home, sweet home

      — Эта Джихё меня раздражает! Она просто ужасна. Всегда лезет куда не просят и самое главное, что не в подходящий момент, — довольно эмоционально бурчит Юци, пробираясь сквозь ветки. Пока инспектор перебывала в приюте, Миён решила показать во всех прелестях слаженный дух их скромного коллектива, устроив их традиционный поход в лес. Конечно, почти все дрожали от холода, но гнев Юци согревал её так сильно, что в ней хватало сил ещё и побурчать.       — Юци, она тебя прекрасно слышит.       Соён смеётся, замечая как сильно смутилась девушка. В последнее время Юци в самос деле стала слишком мягкотелой. Хотя привычные упорство и нахальность её не покинули — с того момента, как Пак Джихё прервала их с Соён разговор, она каждые тридцать минут нависала над Чон с просьбой повторить сказанное. И хоть последней это на самом деле приносило удовольствие (ведь, как оказалось, целоваться с Юци намного приятнее, чем морочить себе мозг тусклыми мыслями), это всё ещё оставляло неприятный осадок из-за незаконченной истории. Соён чувствовала себя обязанной рассказать всё. Это не та информация, которую ей хотелось скрывать и держать в себе. Вот только теперь появилось одно большое «но» и Соён не знает как объясниться перед Юци.       Из мыслей Соён вырвал сильный удар по голове и звенящая боль. Она пошатнулась на месте, теряя ориентацию. Кажется, небо поменялось местами с землёй. Юци так выглядела даже милее, если откинуть ужасную гримасу, которая расплылась по её лицу от волнения. Дерево, с которым поцеловался лоб Соён, подмигнуло ей, прежде чем она провалилась в бесконечное падение.       Ослепляющая пелена белого света заслонила глаза, размывая открывшейся вид. Ничего конкретного или отдалённо похожего на местность острова. Сознанием Соён оставалась посреди леса и тело её отчётливо чувствовало каждое касание к её замёрзшим щекам. До слуха долетали рваные отголоски взволнованных фраз и даже отчётливо удалось услышать ноющий вой Шухуа, которую Суджин сняла с плеч для осмотра Соён.       Она меня за это убьёт, успела подумать Чон, пока внимание её не заняла растущая в геометрической прогрессии тень, которой не было конца. Бред или внезапный сон — Соён не знала где она и почему глаза ещё не сгорели от света, однако падение остановилось, а боль прошла вместе со всеми мучительными вопросами.       Голова тяжело опала на плечи от полученной информации. Текст, смазанные картинки, голоса — они вливались в Соён словно вода в глубокий вазон и конца этим забытым воспоминаниям не было покоя.       Растущая тень приближалась ближе. Далёкие от человеческих конечности схватили Соён за плечо, заставляя поднять голову. Дикая боль пронзила глаза.       — Я ослепну, — мысля ненамеренно озвучивались сами, хоть губы и не двигались.       — Не этого ты должна бояться. Ты давно слепа. Грехи затмили твой путь.       — Кто вы? Где я?       — Ты всё знаешь. Только трусы не могут вернуть воспоминания после того, как их сотрут.       — Я не понимаю!       Соён кричит, но голос её растворяется. Тень теряет свой силуэт, исчезая на глазах. Твердая поверхность под телом исчезает и Соён срывается вниз, безнадёжно пытаясь ухватиться за белоснежную бесконечность.       — Очнулась! — крик Юци возвращает к жизни. Соён резко поднимает туловище, глубоко вдыхая воздух. Только сейчас понимает, что во все дышать было нечем. Лёгкие ужасно горят от нехватки кислорода.       — Ты нас ужасно напугала. Не дышала, но всё ещё говорила. Мы правда ничего не поняли. Ты словно с кем-то разговаривала, — рядом появляется Шухуа, насмешливо улыбаясь. — Что-то типо «я ослепну, я ослепну.» Ну и чепуху несла!       — Девочки, выйдите пожалуйста, — Миён оттягивает Шухуа, давая Соён отдохнуть от назойливых комментариев. Только сейчас Чон понимает, что лежит у себя в комнате. Всех детей Минни проводит за дверь, сама же оставаясь внутри. Соён и трое взрослых. Минни неуверенно кидает взгляд на Джихё, но Миён на молчаливый вопрос обречённо вздыхает, не выгоняя инспектора из комнаты. Это привлечёт лишь больше внимания. Несчастный случай и отсутствие внимания, которое привело к столкновению дерева, не приведут к возникновению вопросов. Потом, наедине, когда след Джихё покинет остров, Миён сможет узнать с первого источника подробности. А пока что давить на девушку не стоит.       — И ты просто задумалась?       — Да.       — О чём же? — Джихё внимательно смотрит на неё, готовясь записать ответ в блокнот. Соён усмехается, не желая врать такой милой женщине.       — О Юци. Знаете, она такой человек, что заставляет биться головой о стену. Просто мы были в лесу и под лоб попалось только дерево. Неплохой вариант, но немножко травмоопасный. Вы об этом лучше Суджин поспрашивайте. Она на деревьях хорошо знается.       — В этом нет нужды.       — Как знаете. А можно сюда Юци придёт? — Соён переводит взгляд на Миён. Чо лишь кивает голой, но мыслями она далеко отсюда. Чон поджимает губы, желая узнать насколько сильно проинформирована их директор. Может ли она знать всё то, о чём пока что не догадывается Соён?       — Да, Соён, конечно. Мы позовём её, а ты пока что отдыхай. — Миён возвращается к ним с улыбкой, заканчивая сеанс глубокой замыслености. Она сжимает ладонь Соён и желает хорошего вечера. — Не забудьте с Юци спуститься на ужин. Тебе нужно хорошо поесть. Хорошо?       — Хорошо.

***

      До отъезда инспектора Пак осталось два дня. Всё проходило максимально гладко и Соён даже успела привыкнуть к присутствию женщины. Однако блокнот, которому Джихё приделяла своё внимание двадцать четыре часа в сутки, заставлял Чон отсчитывать часы до уезда той с острова. К тому же, сегодня, когда на приют осыпался снег, оставив метровые сугробы, а по графику занятий была тренировка индивидуальных способностей, волнение Соён поднялось на крайний уровень.       Юци как раз нежилась своей головушкой на животе Соён, когда часы пробили девять утра. Вспотевшими ладонями Чон поправила волосы, пригладила одежду; позволила Юци поцеловать себя в обе щеки, убедить, что всё будет хорошо и она справится.       — Инспектор Пак не такая злюка, как могло показаться на первый взгляд. Хотя ей стоит поработать над мимикой лица. Её улыбка выглядит зловеще.       — Юци, лучше молчи. В прошлый раз, когда ты отзывалась о Джихё, я получила по лбу деревом. Не хочу сейчас встретиться лицом к лицу со стеной.       — Ну тогда можешь встретиться лицом к лицу со мной. А ещё лучше губами к губам.       — Иди ты, — смеётся Соён, всё же целуя девушку. Внутри расползаются цветы тревоги. Она не рассказывала Юци про тень и слова, которые запомнились с того «путешествия» по белому свету. То место пугало куда сильнее, чем тьма в голове Юци. Как минимум потому, что она вообще существовала, но Соён пришлось узнать о ней только сейчас, когда детские годы остались далеко за горами.       Заметив нездоровую бледность лица Соён, Юци предложила ей отдохнуть в комнате. Остаться в приюте и не выходить на занятие было хорошим решением. В таком случае, можно было бы не переживать и вовсе. Миён спокойно бы объяснила Джихё такое решение благородным желанием не использовать силу, чтобы больше никогда в жизни не навредить себе или окружению. Однако вместе с этим Соён двигало дикое желание показать свои способности, доказать, что она может и, самое главное, не хочет никому вредить, а потому тренируется на отдалённом уголке мира, ставя под угрозу разве что жителей острава — в понимании обычных людей таких же уродов и отбросов, коими является и сама Соён.       Пушистый снег неприятно щекотал щёки. Пора года, которую Соён всегда любила за морозы, позволяющие гулять по холодным территориями приютов в одиночестве, сейчас играла роль нежданного врага. Концентрация падала до нуля и тело брала дрожь.       Неприятным сюрпризом оказалось присутствие Джихё, которая оставила других детей, отдав всё внимание Соён. Она что-то знает, думала Чон, нервно перебирая пальцы. Миён, которая взяла серьёзно проследить за успехами Соён, стояла рядом очень напряжённо. Лицо её покраснело то-ли от мороза, то-ли от сосредоточенности. Стоило инспектору Пак отвернуться хоть на секунду, как Чо сразу же сканировала её внимательным взглядом.       