В ошейнике

***

... худшее сексуальное извращение — это воздержание. "Лучшее предложение (La migliore offerta)"

      В комнате пахнет старыми книгами, пылью и дорогим вином и потом. Своеобразная смесь запахов, из которых состоит не только комната, весь книжный магазин, но и его владелец -Азирафаэль. Конечно, он пахнет не только четырьмя вещами, но именно они ассоциируются с ним у Кроули.       Тот сейчас вопреки запретам стоит перед ангелом на коленях, чего бы никогда не сделал не перед кем, даже перед Вельзевулом. Однако сейчас голова Кроули лежит на пухлых ногах Азирафаэля, чей взгляд остаётся невинным и каким-то преступно наивным. Вот, посмотришь со стороны и в жизни не поверишь, что этот милый ангел любит не только книги, суши и вино, но ещё и полное подчинение себе.       И Кроули прямо сейчас удовлетворяет чужую любовь, стоя на коленях, позволяя трогать свои волосы, касаться чувствительной шеи, крутить на ней блестящий ошейник с шипами. Со стороны картина выглядит абсурдно, особенно, если вспоминать характер Кроули, точнее, то, что он обычно демонстрирует окружающим. Никто из них вряд ли может представить себе, как этот шумный, дерзкий и наглый «человек» краснеет, дрожит и тихо-тихо мычит, когда его шеи касаются пальцы тихого и «мягкого» Азирафаэля, выглядящего так, словно он даже слова «секс» не знает.       Прекрасно всё Азирафаэль знает, поэтому он так умело и ловко «играет» с шеей Кроули, срывая с его губ протяжное мычание, смешанное со смущённым «Ангел». И не скажешь, что у них – Кроули и Азирафаэля – это далеко не первый раз и даже не второй, что вместе они «попробовали» чуть ли не все позы из Камасутры, что практически все виды секс-игрушек «проходили» через их постель. Кроули будто забывает об этом, когда отдаётся Азирафаэлю целиком и полностью, не сопротивляясь ничему.       - Отсоси мне, - коротко, но требовательно произносит Азирафаэль, держа раскрасневшегося партнёра за волосы.       - Ангел… - Он упирается, но для вида, для своеобразной игры, что длится около шести тысяч лет, и быстро подчиняется.       Он облизывает головку, чувствуя, как пальцы на его шее сжимаются. Несильно, а так слегка, играючи, чтобы подразнить, задеть все самые постыдные желания. Одним из них является – мечта, чтобы шею зажали в капкане рук как можно сильнее, чтобы в лёгкие проникало как можно меньше кислорода, чтобы пальцы на ногах подгибались, чтобы почувствовать свою уязвимость перед Азирафаэлем.       Он читает эти мечты. Потому чуть сильнее «обнимает» шею пальцами, прикрывает глазами, когда его член обхватывает раздвоенный – как у змеи – язык. Он, на удивление, может удерживать орган, и Кроули умудряется водить языком из стороны в сторону, снова своеобразно играя и вырывая из чужой глотки шумное дыхание. Оно ласкает слух сразу двух существ, стремящихся получить наслаждение.       Кроули берёт чужой член в руку, заглатывает его до середины и принимается вылизывать каждую венку. Слышатся хлюпающие звуки, смешанные с тяжёлым дыханием и довольным мычанием. Оно исходит не только от Азирафаэля (напротив, он даже необыкновенно тих сейчас), а от Кроули. Он звучит так, словно ест самое вкусное мороженое, пьёт самое изысканное вино, а не сосёт член не самого эстетического вида. Однако никаких изъянов Кроули в упор не видит, и дело не в тёмных солнцезащитных очках. Они, вообще, сейчас сняты и позволяют нормально рассмотреть Азирафаэля всего: его член, пухлые ноги, бока, сильные руки и пальцы. Последние вызывают особенное восхищение.       Они снова сжимают шею, сильнее надавливают на неё, от чего у Кроули подгибаются пальцы ног, а перед глазами пробегают молния, искры, взрываются целые фейерверки. Вроде мелкие, почти непошлые прикосновения, а крышу они сносят похлеще опиума. Или же это Кроули реагирует так не на сами прикосновения, а на того, кому они принадлежат, ведь искренне любит его и восхищается им.       Кроули заглатывает до «конца», и тут же «капкан» из пальцев принимается сдавливать шею сильнее. На мгновение лёгкие останавливаются, по телу пробегает сильнейшая дрожь, а тело покидает кислород. Но Кроули быстро приходит в себя, начинает с горем пополам дышать через нос. А через несколько секунд стучит по колену Азирафаэля, намекая, что горло сдавлено чересчур сильно. Азирафаэль это понимает, ослабляет хватку и снова слышит довольное мычание.

***