассвет, была отработана за долгие годы до мелочей. Девушка сделала шаг вперед, позволяя заключить себя в объятья, приобнимая мужчину в ответ, дружески похлопывая по спине. - А ты за прошедшие годы стал еще мужественнее и красивее. Недаром ты был моей первой любовью. - Был? - вырвалось у султана прежде, чем он успел переварить слова девушки и придумать достойный ответ. Он на секунду отвел взгляд, прочистил горло в кулак и все же нашел, что ответить, но его удивление и заминку она заметила. - Ты тоже вытянулась и похорошела, дашь фору любой красавице из моего гарема. К слову, место султанши все еще свободно, - Нахид усмехнулся. - Оя? - Лания наигранно улыбнулась, округляя прекрасные темные глаза, похожие на сияющие во тьме угли, прислоняя ладонь к щеке, немного наклонив голову на бок. - Как же так, неужели среди столь прекрасного цветника ты так и не нашел ту единственную? Но, - не дожидаясь ответа, Регнард положила пальчик на губы мужчины, - я не люблю быть во вторых ролях, предпочитаю владеть сердцем своего избранника без остатка. Нахид хотел сказать что-то еще, но не стал настаивать, сокрушенного вздоха не сдержал. Он, конечно, если бы сильно захотел, мог оставить девушку себе, но не стоило тревожить подростковые чувства, когда было дело поважнее. - Что ж, я рад, что ты меня навестила, - разомкнув объятия, мужчина провел девушку до софы, на которую она могла присесть, - но твоя форма действительно наталкивает на мысли. Оставим историю твоего попадания в Черный орден на ужин, а сейчас скажи мне: в чем причина твоего визита? Девушка вздохнула, коротким взглядом окидывая просторный кабинет, множество свитков и книг, мужчина явно завален по самую макушку бумажной работой. На лице следы усталости, в глазах тоска и боль, которую ему скрыть не удавалось. Во всяком случае, не от нее. - Мне нужен доступ в главный храм, чтобы посмотреть местную реликвию, - девушка говорила твердо и держалась стойко, хотя прекрасно знала, что за такие слова ее могут как минимум бросить в тюрьму и завтра же казнить. Она и в прошлом не видела местную реликвию, подобной почести удостаивались только самые выдающиеся личности этой страны. Ведь она могла исполнять желания. Согласно местным легендам, что наталкивало на определенные мысли. - Не торопись сразу говорить свое «нет». У тебя передо мной должок, это раз, - девушка показательно загнула указательный палец левой руки. - Но я не хочу давить на тебя только этим. Поэтому предлагаю сделку, - мягко переступив ладонями по софе, она придвинулась ближе, опуская голос до мрачного, даже угрожающего тона, а темные глаза сейчас показались Нахиду вратами в саму Преисподнюю. - Два дня и я найду того, кто несколько дней назад лишил тебя первенца. Атмосфера в кабинете окончательно потеряла дружеские и приятные краски. Сейчас Мелания видела, каким был ее старый знакомый в роли правителя, которому нужно оставаться в здравом уме, и в роли отца, потерявшего своего первого ребенка, что по всем параметрам должен был стать наследником. Суровое выражение лица, но одновременно море затаенной боли на дне глаз. Решение не далось султану так просто, в слишком сложную ситуацию хотела влезть девушка и слишком многого просила. Национальное достояние даже с абсолютной властью султана трогать было чревато, на таких вещах держалась мистическая вера народа в благополучие и процветание. Страна и так поражена случившимся с юным принцем, если что-то произойдет и со столь ценной вещью, как тиара Валиде, то в народе могут поползти еще более ненужные слухи, чем сейчас. - Зачем тебе смотреть на реликвию? Хочешь загадать желание? Тонкая улыбка тронула губы девушки, но она превосходно смогла сдержать все эмоции. У нее было лишь одно желание в этой жизни, но она не собиралась просить помощи у богов или реликвий. Она сама решит этот вопрос, распутает многочисленный клубок нитей. - Не переживай. Реликвия останется цела и