Search for a soulmate

POV Римуру

      Если посмотреть на наше поселение с её жителями, то и не скажешь о надвигающейся опасности. Варлорд орков — опасность глобального масштаба, и неизвестно, сможем ли мы выстоять. Однако, все мы тщательно готовимся: тренируемся, куём оружие, прорабатываем все возможные варианты событий.       Быть лидером крайне тяжело, но я сам на это подписался. Поэтому, я не желаю никого здесь подвести… особенно, Каэру. Интересно, чем она сейчас занята?       Я тут же отмахнулся от мыслей о Каэре. Сейчас я смотрю на планы развития нашего поселения, что разрастается до города. И очень даже большого: в нем планируется даже университет. Университет послужит нам средоточием передовой научной мысли и кузницей кадров нашего общества «нового порядка». Пока что о проекте мне мало что известно, поскольку Каэра, куратор этого проекта, по каким-то непонятным причинам скупо посвящает меня в своих планах и успехах на данном поприще…       Чёрт!.. Ну, не могу отрицать того факта, что я «частенько» о ней думаю!.. Похоже, что я… бесповоротно и окончательно привязался к ней. Удивительная вещь, эта «природа человека»! Можно даже сказать «БРОНЕБОЙНАЯ»: прошибает даже сквозь «нечеловеческую» оболочку! Я — сгусток «соплей», а она — камень. Замечательная, блин, парочка! «Максимум комплементарности», как говорил в подобных случаях мой преподаватель по философии в университете. Самое смешное в этой ситуации то, что я давно обманывал себя… В момент, когда впервые ощутил чувства к Каэре, мне показалось, что это мимолётное влечение, вызванное шармом и харизмой девушки. А может, это «мимолётное», незаметно для меня, переросло в нечто «серьёзное» и «долговечное»? Не знаю… Интересно, бывает ли такое, на самом деле? Не хочется думать, что мы с Каэрой после перерождения оказались низведены до уровня игровых персонажей, подчиняющихся правилам и скриптам какой-нибудь игры.       Недавно я настоял на том, чтобы она оказывала максимум своего доверия. А сам-то?.. Смогу ли я также раскрыть своё сердце Каэре, как я прошу от неё для себя? А ведь мы договорились действовать сообща. Это значит, что мы... ОБЯЗАНЫ делиться всем: и успехами, и неудачами.              Но что если… она не испытывает ко мне те же чувства? Что если, для неё, волевой, как скала, личности, наш дуэт, всего лишь, инструмент для достижения её личных амбиций и целей? Что если, она не видит во мне ничего, кроме старшего брата? Или… может быть… я, просто, друг для неё? Тогда, моё признание станет для неё… «досадной» проблемой. А я не хотел бы, чтобы наши отношения… — Великий Римуру, Вы слушаете меня? — Поинтересовался чей-то голос. Я вытянул себя из омута глубоких размышлений, услышал обеспокоенную Шион, — Вы хорошо себя чувствуете? — Не волнуйся, всё хорошо! — Я ей ободряюще улыбнулся, — извини, что заставил беспокоиться. Я, самую малость, задумался. Напомнишь, куда нам следует отправиться дальше? — Да-да, сейчас… — Шион в спешке достала пару записных книжек. Обе, несмотря на компактность, выглядели весьма внушительно, — дальше… мы должны наведаться с инспекцией в текстильную мастерскую. Ответственными назначены госпожа Сакура и принцесса Шуна. Им, как малоопытным организаторам крупного производства, были приставлены дворфы-помощники! — Хорошо, туда и отправимся! — Одобрительно киваю Шион. Выждав небольшую паузу, удовлетворённо добавляю, — знаешь, что Шион? Я длительное время наблюдаю за тобой, на должности моего секретаря. Должен признать, ты очень способная и умелая. Я очень благодарен тебе за это, Шион! Продолжай в том же духе! — Ну… что Вы, Великий Римуру!.. — Шион засмущалась. Тем не менее, моя похвала не могла не вызвать в её душе положительного отклика. Заливаясь румянцем, она ответила, — это всё благодаря Почтенной госпоже Каэре! Она многому меня научила! — Хм… Стало быть, ты ещё знаешь толк в учителях! — Хитро ответил я.       После нашего непродолжительного разговора, мы поспешили в текстильную мастерскую. Ребята, что там работают, отлично справляются со своими обязанностями: выдают качественный материал в назначенный срок. Всё же, заглянуть к ним стоит. Как минимум для того, чтобы воодушевить работников. «Непосредственное присутствие правителя позволит жителям/рабочим на местах ощутить собственную значимость и, одновременно, отпугнёт возможных врагов» — по моему, так звучит первое правило государя, озвученное в трактате Макиавелли «Государь». Этот трактат — настольная книга для управленца. Классика, которая НИКОГДА не устареет.       