One for the road

      Вы когда-нибудь бывали в японском метро в час пик? Нет? Я тоже. Считайте, нам повезло. Приятный женский голос наконец объявляет нужную остановку, и Куникида, ухватив непутевого коллегу за локоть, вываливается из вагона на станцию. На улице поди уже стемнело. Осталось словить такси, доехать до отеля и наконец прилечь. Примерно так выглядели планы Доппо. Потому, желая поскорее их воплотить в реальность, он закинул рюкзак повыше на плечо и направился вперед, будучи даже не уверенным, что идет правильно. Судя по звукам, Дазай плелся совсем неподалеку, позади, то и дело пытаясь ухватиться за чужое плечо, боясь потеряться в потоке людей. Сжалившись, блондин с трудом протягивает руку назад, и за нее тут же хватаются, как за спасательный круг.       Поймать здесь такси совершенно не составляло проблем, пришлось только подождать, пока люди разбредутся хоть немного. Наконец, они сидят в машине. В целом, такси в Токио - недешевое. Так что оба уже заранее сидели с кислыми лицами, прекрасно осознавая, что за такую, без шуток, приятную поездочку им придется отвалить не меньше, чем шесть тысяч йен. Хотя, не Дазаю ведь грустить. Все равно он по итогу уломает Куникиду одолжить на проезд. Ну, а если быть честными, оплатить за него. Мир схлопнется, если однажды Осаму вернет людям все, что занимал. Для такого надо быть мультимиллиардером минимум. Ах, а та девушка, предложившая заплатить за него в автобусе, была такой душкой...       За окном мелькают ночные огни, быстро сменяя друг друга. А Доппо так устал, что просто прислонился к холодному стеклу виском. Похож на героиню из мелодрамы, усмехнувшись подмечает Дазай. По стеклу стекают капли дождя, красиво отражают в себе разноцветные лучики света от вывесок и окон многоэтажек, а он весь такой неприкосновенный и меланхоличный... Мечта режиссера какого-нибудь клише-фильма. Благо, такого персонажа как он, ну невозможно сделать клишированным, он же и впрямь другой. Осаму не встречал таких. Его несомненно можно злить, как того же Чую, например. Но иногда смотришь на него, и не по себе становится. Все его поведение можно вознести в шутку, но если серьезно задуматься — нелегко, наверное, ему приходилось когда-то. С одной стороны, совершенно не интересный, а с другой, местами таинственный даже. Не успевает Дазай с головой упасть в тоскливые размышления, а блондин и глаз прикрыть, как машина слегка качнулась на очередной неровности дороги. Больно ударившись лбом о стекло, Куникида выругался, злобно косясь на коллегу, которому эта сцена за сегодня явно понравилась больше всего. Водитель, заслышав брань с заднего сидения, поспешил извиниться. Осаму аж прыснул. А Доппо тем временем продолжал смотреть в карие глаза и словно скалился слегка, как кот.       — Какие у тебя глаза красивые, очаровательно! — тот отвечает на сарказм горькой улыбкой, под нос передразнивая.       — Прошу прощения еще раз, мы на месте. С вас... 5.570. Вам, может, холодного приложить? — опасливо интересуется таксист.       — Спасибо, не стоит, — обиженно цедит Доппо, отдает деньги, благодарит и выходит из машины, таща за собой шатена и попутно желая хорошего вечера.       — Ох, и ты даже не предъявишь мне за то, что я трачу твои деньги. Чудеса, да и только!       — Не зазнавайся.       Да что за вечер у него вообще. Даже девочка на ресепшене в отеле оказалась новенькой и не справлялась от слова совсем. Она, конечно, очень старалась, но видя уставшие лица двух высоких и явно недовольных японцев, все ее старания казались напрасными.       — Простите, я сейчас быстро схожу за...       — Идите. — перебивает Доппо строгим тоном, словно снова в школе работает. Но почти сразу же жестом извиняется, бедняжка ведь не виновата. Та робко кивает и убегает за помощью.       Вскоре выходит уже девушка постарше, быстро разбирается и в конце концов протягивает ключ-карту. Детективы кивают в знак благодарности и спешат поскорее к лифту.       — Приятного отдыха! — крикнула вслед та девочка.       Дазай, подобно тряпичной кукле, устало скатывается вниз по стенке.       — Что ж, нам заботливо забронировали один номер на двоих, придется мне терпеть твою кислую мину! — и кому здесь еще терпеть придется. — Надеюсь, хотя бы кровати здесь как можно дальше друг от друга. Проснуться от того, как ты лепечешь во сне про свои идеалы мне не хотелось бы.       