примирение
19 августа 2023 г., 07:00
Извиняться Рюноске всегда было тяжело, поэтому Гин перестала ждать этого от него. Максимум, на который был способен брат — принести ей в подарок ножи высшего качества с идеальным балансом.
Утром на её тумбочке как раз лежали два новых стальных лезвия. Записки, естественно, не прилагалось.
Вечер опустился на Йокогаму колокольным куполом, подминая под себя переулки, мосты, дома и людей. Дорожные реки опустели, опустели улицы. Казалось, что даже Токийский залив замер в ожидании нового дня. Зеркальная гладь воды поблескивала, отражая многочисленные стеклянные высотки, и покачивала бережно лодки, что стояли в порту.
Двое людей шли рядом, пропуская время от времени вперед случайных прохожих. Со стороны казалось, что это двое возлюбленных пришли на набережную после первого свидания. Однако стоило приглядеться повнимательнее, то в чертах мужчины и женщины можно было обнаружить сходство: одинаковый разрез глаз и острые скулы, даже усмехались они как-то очень похоже. Мужчина был одет опрятно, но совершенно терялся рядом со спутницей. Та выглядела безупречно в белом с рюшками платье и в черных туфельках. В волосах её блестела острая заколка, чем-то напоминавшая меч. Волосы красавицы аккуратно спускались волнами по спине, а несколько завитых прядок обрамляли узкое личико. Её сопровождающий не выделялся ничем особенным. Разве что волосы по обоим сторонам лица были заколоты невидимками. Черная одежда делала его фигуру ещё выше и тоньше, на носу у мужчины блестели солнечные очки, смотревшиеся в ночной темноте, мягко говоря, необычно. Руки он спрятал в карманы.
— Спасибо тебе за вечер, Рюноске, — произнесла Гин, специально задевая брата локтем.
— Тебе обещали ужин в ресторане. И он у тебя был, — Акутагава бросил взгляд на Гин и смягчился. — Не за что.
Некоторое время они шли молча, слушая плеск воды о каменные ограждения, а потом девушка прошептала едва слышно:
— Жалко то платье, Рю. И туфли тоже.
Они так и не вернулись к тому разговору. Акутагава просто заметил, что туфли пропали, а Гин больше не заговаривала с ним о том парне и о свидании. Рюноске последовательно выяснил, куда делась одежда (Гин действительно отнесла и то, и другое на помойку в тот вечер, когда он подумал, что она пропала), а потом так же вычислил несостоявшегося кавалера. Иоши Сиодзава оказался каким-то средненьким клерком с зарплатой 270 тысяч йен. Его рутина состояла из вечного — работа, дом, работа, у него не было интересных увлечений, он ничем не отличался в школе и колледже, оценки имел стабильно хорошие, один раз его, правда, кто-то побил на улице и украл кошелек. Но это было единственное яркое пятно в его тоненьком личном деле. Одним словом, самая обыкновенная офисная крыса с модной прической. Акутагава просто переслал отсканированный документ Гин, предоставляя ей думать самой. Единственный комментарий, который он дал ей в этом сообщении: жалкий. Выводы Гин сделала сама.
— Купишь новое. Деньги теперь не проблема.
Девушка улыбнулась. Вспомнились дни, когда деньги были самой большой проблемой в их жизни, а Акутагава экономил каждую монетку, чтобы насобирать на ботинки для неё. То, как изменилось их отношение к вещам, о многом говорило. И если Акутагава до сих пор мог предложить что-нибудь продать, то она предпочитала отправлять вещи в сиротские приюты. Если бы она не так сильно злилась на Рюноске, то и туфли, и платье постигла бы та же участь.
— Рю, ты сказал, что я ничего не знаю о твоей личной жизни, — Гин легонько коснулась его руки и тут же отпустила.
— Там нечего знать, — отрезает Акутагава и тут же выпаливает, будто готовился сказать это очень давно. — Я хочу, чтобы ты запомнила — мы с тобой уже не дети и мы состоим в организации, которую многие хотят уничтожить. Моё лицо постоянно мелькает в новостных сводках, на тебя у полиции уже заведено уголовное дело. Пока ты со мной, тебе ничего не угрожает. Но как только мы разделимся, нас всех убьют.
Гин слушает, но верить не хочет. Особенно её забавляет последняя фраза.
— Тебя убьешь, конечно.
Рюноске игнорирует этот комментарий и продолжает гнуть свою линию:
— Никаких вечеринок, никаких личных встреч и уж тем более — никаких свиданий! Пока мы состоим в Портовой Мафии, каждый человек, которого мы приближаем к себе, становится мишенью. Болевой точкой, на которую можно воздействовать, чтобы получить желаемое.
— Поэтому я просто Гин, а ты просто Акутагава.
— Да, — соглашается Рюноске и останавливается.
Девушка тоже тормозит и поворачивается к нему лицом.
— А что у тебя с Хигучи Ичиё?
Акутагава смотрит так, что Гин сразу отступает:
— Поняла, извини.
— Гин, я серьезен. Если не послушаешься, мне будет проще убить их, чем снова с тобой объясняться.
— Тяжело даются переговоры, понимаю. Не хочу заставлять тебя снова их вести.
Гин улыбается, приподнимается на носки и закидывает ему руки на шею. Молодой мужчина наклоняется, просовывает кисти ей под руки и обнимает за плечи. На несколько секунд он даже позволяет себе закрыть глаза и расслабиться. Гин утыкается холодным носом ему куда-то в шею, касается одним пальцем мягких прядок на затылке. Ей кажется, что в мире нет ничего лучше, чем стоять вот так с Рюноске и ощущать его родное тепло. Если бы она спросила, чувствует ли он то же самое, Акутагава бы приподнял уголок губ. Безусловно, в согласии.
