home, sweet home

      — Тебе никогда не говорили, что твои волосы пахнут яблоками?       — Не люблю яблоки.       Спросонья Соён не понимает, что разбудили её не лучи солнца или благополучное окончание сна, а нежные поглаживая по макушке. Перед глазами маячит смазанная фигура Юци — она внезапно краснеет и прячет что-то за спиной. По комнате разливается слабый аромат яблока.       — Поэтому ты не ела яблочный пирог?       Соён всё же открывает глаза, протирая слипшиеся ресницы. Она дёргается и резко подскакивает на кровати, когда Юци откладывает нож на тумбочку. Страх медленно отходит. Юци, кажется, совсем не обращает внимания на нож. Её глаза прикрыты в блаженстве, а на губах играет лёгкая улыбка. Соён впервые видит, чтобы девушка улыбалась без зубов. Маленькие ямочки на щеках выглядят довольно мило.       — Ты пролежала два дня. Я подумала, что может ты наконец умрёшь. К сожалению, нет. А ведь Шухуа очень хотелось закопать твоё тело в лесу, — Юци снова скалится, но это не вызывает жути. Скорее, Соён нравится видеть Юци такой, какой она есть. Её оскал служил неким шармом. Непривычным, но быстро полюбившимся.       Глаза Соён перескакивают на пианино. Она виновато закусывает губу, обратно падая на подушку.       — Мы пропустили полную луну. Из-за меня.       — У нас ещё много времени впереди. Если ты не собираешься умирать.       — В следующей жизни. — Соён потягивается, окончательно просыпаясь. Запах яблок стал яснее. Внимание падает на грязный нож и спрятанные за спиной руки. — Ты принесла яблок? Мне?       Юци жалобно выдыхает, печально надувая щёки. Раскрытые фрукты присоединяются к ножу. Она долго пилит яблоки глазами, пока вновь не загорается новой идеей.       — Если не любишь яблоки, я могу принести апельсины. Кажется, пару штук оставалось на кухне. Обычно Шухуа съедает все за раз.       Соён не доверяет ни единому слову девушки. Она потирает виски, пытаясь вернуться в реальность. В голове кадрами пролетали последние события. Доброта Юци немного пугает. Было бы намного лучше, если та сейчас схватила нож и набросилась на Соён, но никак не предлагала поесть фруктов.       Чон подбирает кусок яблока, внимательно оглядывая его. На вид самое обычное, пахнет как и должно, но Соён продолжает сомнительно жмуриться, переводя взгляд на Юци.       — Ты отравила его?       — Что? Ни в коем случае.       — Что это за прилив заботы?       — Я не могу позаботиться о друге? — Юци выглядит немного обижено. Ямочки улыбки пропадают в надутых щеках. Сейчас Юци напоминала выкинутого щенка.       — Я не это имела ввиду.       — Конечно. Не это.

***

      Ещё неделя и к Соён медленно приходит понимание — дальше этого приюта ей идти некуда. И дело было вовсе не в тех чувствах, что пугали девушку. Она сможет разобраться с привязанностью позже, сможет позаботиться о собственных и чужих чувствах. Соён не допустит чей-то грусти, если однажды она сбежит. Но главная проблема состояла не в этом. Дальше этого приюта дороги не было.       Соён утилизируют, если Миён, Минни, дети или ежегодная инспекция выявят в ней угрозу. Больше никаких переездов меж приютами и никак исправительных школ.       Соён не стоило ковыряться в личных вещах директора. Она узнала больше, чем хотела — Чон была жива только благодаря Миён. УММ скрыло правду, чтобы та не послужила провокацией гнева. Соён впервые была благодарна УММ. Её лицо исказилось в злобе.       Вылетая из кабинета с нужной папкой в руках, Соён врезается в высокую фигуру. Первая мысль — это Миён. Она нашла ту, кого искала, быстрее, чем думала. Но вместо обычной улыбки Миён, Соён приходится столкнуться с недовольной Шухуа. Видеть ту в обличие человека всё ещё было непривычно.       — Не видела Миён?       — Может сначала стоит извиниться? — Шухуа закатывает глаза, игнорируя вопрос. Она идёт дальше по коридору к своей комнате, не обращая внимания на девушку.       — Эй, где Миён? Это очень важно.       — Настолько важно, что ты вломилась в её кабинет? Я не знаю где она. Спроси у Юци. Или у Минни. Она-то всё знает. Про твой взлом тоже, — Шухуа довольно хихикает, закрывая за собой дверь. В коридоре Соён осталась одна. Ей жизненно необходимо найти Миён.