невредима, - твердая уверенность в голосе, которая словно давала обещание, что все будет хорошо и она действительно лишь посмотрит на эту вещь. Впрочем, ее Пустота играла в этом не второстепенную роль, они с Алленом и Джией на прошлом задании смогли достать Чистую силу, не прибегая к разрушению предмета. - В таком случае я не откажусь от твоей помощи. И обещаю в награду дать тебе возможность увидеть драгоценную тиару и даже прикоснуться, - Нахид знал о способностях книгочея девушки. Недаром они дружили парочку лет, пока Мелания со своей наставницей под прикрытием в гареме юного шехзаде вели расследования некоторых громких дел. Конечно, советник султана и стража занимаются убийством юного принца, но истоки таких дел, как правило, вели в гарем, к рукам соперничающих друг с другом наложниц. И никто лучше женщины в хитросплетениях интриг не справится. - Однако тебе придется войти в мой гарем. - Видимо, придется временно сменить столь удобную для меня форму экзорциста на наряд наложницы, - Мелания тонко усмехнулась, уже просчитывая свои шаги, как внезапно вспомнила об одной маленькой детали, тут же посмурнев. - Кстати, как экзорцист, я пришла не одна, со мной отправили напарника, - девушка прикусила губу, хмурясь, делая и без того красивое лицо печально-задумчивым с тоскливой нотой. Она знала, почему Лави с ней почти не контактирует и вообще старается свести их общение до дежурного минимума. А ведь так хотелось дружбы между ними, понимания. Они ведь оба книгочеи, смотрят на мир почти через одну призму, пусть и немного под разными углами. А эта старая Панда все портила. Лави наверняка не в курсе прошлого своего наставника, а тот и под дулом пистолета ничего не расскажет и ее слушать не станет, считая оплотом зла. - Вы на территории моего дворца и моей страны, конечно, я в курсе, - Нахид улыбнулся, не удержавшись и по-дружески потрепав Меланию по макушке, после чего поднялся. А двери в его кабинет как по мановению волшебной палочки раскрылись слугами, и султан сказал явно в их сторону: - Проводите эту деву в гарем, выделите ей отдельные покои. Баня, одежда, яства - предоставьте все что пожелает. И передайте Валиде, чтобы зашла ко мне, - взмах ладонью, знаменующий, что к исполнению приказа можно приступать. Разве что осталось дождаться Меланию, которой Нахид напоследок сказал: - Буду ждать тебя сегодня на ужине с моими фаворитками. - Я приду, чтобы станцевать для тебя, - Мелания кокетливо стрельнула глазками в сторону правителя, подходя чуточку ближе, чтобы слуги лишний раз не грели свои уши. - Мне важно, чтобы мой напарник мог посетить со мной несколько встреч с твоими дивами. Я знаю, что это запрещено, но надо с завтрашнего дня сделать так, чтобы местные змейки немного понервничали и пригласили меня на чаепития, а я такая вот несчастная и пугливая никуда не хожу без брата. У мужчины заметно опустились плечи, когда он тяжело вздохнул, поднял ладонь, усыпанную перстнями, помассировав переносицу. - Ступай уже, пока не свила из меня веревку окончательно, - Нахид даже как-то нетерпеливо помахал ладонью, выпроваживая Меланию поскорее, пока парочка ее условий и просьб не превратилась в приличную стопку. Но раз султан не высказался резко против и даже никаких «но» не обозначил, значит можно было считать, что добро получено. Мелания на это только одобрительно поклонилась, ступая за слугами. У нее был свой список пунктов, которые она совершит в первую очередь: насладится ванной, выберет себе подходящий наряд, сменив одежду экзорциста, а еще нужно было отыскать Лави и рассказать ему, чем закончился сегодняшний разговор. Однако ловить книгочея пришлось перед всеми этими пунктами, наспех обрисовать парню ситуацию за пять минут, фактически отбарабанив по учебнику, и тут же уйти, пока он переваривал и думал, что ответить. После этого девушку действительно ждала ванна, куча нарядов, нанесение макияжа. Мелания была вымотана, хотя