Теперь будет по моему

***

Звук закрывающейся двери как предостережение неконтролируемого состояния тела, неподвластное даже самим железными цепями и наручниками. Лёгкая дрожь пробежалась по всему чувствительному телу, а кислорода стало на миг не хватать. Остановившись прямо в его доме, в его комнате и прямо рядом с ним, ощущается по-другому. Желудок сводит до неконтролируемого желания коснуться, прочувствовать его до полного изнеможения, пока потребность в нём не будет удовлетворена полностью. Только лишь простая скованность и страх мешают перейти эту грань дозволенного. Но тело говорит само за себя, и есть только момент здесь и сейчас. – Сону? Парень, спокойно лежавший на кровати с книгой, слегка озадачился, а в его глазах можно было увидеть недопонимание и смятение. Но глаза резко округлились, когда на себе он почувствовал сидящего парня, который резко начал расстёгивать пуговицы на своей рубашке пристально глядя ему в глаза. Будь это другая реальность, не позволил бы себе и придти к нему в дом, и даже заговорить. То, что он вытворяет такое, сидя на его коленях, заставляет всё тело приятно зудеть от накатившего возбуждения и от того, как возбужденные глаза начали с интересом смотреть на пальцы, которые всё ниже и ниже с каждой пуговицей стали спускаться. – Я же знаю, что ты меня хочешь, Пак Сонхун ... Слегка приподняв свой таз и уместив его чуть выше положенного, он едва качнулся. Почувствовав дикое возбуждение снизу, он продолжал расстёгивать рубашку и наблюдать за его реакцией. Боже, как же прекрасно его чувствовать. – А я очень давно хочу тебя. Губы буквально в двух миллиметрах остановились около долгожданных пухлых губ напротив. Но он не спешит. Выжидает. Как хитрая лиса обводя всё лицо мучительными поцелуями, Сону уже сам еле сдерживается. Только терпеливо ждёт его действия. И он их получает. Тело оказывается парализованным от резкого прижатия к другому, а губы тотчас накрывают уста с жалобным стоном. Руки тотчас с силой снимают полностью рубашку, а горячие влажные губы примыкают к телу. Сону откидывает голову в немом стоне, а парень продолжает оставлять поцелуи всё ниже и ниже до окончательного потери рассудка. Пальцы на ногах сжимаются до побеления костяшек, а руки нашли своё место на шелковистых волосах, оттягивая настолько сильно, насколько ему сейчас было хорошо. Он даже не сразу заметил, как оказался под ним. Голова немного закружился от резкой смены позы. Глаза медленно начали обводить взглядом комнату, пока не наткнулся на лицо напротив. И о боже, лучше б он не видел этот взгляд. Полный похоти и желания, настолько он был пронзительным и притягательным. Никогда он так прежде на Сону не смотрел, и никогда они не были в такой ситуации, как эта. Но всё ощущалось по другому, а мир начал приобретать совершенно новые краски. По телу пробежались мурашки, а в животе завязался тугой узел, который в конечном счёте нужно развязать. – Ким Сону ... Сонхун трогал его везде, где только можно. Развратно и непристойно, сжимая и разжимая области тела, который бы лучше не стоило трогать в нормальной ситуации, но сейчас ему всё можно. Доходя до бёдер, он гладил их сверху вниз руками, а одна из них вовсе на внутреннюю часть мучительно поглаживая. – Я обожаю твои бёдра, раздвинь их шире ... Как же сладко он вздохнул, когда Сону послушно позволил коленям разъехаться. Между ног было так мокро, что можно было это почувствовать пальцами, бессовестно трогающими места, и оставляющие после себя хлюпанье. Сонхун даже с какой-то иронией посмотрел на возбужденное красное лицо парня. А жалобные стоны и вовсе заставили ухмыльнутся. – Неужели я довёл тебя до такого состояния, солнышко – парень сказал с какими-то издевательским тоном, что заставило Сону напрячься – неужели лишь от моих пальцев ты достигнешь своего пика? На это раз Сонхун начал очень пугающе и громко смеяться. А сердце Сону начало разрываться на части. Настолько неловко и стыдно, что хочется попросту исчезнуть, лишь бы не видеть это насмешливое лицо. – Ты такой же ребёнок, Ким Сону, и таким навсегда останешься ... – ... навсегда останешься ... Пробуждение ото сна в холодном поту оказался отнюдь не из приятных. Сердце с большой скоростью билось так, будто вот-вот готово выпрыгнуть из груди. – Блять. Переводя своё учащенное дыхание, Сону начал обводить комнату своим взглядом. Это была его комната. Некое облегчение охватило всё тело, поэтому с гулким бам он лёг обратно, но спать после этого уже вовсе не хотелось. Пак Сонхун Нет, ну это даже было смешно. Как ему такое могло приснится, Пак Сонхун и Ким Сону в такой нелепой ситуации, где собственно Сону был провокатором. Просто несовместимые вещи: Ким Сону и соблазн. Пак Сонхун это самый последний человек, с кем доведётся Сону переспать, и то не факт. Помнится как-то раз он на пару с Чонсоном хотели устроить розыгрыш для Чонвона в честь его поступления в медицинский университет. Так сказать бодренько поздравить, чтобы дальше не расслаблялся во время учёбы. Такое себе оправдание если честно, Сону сразу не поверил им, больше всего они хотели поугарать, нежели поздравить. Что и собственно у них и вышло. Только "сюрприз" получился не для Чонвона. Для Сону. Так получилось, что зайдя первым в чонвоновский дом, эти двое не удосужились посмотреть, кто зашёл. И вся вода, затем мука, конфетти и малиновый торт полетели поочередно в Сону. Чонвон обеспокоенно посмотрел на друга, но тот излучал весь негатив, который мог бы быть теоретически в этот прекрасный день. Лицо было настолько красным, что готово вот-вот разорваться на части, пальцы были растопырены от нервоза. Если б он был огнём, то поджёг бы этот дом в мгновение. Но даже поджог не помешал бы этим двоим веселиться от души. Они начали так гулко смеяться, что зажимали живот руками. И вообще Сонхун не упускает ни одного момента, чтобы подразнить Сону насчёт его милых щёчек, и то как он вовсе в свои 16 выглядит как 12-летний школьник. Раздражает. Сону вовсе не ребенок, просто выглядит моложе своих лет. Ему уже 18. Хотя разница в возрасте с Сонхуном небольшая, всего лишь один год, но он все равно заставляет Сону обращаться к нему хёном, якобы подчеркнуть своё главенство и показать, каким маленьким кажется Сону по отношению к нему. Бесит. И вообще, почему он думает сейчас о нем? Не до конца проснувшись, Сону закрытыми глазами руками ищет свой мобильный телефон. Увеличив яркость на телефоне, он слегка зажмурился от увиденного сообщения. чонвон: – нет, ты видел этот тт? пхаэвэвэвэ, я сейчас умру со смеху. Коротко улыбнувшись на сообщение смеющимся смайликом, Сону быстро отложил телефон и начал протирать глаза. Чонвон как всегда присылает ему что-то ночью, ни в какое другое время, потому что работа в универмаге даёт о себе знать. Но уже скоро начнется месяц каникул, которые Чонвон с нетерпением ждёт. А именно, чтобы скорее встретиться с Сону и днями напролет с ним гулять. Ведь знает, что Сону не особо любитель гулянок и его нужно в принудительном порядке выводить из зоны комфорта. Так и всю жизнь можно просидеть дома, а 18 лет это, так сказать, самый сок всех посиделок и тусовок. Но его друг чёртов социофоб и всячески боится показывать себя миру. Такое солнышко должно выглядывать постоянно и дарить всё тепло людям, а оно напротив: боязно скрывается дома и ни при каких обстоятельствах не выходит в свет (если не брать в счёт магазин). Чонвон точно знает, что Сону, со своей внешностью и телом, готов собирать фан-базу. Потому что за последние 2 года он стал невероятно красив. Конечно, все те же миловидные черты остались, но в их тенях можно отметить и изменения, которые придают облику Сону больше мужественности. Он постоянно говорит своему другу об этом, потому что знает, насколько для Сону это больная тема говорить о его внешности, несвойственной его годам. Вроде бы и ничего обидного и унизительного в этом нету, но для Сону это воспринимается как триггер. Интересно, почему...? В любом случае Сону уже находится в ванной и приводит себя в порядок. Взлохмаченные волосы и совсем бледное лицо вызывают кривую улыбку. А огромные впадины под глазами вовсе вызывают какое-то отвращение. Смирившись со своим образом на утро, Сону спускается вниз на кухню. За столом сидит