Красная и Синяя роза

«Красная и Синяя роза»

— Как же надоела эта работа. — Бармен уже наверное сотый раз протирает один и тот бокал, надеясь уже протереть в нем дырку. — Осталось немного и я смогу вернуться на виноградники. Урожай уже поспел, думаю выйдет отличное вино. Эльзер на днях уже заготовил бочки и подготовил контракты для Ли Юэ, ЦинЦэ и Ваншу, надо бы поспешить, а то совсем бедолага расстроится.       В таверне сегодня было довольно мало народу, пару раз заходила Розария, выпивала пару бокалов и уходила, так же заходили Мисс Джинн и Мисс Лиза, как всегда черный чай с пирожными. Но, к сожалению, или к счастью, подавляющее большинство посетителей, это обычная пьяница и «он». На стуле, у самой барной стойки сидел мужчина, уткнувшись лицом в столешницу. Темно-бирюзовые волосы перетекающие в длинный хвост свисали с плеча и едва касались пояса. Интересно, кто ему сделал такую стрижку, ведь они небыли собраны в хвост, а сами по себе были такими. Небольшие пряди падали на лицо, прикрывая правую часть лица, за которой скрывалась черная повязка. Одет он был в тёмно-синие брюки и рубашку, белый жилет и ассиметричную накидку с меховым воротником. Костюм дополняют чёрные перчатки без пальцев, чёрные сапоги до колен и коричневый ремень с пряжкой, украшенный синим камнем и крио глазом бога. На самом деле, называть местных пьяницами — было бы оскорблением, ведь кто-бы это ни был, он все равно смог бы выпить меньше, чем капитан кавалерии, который не покидает таверну уже третьи сутки. — Ты вообще покидать таверну собираешься? — Обратился бармен к постояльцу, поставив бокал на полку.       На вопрос крсноволосого мужчины послышался лишь тихое посапывание. Бармену это весьма не понравилось и он взял графин с водой вперемешку с мятой и вылил его весь на голову одноглазого пьяницы. — ААААААА! ЧТО-Ж ТЫ ДЕЛАЕШЬ?! ЗА ЧТО?! — Вскрикнул синеволосый, задергавшись на стуле и упав на спину, от неожиданной атаки на него. — Пф. Ты здесь уже третий день. От тебя не очень пахло, вот я тебя и освежил. — Ехидно фыркнул бармен, не скрывая ухмылки от вида растерянного и мокрого капитана. — Какой ты заботливый! — Выжимая с хвоста воду ответил мужчина.       Отношения между винокуром и капитаном были не столько холодными, сколько взаимотерпимыми. Только дело было в том, что если красноволосый держал обиду на своего названного брата, то синеволосый любил его всем сердцем, и корил себя за прошлое. Если для Дилюка появление в его таверне Кэйи было предзнаменованием вечной надоедающей для него беседы и литров алкоголя, то для капитана кавалерии это был единственный способ увидеть винокура, чтобы тот его не прогнал. — Хех, интересно, здесь со всеми клиентами так поступают? Дерутся и не наливают выпить. — Ухмыльнулся Кэйа, поднял стул и снова сел на свое привычное место. — Никто и не дрался, ты даже не сопротивлялся. — Винокур протер руки полотенцем и облокотился о стойку. — А наливать я тебе больше не буду. — Понизив тон и нахмурив брови сказал бармен. — Что ж, не хочешь по-хорошему, значит придется по-моему. — Немного улыбнулся синеволосый и резко схватил Дилюка за ладони, прижав их к стойке. Запястья бармена начали покрываться льдом и образовались наручники, что только сильнее прижали мужчину к столу. — Что ты делаешь? — Возмутился винокур, попытавшись создать огонь в руках. — Не! Не! Не! Не! Не! Не! Не! Так не пойдет! — Возразил Кэйа и, перевалившись через барную стойку, резко выдернул цепь, на которой висел пиро глаз бога. От холода цепочка лопнула и сломать ее не составило проблем. — Какого черта ты делаешь?! — Выругался Дилюк, попытавшись сломать наручники. Но безуспешно, лед словно проник в сам стол, доставая до самого пола. — Тише, не кричи, уже поздно. — Улыбнулся капитан подходя к входной двери