главное действо еще даже не началось, ей нужно блистать в этот вечер подобно самой большой и яркой звезде на небе, привлечь к себе как можно больше внимания, заставить местных лисиц занервничать и проникнуть в их круги, ведь у нее есть всего двое суток на раскрытие этого дела. «Ладно, где наша не пропадала. Надеюсь, Лави хоть удалось отдохнуть с дороги и выспаться», - девушка зашла в заполненный светом и множеством гостей зал, выискивая глазами своего товарища. Несмотря на недавний траур, ужин был организован с музыкой и танцами, чествуя прибывших гостей. О значении формы Черного ордена известно было лишь самому султану и его ближайшим высокопоставленным советникам, также в курсе задания Мелании после недавнего разговора была и Валиде. Для остальных же двое прибывших иностранцев были важными гостями из Австрии: Лави - посол, а Мелания - его сестра, желавшая посмотреть Турцию. Книгочею тоже дали возможность посетить бани и переодеться, а теперь усадили подле султана. Они вели неспешный диалог, Лави совершенно спокойно и свободно говорил на турецком, поражая Нахида своей эрудированностью. Вокруг играли национальные инструменты, сновали девушки с напитками и фруктами, пока не прибыли наложницы, что должны были развлекать своего господина и его гостя танцами. Никто поначалу и не понял, в какой момент в круг из шести девушек внезапно затесалась седьмая. Мелания была готова привлекать внимание, показывать свою заинтересованность в султане и наводить переполох среди наложниц. Длинные алые, словно кровь, волосы, мягкие и струящиеся, словно шлейф, темные глаза, в которых горели ярким огоньком угли, готовясь в любой миг вспыхнуть пламенным пожаром в сердцах собравшихся здесь мужчин. Регнард всегда нравилось танцевать, привлекать к себе внимание, вот и сейчас девушка в легком струящемся белоснежном платье и голубой тунике сверху притягивала все больше взглядов. Отставленная в сторону ножка, поднятые вверх тонкие изящные руки, движения в такт, немного импровизации, чтобы продемонстрировать себя во всей красе. Выйти вперед, ближе к Нахиду и Лави, притягивая их взгляды к себе как удавкой, напоминая алую розу, что колышется на ветру, дурманит своим ароматом и красотой, нежностью лепестков и заставляет опасаться из-за острых шипов. Лания танцевала в круге девушек, умудряясь быть частью композиции танца, то прячась от пытливого мужского взора за силуэтами соперниц, пропадая из виду, то привлекая внимание, находясь даже на задних рядах. То кокетливый взгляд, то эффектное движение торсом, показывая себя во всей красе и давая полюбоваться, подчеркивая свою привлекательность и индивидуальность. Она одна такая здесь, неповторимая и неотразимая, и об этом говорило каждое ее движение. «Любуйся мной, не отрывай глаз от меня, ты будешь моим», - это читалось в ее лукавой улыбке. Музыка замолкла, и девушки остановились, пав ниц и ожидая, кому же султан подарит свое внимание, кому бросит шелковый платок, разрешая сегодня войти в его покои. Но Мелания сделала ход конем. Поднялась, красиво усмехнулась мужчинам. Изящно подняла одну руку, вторую, длинные рукава платья вторили ее движениям, начался неожиданный сольный танец. Музыканты подхватили, задавая девушке фон, а она пользовалась возможностью, рисуя руками красивые па, извиваясь подобно ткани на ветру. Развевающиеся полы белоснежной и бирюзовой ткани, блеск позолоты и жемчуга в алых волосах, хитрый взгляд и такая же улыбка - чертовка пленила всех в этом зале. Лави не был исключением, замерев еще на моменте появления Регнард. Не увидев ее на ужине, он посчитал, что девушка уже приступила к работе, но каково же было его удивление, когда он заметил знакомое лицо в совершенно новом амплуа. И это было не только удивление, тут и восторг, и трепет, и восхищение - все в одном флаконе. Книгочей наблюдал за танцем с напряжением, надеясь, что это не повлечет за собой определенных последствий, но... ужас