Оказавшись в дверях, понял, что Сакура и Шуна с кем-то разговаривают. Открыв дверь в мастерскую, я понял с кем они разговаривали — здесь была Каэра.       Как я могу судить, кристальная стоит неподвижно, девушки-они суетятся вокруг неё. Гарм, по команде мастериц, записывал данные их замеров. Похоже, с Каэры снимают мерки для пошива нового наряда.       На Каэре сейчас было ханьфу с нежно синим низом и белым верхом, пояс был тёмного оттенка с золотой вышивкой. Орнамент вышивки шёл к броши из золотых листьев, а от неё ленты, что обнимали её бёдра. Рукава платья, сотканные из длинной белой ткани, украшали цветы из глициний. Было ощущение, будто они живые.       Честно признаться, в тот момент, я на неё просто уставился, во все свои глаза. Должен отметить, что Каэре всё идёт! Как же прекрасна моя Каэра!       Стоп, как я сказал? …«моя» Каэра?! Господи, какой же я, всё-таки, придурок!!! Так и не вырос, за свои тридцать с небольшим лет, из коротких штанишек «малолетних дебилов»!..        — Добрый день всем! — Судорожно окликаю присутствующих. Постарался быстро прийти в себя и включиться в «работу», чтобы отвлечься от срамных мыслей, — как у вас тут дела идут? — А, это Великий Римуру! — Сакура приветливо улыбнулась и низко поклонилась, в знак почтения, — как видите, всё замечательно! С «государевым заказом» мы справляемся исправно. Работать в мастерской — одно удовольствие! И, что самое главное, честь для нас! — В таком случае, нам ещё следует поблагодарить Кайджина! — Шуна подхватила нить разговора, также бодро ответив, — на прялке и станке, что он создал нам, так легко и приятно работать! — Это отлично! — Я им обеим улыбнулся.       Мой одобрительный кивок усилил их уверенность в том, что они всё правильно делают.       Решил осмотреться в мастерской. При более тщательном осмотре помещения, мне удалось обнаружить Зерефа. Он был у стены, под окном, поэтому сразу его не заметил. Он сидел на коленях, его глаза были закрыты. После своего наречения, он тоже сильно изменился: черты лица стали изящнее; в его тёмных прядях волос, что отдавали в пурпур, появились пурпурные локоны; его глаза так же были подведены алыми татуировками. На нём сейчас было надето кимоно цвета влажной тёмной древесины. Материал был лёгким и, в то же время, прочным; и имя этому материалу — шёлк адского мотылька. Это на много лучше, чем те окровавленные тряпки, что были на нём, когда мы его нашли под обломками дома.              После его пробуждения и наречения, Каэра со мной поделилась своим мнением на его счёт. Как она сама поняла, то у него есть ряд психологических проблем: одна идёт из детства, а вторая — из-за истребления его клана и деревни. В общем, не то чтобы он «ментальный инвалид», но он пока «душевно покалеченный». Причём очень сильно. Каэра постаралась меня убедить, что с этим справиться возможно, несмотря на некоторые трудности. Очень хочется верить, что она права. Тем лучше, что она взяла этого «трудного пациента» под личную ответственность. В общем, с тех самых пор, на протяжении недели, он ходит с ней рядом. Ведёт себя, в основном, тихо. Он, без надобности, никогда первым не инициирует разговор. Каэра была единственной, с кем Зереф мог спокойно и бесконфликтно общаться. В то время как остальных он, пока что, игнорирует.       Я прекрасно понимаю, что ему нужны поддержка и внимание. Мне действительно жаль его дом и его самого. Но Каэра ОЧЕНЬ много времени уделяет ему, а со мной реже стала видеться. Мне это, почему-то, очень не нравиться.       Я быстро отогнал ненужные сейчас мысли — это сейчас не важно. Это сейчас ОПАСНО. Особенно, не важны мои странные мысли и мои эгоистичные желания! — Римуру, как ты себя чувствуешь? — Неожиданно меня спросила обеспокоенным голосом Каэра, — ты выглядишь рассеянным… Не упрямься… пойди отдохни, не нагружай себя лишний раз.       Я снова встретился с её прекрасными глазами. В месте, где должно быть сердце, снова сладко ёкнуло. Мне всё же приятно, что Каэра за меня переживает.       Каэра хотела ко мне подойти, но её остановили Сакура и Шуна. Они были немного недовольны ей — для выполнения их работы, кристальной нужно было стоять на месте не двигаясь. — Почтенная госпожа Каэра, пожалуйста, не двигайтесь! — Сакура с просьбой обратилась к девушке, — мы ещё не закончили! — И с чем же? — В голосе Каэры было самая малость раздражения, — с платьем? Не в обиду вам всем, но у меня уже и так есть одно. Полагаю, не стоит тратить драгоценную ткань на… какую-то там «очередную обновку» для меня. Целесообразнее пошить одежду кому-то, у кого её нет.       