home, sweet home

      Соён быстро справилась с новой комнатой. Помощь Юци и собственная способность сэкономили силы, хоть девушка всё ещё чувствовала усталость. Первая ночь прошла не гладко и у неё не получилось хорошо отдохнуть после поездки. Соён хотелось поговорить с Миён. Ранее она не могла похвастаться дружеской близостью с директорами приютов, но Чо вызывала доверие. Возможно дело было в её сильном духе и нежной материнской улыбке. Соён не уверена, что Миён была намного старше неё. В обратном случае, у той удалось хорошо сохраниться. Если бы не факт её управления приютом, Соён не дала бы ей и двадцати пяти лет. Всё же, небольшая разница в возрасте хорошо сближает.       Однако Миён нигде не было видно. Расспрашивать у других детей было неудобно — все спрятались по комнатам, явно не являясь поклонниками погулять под жарящим солнцем.       Соён не до конца понимала как себя вести. Новое место всё так же оставалось новым. Непривычным. В большинстве приютов на самом входе всем детям выдавали листовки с ежедневным расписанием и правилами. Никакой активности ночью, никакой активности на кухне между приёмами пищи, никакого использования магии за рамками учебных занятий, никаких прогулок без надзора, никаких… Соён устала перечислять все пункты в своей голове. От мыслей о предыдущем приюте болела голова. Тот директор сильно отличался от Миён. Это было к лучшему.       На улице было тихо. Вдалеке за океаном виднелись очертания единственного живого посёлка. Прямого выхода к океану не было — дом возвышался на самом краю кручи, а резкие края бесконечных обрывов заканчивались в десяти километрах от приюта. Идти туда пешком не было желания.       — Тебе тут нравится? — Соён вздрагивает, когда её ловят на рассматривании цветов. Сад был прекрасным. Чон легко кивает, переводя взгляд на задумчивую Миён. Она впервые казалась серьёзной. — Мне нравиться сидеть в саду. За ним ухаживает Суджин. Она очень способная девушка. — Миён улыбается, явно вырисовывая портрет Суджин в голове. В мгновение её улыбка приобретает печальный оттенок. — Мне рассказали, что ты пережила. Мне хотелось посочувствовать, но ты, вероятно, не нуждаешься в этом. Соён, ты смотришь дальше многих людей. Это удивительно.       Миён проходит через зелёную арку внутрь сада, приглашая девушку присесть. Соён молча кивает, не понимая сути разговора. Сейчас ей хотелось поговорить не про себя, а про приют и его особенности.       — Я не считаю тебя монстром. Никто не имеет права поднимать руку на ребёнка. Никакие особенности не отменяют того факта, что ты всего лишь дитё. Хоть и восемнадцатилетние. — Миён останавливается, чувствуя улыбку девушки. Позволяет подумать о хорошем, прежде чем вернуться к нитке монолога. — Боюсь, Юци уже ляпнула про отличие этого приюта от остальных. Но тебе нужно понять главное. Важен не уровень секретности, а суть. Ты никогда не замечала, что называть приюты «приютами» является чем-то абсурдным? В них никогда не приходят, чтобы забрать ребёнка. Соён, я хочу, чтобы это место стало для тебя домом, а не приютом.       Миён подбадривающе поглаживает сгорбленное плечо, печально улыбаясь. Она более чем хорошо понимает чувства девушки и давить совсем не хочет. Опыта с Суджин было достаточно — не все готовы сразу открыть истерзанную душу.       — Они считают меня опасной и поэтому отправили на глухой остров. Не только меня, а и остальных. Но я уверена, что остальные, как и я, не делали ничего плохого. Я не хотела никому навредить, — Соён сжимает кулаки, сдерживая выступающие слёзы. Она не знает, почему остальные находились тут. Почему УММ закрыло именно их от внешнего мира, спрятало от глаз нормальных людей. — Это несправедливо.       — Это несправедливо, — соглашается Миён, убирая руку с плеча. Она встаёт и ещё с минуту молча смотрит на океан, жмурясь от яркого солнца. — Скоро время обеда. Сегодня Юци помогает Минни с готовкой. Хоть она и пообещала скормить нам труп человека, я уверена, что нас ждёт что-то невероятно вкусное. Юци ребёнок и она так же никому не хочет причинить вред. Некоторым сложно понять, что порождение тьмы всё ещё остаётся ребёнком. Та же история и с тобой. И с Суджин, и с Шухуа.       — Шухуа… Это просто волк?       Миён вновь улыбается, оставляя Соён без ответа. Чон не следила за ней, но когда её голова обернулась в сторону уходящей девушки, той и след простыл. Миён не открыла ей глаза, но немного успокоила. Она выглядит как человек, которому можно доверять.