настиг его, когда султан бросил свой платок к рукам склонившейся по окончанию танца Регнард. Лави не смог сдержаться, резко выпрямился на подушках, переходя из ранее расслабленной позы в стойку гончей на охоте. Он действительно готов был броситься к султану за объяснениями, даже по выражению лица читались шок и злость. И Лания видела этот взгляд, надеясь, что парню хватит самообладания не натворить глупостей. Она делала все возможное сегодня, привлекала внимание, играла на публику, знала, что Лави тоже будет задет, но... Девушка не ожидала настолько яркой реакции, даже на долю секунды подняла на книгочея удивленные глаза. Всего миг, когда их взгляды пересеклись, Регнард мысленно молила парня не совершать поступков, за которые ему потом придется извиняться, а ей выстраивать схему заново. Ведь сейчас для ее расследования все складывалось наилучшим образом. - Султан будет ждать тебя сегодня в своих покоях, - советник подсыпал еще дров в и без того пылающий огонь, пока Лания поднималась, прижимая к груди платок, чувствуя, как ее ненавидят собравшиеся в помещении девушки, немногочисленные мужчины готовы броситься к ее ногам, а Лави явно требует объяснений и придется ему их дать в кратчайшие сроки, а то уровень непонимания между ними вырастет еще больше. Благо, недаром он преемник Книгочея и голова у него варила. Раз Мелания сохранила невозмутимый вид, то оставалось надеяться, что все идет так, как ей нужно, но на душе все равно было неспокойно. При мысли о том, что ей придется идти в покои и проводить ночь с турецким султаном, тошно становилось, неприятно как-то. Нельзя к такому принуждать и идти на такое ради дела, но все это были лишь поверхностные отговорки, под которыми скрывались непрошеные эмоции. - Смотрю... моя сестра вас очаровала, - произнести нужно было хоть что-то, и то удалось с трудом и сквозь зубы. - Такой цветок не может не очаровать. Я даже сам себе завидую, - Нахид бросил очень красноречивый взгляд на девушку, скользнул по лицу, задержался взглядом в глубоком декольте, из которого грудь едва не вываливалась, по тонкой талии и снова наверх. Он всем своим видом изображал заинтересованность и желание обладать ею как женщиной. И, прежде чем ситуация накалилась бы окончательно, сказал, что ужин закончен и велел всем расходиться. Мелания еще немного помозолила глаза местным дамам, давая понять, что она довольна и собирается занять место первой жены, только после этого направилась в комнату к Лави. Там с порога ей заявили: - Я надеюсь... ты не собираешься с ним!.. - парень осекся, сжал руку в кулак, который нервно затрясся, - Надеюсь, это часть твоего плана! - в итоге не завершил он начатое и выразился по-другому. Но все равно злость и чуть ли не бешенство вперемешку с замешательством видно было как на ладони, и книгочей даже не пытался этого скрыть. Слишком сильно он переживал, ведь когда Мелания берется за задание, все превращается в настоящую авантюру! Могли просто прийти и по-тихому забрать чистую силу - нет, надо было ввязаться в местные разборки! Девушка вздохнула, прикрывая ненадолго глаза, складывая руки под грудью, отчего зона декольте в этом платье выделилась еще больше. - Необычно слышать такие слова от тебя, - девушка чуть приблизилась к парню, хватая его руками за щеки, заставляя наклониться и прикоснуться лбом ко лбу, смотря точно в зеленый глаз, который не скрывала повязка. - Не думала, что тебя вдруг заинтересовала моя половая жизнь и с кем я решила провести сегодняшнюю ночь. - Ты хоть иногда можешь выключать свое ехидство? - Лави внезапно разозлился еще больше. Он всерьез волновался о последствиях и том, что Лании приходится делать вещи, выходящие за рамки нормальности любой работы, они ведь могли найти другой путь. Но если она сама была не против такого расклада... И все равно слишком неправильно это! И Лави не хотел, чтобы подобное случалось, он ощущал это эгоистичное