***

      В комнате Юци было пусто. Где живёт Минни девушка не знала — обычно духи обустраивались в отдалённом месте своих владений, прячась от глаз людей. Искать её дом смысла не было. Всё равно не найдёт. Соён выбегает на улицу, разочарованно оглядываясь по сторонам. Идти в сад нельзя было. От проливного дождя папка быстро намокнет, превращаясь в тряпочку. Соён усаживается на единственную ступеньку, прячась под небольшой крышей крыльца. По щекам стекают капли.       Соён не оборачивается и не вздрагивает, когда рядом кто-то присаживается. Опознать Юци слишком просто: по её шаркающим по полу тапочкам с изображением котов и аромату. Отчего то Юци пахнет яблоками. Возможно им стоит поменять шампунь. Однако Соён это начало́ нравится. Юци стала для неё запретным плодом. Очень символично.       — Не знаешь где Миён?       — Не-а, — Юци потягивается. Она сонно зевает, жалуясь на погоду. Солнце привлекало девушку намного больше, чем мрак. Смешно. — Ты чего тут сидишь?       Юци вертит головой, стараясь проследить за взглядом Соён. Тот обрывается в гуще деревьев, не находя подходящую цель. Глаза девушки падают на папку в дрожащих руках. Юци прищуривается, всматриваясь на бумагу. Цвет и форма слишком знакомы. Она понимающе протягивает короткое «а», стараясь скрыть печаль в голосе. Скрывать не приходится — Соён совсем не обращает внимание, упираясь взглядом в размытую землю. Миён всё ещё не появилась на горизонте.       — Ты собираешься уезжать? Менять приют? — Юци внезапно разрывает тишину, поднимаясь на ноги. Она выходит под дождь, поворачиваясь лицом к Соён. Впервые на её лице играет грустная улыбка.       — Что? Нет! — Соён подскакивает. Слова поразили её в самое сердце. Она падает назад на ступеньку, немного успокаиваясь. В голове роем пролетают мысли. Медленно приходит понимание, что она повела себя как дура. Какой смысл был бежать к Миён? Чо лишь защитила её от УММ, скрывая информацию. Подарила настоящий дом и отнеслась к ней, как к собственной дочери. Злость сходит. Соён сжимает кулаки, глотая слёзы.       — Обычно детей из приюта увозят с такими папками. Уже… Был случай.       — Я просто хотела, — Соён запинается, не зная что сказать. Чего она хотела? Накинуться на Миён с кулаками, попросить объяснений? Орать до боли в горле, что она не виновата и не несёт угрозы? Что в случае чего она может сбежать по собственному желанию и за это нет смысла утилизировать её? Что она любит жизнь, какой бы ужасной той не была? Соён не знает. Она опускает голову, не в силах поднять глаза на Юци. Момент слабости хочется зарыть глубоко под землю. Соён хочет слиться с дождём и растаять в грязную лужицу.       Юци присаживается рядом. Её мокрая футболка неприятно липнет к открытому плечу. Соён вздрагивает от холода. Внезапно Юци обнимает её, прижимая к себе. Соён зарывается в её волосы, морща нос. Папка пропадает с колен, возвращаясь на своё место. Юци обязательно узнает что там внутри, но позже. Не из листов бумаги, а слов дрожащей девушки.

***

      Вечер пришёл быстро. Целый день лило как из ведра. Дети сидели по комнатам, лишь иногда выходя на кухню, безрезультатно шарясь по холодильнику в поиске еды. Как оказалось, Миён с Минни временно покинули остров по делам. Плохая погода задержала их на ближайшую ночь — никто не собирался возвращать на остров по таким волнам духа и директора приюта, кишащего дикими опасными детьми. Попытки объяснить правду не помогают. УММ давно вбило в голову людей кучу стереотипов, выев последние капли здравого мышления.       — Можем сделать шашлык из Шу, — предлагает Юци, заставляя всех закрывать уши. Шухуа накидывается на неё, кусая за ноги. — Ладно-ладно, плохая идея, я поняла. Кто-то умеет готовить?       Гостиная погружается в тишину. Шухуа возвращается на колени Суджин, жалостно завывая. Кто-то украл её последний апельсин, лишив ту радости жизни. Соён неловко поднимает руку, положительно кивая. Что ж, готовить её научила жизнь в приютах, а в случае чего поможет Суджин. Подпускать Юци к плите было запрещено.       — Тебе не стоит волноваться! Ножами я пользуюсь лучше всех, — Юци скалится, спрыгивая с дивана. Она летит на кухню, собираясь схватить нож. В мгновение она оказывается в воздухе, безнадёжно болтая ногами. — Так нечестно! Отпусти.       Соён смеётся. Сил Юци достаточно, чтобы опустить себя на пол. Она придуривается, привлекая к себе внимание. Шухуа рычит в её сторону, уходя из гостиной. Чон хотелось пойти за ней — с Юци тут слишком шумно.       К счастью, Суджин из себя представляла само спокойствие. Готовка обеда, переходящего в ужин, не заняла много времени. Помощь Юци так и не понадобилась.

