Укусы

Утро добрым не бывает… Кавех просыпается на старом диванчике, тяжело вздыхает. Всё тело затекло от неудобной скрюченной позы, но, по крайней мере, он перехватил несколько часов сна. И на том спасибо. Вокруг какой-то слабый шум, он замечает босые ноги, быстро прошедшие мимо. Звон чашек, бурление в чайнике. Поднимается юноша совсем неохотно, заспавшимися глазами смотрит на фигуру друга. Сайно делает яичницу, параллельно негромко разговаривая с кем-то по телефону. Судя по тону, это кто-то хорошо знакомый. Возможно, Нари? Они часто общались с утра, так что, наверное, всё же он. Кавех делает попытку тихо встать и незаметно подкрасться к Сайно, но его быстро замечают и пресекают всякие шалости. Светловолосый юноша не может не улыбнуться такой наблюдательности друга. Он точно может быть уверен, что пока на страже порядка Сайно, городу ничего не грозит. Ему отдают нож, дабы он дорезал овощи. Он послушно дорезает. Добавляет на сковородку, достаёт из холодильника сыр и дорезает его тоже. Удивительно, как он уже на автомате помнит, где что лежит. После приглядывает за незамысловатым блюдом. Чайник кипит. В свою кружку две ложки растворимого кофе, в кружку Сайно – чайный пакетик. Всё залить кипятком. Молоком. Яичница. Две тарелки. Стол. Хозяин квартиры закончил разговор, на прощание скромно улыбаясь, совсем забыв о том, что собеседник его не видит. Зато видел Кавех. Два влюблённых идиота, которые никак не могу признаться друг другу в чувствах. Кошмар же. Хотелось их как-нибудь подтолкнуть на встречу, да вот только архитектор всё не мог придумать, как именно. Нужно обязательно подумать об этом на досуге. Прошла примерно неделя с того случая. В памяти воспоминания о незнакомце слегка припылились, ушли на дальний план. Однако, полностью отпустить ту ситуацию Кавех не мог: он постоянно, то и дело ловил себя на том, что замечал до боли знакомую фигуру. Но как только он пытался приглядеться, силуэт тут же исчезал. Прям мистика какая-то. И хотя парень успокаивал себя тем, что высоких мужчин в чёрном пальто в городе пруд пруди, всё же, подсознательно его это напрягало. Что-то было во всей этой ситуации не так… Кавех старался отмахнуться от этих домыслов и потаённых смыслов. Ему просто стыдно! Ахах, вот и весь ответ! Наверняка же это таким странным образом решила проснуться совесть, которой обидно, что незнакомому человеку пришлось заботиться о нём, как о маленьком ребёнке. *** Слава Семёрке, ему удалось найти работу. Конечно, не по его специальности, но уже хоть что-то. Уже можно было как-то крутиться. Он нашёл неплохой дешёвый уголок и собирался арендовать его, дабы съехать, наконец, от Сайно и Тигнари. Наверняка он их уже в конец достал. А так, они смогут к нему захаживать иногда. Ещё нужно было разобраться с долгами, но на этот счёт Кавех пока не думал. Не хотелось размышлять о плохом, когда такое хорошее настроение. Он шёл по парку. Вечерело. Монотонная работа высасывала все соки из креативного и деятельного молодого человека. Он успокаивал себя, что это временно. Это поправимо. Желая немного сократить свой путь, юноша решил, что пройти через переулок − неплохая идея. Он любил ходить по паркам и скверам, наслаждаться ровными рядами деревьев, заковыристыми железными заборами, витиеватыми лавочками. А после неожиданно сворачивать на малые улицы, дабы окунуться в контрастные тёмные углы, облезлые стены и разбитые дорожки. Даже в разрушенном брошенном здании была своя красота, своя неповторимая эстетика, вдохновляющая творца. Кавех редко задумывался об опасности таких прогулок. Поэтому, когда услышал странный шорох из какого-то внутреннего двора, не обратил должного внимания и просто продолжил идти. Вообще, его неосмотрительность порой поражала друзей: то пойдёт на зелёный, не посмотрев по сторонам, то прошляется полночи непонятно где. За разглядыванием крыш, державшихся на одном добром слове, юноша совсем не услышал приближающихся к нему шагов. И, конечно, он не ожидал сильного толчка в спину. Кавех прошёл по инерции добрый метр, но после всё же бухнулся на грязную землю, попутно пачкая подставленные ладони, локти и колени. Одно из них отозвалось особенно болезненно. − Ух ты, какая цыпа