home, sweet home

      В следующий раз Соён обязательно избежит прогулки с Юци по лесу. По тёмному, густому, зловещему лесу. Если способности частично чувствовать пройденное время не изменяют Соён, то они идут меж деревьев не меньше двадцати минут. А ведь урок начался пятнадцать минут назад!       — Куда мы вообще идём? — Соён чертыхается под нос, когда в очередной раз ветка куста прилетает ей в лоб. Юци не умеет делать дорогу для сзади идущих людей комфортной.       — В лес. Минни сказала провести тебя в лес. Я провела, а ты за мной дальше увязалась.       — Что? — Соён вскрикивает, в последний момент уворачиваясь от веток. Юци спокойно пожимает плечами, продолжая свой путь в гущу леса. Возмущения Соён её совсем не заботят. — Ты прогуливаешь уроки? Серьёзно? Нас отругают. — Юци смеётся с этих слов, наконец позволяя себе придержать ветку, пока Соён перепрыгивает через упавшее дерево. Чон благодарно кивает, за что ей в лоб прилетает следующие лапы дурацкого куста. — Не смешно.       — А как по мне, то очень даже смешно! Чтоб нас и отругали? Миён? Ты вообще видела её? Она и мухи не тронет. Миён не кусается, — Юци останавливается, немного задумываясь. — Хотя однажды она укусила Минни в шею.       Соён прыскает, заливаясь краской. Лучше бы она этого не знала.       — Тогда куда ты идёшь сейчас?       Соён не любила общаться с людьми. У неё-то и друзей никогда не было. Обычно дети в приютах не обращали на Соён внимания, а та не была против. Желания общаться с теми, кто может зачмырить за способность, не было. Соён никогда не злилась на таких детей по-настоящему. Она прекрасно понимала природу их ненависти -- все эти обозлённые бандиты лишь плод воспитания в ужасных приютах.       Однако это место чем-то отличалось от других. Возможно только потому, что здесь было всего четыре ребёнка. Соён вспоминает, что обычно на один приют приходилось по сто-двести людей. Отсутствие стада «особенных» оставалось непривычным. Да и сами дети были… другими. Соён думает, что за это стоит поблагодарить Миён. Сделать из Антихриста обычного подростка, танцующего под любимые рок группы, нужно постараться. Для Миён же, судя по всему, это не составило особого труда. Ей явно нравились все дети.       Та же Шухуа, на первый взгляд показавшаяся неприветливой и грубой, вступилась за Соён, стоило Миён упомянуть работу с использованием способностей во благо человечества. Чон не может быть уверенной, но Шухуа любви к людям не питает. Её шрам спокойно объясняет ненависть.       — Ты ведь знаешь, что я могу уничтожить этот мир? Убить тебя, Миён и всех людей, положивших глаз на эту планету? — Юци игнорирует вопрос, вместо того начиная задавать собственные. Соён не отвечает. Ей не нравится находится рядом с Юци и её гнилыми фантазиями. — Те, кто нашёл меня, прозвали Антихристом. Миён говорит, что меня нельзя так называть. Мол, это неуважительно. — Соён кивает, еле поспевая за разогнавшейся Юци. Миён наверняка считает подобное звание актом дискриминации. Если Юци так прозвали люди, то они точно успели провести пару обрядов на изгнание дьявола, умыть девушку святой водой и попытаться убить её с помощью заточенного осинового креста. — В день, когда я попала к людям на Землю, будучи выкинутой из тьмы, меня спасла Миён. Кажется, именно из-за меня она решилась открыть собственный приют. Минни помогла ей, предоставив свой остров.       Они пробираются дальше сквозь заросли, наконец выходя на открытую местность. Соён впервые видит океан так близко. Горячий песок жжёт ноги. Соён не знает каким образом Юци удаётся сохранять спокойствие с её-то босыми ногами.       Юци с умиротворённой улыбкой зашла в воду по щиколотки, давая холодному океану слизать прилипший песок. Соён нравилось наблюдать за гуляющим ветром в волосах девушки. Как для ребёнка тьмы у неё были удивительные волосы. Розовые локоны беспорядочно раскинулись по лицу, закрывая россыпь веснушек и прикрытые от удовольствия глаза. Стоило радужкам Юци залиться алым цветом, как Соён оказалась возле неё, с ужасом отступая назад. Однако холод океана не коснулся её ног. Соён видела как вода играет между её пальцев ног, но прилипший песок никуда не девался. Она удивлённо поднимает глаза на Юци, прося объяснений. Та широко улыбается и просит зажмурить глаза.       — Скажи себе, что всё это лишь иллюзия.       Соён повторяет шёпотом три раза и открывает глаза. Теперь она стояла на своём прежнем месте, пока Юци перед ней болтала ногами в воде. Чон была восхищена. Способности Юци были удивительными, несмотря на их природу. Настоящее чудо.       Враз Соён оказывается в оковах мрака. Она стоит посреди непроглядной тьмы, вспоминая место из своего недавнего сна. Где-то за её спиной шатается Юци, скаля белоснежные зубы.       Соён может поклясться, что на мгновение её сердце остановилось. Она никогда не видела ничего подобного. Вокруг ползало немыслимое количество жутких огромных пауков, плетя для девушки личную ловушку из чёрной липкой паутины.       — Они норовят съесть мой мозг. Захватить разум и уничтожить мир. Миён научилась их отгонять. Но лишь временно.       Соён пятится назад, пропуская слова мимо уши. Она упирается спиной в что-то мягкое и готовится закричать, но Юци быстро подступает к ней и накрывает её губы указательным пальцем.       — Они чувствуют страх. Это делает их агрессивнее.       Соён не нравится это представление. Она повторяет под нос словно мантру, что всё это лишь иллюзия, но Юци над её жалкими попытками истерично смеётся, показательно вытирая выступившие слёзы.       — Это не иллюзия. Это моя голова.