У Сакуры и Шуны, буквально, челюсти отвисли. В прочем, как и у всех присутствующих в комнате. Их ошеломили слова Каэры. Они застыли с мерными лентами в руках. Они впали в настоящий ступор. Первой оживилась Шион. Подбирая слова, она произнесла: — Ну, вообще-то… так заведено, нравится Вам это или нет. — Извините? — Выразила непонимание Каэра. — Шион, позволь я попробую объяснить, — обратилась Сакура к Шион. Воительница с лиловыми волосами одобрительно кивнула своей госпоже: она с радостью предоставила Сакуре возможность рассказать насчёт «премудростей знати», поскольку супруга вождя в совершенстве постигла преподаваемую ей мудрость. Получив разрешение от Шион, Сакура обратилась к Каэре, — знаете, когда-то я тоже с трудом понимала важность всех этих церемоний, гор нарядов и атрибутов, верениц различных церемоний… Пока матушка не поделилась со мной важным знанием. Это знание переходило из поколения в поколение, переходило от матери к дочери. — И в чём заключается вековая мудрость? — Спросила Каэра. — Мудрость в том, Почтенная госпожа, — начала Сакура, — что монаршая особа, подобно камню в дорогом украшении, многогранное явление… поскольку воплощает в себе множество аспектов. В том числе, и противоречивых. С одной стороны, истинный правитель — ставленник богов на земле. Его воля — воля высших сил, защищающих земли и населяющий его народ от всякого зла. Мудрость правителя — свет, пронзающий непроглядную тьму неопределённости. А его безупречный облик — отрада для глаз его народа, демонстрация его физического и душевного здоровья. Но, в то же время, правитель будет «никем», если высшие силы увидят в нём недостойного или, что ещё страшнее, самозванца. И тогда вверенные земли придут в упадок, народ станет несчастен, казна и двор опустеют… И тогда, никакие «внешние атрибуты» не помогут в преддверии справедливого возмездия. — Понятно, — проговорила Каэра, постепенно впитывая в свою голову относительно иносказательный материал лекции. Чуть придя в себя, она продолжила настаивать на своём, — ладно, допустим… Но что насчёт мерок и шитья? Почему нужно шить именно на мне? Меня, как бы, наши магвери ждут. Да, я «Правитель», но даже у меня работы непочатый край. Хотите, я вам прекрасных дев для прекрасных нарядов подберу вместо меня?       После откровения Каэры в мастерской воцарилась неловкая тишина. Все присутствующие были удивлены. Даже Зереф, что был в «тихом режиме», удивлённо уставился на своего покровителя. — Почтенная госпожа Каэра… За что Вы себя так убиваете? — Шокировано спросила её Шуна, — неужели Вы сами не видите то, что Вы и так уже сделали? Вы многое, что успели сделать для всех! — Вы также, как и Великий Римуру, делаете всё с любовью, для всех нас!.. — Слово взяла Сакура. Было видно, что она тоже была удивлена, — тем более, нам в радость шить для Вас одежду! Тем самым, мы хотели сказать спасибо Вам, что спасли нас. Или это Вас так сильно тяготит? — Эх… — Каэра тяжело вздохнула. Она на секунду закрыла свои глаза. Затем, немного придя в себя, тихим голосом сказала, — ладно… Похоже, что я, самую малость, перегорела. Простите, что заставила вас всех слушать вздорные для вас вещи…       Как и все здесь присутствующие, я был шокирован её словами. И, только сейчас, я заметил, что Каэра выглядит очень уставшей. Однако, она была ещё чем-то очень расстроена, опечалена. Но чем же именно? И почему она мне ничего не рассказала?       И, как будто, прочитав мои мысли, Каэра встретилась с моими глазами взглядом. А затем, опомнившись, виновато отвела взгляд и сильно покраснела. Я понял, что она не хотела говорить о своей проблеме мне. Она стыдилась своей слабости. Я хотел к ней обратиться мысленно, но меня прервал Зереф. — Моей Почтенной госпоже нужно отдохнуть! — Он говорил тихим и спокойным голосом. Но, даже так, чётко ощущалось его обеспокоенность, — в круговерти забот Она ослепла, не видит результат своих собственных праведных трудов. Даже слепцу заметно, что Вы с теплотой и вниманием взращивали своё детище. Мне больно видеть Вас в таком состоянии. Однако, меня удручает факт того, что моя Почтенная госпожа считает себя не достойной, с чем я, в корне, не согласен!       