home, sweet home

      Когда ежегодная комиссия УММ по проверке приютов и детей с магическими способностями заявилась на остров, в доме царила полная тишина. Все подростки попрятались по комнатам, как им и подобает по правилам УММ. Минни в доме не было. Она ушла к своим владениям, прячась в глубине леса. Только сейчас Соён узнала, что про Ким толком никто из УММ и не знал. Хоть остров и принадлежал ей и его не осмеливались трогать, эта территория никак не была зарегистрирована на магического духа. Миён же встречала представителей комиссии, проводя их на кухню к чашкам с чаем.       Соён уныло следила за парнем и девушкой в рабочей форме через окно комнаты Юци. Инспекторы выглядели приветливо и не выказывали признаков страха либо отвращения, однако Соён не спешила проникаться к ним доверием от одного только взгляда. Девушка, с толстой папкой в руках, подняла взгляд на второй этаж дома, стыкаясь глазами с Чон. Она улыбнулась и даже помахала рукой. Соён хмыкает, зашторивая окна.       — И когда это в УММ появилось так много молодых работников?       — Не знаю. Я никого, кроме Миён, этих двух снизу и старого деда, который заправлял церковью, не видела, — Юци пожимает плечами, возвращаясь к альбому с карандашами. Казалось, новые гости её совсем не беспокоили. Соён закусывает губу, чувствуя зависть. Ей бы хотелось так же беззаботно продолжать заниматься своими делами, а не сидеть как на иголках, испугано дёргаясь от каждого шороха. Ближайшую неделю за ними будут следить в четыре глаза и это ни капли не успокаивало. — Соён, ты слишком громко думаешь.       — Ты ж не умеешь читать мысли.       — Зато умею считывать эмоции. И сейчас мне хочется прямо-таки разрыдаться от того, как ты себя пожираешь изнутри.       Юци говорит спокойно, не оборачиваясь к девушке. Она сгорбилась над столом, пряча свой рисунок. Соён сидела в её комнате последние пару часов, от скуки то брынькая на гитаре, то напевая какие-то мелодии. Она даже успела прочитать пару десятков страниц книги про магических существ, которая была написана от руки. Судя по тому, как к персонажам относился автор, это был кто-то, кто столкнулся с такой же дискриминацией. Соён было подумала, что книга написана представителем магического общества, но в конце автор был указан и такого поворота Чон не ожидала. Аккуратно выведенное "Чо Миён" было выведено на последней странице, указывая писателя. Юци на это ничего не сказала, просто кивнула, словно это было в порядке дел. Соён знала, что их директор была хорошим человеком, но так хорошо прописать чувства магических детей, будучи обычным человеком, нужно постараться.       Когда на улице начало вечереть (комиссия приехала к утру), Миён позвала всех на кухню. Юци так и не показала своё художественное творение, попросив дождаться следующего дня. Соён осталось только кивнуть и пойти вслед за девушкой, встревоженно кусая губы. Сейчас перед Чон стояло начало тяжёлой битвы, где она была полностью одна на своей стороне. И если хоть что-то пойдёт не так...       — Соён, — Юци вдруг останавливается, резко дёргая девушку на себя. Та с перепугу вскрикивает, падая на изумлённую младшую. — Ты чего спишь. Чуть в стену не врезалась.       Соён искоса смотрит в коридор, откуда открывался вид на небольшой кусочек кухни. Суджин с Шухуа уже сидели там, неловко рассматривая стены. Ещё никогда кухня так сильно не интересовала их. Раскат тревожности проходит по телу, приводя в дрожь. Инспектора уже сидят там, ожидая оставшихся... Голова Соён опускается, сверля пол. Только сейчас она осознала, что не хочет уезжать отсюда. План с грохотом провалился. Чон успела привязаться ко всем жителям острова и теперь даже мысль про переезд сильно пугала. И куда только поделось то безразличие?       — Эй, не волнуйся так. Ты не одна. Это ведь не конец жизни.       — Юци, ты не понимаешь! — Соён взмахивает руками. Все подавленные ранее эмоции рвутся наружу, выливаясь в гневе. Конечно, никто её здесь не понимает. Ни Юци, ни Миён, ни эти чёртовы инспектора, которым хоть какие-то чувства, помимо гнетущего безразличия, неизвестны. — Ты не знаешь какого этого — переезжать из приюта в приют, не зная, что тебя ждёт дальше. Думаешь, я хотела сюда ехать? Думаешь, мне очень хотелось знакомиться с тобой? Да я тебя ненавидела первую неделю, как и этот чёртов приют. А ты говоришь мне не волноваться?!       Юци непоколебимо стоит на месте, внимательно слушая девушку. Она крепче сжимает её руку, как бы сильно та не пыталась вырваться. Из-за угла кухни выглядывает Миён. Она встревоженно осматривает девушек, пытаясь понять причину шума. Всё попусту. За её спиной появляется ещё два силуэта. Те самые парень и девушка. Они серьёзно следят за сценкой, хоть в глазах и горит любопытство. Это интересно. Следить за особенными детьми, как за продуктами экспериментов.       — Соён, я могу тебя не понимать. Я не пережила то, что пережила ты. Но это не отменяет факта того, что я всё ещё тут. С тобой. Как и все мы. Суджин, Шу, Миён, даже Минни, — инспектора хмурятся, не узнавая последнее имя. Юци даже не смотрит на них, полностью сосредоточившись на Соён, — они все, вместе со мной, рядом. Мы готовы бороться за тебя, надеясь, что ты так же отчаянно будешь бороться за нас.       Юци жмёт руку с большей силой, заставляя Соён поднять глаза. Чон видит напротив себя не того ребёнка, с которым встретилась три месяца назад. Она видит не по годам взрослую девушку, с твёрдостью в голосе и решительностью в глазах. Глаза... Карие, с алыми пятнами, они блестят в темноте коридора. А внутри них Соён видит отражение опалых листьев, которые кружат на фоне морской глади.       Глаза о многом говорят. Соён вспоминает как впервые очутилась в голове Юци. Она попала в сознание девушки, глянув в её глаза, горящие алым пламенем. Все те жуткие пауки, бесконечный мрак — Юци борется с ними каждый день, по ночам ворочаясь от кошмаров. Ей так же сложно. Она ничем не отличается от Соён. Юци такой же особенный ребёнок, которого окружение прозвало отродьем.       Прилив гнева спадает. Юци нежно поглаживает ладонь девушки большим пальцем, делая шаг ближе. Крепко прижимает к себе в объятиях, позволяя вытереть слёзы в изгибе плеча. Тепло окутывает Соён, медленно успокаивая.       Краем глаза Миён замечает, что одна из инспекторов, назвавшаяся Пак Джихё, мило улыбается, глядя на парочку друзей. Это хороший знак. Паренёк, имя которого Чо удачно забыла, уверенно записывал что-то в свой блокнот. Он не должен был оставаться здесь на неделю — его задачей было провести Джихё, но Миён и ему предложила остаться на ужин. Учитывая его серьёзность и сведённые к переносице брови, его вообще не стоило впускать в дом. Это может стать проблемой.       — Девочки, идите уже. Еда стынет.