таверны. — Нас могут увидеть посетители! Что они по-твоему подумают? — В таверне давно никого нееееет! — Пропел последнее слово Кэйа и закрыл дверь на замок. Дилюк быстро помотал головой по сторонам и действительно, ни на первом, ни на втором этаже никого не было. — Отпусти. — Грубо произнес винокур, сжав ладони в кулаки. — Дай-ка подумать. — Кэйа наиграно задумался, медленно проходя за барную стойку. — Ммммм…. Не-а! Отпускать тебя будет большой досадой! Пока. — Последнее слово прозвучало очень томно, словно улыбка капитана помешала ему четко и произнести его. — Чего ты хочешь. — Немного уставшим голосом произнес винокур, ожидая услышать что-то из серии: «Я хочу самое дорогое вино, что у тебя есть» или «Я хочу к тебе на винокурню». — Тебя. — Прошептал на ухо Кэйа, подойдя вплотную к спине Дилюка и наклонившись.       У красноволосого по шее пошли мурашки, лицо моментально изменилось, в горле встал ком, а на лбу выступил пот. — Что ты… — Тон мужчины резко стал мягче и даже подрагивал. Бармен повернул голову на капитана, но не успел он договорить, как в его губы вцепился синеволосый, схватив одной рукой за подбородок, а другой за красные волосы.       Сладкий привкус недавнего вина, и теплота губ, что жадно вцепились в Дилюка, отпрянул от него, от чего немного содрогнулись его ноги и красноволосый чуть не упал. Но его все равно бы удержали ледяные кандалы. — Ч-что ты делаешь… — Смог через силу выговорить винокур, пока его сердце билось словно барабанный оркестр, а в голове помутнело, от неожиданных для него ощущений. — А я говорил, что теперь — будет по-моему. — Кэйа мягко улыбнулся и отпустил голову Дилюка, плавно переместив руки на его талию. — Давай сделаем чуть интереснее. — Капитан сапогом отпихнул ноги бармена в разные стороны, и резко дёрнул обеими руками вниз, от чего по земле пошли ледяные пики, создавшие кандалы уже на ногах винокура. — Прекрати… — Голос красноволосого уже не был груб, как несколько минут назад. Теперь он казался таким мягким, таким невинным, словно у маленького ребенка, который выпрашивал конфетку.       Кэйа подошёл поближе к Дилюку, почти прижавшись к нему сзади и положил обе ладони на грудь. — Мы только начали. — С этими словами капитан кавалерии схватил края рубашки и потянул в разные стороны, отрывая пуговицы и обнажая грудь, торс и затем спину. — Остановись… — Почти моля сказал винокур, все еще пытаясь освободить руки. — Неужели ты правда хочешь, чтобы я остановился? — Нежно прошептал на ухо Кэйа, переместив ладони к соскам красноволосого.       Вместо ответа последовал лишь тихий стон, причиной которого стал небольшой укус с последующим поцелуем в шею Дилюка. Пальцы Кэйи покрыли инеем и он схватил столь нежные и розовые бусинки своего пленника, от чего винокур вздрогнул и издал столь желанный капитаном стон. — Мммм… Не думал, что тебе это понравится. — Почти мурлыча на ухо прошептал Кэйа и слегка прикусил ухо винокура. — Зат…кнись… — Перебивчиво попытался выговорить Дилюк, но его слова совсем не сходились с тем, что видел синеволосый. Лицо винокура стало чуть ли не в один цвет с волосами. Дыхание участилось. Соски набухли. А по всему телу пошли мурашки. Но главным атрибутом стали выпирающие спереди штаны, которые отчётливо дали понять капитану кавалерии, что он все делает правильно. — И куда же делась вся твоя серьезность и грубость? — Язвительно спросил мужчина сильнее сжимая соски ледяными пальцами. От чего стоны уже не скрывались за вечно недовольным лицом.       