***

      Музыка играла на весь дом. Соён готова поклясться, что пол под её ногами дрожит от громкости баса и барабанов. Музыкальный вкус Юци оказался, мягко говоря, неожиданным. Хоть она и была Антихристом, её личико вызывало умиление (пока та не возвращала хищный оскал и алые радужки), потому тяжёлый рок стал удивлением. Соён предпочитала более спокойную музыку.       Чон остановилась на пороге кухни, не проронив ни слова. Задержав дыхание она наблюдала за танцующей Юци, то и дело подпевающей орущему мужчине из динамиков, и Минни, двигающей плечами в такт — на больший танец она не была готова.       — Ты чего тут стоишь? — холодный голос отрезвляет, заставляя обернуться. Перед Соён стояла девушка с поднятой бровью. Она насмешливо оглядывала Чон, усмехаясь её дрожащим коленям. По ярким глазам и шраму, бегущему по всей правой щеке от уха до кончика губ, Соён узнала в незнакомке Шухуа. Что ж, в обличии волчонка она казалась… младше. Намного. Однако Шухуа была не намного младше за Юци. Соён была уверена, что они ровесницы. — Чего застыла? Я голодна как волк!       — Шу, будь вежливее, — за спиной возмущённой девушки появляется Суджин, смущённо улыбаясь Соён.       — Хорошо, Джин-Джин. Но только если та пустит нас к еде.       — Проходи. Я не запрещаю.       — Ты стоишь в проходе.       Соён ой-кает, неловко отступая в сторону. Она пропускает пару вперёд, проходя за ними. Соён не знает куда себя деть. В прошлый раз она села на единственное пустое место, но сейчас был занят только один стул. Суджин села в дальний край от входа на кухню, усаживая на своих коленях Шухуа, обратившуюся назад в волчонка.       — Что делаешь? — Юци подлетает к Соён, дуя губы в любопытстве. — Тебе нравится есть стоя? Ты реально странная! Мне это нравится. Наверное, убивать тебя и выворачивать внутренности наружу будет очень интересно.       — Давай проверим это в следующей жизни.       Соён не была готова к такой активности в приюте. Раньше в столовых всегда было тихо. Дети боялись шуметь в присутствии наблюдателей. Стоило провиниться и на ребёнка сразу летела жалоба в УММ.       В итоге Соён уселась между Юци и Суджин. Шухуа недовольно рычала в её сторону, стоило Чон невзначай заговорить с Суджин. Желание есть полностью отпало. Теперь Соён с двух сторон желали жестокой смерти.

***

      Соён хотелось бы, чтоб её приезд припал на июнь или июль, но никак не конец августа. Про начало учёбы её оповестили за обедом. В тот раз Соён и ложку в рот не положила, заслуживая в спину пять встревоженных взглядов. Юци волновало лишь то, что Соён может умереть от голода, а не её рук. Миён же попросила детям дать девушке покой. Не каждый за год меняет десять приютов.       Этой ночью Соён не мучали кошмары. Разве что пустой желудок и рычание живота. На ужин она также не спустилась, хоть Минни и пообещала испечь яблочный пирог. Соён никогда не любила яблоки.       Во сне её встретила Юци. Она сидела в бесконечном мраке фантазий Соён, спрятав вечную улыбку за серьёзным понимающим взглядом. Чон не решилась подойти ближе. Это место — плод её воображений — скорее пугал, чем завораживал. Соён представила, что Юци появилась из такой же тьмы, пропитанной жаждой смерти и страданий.       — Моя голова полна пауков, — шепчет Юци, смотря сквозь девушку. Она насвистывает мелодию песни, под которую недавно танцевала на кухне. Соён не знает почему, но парализующий страх сменяется внезапным спокойствием. — Они сжирают меня изнутри. Они жаждут убивать. Однако пока что убиваю тут только я. Их.       Юци улыбается напоследок и растворяется во тьме, не оставляя за собой следов. До самого утра Соён просидела на её месте, размышляя над словами девушки. Ненасытные пауки постепенно сгорели с рассветом.