***

      Оказывается, Миён способна разгневаться. Она отчитывала Юци как пятилетнего ребёнка, пока последняя обиженно дула щёки.       — Она сама за мной увязалась.       — Минни доверила Соён тебе, а ты увела её на край острова, так ещё и скрыла ваше присутствие. Ты заставила нас волноваться!       Соён рядом молча жевала сладкую булочку. Она ещё совсем ничего не знала про способности Юци. Это пугало.       Миён переводит взгляд на Соён, когда заканчивает с Антихристом в теле безнадёжного дурного подростка. Она устало выдыхает, возвращая улыбку. Соён кажется, что за этот день Миён успела немного постареть.       — Соён, мне так жаль, что мы не проследили. Юци ещё такой ребёнок, — Миён смотрит на Чон, но без проблем останавливает рукой Юци, пытающуюся улизнуть за её спиной. — Она тебя сильно напугала?       Соён отрицательно машет головой. Миён смотрит на неё так, словно совсем ей не верит. Юци возвращает свой коронный оскал.

***

      Пианино работало. Что более удивительно — звучало оно словно новенькое. Соён сидит перед клавишами целую вечность, прежде чем коснуться их. В её голове поселилась дымка, размывая мысли, но пальцы самостоятельно двигаются, перебирая клавиши как фигурки на шахматной доске.       Соён не волновало, что уже поздний вечер. Возможно прямо сейчас Шухуа зло рычит, закрывая уши лапами. У волков довольно чутких слух.       Мелодия льётся из-под пальцев. Соён не слышит как в дверь стучат и как та открывается, после минуты ожидания. Юци медленно заходит в комнату, стараясь не скрипеть досками. Своей силой она с лёгкостью заглушила музыку для других обитателей дома, даруя им тишину. На губах у Юци играет довольная улыбка.       — У тебя отменная память.       Соён вздрагивает. Последнюю минуту игры она чувствовала на затылке неотрывный взгляд, но скидывала всё на разыгравшееся воображение. В голосе Юци заселилась нотка самодовольства.       — Это моя любимая песня, — Юци прыгает на кровать девушки, поджимая ноги. Она опирается щекой на колено, склоняя голову набок. — Мне казалось, ты не любишь такую музыку.       — Я слышала эту песню только один раз. Просто мелодия запоминающаяся.       Соён поджимает губы, не смея повернуться к девушке. Не может же она признаться, что всё это время в её голове вырисовывался милый и неуклюжий танец Юци. В таком случае её посчитают душевнобольной сталкершой.       Юци смеётся. На мгновение Соён предполагает, что та спокойно умеет читать мысли. Теперь эта идея не звучит дико.       — Ты читаешь мысли?       — К сожалению, нет. Мне стоит беспокоиться, что я не могу это сделать? — Юци играет бровями, когда Соён наконец обращает на неё внимание. — Ты краснеешь.       — Заткнись.       Нет, Юци ни в коем случае нельзя читать её мысли. Лучше Соён останется наедине со своими фантазиями. В темноте.       — Мы бы могли сыграть вместе. Мне нравится проводить время с милыми девушками. Даже если они ещё живы.       — Ты слишком мала для меня.       — Ты думаешь, мне шестнадцать? Это лишь возраст моего человеческого тела. Хотя врать не буду, я переняла слишком много от него. Покрасить волосы в розовый было чисто моей идеей, — Юци подскакивает с кровати, подходя к Соён. Она опирается на ручки стула, наклоняясь лицом к лицу. Соён боится, что её пугает не природа этой девушки, а действия. Глаза беспокойно мечутся к губам. Слишком близко.       — Предпочитаю не водиться с Антихристами.       Это работает. Юци отстраняется с неизвестным блеском в глазах.       — Это обижает. Мне бы хотелось убить тебя прямо тут и скормить твоё тело людоедам, но, боюсь, Миён будет недовольна.       — Ты боишься Миён?       — Что? Нет, конечно. Просто предпочитаю к ней прислушиваться. Иногда она говорит умные вещи. — Юци отходит к двери, насвистывая любимую песню. Соён чувствует, что её щёки несчастно горят. — Спасибо за игру. В следующий раз приглашай меня. Мои пальцы умеют обращаться с… инструментами.       Дверь захлопывается. Соён уверена, что нахальный взгляд Юци раздел её прямо на этом жалком стуле. Чон зажмуривает глаза, прячась от мира. Там, в темноте, её встречают изувеченное тело Юци и пауки. Соён клянётся, что больше никогда не закроет глаза.