собственническое желание, но не мог дать ему волю и даже признать, что оно у него есть. Взять и запретить Регнард идти в постель к другому, но кто он такой вообще и какое у него на это право? Она девушка свободная, которая лишь отрабатывает на нем своим приемы. - Я всерьез волнуюсь о том, через что тебе предстоит пройти и какие последствия это может повлечь за собой, а ты только издеваешься, - парень мотнул головой, сбрасывая со своих скул женские ладони, отстраняясь. Бросив холодный взгляд на Регнард, отошел и сел за стол, возвращаясь к какой-то бумажной работе, бросая: - Может, этот султан и был тебе другом когда-то, но сейчас мы в его стране и полной, абсолютной власти. Захочет он всерьез обладать тобой - никто тебя не спасет. Одержимость мужчины может возникнуть внезапно и быть беспощадной, глупенькая Лань, - тон голоса, низкий и металлический, давал понять, что спорить бесполезно: Лави не доверял этому Нахиду, а дискутировать на эту тему дальше не имел желания. Особенно в излюбленном издевательском тоне Мелании. - Дверь там. - Лави, - тон голоса девушки вдруг стал твердым, но в то же время спокойным, однако парень уловил и почти незаметную нотку радости. Регнард было до ужаса приятно, что парень так сильно за нее волнуется, переживает. Вопреки его словам, которые говорили убираться вон, Мелания подошла поближе, опускаясь на подлокотник кресла, балансируя не в самой устойчивой позе, да еще и в не самом удобном платье. Ладонь аккуратно опустилась на рыжую макушку, погладила, а виска в трепетном поцелуе коснулись губы. - Прости, что так сильно заставила волноваться. Просто ты все это время отдалялся от меня, избегал, и я стала бояться, что ты знать меня не хочешь. Я хочу быть тебе другом, близким человеком. Необязательно настолько близким, какой была моя наставница для твоего учителя, - девушка склонилась, цепляясь пальцами за спинку кресла, снова заглядывая в лицо. - Мне было очень больно, когда ты не хотел дружить со мной. Парень со вздохом откинулся на спинку кресла, невольно увеличивая расстояние между их лицами. Занес над собой руку и зачесал волосы назад, открывая лоб, повязку на правом глазу и закрывая левый. - Ты же знаешь, кто я и какие ограничения на меня это накладывает, - устало произнес он. Казалось, Мелания была идеальным партнером для него как раз потому, что знала о запретах к привязанностям, и раз все равно шла на контакт – значит, готова была мириться с этим. Что Лави никогда не откроется, не подпустит к своему сердцу. Он может колебаться и сомневаться, но даже испытания Роад его не сломили. Но любое человеческое сердце все равно захочет большего, абсолютно каждый человек жаден. - Ты ведь и сама книгочей. Девушка вздохнула, взгляд стал тяжелым, она явно начинала понемногу злиться. Не на Лави, а на его наставника. Если Лании смогли обрисовать ситуацию, чтобы она знала, к чему иногда приводит дружба и любовь между книгочеями, то эта упрямая Панда своему ученику рассказывать ничего не хотела и только требовала полного подчинения и послушания. «Бесит!» - девушка с силой ударила кулаком по подлокотнику, на котором сидела полубоком, охнув от боли в конечности и морщась. - На нас лежат равные ограничения, Лави. Не любить, не привязываться, смотреть на все со стороны, сохраняя голову трезвой, - Регнард подняла глаза наверх, рассматривая роспись на потолке. - Я ничего этого от тебя и не требую. Лишь немного понимания, участия. Я не собираюсь красть твое сердце или дарить свое, навязывая. - Тогда что в твоем понимании дружба? - Лави был заметно спокойнее, сцепил руки на животе, выдохнул. Но долго так не просидел, в итоге еле слышно цокнув и аккуратно стащив девушку с подлокотника себе на колени, оставив ее сидеть боком к нему. Взял ушибленную ладонь в свои, словно это могло помочь облегчить боль. Мелания на это хлопнула глазами, но слезать не стала, даже наоборот, слегка навалилась на Лави