отец, почитывая газету, мама стоит у плиты, видимо делая омлет, все как обычно ... – Доброе утро, – только сейчас Сону заметил, одинокое пустое место, – а где Джей-хен? – Доброе утро, Сону, – через плечо обернулась мисс Ким, помешивая омлет, – Джею сдвинули график, поэтому сейчас он на тренировке. – А, ясно, – коротко кивнул Ким. Сону сел за стол и начал наливать себе свежевыжатый апельсиновый сок, пока мисс Ким уже раскладывала по тарелкам омлет. – Ты сегодня какой-то бледный, что-то случилось? "Да нет, ничего такого. Только приснился эротический сон с вашим любимым мальчиком Пак Сонхуном, а так все нормально". – С Чонвоном до поздна переписывался, – врёт Сону. Отец в усталом жесте отложил очки и потёр глаза, и со всем серьезным взглядом посмотрел на Сону. По этому взгляду Сону уже мог предположить о чём будет дальнейший разговор. Поэтому он внутренне закатил глаза и уставился в тарелку с едой. – Сону, когда ты уже заниматься нормальными делами? Тебе уже 18 лет, а ты не можешь так же работать, как Чоновн. Я уже не говорю о Сонхуне, который ... И да, это снова начинается. Восхваления всеми обожаемого Пак Сонхуна ... Да, родители Сону просто обожают Сонхуна. Они относятся к нему как к родному сыну, и именно из-за этого в детстве Сону ненавидел Пак Сонхуна, которого поощряли во всем, чтобы он ни делал, покупали все, что он хотел. Ведь он был таким замечательным и хорошим мальчиком, в отличие от самого Сону, который в душе был бунтарем, и всячески не скрывал свою неприязнь к Сонхуну. За это он получал немало ругательств от родителей, которые ещё и читали наставления о том, как стоило бы "учиться" у Пака и брать с него пример. В то время Сонхун был совсем не против, даже наоборот, приклеивался как банный лист к Сону, что ещё больше вызывало раздражение. И, как смешно это ни звучало, но за эти "проступки" Сонхуна отчитывала уже его мама, а Сону постоянно жалела и успокаивала и вообще говорила, как они могут обижать этот лучик света. Аххахаххаха, вот так и произошел обмен родителями. Сону стал очень привязан к маминой подруге и в то же время к маме Сонхуна. Но несмотря на это, Пак постоянно вел первым. И был постоянно первым во всем. И все было так, как он хотел. И не единой свободы выбора для Сону. И ему это нравилось. А Сону нет. Так Сону и погряз в потоке своих мыслей о Паке, внутренне ужасаясь, что сегодня его подозрительно много, и он много он нем думает. Сонхун, Сонхун, Сонхун ... – ... Сонхун кстати говоря должен на днях приехать обратно, но он решил не говорит в какой именно день, чтобы устроить сюрприз своим приездом. Он наконец-то таки взял отпуск, чтобы восстановить силы. – Бедный мальчик, наверное частые тренировки его уматывают, – с печальным вздохом ответила мисс Ким. Что? – Поэтому я надеюсь, Сону, что отныне ты будешь вести себя с Сонхуном должным образом приветливо и доброжелательно. А никак это было в детстве, – словно протораторил это на одном выдохе Мистер Ким. А у Сону в голове короткое замыкание. Думать совсем не получается. И наверное он пропустил много чего, о чем рассказывал отец, но ... Сонхун приезжает? – ... и ещё раз повторяю, чтобы без всяких твоих кривляний и закатываний глаз, а то я знаю тебя. – Да, хорошо, отец. Голова в тумане, просто не хочется ни о чем думать. А лишь о том, как будет испорчена его жизнь с появлением Пака. Или может он это себе напридумывал лишнего? Войдя в свою комнату, Сону вновь плюхнулся в свою не заправленную кровать закрыв глаза, в голове крутились бесконечные мысли о Паке, что уже хотелось буквально тошнить от них. Вроде как Сону и испытывает отвращение и раздражение ... Но в душе тревога. Все-таки они не виделись целых 2 года, а за это время много могло чего поменяться. Как и у Сону по отношению к нему, так и у Сонхуна может быть? Всё-таки они уже и не дети, а взрослые люди. На тумбочке засветился телефон от уведомления чонвон: – слушай, у меня будет 3 дня выходных перед работой, может сходим куда-нибудь? – минджи пригласила меня на свою вечеринку, но ты тоже можешь пойти со мной, если хочешь. Для тебя было бы полезненько выйти куда-нибудь.