Кэйа опустил одну ладонь к торсу, поглаживая и сжимая рельефы накаченного тела, другой рукой он продолжал ублажать красноволосого, ни на секунду не отпуская из ледяного плена. Но ему казалось, что этого мало, поэтому в дело пошли и губы с зубами. Нежно проводя влажными губами по шее и опускаясь к спине, он останавливался и прикусывал спину своего пленника, в награждение за свой труд получая стоны и вздохи, что ласкали его слух получше любого барда. — За… молчи… — С трудом вытащил из себя Дилюк, пытаясь вернуть ясность мыслей. — А ты заставь меня. — Отрезал ехидно синеволосый и снова вцепился в губы винокура, его рука с торса перешла ниже, расстегнула ремень и залезла под штаны.       Красноволосый уже перестал сопротивляться, без глаза бога он не сможет растопить лёд. Да и хотел бы он этого? Этот поцелуй казался таким сладким, таким любимым, что заставлял забыть о любых расприях и заботах, что гложили винокура. Движения капитана были нежны и в тоже время грубы. А сила льда заставляла почувствовать новые, ранее не известные чувства. Которые туманили разум и пьянили, получше любого вина.       Капитан нежно и грубо гладил столь чувствительные места красноволосого, а нарастающий холод пальцев лишь сильнее возбуждал не только его, но и пленника. Штаны становились тесны уже для обоих. Значит пора пойти дальше. Кэйа отпустил грудь бармена, но лишь на несколько секунд, чтобы снять с него обтягивающие штаны. Резко и быстро он сдернул одежду и с себя, сбросив вверх и расстегнув штаны, не решившись отложить глаз бога в сторону. Ведь теперь с ним можно не только уничтожать противника, но и «наказывать» соратников. — Ч-что ты делаешь… — Дрожа спросил наконец произнес винокур, отпряв от губ своего мучителя. — Мщу за то, что ты меня облил водой. — Кэйа схватил алый хвост и потянул на себя, запрокинув голову мужчины. После чего наклонился и продолжил измываться над ним, целуя и, прикусив, оттягивая губу. Другой рукой он сжал ладонь в кулак и неспеша двигал её вверх-вниз. Так нежно и аккуратно. Но наслаждение продлилось недолго. Капитан приостановился и схватил горло Дилюка, немного его сдавив и продолжая долгий и страстный поцелуй. — Думаю нам пора продолжить.       Винокур стоял с опущенными штанами и порванной рубашкой, тяжело дыша и покраснев. Руки и ноги его были скованны льдом. А накаченное тело, местами покрытое шрамами после битв, алые волосы, напоминающие огонь, и эти томные вздохи и выдохи так и привлекали внимание мужчины с одним сиреневым глазом, который сейчас сиял ярче свечи. Кэйа взял с нижней полки стойки масло и полил им сначала себя, а потом и своего пленника. — Погоди! — Жалобно, но словно с трудом выдавив из себя сказал Дилюк, развернув голову к Кэйе. — Не волнуйся. Я буду «нежен». — Ехидно улыбнулся капитан и подошел в плотную к спине красноволосого. После синеволосый прикрыл винокуру рот одной рукой, которую тот внезапно начал целовать и облизывать, а второй проскользнул внутрь. Сначала один палец, на что раздался небольшой глухой стон. Затем два, на что наслаждение стало сильнее и мужчина начал мычать от удовольствия. С каждым движением Кэйа прижимался к Дилюку все плотнее, и последний чувствовал, как что-то упиралось о его зад, кроме руки. — Н-нет! — Раздалось грустное и отчаянное сквозь ладонь, как только рука синеволосого остановилась и снова перешла к переду. — Ну надо же… — Широко улыбнулся капитан. — Не думал что тебе такое нравится. Хотя у тебя уже снова стоит колом. — Заметил Кэйа, потирая набухший член Дилюка. — Тогда не буду тебя расстраивать.       