боком, чувствуя тепло и слыша равномерный и такой успокаивающий стук сердца. - Иногда выслушать, поделиться наболевшим, отговорить от глупостей, если нужно, то защитить. Но при этом не рваться на копья сломя голову, если другому из нас грозит опасность, - девушка не смогла сдержать тонкой усмешки, вспомнив рассказ наставницы о том, как Книгочей спас ее в прошлом, а сам получил серьезную рану. Все-таки Лави слишком многое не знает о своем наставнике. - Не цепляться друг за друга и быть готовыми к тому, что в любой момент один из нас навсегда оставит другого. Как-то так. Регнард понимала, что ее понятие дружбы весьма исковеркано и извращено, но это был самый оптимальный вариант в случае ее жизни и профессии. - Не знаю, возможна ли такая связь без хоть каких-то чувств друг к другу, - Лави несильно верилось, что при таких отношениях человек для тебя действительно ничего не будет значить. Поддержка в трудные минуты, простая возможность выслушать творят чудеса привязанности. Незаметно, как течение времени, когда только в какой-то момент, оглядываясь назад, ты видишь разницу и все понимаешь. - По-моему твое видение дружбы утопично. Но мы отошли от темы, - голос парня вновь приобрел недовольные и чуть раздраженные нотки, - вернемся к султану и его шелковому платку. Всерьез к нему в постель собралась? Не пойми неправильно: я лишь против того, чтобы ты делала это ради миссии. И надеюсь, что это не выльется в то, что мне придется потом тебя похищать из гарема. Мелания не смогла сдержать смешка, в красках нарисовав яркую картину собственного похищения. - Извини, фантазия разбушевалась, - девушка прикрыла рот ладонью, понимая, что Лави на такую реакцию и разозлиться может. Он ведь всерьез за нее переживает, а она тут смех сдержать не может. - В постель я к Нахиду действительно собралась сегодня ночью. Но, - поспешила добавить экзорцистка, а то Лави уже собирался открыть рот с новой порцией возмущения, - мы не будем изучать анатомию друг друга. Нам лишь нужно, чтобы местные кобры, которые лишили моего лучшего друга первого ребенка, вылезли из своих нор в желании прикончить мелкую пакость. - И во что ты ввязалась... - вздохнул парень, выражая все свое мнение по поводу этой авантюры, о которой он был в курсе лишь вкратце. Мелания перед сборами к ужину поведала о том, что заключила с султаном сделку и раскроет убийство наследного шехзаде взамен на добровольное посещение и осмотр реликвии. - Могли сделать все по-тихому и без лишней работы. Переживай теперь за тебя. - Просто делаю то, что привыкла с детства. Как ты ведешь записи о войне, я веду записи об интригах и переворотах, - несмотря на ворчание Лави девушка теперь выглядела донельзя счастливой. Все-таки не каждый день ей говорят о том, что за нее волнуются и переживают. - Для твоего успокоения скажу, что мне на раскрытие этого дела понадобится пара дней и на часть чаепитий с местными красавицами ты пойдешь со мной. Мелания вдруг задумалась, хмурясь, внимательно смотря на парня, словно старалась не то залезть ему в голову и разгадать его мысли, не то понять какие-то внутренние функции, и ее последний вопрос не только озадачил и заставил напрячься, но и напугал. - У тебя иммунитет к ядам есть? - Эм... - такое, конечно, не каждый встречный спрашивает. Парень завис на несколько секунд, явно пытаясь понять, к чему Мелании эта информация, и, похоже, догадки у него были, раз он сглотнул и даже ворот кафтана расстегнул. - Нет. - Тогда мой тебе совет ничего не есть и не пить у них, - Мелания вздохнула, поднимая руку и массируя пальцами переносицу, чувствуя постепенно нарастающую головную боль. - Не хочу искать для тебя противоядие в темпе вальса. Тем более, что яд может быть и медленного воздействия. - Могли ведь просто забрать чистую силу... - повторил Лави, к своему удивлению, даже скучая по варварским, зато быстрым и прямолинейным методам Канды. Тот бы просто пришел, забрал что