One for the road

      — Как зовут монстра, что придумал завтраки в отелях строго до девяти утра?       — Я бы все равно разбудил тебя в шесть, так что проклинать этого человека бесполезно.       Без двадцати семь. Время, в которое Дазай обычно видит десятый сон. Но спать в такое время в одной комнате с Куникидой не представляется возможным. Он будет громко собираться, носиться по всей комнате, при том делая это намеренно. Те пятнадцать минут медитации ранним утром — слишком короткое мгновение тишины, им буквально не успеваешь насладиться.       Осаму упрямо старается пробудить мозговую деятельность, но на деле клюет носом, едва не падая лицом в тарелку с хлопьями. Ложка из ослабшей ладони летит на кафельный пол, создавая мерзкий лязг, и раздраженные сонные люди по одному оборачиваются в сторону звука. Осаму прикрывает лицо рукой и лезет за той под стол, неловко кивая в знак извинения.       Куникида и глаз не поднимает, сокрушительно качая головой. Осторожно накрывает рукой угл стола, не позволяя непутевому коллеге еще и разбить себе голову с утра пораньше. И правильно, ведь внешней стороны ладони легонько касается пушистая макушка.       — Ты хоть когда-нибудь расчесываешься? — язвительно приподнимает бровь Доппо.       — Разумеется, нет. А зачем? — в такой же язвительной манере отвечает Осаму, сахарно-сладко улыбаясь в серьезное лицо. Шатен осторожно коснулся собственной макушки, глядя на чужую ладонь, но решил, видимо, не озвучивать мыслей по этому поводу.       Куникида весь такой стабильный, правильный, идеальный, с такой же осанкой и вечно одинаковым выражением лица. Дазай с трудом может вспомнить его улыбку. Лишь ту, пьяную, на корпоративе, где Йосано поила его едва не насильно. Доппо тогда заснул прямо на диване, в окружении подвыпивших сотрудников, что вовсе не обращали на него внимания. Но шатен такую улыбку видеть не хотел. Ему нужна искренняя, светлая, такая, какая в целом бывает у людей и какой никогда не бывает у Куникиды. Этот чертов зеленый блокнот буквально губит его жизнь, но никто не догадывается. Даже он сам.       — Ты опять не слушал. — больше подтверждает блондин, нежели спрашивает, — Последний раз поясняю. Ребята, которых мы ищем, оказались напрямую связанными с якудзой. Первые двое, то бишь, Танака и Мацуи являются гокудо, но девушка... С ней, скажем, все сложнее. Хираи не была связана со всем этим напрямую. Не знаю, какова ее роль, и в чем заключается ее способность, но господин Рампо велел быть с ней поосторожнее.       Осаму помешивал кофе деревянной палочкой, задумчиво подпирая голову рукой.       — Хорошо, тогда каков наш план? — шатен склонил голову.       — Сегодня утром произошло кое-что.

***

      Привычный запах крови становиться невыносим, даже сквозь маску, полностью закрывающую нос и рот. Босые ноги скользят по залитому багряной рекой полу, и девушка едва не падает. Металлический веер с золотым томоэ взмывает в воздух, делает последний кувырок и приземляется точно в бледную ручку. Несколько тел пластом лежат на белом татами, который уже с трудом можно назвать таковым. Тяжелое дыхание девчушки — единственный звук в этой большой комнате. Скоро сюда прибудут криминалисты, скоро помещение опечатают, скоро дезинфекторы не оставят от былых алых красок ни единого следа. А до той поры она успеет скрыться.       Она отворяет седзи одну за другой, в панике вихрем носясь по дому.       — Да где же, чтоб вас! — снова пусто.       Одна из комнат наконец выглядит знакомо. В точности как ей показали на фотографии. Веер вновь раскрывается в руке и с легкостью рвет поверхность футона. Бордовый, как и следы что она оставляла за собой, конверт падает в рукав юкаты. Дело сделано.       На улице наконец дышится легче. Дождь ритмично постукивает по плиткам крыш. Все бы ничего, но левую ногу неприятно саднит. Рваная рана слегка кровоточит, но под юкатой не будет видно. Вокруг ни души, теперь. Голова раскалывается, она вновь почти падает, успевая выставить ногу быстрее, чем это произойдет. Растрепанные волосы быстро мокнут, маска с лица была брезгливо сдернута и брошена на мокрую землю. Нужно быстрее дойти до шефа, пока на ногу еще возможно наступать. Слезы саднят карие глаза, неясно текут ли они по щекам, или просто дождь разыгрался. Деревянные сандали становятся с чего-то ужасно тяжелыми.       — Вот это шоу. Ты опоздала, Хираи. Никогда не думала, что такая работа тебе не к лицу? А какие эмоции! Убийца должен быть хладнокровен, и ты неоднократно слышала это от шефа, но твои истерики были слышны даже мне.       — Мог бы и помочь, Танака. — снисходительно улыбнувшись отчеканила она. Хана вытянула перед собой конверт. Фиолетовая вспышка способности слепит глаза как впервые. Человек, что читал ей нотации сидя на краю крыши, раздвоился. Клон выдернул конверт из бледных рук и шустро вскочил к владельцу, вкладывая его тому в руки и растворяясь, словно ливень смыл его.       — И впрямь достала, неплохо.       — Я ведь сказала, что смогу.       Кио спрыгнул с края невысокой крыши. Отражение луны в луже пошло рябью. Он-то идеально сухой, дерево услужливо прикрыло его от дождя.       — У тебя кровь, — слегка глуповато вырвалось с его стороны.       — Сама знаю, — теплая кофта Танаки коснулась плечей, сверху улеглась его рука, приобнимая. Хане благодарить не было смысла, для них достаточно было одного взгляда в глаза. Руки Кио слегка потерли плечи, намереваясь согреть. Он протянул конверт обратно.       — Подержи пока у себя, — та лишь коротко кивнула, медленно переминаясь с ноги на ногу от холода.       Парень последний раз глянул назад, на мокрую дорожку. Потом на небо, потом снова на Хираи. Такие же карие, почти черные глаза устало пронеслись по яркому одеянию.       — Ладно, пойдем, сестричка. Сайто тебя подлечит и согреет, — Кио мимолетно тепло улыбнулся, легонько подталкивая девушку       Хана улыбнулась, медленно ступив вперед.