На самом деле, номер был неплохой. Места достаточно, кровати и в правду расположены не близко, есть стол, где можно будет поработать. Но Куникиду все равно не особенно устраивало присутствие "подобного" в одном с ним номере. Он коллегу на работе-то еле терпел, а тут еще и перед работой, и после работы. Желание жить будто на порядок уменьшилось, но Доппо решил, что все это время они посветят работе, и, возможно, бестолковый просто не будет иметь времени портить ему день. Да, просто прелестно. От мыслей отвлекает звук, с которым временный сожитель плюхается на кровать.       — Я буду спать тут, поближе к окну. И это, подай-ка пульт от телевизора.       — Нормально ты устроился, — пульт прилетает точь в точь в руки Осаму, он кивает головой, переключая каналы. Блондин тем временем вынимает из рюкзака ноутбук и прочие вещи. Дазай же, одаренный выключателем прямо рядом с кроватью, приглушает свет немного. Заметив Доппо с вещами в руках, спрашивает:       — Спать не идешь еще? — тот поднимает глаза.       — Иду, но после душа, — шатен только пожал плечами.       У Куникиды относительно давно выработалась привычка мыться буквально в кипятке. Под горячей водой забываются события неприятного дня. Посторонние шумы, тоскливые мысли уже не доставляют дискомфорта, отходят на второй план. Он приподнимает руку — от бледной ладони красивыми полупрозрачными рисунками исходит пар. Завораживающе и совсем немного больно. Но долго стоять так нельзя. Последний раз это закончилось потерей сознания и синяком на затылке.       Постояв еще немного замотанным в полотенце, Доппо оделся и вышел обратно в прихожую. Краем глаза видит по прежнему сидящего на кровати напарника. На стене блики света от телевизора.       — Дазай, у нас случайно стаканов в номере не было? Пить хочу, — ответа не последовало. — Дазай? Ты жив вообще?       Дазай-то жив, но по непонятным причинам не обращает на него никакого внимания. Странно. Заметив, что первый по прежнему смотрит в телек, идеалист подошел поближе. Встревоженный голос журналиста из новостей сообщал: – Сегодня в промежутке времени от пяти до семи вечера на центральной станции Токио были замечены два человека. Лица были скрыты под медицинскими масками, после в них опознали преступников, что находятся на данный момент в розыске. Предположительно, Кио Танака и Рэн Мацуи. Если верить нескольким таксистам, которые видели их в течении определенных промежутков времени, суммарно они простояли у входа в здание около двух с половиной часов. Кто-то из таксистов посчитал это подозрительным и позвонил в полицию. Все это время они стояли неподвижно, не отводя взглядов от проходящих мимо людей. Вот что сообщает мужчина, вызвавший полицию: "Мне показалось странным то, как они стояли. Даже в одинаковой одежде. Насколько помню, в темных штанах и белых куртках. Выглядели так, будто ждали или искали кого, не знаю уж... В таком потоке людей еще бы разглядеть кого-то, сами понимаете! Ну, я вызвал полицию, мало ли что". По приезде полиции они скрылись. Найти их так и не удалось. Правоохранительные органы призывают граждан быть осторожными, стараться находиться в людных местах, не доверять незнакомцам во избежание возможных проблем. Благодарю за внимание, корреспондент Маи Судзуки!       — Как думаешь, кого они там так ждали, Куникида? — наконец подал голос Осаму. — Сомневаюсь, что дальних родственников или еще кого по типу. Они знают, что мы в Токио. Вероятно, собирались выследить наш путь от вокзала до отеля. Только откуда информация? Наш приезд не имел огласки.       Доппо приложил холодные руки к щекам. Никогда бы не подумал, что бронировать гостиницу вдалеке от центра — хорошая идея. Кто знает, будь они поближе, заявился бы к ним кто-то вскоре?       — Вряд ли они ищут нас сейчас, — продолжил Дазай, — оперативники поди до сих пор поблизости. Они явно хотели найти нас до того, как мы начнем доставлять проблемы. Остается надеяться, что никто не потревожит нас до утра.       Все, что оставалось делать — закрыть поплотнее шторы, положить оружие поближе и лечь спать. Завтра им предстоят долгие поиски. И не только им.