нужно и покинул Турцию в тот же день, выполнив задание в кратчайшие сроки. Конечно, последствий у его поступков могло быть много, поэтому его и отправляли туда, где слишком серьезных конфликтов из-за его поведения не возникнет, но так хотелось сейчас не влезать в эти распри. - Кстати о нашей недавней ссоре, - щелкнув пальцами, вдруг перевел тему Лави и, сложив ладони Мелании на виски, повернул ее голову к рабочему столу, на котором лежали почти законченные рукописи. Пробежавшись взглядом по строчкам, девушка осознала невероятное: это был тот самый ее любимый роман, который по неосторожности парня был залит кофе. Тогда они поругались, и Лания в слезах убежала, а книжка осталась на месте. Лави оставалось только по потрепанным страницам догадываться, что это очень ценная девушке вещь, и после того, как злость схлынула, решено было листы высушить, а содержимое переписать. Книгочей занимался этим уже почти сутки, пока Мелания строила козни наложницам, и перепись почти была закончена, аккуратная и точная. Оставалось собрать переплет, но этим он займется уже завтра. - Лави... - Мелания невольно прижала ладони ко рту, чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы благодарности. Следующий жест стал для книгочея и вовсе неожиданным, когда девушка крепко обняла его за шею, оставляя теплый, полный благодарности поцелуй на его щеке ближе к уголку губ. Застыла, давая прочувствовать это прикосновение в полной мере, отстраняясь совсем немного, шепча срывающимся голосом извинения и слова благодарности, при этом так и не разрывая объятий. - Ладно тебе, я тоже был виноват, - Лави не мог отрицать, что благодарность девушки была ему приятна. Лишний раз убедился, что книга была ей действительно дорога, и он невольно стал частью истории этой вещи, но нисколько не пожалел, что решил приложить свою руку в прямом смысле этого слова и переписал роман. Вот только слезы - это уже лишнее, он начинал волноваться, хоть и понимал, что это слезы радости. - Успокаивайся, - парень погладил Ланию по огненным волосам, совсем как младшую сестренку, - нельзя к султану идти с такими заплаканными глазами. Девушка постаралась успокоиться в кратчайшие сроки, еще несколько раз хлюпнула носом, убирая руки, стирая слезы ладонями и рукавами. - И все равно спасибо, Лави. Хоть и пытаешься казаться колючим ежом, который кусается, громко фырчит и не дает спать ночами, у тебя, - ладонь легла на грудь парня в области сердца, чувствуя, как от глубокого вздоха поднялась и опустилась грудная клетка, - очень доброе сердце. Не теряй это качество, пожалуйста. - Не знал, что кажусь ежом. Думал, это удел Канды, - усмешка - способ избежать откровенной похвалы и ответного смятения. Нельзя дать прокрасться этой чертовке в сердце, а если уж и пришлось потерпеть поражение в этом бою, то ни в коем случае не показать этого. Не когда она так близко. - Я скорее мягкий и приятный котик, мур-р-р, - обняв руками за талию, Лави прислонился щекой к девичьему плечику и потерся, словно просил погладить. В чем ему ни капельки не отказали. Тонкие пальцы скользнули в рыжие пряди волос, мягко перебирая, спускаясь к ушку, за которым погладили. Столько нежности было в этих движениях, тепла, Лави казалось, он стал сахарной ватой, которая тает в стакане с водой. Лания еще и обняла его второй рукой за плечо и шею, прижавшись чуть крепче, делая атмосферу более... Не интимной, а скорее домашней и уютной. И если бы потребовалось дать сравнение, то книгочей-младший сравнил бы это с тем, когда ты сидишь в тепле, под мягким пледом, а в руках у тебя большая чашка горячего шоколада. Но момент идиллии был нарушен. В дверь постучали, и Лави догадывался, что это слуги пришли за Меланией. Все-таки ей предстояла очередная пытка в бане, натирание маслами и духами и прочие сборы к султану в покои. Пусть ничего этой ночью у них и не случится, для всех остальных все должно выглядеть правдоподобно.