тут разгуливает и одна, − противный мужской голос, послышавшийся со спины, сразу заставил обернуться и во все глаза уставиться на того, кто его только что толкнул. Это был мужик лет сорока, с явным пивным животиком, но и проглядывающимися мышцами в руках. Такого так просто не победить, Кавех знал. А похотливое вожделение, с которым этот отброс общества на него смотрел, заставили парня поёжиться в омерзении. Подонок пошёл на него стеной. Кавех попытался дёрнуться в сторону, но его схватили за плечо и откинули к стене. Сильный удар затылком. Всё кружится и плывёт, в ушах звон, он не слышит скверных слов, что вываливаются изо рта этой сволочи. Кавех пытается слепо отбиться: болтает ногами, что-то кричит, выворачивается из хватки. До ещё одного удара головой об стену. Его волосы крепко сжимают, дёргают, заставляя запрокинуть голову назад. Первый задушенный всхлип срывается с уст. Правда, он оказывается тут же заткнут… о, Боже… Он зажмурился, потому что настолько близко это свиное рыло было видеть невозможно. Отчётливый запах алкоголя. Отчётливый вкус алкоголя на губах. Только от него тянет блевать. Возможно, если бы он успел сегодня поесть, его бы тут действительно вывернуло. Он чувствовал прикосновения к себе, чувствовал противные грязные руки, чувствовал вес чужого тела, пристроившегося на нём. Он пытался кричать снова, но ему засунули в рот какую-то гадость. Любые попытки сопротивления жёстко пресекались: пощёчина, удар в живот, дёрганье за волосы. Он правда пытался спастись, оттянуть этот момент как можно дольше, в надежде, что кто-нибудь придёт. Но тело не слушалось, голова была ужасно тяжёлой, постоянно всё куда-то ехало. Он сам будто был пьян. Руки такие тяжёлые, их и так не поднять, а он ещё сжимает сильнее. Одежду пытались стащить, но в итоге просто варварски разорвали. Новые прикосновения, в более… Откровенных местах. Сдавил. Ущипнул. Укусил. Неразборчивое бульканье, похожее на смех. Он дёргает ногами. Новый удар в живот, от которого гнёт пополам. А его переворачивают. Нет, пожалуйста… Открытые участки тела проезжаются по грязному асфальту. Больно. Будут ссадины. Холодно, вечер же. Ветерок гуляет по коже, вызывая дрожь. Это же из-за этого ему сейчас так плохо, да..? Ссадинки нужно потом лечить… На работе придётся заматывать руки, чтобы не пугать посторонних. Ой, и надо будет выпит тёплое что-то, чтобы не заболеть. помогите… пожалуйста, помогите А то, всё же, нельзя выходить на больничный сразу после того, как устроился на работу мне так больно! Пусть это всё прекратится, пожалуйста!. Одежду надо будет купить новую, эту больше нельзя носить− *** Он не верит, что всё это закончилось. Он лежит на земле. Без одежды. Холодно. Темно. Уже глубокая ночь? Или это из-за ударов головой? Башка болит безумно сильно… Глаза закрываются слишком медленно… Кажется, он спал… Спал? Или терял сознание? Сколько раз? …что..? Мысли ползут довольно вяло. Он почти не чувствует своё тело. Только холод. Ужасный-ужасный холод. И боль. Болит всё: голова, ключицы, живот, запястья, спина, бёдра… и там. Там тоже болит. Он не может понять, что произошло. Он пытается закрыть глаза, чтобы воскресить в памяти воспоминания, но всё ещё чувствует боль. Не помнит, но чувствует. И страх… Отчаянье. И боль. Боль-Боль-Боль-Боль-Боль… МНЕ БЫЛО ТАК БОЛЬНО! БОЛЬНО! БОЛЬНО! БОЛЬНО! ПОЧЕМУ? ПОЧЕМУ ТАК БОЛЬНО? БОЛЬНО! Он видит фигуру. Отдалённо знакомый силуэт. Тот самый силуэт, что преследовал его всю последнюю неделю… Тот самый силуэт, что был с ним. Был с ним всегда. Только сейчас он понимает, что это была не игра воображения. Не понимает, а, скорее, чувствует. Он не может сейчас понять ничего. Он не может видеть, хотя сейчас именно это и делает. Смотрит на фигуру, но не видит. Видит и не видит. Понимает и не понимает. Чувствует. Силуэт был здесь всё это время. Почему-то, даже не зная этого наверняка, он уверен. Фигура долго смотрит в ответ. Наблюдает, непонятно зачем. Слишком долго. Кажется, у него больше не осталось сил ждать… Он снова засыпает. Засыпает? Или… На мгновение глаза слегка приоткрываются, когда он чувствует боль в шее. Его крепко держат на руках, прижимают и… Снова больно. Почему опять больно? Темнота.