***

      Соён стучит в дверь, прежде чем зайти туда. Она чувствует странное волнение, находя Юци сидящей на кровати. Пижамные шорты девушки были чертовски короткими. Соён смущённо отводит глаза, стараясь скрыться от внимательного взгляда. Короткие пряди падают на глаза. Отстричь удлинённую чёлку было неплохой идеей. Соён была довольна и без чужого одобрения, просто захотелось показаться Юци. Ничего большего.       Юци встаёт с кровати. Она подходит почти вплотную, склоняя голову на плечо. Хорошая разница в возрасте смущала. Соён ненавидела Вселенную — эта мелкая девчонка перед ней просто не должна быть выше на чёртову голову.       — Тебе идёт. — Пальцы у Юци холодные. Она убирает спавшие пряди, заправляя за ухо. Те моментально выбиваются, возвращаясь на глаза. Соён хихикает от перекошеного лица напротив. Она думает, что Юци очень милая, когда над ней издеваются. Глаза Соён перебегают на губы и сердце сжимается. — Что-то случилось?       Юци отворачивается, замечая перемены. Она сжимает губы в тонкую полоску, пряча кровоточащие трещины. Мрачный день и отсутствие Миён сыграло плохую шутку. Юци держится из последних сил, не поддаваясь кошмарам. Ей нельзя сдаваться. Не тогда, когда в доме поселилось слишком много людей. По-настоящему близких людей.       — Мне стало немного одиноко, — Соён заводит издалека, ложа руки на плечи Юци. Та вздрагивает от прикосновений, но быстро сдаётся, делая шаг назад. Соён кладёт подбородок на плечо, задерживая дыхание. Стоять на носках неудобно. Чон терпит до последнего, наслаждаясь моментом. — Я подумала, мы сможем поиграть вместе. Одной скучно.       Юци закрывает глаза, медленно кивая. Этим поздним вечером пианино впервые идеально дополнила гитара, а губы Соён — Юци.

***

      Изменения заметили все. Моментально. Просто в один день Юци вдруг стала ещё активнее и веселее, давние знакомые «пауки» отступили на второй план, пока голову девушки полностью заполнили мысли о другой. Миён никогда ранее не видела, чтобы Юци кому-то готовила завтрак. Завтрак в постель.       Соён же понемногу убирала полюбившуюся ей хмурость с лица. Порой она могла спокойно влиться в разговор, не чувствуя смущения. Её отношения с Шухуа наладились — последняя перестала ревновать Суджин, лишь иногда продолжала завистливо глядеть на Чон. Максимум, что Шухуа получала от Суджин, так это поцелуй в лоб. И это всё только в обличии волка. Её человеческий лоб целовать никто не хотел.       Миён была удивлена, но в целом довольна. Она насторожилась, заметив слишком близкую дружбу, но виду не подала. Соён восемнадцать. Она вправе делать то, что пожелает. Юци ушла не намного дальше. Через неделю ей исполнится семнадцать и это только в человеческом теле. Головой и сердцем она была намного старше и мудрее самой Миён. Чо лишь оставалось наблюдать за ними издалека, порой советуясь с Минни. Казалось, последняя была самой довольной.       Сами девушки о том дне молчали. Сжимая руку Юци, Соён всё никак не покидали сомнения. Она может задержаться в приюте ненадолго. В любой момент за ней могут приехать. Она сама может захотеть уйти и УММ ей не помешают. Соён благодарна за это Миён — за месяц она стала сильнее раз в десять и расти ещё было куда.       Соён пыталась не избегать Юци. Хоть та и становилась временами надоедливой, Чон нашла в этом отдельную прелесть. Игривый настрой Юци заставлял улыбаться. Заставлял Соён сильно меняться. Буквально перерождаться.

***

      Минни готовилась к отъезду. В этот день ей нужно было отправиться в посёлок за продуктами — подготовка к празднику Юци шла полным ходом.       С самого утра Соён крутилась вокруг Ким. Она помогала ей с завтраком, пообещала прибрать на кухне и со всем этим не забывала подлизываться приятными словами и комплиментами. Дошло всё до того, что Юци обиженно ушла в свою комнату, не получив к своей персоне внимания. Шухуа зло посмеялась ей в след — вчера она узнала кто именно украл её апельсин неделю назад.       — Соён, что ты хочешь? — интересуется Минни, не находя ответа для очередного комплимента. Она волнуется, что ей придётся объясняться перед девушкой — сердце Ким давно было занято.       — Можно с вами за продуктами?       — Нет. И точка.       — Минни, ну пожалуйста, — Соён нависает над девушкой, уворачиваясь от ветки, вылетевшей из руки Минни. — Да что ж вы все ветками атакуете…       — Что тебе нужно там? Тебе не нравится остров? — Минни серьёзнеет, сводя брови к переносице. Её руки скрестились под грудью.       — Всё просто прекрасно, но мне нужно туда. Это секрет. В доме слишком много ушей. Но как только попадём за пределы — сразу скажу.       Минни внимательно осматривает девушку с подозрением. Глаза останавливаются на запястье Соён. Там красовалось пару кривых сердечек, нарисованных от руки, и куча комплиментов. Ким закатывает глаза. Новая недопарочка казалась слишком слащавой. Совсем не похожей на самих девушек.       — Это как-то связано с Юци?       Соён незаметно кивает, не смея отвечать в слух. За своей спиной она слишком хорошо чувствует присутствие кого-то знакомого и этот «знакомый» моментально улетает к потолку. Юци жалобно стонет, потирая ушибленную макушку.       — Хорошо. Я возьму тебя с собой. Но не дай Боже ты убежишь — прибью на месте.       Соён радостно кивает, прыгая на шею Минни с объятиями. Доброта духа шла ей только на пользу.