С этими словами правая рука Кэйи ускорилась, а он сам сделал резкий толчок вперед, проникнув полностью в винокура. На что услышал чуть ли не крик, то ли наслаждения, то ли боли. На глазах Дилюка проступили слезы, ноги подкосились и пришлось поддерживать его за грудь. Но даже в таком положении синеволосый не терял времени и начал измываться над сосками, пытая их холодом и льдом, пощипывая и поглаживая, от чего возбуждение винокура лишь усиливалось. Увидев экстаз на лице винокура и то, как снизу он весь уже надрывался, Кэйа начал ускорятся, двигать бедрами всё быстрее и быстрее, пока не сделал два сильных толчка и замер, наслаждаясь пульсацией и прерывистым дыханием красноволосого пленника, который так же не заставил себя ждать и выплеснул волну экстаза прямо на перчатки капитана кавалерии. — Так не пойдет. — С наигранной грустью сказал мужчина, осматривая испачканную перчатку. — Тебе теперь нужно ее почистить. — Кэйя поднял руку ко рту Дилюка, засунул сначала один палец, и видя, как последний жадно его облизывал, засунул второй, а потом и третий. После чего позволил взять инициативу, чем воспользовался винокур и покрывал поцелуями всю ладонь. Лицо красноволосого выглядело безумно страстным и милым. Эти красные глаза смотрели в самую душу, пронизывая каждый сантиметр тела. — Тебе нравится? — Спросил наконец с улыбкой капитан кавалерии, приподняв немного лицо Дилюка за подбородок и поглаживая нижнюю губу большим пальцем. — Да… — Раздалось тихое и скромное, но настолько искреннее, что по телу побежали мурашки, сердце забилось с новой силой, а член синеволосого был готов ко второму раунду. — Тогда, думаю, мы перейдем ко второму раунду. — Кэйа поцеловал Дилюка в шею и прикусил, оставив небольшой кровоподтек. После чего вытянул немного перед собой руку внутренней стороной вверх. В ладони стал крутиться небольшой вихрь, преобразуясь в лед продолговатой формы. Довольно большой и толстой формы. В глазах винокура прочиталась толика сомнений и страха, когда он увидел «необычной» формы ледяную статуэтку. — Я бы освободил тебя, но тогда будет не так интересно. — Кэйа поднес фигуру ко рту Дилюка. — Будь хорошим братом и открой ротик. — С улыбкой, но почти приказным тоном сказал синеволосый. И винокур даже не думал сопротивляться или перечить.       Ледяной фаллос проникал в рот, а затем и в горло мужчины. На глазах проступали слезы, но его сердце забилось чаще, а дыхание участилось. Не заставив себя ждать, Кэйа так же проник в Дилюка, но уже сзади. Глухие стоны перемешивались со вздохами наслаждения. Капитан кавалерии все быстрее двигал бедрами и всё быстрее двигая рукой взад и вперед. Решив дойти до самой вершины эйфории, синеволосый прижал свободную ладонь к горлу винокура и немного придавливал, а сам в это время обкусывал спину до крови, возвращаясь на места укусов и увлажняя их языком. — А ты… полон… сюрпризов! — Обрывисто и запыхавшись проговаривал Кэйа ускоряясь и наслаждаясь каждой секундой, на что получал одобрительное мычание и стоны.       Снова несколько резких и сильных толчком. Горячее семя снова ударило в винокура. В этот момент лед, что сковывал красноволосого, начал трещать и частичками отлетать в разные стороны. Первые сломались кандалы на руках. Воспользовавшись моментом, Дилюк схватил руку Кэйи и вытащил ледяную фигуру изо рта. Сломался лед и на ногах. Капитан кавалерии потерял немного контроль из-за волн наслаждения. После чего Дилюк развернулся и вцепился в губы капитана, прижав того к винному шкафу, от чего все бутылки зашумели. Жадно. Дико. Словно дикий зверь, который вцепился в свою добычу. Но феерия продлилась недолго. Ноги винокура задрожали и тот начал падать без сил. Быстро придя в себя после такого неожиданного поворота событий, Кэйа успел схватить красноволосого и, обняв, посадил на кресло. — Это была весьма веселая ночь. — Сказал капитан кавалерии улыбнувшись и застегивая штаны. — Думаю мы как-нибудь повторим. — Продолжил мужчина взяв полотенце из-под барной стойки наклонившись, чтобы вытереть ногу, по которой стекала белая жидкость. — Ведь ты был слаще любого вина, которое я когда-либо пробовал. — С этим словами Кэйа мягко поцеловал Дилюка в губы. Накрыл его покрывалом, и сел рядом, так же погрузившись в сон от бессилия и бурной ночи.