***

      — Жесть, — Дазай выглядывает из-за Доппо, скрывает нижнюю часть лица за рукавом пальто. Тот на реакцию напарника не перечит, мысленно соглашаясь.       — Настоящие звери.       Домик в традиционном японском стиле снаружи выглядел очень даже мило, чего не скажешь о помещении внутри него, в котором они находились сейчас. Порванные ширмы, футоны, разодранные подушки и перья с них же валялись на полу, стены вымазаны кровью едва ли не до потолка. Шесть тел были найдены здесь примерно в четыре утра и по своему виду напоминали вышеупомянутые подушки. Криминалисты бегали из угла в угол, брезгливо огибая багровые рисунки на когда-то белом татами. Только одна из них спокойно сидела на корточках, рассматривала изрезанный футон в другой комнате. Осаму направился к ней, чутка подтягивая за собой застывшего коллегу за рукав. Та, заслышав шаги, заинтересованно обернулась.       — Вы же детективы из Йокогамы? Очень приятно, Иоши Накамура, — она приветливо улыбнулась и подскочила, чтобы поклониться. — Что-то интересует?       — Дазай Осаму, это мой напарник Куникида Доппо, приятно познакомиться, — дежурная улыбка скользнула по лицу. — Скажите, похожие случаи ведь уже происходили? — девушка нахмурилась, присев обратно.       — Как давно вы в Токио?       — День с лишним.       — А, тогда вы не в курсе. В паре сел недалеко отсюда мы нашли еще около десяти тел. Мотива убийств мы не знаем, но кажется убийца что-то искал. Подушки, футоны, все было вскрыто. Непохоже, что убитые имели к этому хоть какое-то отношение, — она презрительно фыркнула.       — Вы уверены, что убийца – один человек? — встрял Доппо, что наконец вылез из собственных мыслей.       — Более чем, — Иоши стянула латексные перчатки, пару раз хрустнув пальцами. Она прошлась к окну, потягиваясь. — Все нанесенные повреждения, будь то тело или футон, были нанесены округлым клинком. Где-то порезы перекрещиваются, на самом деле, порой, выглядят как настоящие картины. До первого случая в деревне, мы таких искусных убийств не видели.       — И как продвигаются поиски? — Накамура заметно поникла.       — Если честно, никак. Это может быть Якудза. Нам опасно с ними связываться. Хотя, в целом, — она горько усмехнулась. — кому угодно связываться с ними опасно. А вы здесь?...       — Именно затем, чтоб с ними связаться, душенька, — Доппо на привычную манеру напарника лишь закатил глаза, сложив руки на груди.       — Вы приехали ради устранения тех троих? — она понизила голос до шепота так, что пришлось наклониться ближе. Иоши потянулась за чем-то, выуживая визитку и мастерски вложила ее в карман пальто Осаму, быстро выпрямившись. — Если вас еще будет волновать что-то по поводу дела, я буду рада рассказать! А теперь мне пора к работе.       — Странная она какая-то, — Куникида размеренно шагал по серой влажной плитке.       — Давай позвоним ей вечером? — Дазай глядел в бумажку, мысленно запоминая номер.       — Давай ты свои похождения оставишь до возвращения домой?              Шатен притормозил, схватив Доппо за плечи и развернув к себе. Словно пытался разглядеть что-то в зеленых глазах.       — Ты что-ли ничего не понял? Она знает что-то о наших ребятах. Черт, она даже подмигнула протягивая номер, неужели у тебя настолько все плохо со зрением? — он легонько щелкнул по душке очков. Блондин нахмурился.       — И что это должно значить? — Осаму цыкнул.       — Да то, что не про дело она нам поведать рвется, Куникида! — он всплеснул руками, глядя на коллегу полными разочарования глазами. Тот не отреагировал, двинувшись вперед. Дазай поплелся следом.       — А может ты ей просто приглянулся? — безучастным, но словно полным презрения голосом пробормотал Доппо.       — И с чего ты это взял?       — А почему нет? А то, душенька... — Дазай даже остановился.       — Когда тебя это волновать стало? — непонимающе уставился в его спину Осаму.       — Кто сказал, что меня волнует? Пошли быстрей уже, дождь опять начинается. Твоей прическе хуже уже не будет, чего не скажешь о моей.              — Ну, все как я и говорил, — Доппо ходил из угла в угол, старательно промакивая волосы. Дазай только фыркнул, глядя на дорожку капель оставленную им же по пути от двери до кровати.       