***

      — Сколько лет Юци? — Соён придаёт лицу не особо заинтересованный вид, когда после урока все дети сбегают на обед. Миён улыбается совсем не удивлённо. Давно ожидала подобного вопроса.       — Мы не знаем точно. Она не знает. Но могу сказать, что она старше всех нас разом, — Миён ставит последнюю книгу на место, фокусируя взгляд на Соён. — Вижу, она тебя заинтересовала.       — Обычное любопытство. Не каждый день встречаешь Антихриста.       — Мы не зовём её так.       — Точно. Простите.       Миён выдыхает, потирая виски. Она присаживается на стул, прося и Соён присесть рядом.       — Для людей она навсегда останется Антихристом. Но тут, в этом доме, мы стараемся для всех создать комфорт. Юци всё ещё ребёнок. Ей хочется играться, смеяться и веселиться. Она не знает каков мир на самом деле. — Соён не совсем понимает о чём говорит Миён. Ей хочется узнать всю правду, скрывающуюся в этом «ребёнке», и Чо видит это желание насквозь. Миён думает, что стоит промолчать. Оставить это дело для рук Юци, но глаза Соён сверкают искренним любопытством и Миён продолжает. — Её появление было внезапным, но о нём сразу узнали. УММ нашли Юци через день страданий в церкви, куда ей не посчастливилось попасть. Оттуда она перешла в мои руки — приют открылся в тот же день, когда УММ спасли ребёнка. Юци явилась в облике пятнадцатилетнего подростка. Настоящий век известен только тьме, которую она успешно избегает.       — Хотите сказать, что она самый настоящий падший ангел?       — Боюсь, что так. Но об этом она и сама расскажет. Думаю, ты ей понравилась. Даже к Шухуа она так не приставала, как к тебе.       — В таком случае, лучше бы я была Шухуа.

***

      Первая неделя прошла хорошо. Соён не будет врать — ей хотелось сбежать. Уткнуть что-то неприемлемое, чтобы УММ отослало её в новый приют, а ещё лучше просто выкинуло на улицу на растерзание жестокой жизни. Но вместе с этим желанием боролось что-то другое, ранее неизведанное самой Соён.       Она смеялась. Соён не помнит, чтобы раньше могла смеяться при директоре приюта, чтобы могла смеяться над шутками других детей, видящих в ней нового друга. Соён не заметила когда, но ей хватило недели, чтобы внезапно понять — она различает рычание Шухуа и той теперь не нужно обращаться в человека, чтобы несерьёзно отругать за близость с Суджин. Соён не заметила когда, но ей начало нравится проводить время с Юци. Странной и неизведанной Юци, с множеством секретов и головоломок.       — Завтра обещают полнолуние. Это будет хорошая ночь. Может я прийду к тебе? В мои силы входит полная звукоизоляция комнаты, не волнуйся, — Юци вылавливает Соён в саду, заставляя ту краснеть от неоднозначных слов. — Ты похожа на помидор. Я имела ввиду, что могу принести свою гитару.       Соён облегчённо выдыхает, проглатывая густую слюну. Эта девчонка сведёт её в могилу.       — Интересно, я смогу убить тебя гитарой?