***

      Первый учебный день прошёл лучше, чем ожидалось. Как и обычно, Соён пришлось слушать про природу магических существ, разновидности, их историю, права и обязанности — всё то, что в голову Соён загружали последние двенадцать лет. Только слушать это от Миён, которая рассказывала всё с возбуждённым интересом, было намного приятнее. На памяти Соён, это первый человек, который относился к магическим детям как к обычным. Это приятно.       — Магия Соён не самая редкая, — Миён переводит внимание на девушку, рисующую на полях тетради. Соён чувствует себя неловко от четырёх пар глаз, направленных прямо на неё. Минни на уроках отсутствовала, — однако Соён одна единственная и неповторимая. Магия не определяет суть человека, но она может помочь найти себя в будущем. Если Соён захочет, она сможет посвятить свою жизнь помощи людям. Никакие технологии не способны заменить такую силу.       Шухуа встревает в речь Миён рычанием, недовольно тычась в шею Суджин мокрым носом. Все, кроме Соён, кивают, соглашаясь с её «словами». Чон думает, что понимать рычания волка это дико.       — Шухуа права. Соён может не захотеть помогать людям. Тем людям, из-за которых ей приходится сидеть тут с нами, — Миён прекращает бессмысленную ходьбу по кабинету, когда наручные часы начинают жужжать. Она улыбается, возвращая внимания к детям. — Но не забывайте, что не все люди желают вам зла. Многие не считают вас чем-то отличным от них. На этом мы закончим.       Шухуа радостно рявкает, выбегая из кабинета первой. Суджин плетётся за ней, шёпотом благодаря Миён за урок. Юци широко улыбается, глядя на Соён. Последней этот взгляд не нравится, но она спокойно следует за остальными, надеясь, что на уроке природолюбия её не заставят копать землю и учить тысячу разновидностей деревьев.       Оказалось, что урок будет проходить в саду. Идти недалеко, вот только Минни, выступающая в качестве учителя, ещё не успела вернуться на остров. По словам Миён, та каждые три дня отправляется в посёлок за продуктами. В этом был смысл.       Соён нашла уединение на краю кручи. Свесив ноги с обрыва, она наблюдала за чайками, свободно покоряющими высоту. Соён хотелось рвануть к ним. Полететь высоко к небу, забывая о тяготах ненависти, сковавшей способность жить на радость сердцу. Соён отбрасывает глупые мысли, кинув взгляд вниз. Высота её пугала.       — Я думала, ты вниз рванёшь. Мне бы хотелось посмотреть на то, как ты разобьёшься, — Юци скалится. От неожиданности Соён отступает, чувствуя как теряет равновесие. Её правая нога срывается, потянув за собой всю девушку. Чон впервые думает, что ещё не готова умирать, но жизнь пролетает перед глазами. Соён жмурится, пытаясь выкинуть из головы радостную улыбку Юци. Последней явно понравилась неудача девушки.       Соён знает, что не сможет себя выдержать. Всю жизнь её силы блокировали, не разрешая пользоваться ними. Отсутствие практики привело к этому. Соён не может спасти собственную шкуру от падения, имея в кармане способность к левитации.       Она чувствует, как холодный ветер окутывает её. Живот сжимается от свободного падения. Соён хотелось бы оказаться в своей кровати. Она открывает глаза, намереваясь увидеть солнце в последний раз.       Не увидела.       Соён падает на кровать, перепуганно сжимая чужое одеяло. Глаза мечутся по незнакомой комнате. На стене висит пару гитар, под ними лежат горки из книг, а на полочках сбоку стоит несколько статуэток черепов. Соён не сомневается в своих догадках. Она в комнате Юци.       — Миён говорила, что восемнадцать лет это слишком мало для смерти, — Юци висит на потолке, довольно улыбаясь. Она спрыгивает, приземляясь на пол так, словно вместо деревянных досок её ноги встретили мягкие подушки. — Возможно за твоё спасение мне купят новую гитару. Не думай, что ты тут из-за моей доброты. Я люблю, когда люди страдают, а не спокойно лежат на кроватке.       Соён давно научилась читать ложь. Это умение не помогло. Алые глаза вызвали табун мурашек, поднявших волосы на руках дыбом.       — Как… Что я тут делаю, — Соён подтягивается по кровати вверх, опираясь спиной на быльце. Она глубоко дышит, переводя дух. Юци не успела открыть рот, как в дверь влетела Минни, не волнуясь про дверь. Та с грохотом влетела в стену, оставляя вмятину. Лицо Минни было перекошено в злой гримасе.       — Что за чертовщина произошла? Юци, ты скинула её в обрыва? — Ким подлетает к девушке, с лёгкостью поднимая ту за ворот футболки на уровень своего лица. Юци улыбается так, словно это совсем её не волнует. В мгновение Минни успокаивается, опуская девушку. — Извини. Я должна была разобраться, а потом отчитывать. Моя вина.       Минни подходит к перепуганной Соён, выдавливая виноватую улыбку. Чон пытается спрятаться, поджимая ноги.       — Не волнуйся, я ничего не сделаю. Ты ведь знаешь, что я чувствую всё, что происходит на острове. Энергия твоих мыслей во время падения перепугала не на шутку. Я рада, что Юци помогла.       — Как вы узнали? То, что произошло на самом деле.       — Юци умеет показывать воспоминания.       — Это… впечатляет.       Юци обворожительно улыбается. Её футболка всё ещё смята. Это заставляет Соён почувствовать укол вины — она подвергла Юци опасности со стороны Минни. Соён всё ещё не знала, что из себя представляют управляющая и наставница приюта. Что из себя представляет дух острова.       — Будь осторожнее в следующий раз, — Минни закусывает губу, замечая подрагивающие зрачки Соён. Девушка перед ней словно запуганная собака. Чем чаще люди замахиваются на бездомного пса, тем больше он боится. Минни не нравилось это сравнение. — Урок начнётся через пять минут. Юци, проведёшь Соён к нужному месту. Сегодня мы проведём занятие в лесу.