Несмотря на суровый настрой, Куникида не упустил шанс отправить напарника в горячий душ. Скорее, не отправить, а в прямом смысле затолкать туда. Мокрый от дождя, трясущийся от холода Осаму выглядел как продрогшая дворовая псина и, судя по тому, как он безучастно смотрел в угол, откровенно боясь нечаянно по-больному кашлянуть в присутствии блондина, он это прекрасно осознавал. Пальто насквозь мокрое, скорее всего завтра придется надевать другое, более темное, если это не успеет досохнуть. Но выглядеть больным при Доппо вовсе необязательно. Он и без этого молча заварит чай и одолжит свое одеяло в качестве дополнительного. Благо, на псину Дазай больше не похож. Похож на какого-нибудь ленивого кота, завернувшегося аж в два одеяла, который даже не потрудился высушить голову, перед тем как лезть на кровать. Куникида только цыкнет, резковато проходясь полотенцем по темным волосам.       — Подай мой телефон, — шатен осторожно отставил чашку с кипятком на прикроватный столик.       — Если ты собрался кому-то звонить, то по времени уже неэтично.       — До этой чертовой глуши ехать кучу времени, любой поймет, что возможности позвонить раньше у меня не было. Иначе я бы ей воспользовался, — Осаму приподнял брови в ожидании. — Да и знаешь, человеку, что дает свой номер под шумок за спинами коллег вряд ли есть дело до этики.       — Ты не оставляешь попыток вытянуть из нее информацию? — блондин так и остановился с телефоном в руке. Дазай отвел взгляд, молча глядя в стену и поджав губы. Ведь если он начнет смотреть на коллегу, то точно не выдержит и встанет, дабы отобрать мобильник.       — Ты прав, не оставляю, — на удивление, сопротивляться Куникида перестал, кинув телефон подле Осаму и присев на свою кровать.       — Тогда звони, — он закинул ногу на ногу.       После около пяти гудков и долгих извинений за ожидание в трубку, Иоши вполголоса начала:       — Я работаю уже достаточно давно, и с подобными дело имела. И если Вы скажете, что полиция в нашем... в нашей стране не полезнее мусора – я с Вами соглашусь, — Куникида неожиданно громко кашлянул, возмущенно глядя в окно, будто там были вещи поинтереснее этого разговора. Повисло молчание.       — Не обращайте внимания, милочка, мой напарник промок и, похоже, простудился, — "напарник" наигранно сочувственно покачал головой. Дазай натянуто улыбнулся и поджал губы. "Простуженный" отвернулся. — Так что там по поводу полиции? — Накамура опомнилась.       — А, да. Они трусливы и действуют не по справедливости, а по собственному удобству. Скажем, несчастную слабую девушку подловили среди ночи и... допустим, зарезали. Казалось бы, какое несчастье, какая несправедливость. Нужно немедленно искать виновника, нужно чтобы он понес наказание. Много чего нужно. Но, к примеру, обвиняемый является чьим-то сыночком. Или, может, гокудо. А, ну тогда все имеет разумное объяснение. И девушки ведь разные бывают, и вообще нечего по ночам шататься невесть где... Понимаете о чем я, м? — блондин неловко опустил взгляд, перебирая пальцами краюшек влажного полотенца. Осаму тактично промолчал. — Это я к тому, что полиция ненадежна. А когда ты такой человек, что в самом деле требует справедливости, приходится идти на жертвы. Скажем, жертва оправдывает цель. Мы периодически сотрудничаем с бывшими бандитами, с людьми, которым начальство бы в жизни не доверилось. Но это не потому что мы люди плохие, а потому что мы жаждем помочь, чего бы нам это не стоило. А монолог этот к тому, что я могла бы посоветовать Вам информатора. Вы же частные детективы. Сомневаюсь, что вам есть дело до того, кто будет давать вам новые зацепки.       — Тогда чего вы потребуете взамен? — вполне логично, что потребует. Так решил шатен.       — Потребую разобраться с бандитами. Это все.       — Это зависит от Вашего информатора, — подал голос Доппо.       — Я понимаю. Так что, вас интересует? — мужчины переглянулись. Дазай выжидал, Куникида в ответ неуверенно склонил голову. Это означало "да".       — Интересует, будем очень благодарны Вам за помощь, дорогая! — девушка стушевалась, но быстро вернулась к информатору.       — Ее зовут Морико Ооцука. Она встретится с вами завтра в пол одиннадцатого вечера у моста Эйтай, с его западной стороны. Она вас сразу узнает, не волнуйтесь, точно не разминетесь. Но опоздания она не очень любит.       — О-о-о, об этом не стоит даже беспокоиться, душа моя. Правда, Куникида?