***

      Соён взлетела на расстояние двух метров, крепко держась за верёвку. Юци дала слово, что не отпустит её и в случае чего вернёт на землю, но страх был выше всякого доверия. Соён не верит, что спустя двенадцать лет может спокойно оторвать ноги и насладиться свободой. Ей бы хотелось летать словно птица.       — Молодец, Соён. Практика поможет добиться успеха, — Миён подбадривает, что-то отмечая в блокноте. Это первый раз, когда у Соён не потекла кровь носом. — Всего неделя работы и ты успела достичь такого результата. Удивительно.       — Меня научили быть серьёзной, когда дело доходит до работы.       — Это хороший навык, — Миён подходит ближе к Юци, протягивая руки вверх. Соён неловко, но всё же она опускается прямо в объятия Чо, шёпотом благодаря за помощь, — но не забывай, что здесь тебя не заставляют работать. Ты можешь делать, что пожелаешь. В свои восемнадцать ты даже не обязана ходить на занятия. Уверена, всю эту программу ты давно прошла.       Соён медленно кивает, соглашаясь. Минни уже успела ей рассказать об этом, но по наблюдениям Чон, та была очень рада встретить её на следующем занятии. Соён решила, что посещать три урока в день не так уж и тяжело. Особенно, если это поможет ей влиться в коллектив.       — Соён, я тоже руки протянула! Ну почему ты не выбрала мои объятия? — Юци под боком начинает разочаровано стонать, изображая из себя мученицу. Она падает на колени, хватаясь руками за подключившиеся ноги Соён. — Ты предала меня! И за это я тебя убью.       Соён хочет попросить помощи у Миён, но та под шумок успела смыться, лишь пятки сверкали. Пальцы ноющего ребёнка ползут выше, стыкаясь с холодными чашечками колен. Выше, выше, выше…       — Да что с тобой не так, — Соён пытается сбросить Юци, но та держится крепко, разливаясь смехом на весь двор. Чон это не нравится. Она злится. Соён клянётся, что лучше бы Юци никогда не существовало.       — Тебе нужно бояться своих желаний, — Юци скалится. Соён знает, что её перекошенное лицо говорит всё само за себя, но слова продолжают пугать. Соён осознаёт, что её ноги держит клятый Антихрист. Она не заметила, когда именно это произошло, но внезапно перед глазами Соён пролетела ветка, оставаясь где-то далеко внизу. У неё перехватило дыхание.       В «обнимку» они летели с огромной скоростью ввысь, направляясь к солнцу. У Соён на ногах висит смеющаяся Юци, а они уже в километре от земли и с каждым мгновением летят всё выше и выше. Органы Соён перекрутились. Она готова была поспорить, что прямо сейчас её вырвет.       Мысли роем заполняют голову. Сколько бы Соён не жмурилась, не приказывала себе остановиться — у неё не получалось. Солёные слёзы щипали глаза. Солнце их высушивало быстрее, чем они появлялись.       Хватка Юци ослабевает. Соён чувствует, что одна из её рук соскальзывает и больше не возвращается назад.       — Может мы домой вернёмся?       — Я не могу! — Соён кричит. Спокойный тон Юци выбивает из неё последний дух и она взрывается в рыдании, не зная что делать. Лучше бы она оставалась в предыдущем приюте. Лучше бы ей запрещали использовать магию, грозясь за непослушание убить. Лучше бы её никогда не существовало.       — Стой.       И Соён останавливается. Её широко открытые глаза сфокусированы только на Юци — её хитрая улыбка завораживала.       — Мы потеряли дом из виду, — Юци говорит это так, словно они зашли в давно знакомый ей лес и спрятались в гуще деревьев. — Соён, я хочу домой.       — Ты хочешь домой.       — Я хочу домой. Верни меня назад.       Они падают. Медленнее, чем летели вниз, но достаточно быстро, чтобы у Соён перехватило дыхание. Юци внезапно выкарабкивается по телу вверх, стыкаясь довольным взглядом с глазами Соён.       — Ну вот, теперь ты и меня обняла. — Юци скалится, когда Соён, кажется, осеняет. Чон вцепилась руками в спину девушки, словно та послужит ей спасением. — Не плачь. Всё хорошо. Ты ведь отправишь нас домой?       Соён кивает, не в силах промолвить и слово. Она прижимается к Юци, тычась мокрым носом в шею девушки. Соён думает, что не знает как потом остановиться. Как вновь почувствовать воздух и приземлиться плавно. Ей не хотелось убивать Юци по собственной глупости. Себя, конечно же, тоже.       Однако всё обошлось. Когда очертания дома стали менее размытыми и Соён удалось разглядеть Суджин, кидающую ветку для волчонка, Юци нежно поглаживала её спину, шепча успокаивающие слова.       — Пожалуйста, опусти нас на землю. Осторожно.       Когда ноги стали на землю и Юци отпустила Соён, последняя без сил свалилась на траву, складываясь калачиком. Юци присела рядом на корточках, бережно стирая слёзы.       — Ты способна на большее. Верь в себя. А теперь, тебе нужно отдохнуть.       В мгновение Соён оказалась в своей кровати.