home, sweet home

«Отчёт по делу Чон Соён №38. Возраст: 18 лет. Приют: «Дом особенных» под надзором УММ, г.Сеул. Высокий уровень агрессии. Лёгким взмахом руки директор приюта «Дом особенных» Бан Чхоль был поднят высоко в небо, после чего резко кинут на землю. Смерть моментальная. Особенность: левитация. Просим УММ принять меры и немедленно запечатать силы Чон Соён. Отдельное неофициальное сообщение главе УММ: избавьтесь от неё, пока не поздно. Эта девчонка сильнее, чем мы думали. Левитация это не всё. Нельзя позволить ей пробудиться.»       Миён откидывает бумаги назад в секретный сейф, тяжело вздыхая. Пришлось принять подходящие меры, после взлома Соён. Хотя бы для того, чтобы она не обнаружила документы, которые ей не стоит видеть. Чо устало откидывается на спинку стула, буравя глазами дверцу сейфа. Этот отчёт она помнила наизусть, но каждый раз возвращалась к нему, когда аура, окутывающая Соён, становилась все более гнетущей. Девушка взрослела не только физически, а и духовно, поднимая уровень природной магической силы. И если заместитель последнего приюта Соён не ошибался в своих догадках, то Чон и в самом деле была куда сильнее, чем им всем казалось.       — Это неважно, пока она с нами, — Минни поглаживает плечо Миён, выдавливая поддерживающую улыбку. Тяжесть эмоций Чо беспокоила духа — воздух на остраве перекрывал возможность дышать. Настолько сильным было давление. — Мы не позволим УММ крутить детьми так, как им вздумается.       Миён согласно кивает, сжимая руку девушки. Конечно. Они не позволят.

***

      Соён чувствовала себя неважно. Очередной пропущенный завтрак и день занятий. Она валялась в кровати, бесконечно разглядывая потолок. Мысли в голове тянулись медленно, растворяясь до прихода логичного конца. И всё же, при закрытии глаз, то там, то сям, в темноте появлялась Юци. Немного печальная, порой весёлая, с её фирменным оскалом, или глубоким испугом и скрытой в алых глазах злобой. Соён перекатывается на другой бок, сжимаясь в калачик. Не знала, как вести себя.       Юци было больно. Ей было неприятно. Терпеть горки, подстраиваясь под неопределенность Соён, — не лёгкое задание. Чон встряхивает головой, отгоняя навязчивые мысли. Прыгает в тапочки, спускается на кухню. Тут пусто. Первый урок давно начался, скоро и закончится, однако на столе, в углу, где обычно Соён приходится «выживать» между Юци и Шухуа, сидящей на коленях Суджин, стоит тарелка с остывшими гренками, джемом и несколькими дольками апельсина. Соён глупо улыбается под нос, замечая ничейную половинку яблока, откинутую куда подальше.       Конечно. Юци всё ещё тут и она всё ещё готова терпеть и стараться. Всё же, Юци сказала, что любит её, а такие слова на ветер не бросают. Не те, которые раньше и сами никогда не слышали этих слов от других людей.       Проглотив последний кусок лёгкого завтрака, Соён умылась, собралась и пошла через сад к краю кручи, присаживаясь на холодную траву. Листья на деревьях опали, воздух холоднел — конец ноября. Это значит, что Соён здесь уже три с хвостиком месяца. Она спокойно подставляет лицо последним осенним лучам солнца, пока губы сами по себе не начинаются кривиться в дрожи. Конец ноября. Это значит, что скоро ежегодная комиссия навестит и этот приют, как бы далеко он не находился от цивилизации. Сотрудники УММ, гнилые по своей натуре, будут следить за детьми целую неделю, словно они подопытные животные, чтобы по итогу по своему желанию либо отправить бедняг на утилизацию, либо подарить им шанс жизни, жалкого существования, на этом острове.       — Хорошее представление.       Соён дёргается. Низкий голос пробирает до мурашек, проникая в самую душу. Юци невинно скалится, прося разрешение присесть рядом. Её глубокие карие глаза следят за танцем опавших листьев, которые вздымались в воздух на три метра от земли и кружили словно снежинки. Соён запускает листья ещё выше, красуясь перед Юци своими способностями. При желании, Юци и сама бы устроила такое представление. Однако она сидит тут и терпеливо ждёт, пока у Соён получится отправить листья туда, куда ей хочется.       — Красиво ведь, — шепчет Юци, поднимая нос к небу.       — Очень красиво. — Соён краснеет, рассматривая потускневшую россыпь веснушек, приоткрытые губы, поднятые дрожащие брови. В глазах Юци отражались листья, на фоне диска солнца. Красиво.       — Волнуешься?       Юци отвлекается. Она задаёт вопрос, переводя взгляд на застывшую Соён. Ловит её на рассматривании, тепло улыбается и отпускает самодовольную ухмылку. Тянет руку к лицу старшей, самим указательным пальцем поднимает подбородок вверх. Соён задерживает дыхание. С дня рождения Юци их близость заканчивалась на объятиях либо держании за руки. Сердце бешено бьётся от взгляда Юци. Её большой палец поднимается выше, проскальзывает губы, ногтём задевая верхнюю. Соён рада, что сидит, а не стоит, иначе колени предали бы её, поджавшись от действий девушки.       Однако Юци не тянется ближе, не старается поцеловать. Подушечкой большого пальца она проводит под носом девушки и Соён чувствует вязкую жидкость, на которую ранее не обратила внимание.       — Тебе нужно отдохнуть.       Соён смахивает чужую руку, самостоятельно вытирая кровь. Капля попадает на губы. Металлический привкус расползается по языку. Соён отрицательно машет головой, поднимая к Юци глаза, полные слёз и отчаяния.       — Если они заходят проверить меня, а они захотят, то я могу кому-нибудь навредить. Если не им, то себе.       — Шутишь? Ты так сильно старалась последние три месяца! Ты сильнее некоторых из нас. Сильна духом. Соён, у тебя получится справиться не только с инспекторами, а и верхушкой УММ. Они люди и ты тоже человек. Но ты сильнее, — Юци сжимает её руку, пытаясь стереть кровь. Её губы дрожат. Знает, что слова бессмысленны и Соён полностью права. Если хоть что-то пойдёт не так, то силы Чон будут не просто блокировать. Они проведут много операций, пытаясь «убрать» проблему. А после просто заявят об очередной несчастной смерти во время лечения. Так и происходила утилизация, которой боялись особенные дети и которую так сильно уважали напуганные взрослые.       — Я боюсь не только за себя.       — Мы тоже сильные, Соён. У каждого из нас есть своя история, — под конец предложения Юци совсем стихает. Она смотрит далеко за горизонт, словно там, за морем, океаном, есть место, куда она хочет попасть. Место, где нет дискриминации, где нет свей той злости и мрака, который сопроводил особенных детей и взрослых каждый день. Соён прижимается к её плечу щекой, вытирая слёзы. За время пребывания в этом приюте она стала слишком эмоциональной, мягкотелой. Однако сердцу стало легче. Словно весь тяжёлый груз спал с плеч, освобождая и даруя свободу. — Мы справимся.       Соён медленно кивая, всем сердцем желая верить этим словам.