***

      В помещении ужасно холодно, но Хана привыкла. Раненная нога аккуратно перевязана, а Юко неподалеку шуршит упаковками от бинтов, после накрывая Хираи еще одним пледом.       — Сайто, скажи, сколько я... — вопрос прерывается приступом кашля, что буквально дерет горло. Чертов сезон дождей. — Сколько я проспала?       — Не вставай, не вставай, это неважно, — Юко затянула высокий хвост потуже, направляясь за чайником. — Выпьешь теплого и поспишь еще, ладно? Это много, но тебе точно не помешает.       — А Танака?       — Танака уже давным давно отдыхает, дорогая. С ним все хорошо, если ты об этом. Сказал только, что последние десять минут пути он тащил тебя на себе. Ты настолько ослабла, что даже говорить внятно не могла, — она устало прикрыла глаза и понизила голос до минимума. — Вот всегда с вами так. Как травма, так первым делом: "Сайто, помоги и вылечи", а как рекомендации врача слушать...       Сайто Юко была милейшей. По ней и не скажешь, что лечила она таких людей. Способность "Широи рэн" ей очень подходила. Юко такая же нежная и спокойная, точь в точь как белый лотос. Способность, словно связанная со льдом или снегом, легко лечила несерьезные ранения, на серьезные могло уходить и по нескольку дней. Тогда Сайто не отходила от больного, склоняясь над койкой целыми днями. Носила теплый зеленый чай, водила прохладными руками по саднящему месту, и боль тут же отступала. Ранимая, будто пушистая, но какая заботливая душа таилась в ней...       От резкого звонка в колокольчик у входной двери дернулись обе. Сайто слегка приглушила свет настольной лампы, медленно двинувшись к источнику звука. Хираи неслышно приподнялась на кровати, разминая ногу, готовясь атаковать, но это было ни к чему. Спустя пару мгновений Юко облегченно выдохнула, не без усилий отодвигая седзи. Девушка забежала на порог, отряхиваясь и убирая мокрый зонт подальше, тут же помогая Сайто закрыть за собой, дабы порог не залило водой. Темнеть еще не начало, но из-за густых облаков и ливня стеной, на улице было гораздо темнее обычного.       — Кто там? — Хана не оставляла попыток выглянуть из-за ширмы. На непонятный шум и суматоху вышел и сонный Кио, потирая глаза. Юко сорвалась в другую комнату за полотенцем, а гостья развязывала шнурки, присев на корточки.       — Хираи, как ты? — увидев Танаку вновь, та заулыбалась. — Вижу, что неплохо, — видя старания или, скорее, страдания подруги, он отодвинул ширму.       Гостья поднялась и закинула влажные волосы за спину. Лицо наконец показалось из-за темных прядей. Сайто вернулась с полотенцем, бережно закидывая его девушке на плечи. Кио усмехнулся, оперся плечом о стену.       — Ой, чем обязаны, Иоши? Что-то важное, наверняка. Иначе ты б не стала бежать в гости через весь Токио среди ночи, — подкол Накамура проигнорировала.       — Помните детективное агентство? — все переглянулись. — Они в Токио. И завтра ты, — она указала на Хану, — с ними побеседуешь. У моста Эйтай, с западной стороны, в пол одиннадцатого, их будет двое, тебя зовут Ооцука Морико, не позволь им уйти! — готовая протестовать Юко осеклась на полу-слове. Танака перевел взгляд на по прежнему лежащую подругу.       — Поняла, я не разочарую!