Соён поняла сразу, что ближайшие три часа будут тяжёлыми. Вначале была серьёзная подготовка, которой девушка не ожидала. Как никогда раньше Миён провела инструктаж безопасности. Полная показуха. Давление тяжёлым грузом осело на плечах Соён, быстро и верно убивая её боевой дух. Это напоминало те самые крайне редкие занятия в старых приютах, когда каждого ребёнка по очереди заводили в комнату, запирая их там словно подопытных кроликов в тюрьме. И сейчас, небольшая часть двора, росчищенная от сугробов, напоминала закрытую со всех сторон арену, которая решала будущее особенного ребёнка.       Спустя два часа нудных выматывающих повторений одних и тех же действий, Джихё наконец довольно кивнула и направилась в сторону других детей. Соён устало выдохнула. Она справилась, хоть и не показала ничего из того, что на самом деле выучила в этом приюте. Миён строго контролировала каждое действие, самим взглядом давая понять, что экспериментировать не стоит. С поджатыми губами Соён взяла перерыв. В ней медленно поднималось чувство злобы и несправедливости. Такая опека указывала на то, что Миён прекрасно ознакомлена с бумагами, про существование которых не хочет говорить с девушкой. Это злило не меньше тех моментов, когда управляющие других приютов не держали язык за зубами и с довольным оскалом пугали детей их неудовлетворительными результатами проверок.       В глубине души Соён понимала, что будь сложившаяся ситуация немного иной, ей не хотелось бы знать полной правды и тратить все мысли на обдумывание фактов. Однако сейчас, когда Чон с твёрдой готовностью может назвать приют своим домом, а всех жильцов настоящими друзьями, оставаться в неведении ей не хотелось.       Миён, словно читая её мысли, присела рядом, обнимая за плечи. Чо давно заметила активную войну, проходящую в голове девушки. Она и сама искренне понимала чувства Соён и от того не знала что делать. Мозг говорил, что пора расставить все точки над «и», внести ясность в дело и больше не иметь секретов, однако сердце хранило в себе материнское тепло к девушке, в потому расстраивать ту правдой не было приоритетом.       — Как много вы знаете? — Соён шепчет еле слышно, боясь быть услышанной. Она внимательно прислушивалась к каждому звуку, одновременно сторонясь вникать в их.       — Соён, я не могу ответить на вопрос, на который у меня нет ответа. Догадки и только догадки. Мне не хочется кормить тебя пустыми мыслями.       — Но если это наоборот поможет? Ваше мнение может оказаться потерянным пазлом, которого мне не хватает.       — Я очень в этом сомневаюсь.       Миён обнимает её крепче, чем когда либо. Целует в лоб, шепчет пару ласковых успокаивающих слов, вводит в доверие и скрывается в след за инспектором Пак. Соён осталось лишь с тянущим в животе узлом печали следить за танцующими снежинками, пока не менее печальная Юци не присоеденилась к ней на лавочке.       — Что-то случилось? — без особого энтузиазма, но искренним волнением спрашивает Соён, подбирая костяшкой указательного пальца влагу на глазах Юци.       — Я предложила Джихё показать своих пауков и даже заверила, что она станет хорошим обедом для них, — Юци всхлипывает, внезапно широко улыбаясь. Она смотрит в чёрные глаза Соён с неподдельным счастьем, радуясь присутствию девушки. — И знаешь что? Она согласилась! И даже приготовила свой идиотский блокнот, готовясь записать всё увиденное. Но не тут-то было. Я погрузила её в своё сознание, но там было пусто. Ни одного паука. Кажется, инспектор Пак осталась немного разочарованной.       — Ещё бы! — весело восклицает Соён. И хоть на самом деле она завидует Джихё и её удаче, говорит вслух вовсе другое. — Ей очень не повезло. Таких милых пухнастиков должен увидеть каждый!       Звонкий смех согрел куда лучше за тёплые куртки. Джихё, как раз проходящая мимо, улыбнулась себе под нос, ставя очередную отметку в блокноте. Перед уездом она всё же справилась в полным отчётом и, что ещё сказать, главы УММ были очень удивлены, когда читали про любовные похождения этой парочки вместо ожидаемых указаний по утилизации хотя бы одного из «опасного ребёнка».