Я был полностью согласен с Зерефом, только… меня, почему-то, его обращение: «Моя Почтенная госпожа» к Каэре вызывает невыносимую дрожь. Гневную дрожь. Мне показалось пошлым его обращение к Каэре. Как по мне, это было действием на грани допустимого. — Великий господин Римуру! — Ко мне неожиданно обратился Зереф. Когда я встретился с ним взглядом, то мне, почему-то, показалось, что он смотрит на меня с насмешкой, — Вы же согласны со мной, что наша Почтенная госпожа замечательная, прекрасная, мудрая, сопереживающая, трудолюбивая и красивая девушка? Вне всяких сомнений, она — любимица народа! Согласны ли Вы с тем, что на этом свете нет никого и близко стоящего к нашей Каэре? — Я полностью согласен с тобой… «Маленький принц»… — Я напрягся. Мой взгляд потяжелел, а голос приобрёл холодные нотки, — я готов подписаться под каждым твои словом!       В мастерской обстановка резко накалилась. Работники текстильной мастерской и мой секретарь почувствовали, что ситуация, из милой и спокойной, резко сменилась на резкую и холодную, как осколки льда.       Мы с Зерефом смотрели друг другу в глаза. Было видно, что мы могли, в любую секунду, дойти до рукоприкладства. Возможно, этим бы всё и закончилось, если бы Каэра не решила вмешаться. — Римуру, Зереф, — она нежно и успокаивающе окликнула нас, — спасибо вам обоим! Спасибо вам всем! Мне действительно приятно, что вы все так меня цените. Мне даже немного полегчало…       Окружающая нас обстановка разрядилась. Я и Зереф прекратили этот «цирк», а все присутствующие вздохнули с облегчением. — Ну, что Вы… моя Почтенная госпожа! Правда, не стоит… — Зереф потерял ко всем интерес, и теперь, смотрел с уважением на Каэру, — вся семья, действительно, Вас любит! Поэтому, чтобы Вас не посещали дурные мысли, Вам, Госпожа, следует отдохнуть. Вы последние четыре дня не отдыхали, поэтому…       Каэра не отдыхала четыре дня? Теперь понятно, почему она такая уставшая и подавленная. Только, мне кажется, что это только одна из причин её состояния. Если моё предположение верное, то тогда какая другая причина?       Тем временем, пока Зереф говорил, он подошёл к кристальной и подал ей руку, чтобы Каэра могла спуститься с постамента: кристальная девушка на нём, всё это время, стояла, чтобы Сакуре и Шуне было удобно работать с её телом. Однако, после того, как девушка спустилась, «Маленький принц» не отпустил её руки, хотя надобности держать женскую руку больше не было.       Увиденное заставило меня разозлиться. В этот момент, мне резко захотелось отрубить руку Зерефу, однако, это желание я подавил. Пока я пытался унять свой приступ агрессии, Кайджин заметил изменения в моём поведении, однако, это я не увидел. — Зереф, ты же знаешь… — Каэра подала свой удручённый и уставший голос. — Каэра, — я обеспокоенно обратился к ней. И когда она перевела на меня взгляд, то я, не терпящим возражений голосом, продолжил, — Зереф прав! Ты ОБЯЗАНА отдохнуть! Если есть какие-то дела, то поручи это кому-то из служащих.       Каэра хотела мне ответить, но нас прервало открытие двери в мастерскую. В мастерскую зашла Дайю, дочь Анхэ. Западная принцесса была ровесницей Шуны. Правда, казалось, что она, всё же, старше, из-за её серьёзного взгляда. Судя по всему, она унаследовала эту черту от матери. Дайю была очень красива: длинные, чуть волнистые голубые волосы до поясницы, что на концах имели белый градиент; пара аккуратных чёрных рогов, на которых были тонкие серебряные кольца, золотая метка на лбу, что напоминала лист дерева гинко. Молодая девушка-они кого-то искала взглядом. Как выяснилось чуть позже, искала она Каэру. Поклонившись нам с Каэрой, Дайю сказала: — Великий Римуру, Почтенная госпожа Каэра, — сделав мгновенную паузу, она продолжила, — прошу прощения, что отвлекаю Вас от дел. Моя мать ждёт Почтенную госпожу, чтобы решить вопросы, связанные с культурой нашего города. — Моя Почтенная госпожа, позвольте мне уладить этот вопрос! — Зереф, с надеждой в голосе, обратился к Каэре, — я не подведу Вас. А Вам следует немедленно отдохнуть! Тем более, Великий господин Римуру сам недавно об этом Вам говорил! — Ну, хорошо… — Девушка нехотя согласилась, — и, прошу тебя, не провоцируй конфликтов! — Ваша воля, Почтенная госпожа! — Смиренно произнёс Зереф.       Каэра, Зереф и Дайю удалились с мастерской, Шуна и Гарм вернулись к работе, а Сакура и Кайджин показывали мне план развития текстильной мануфактуры. Я внимательно слушал доклады своих подчинённых, однако… мне не давала покоя фраза, брошенная Каэрой: «…прошу тебя, не провоцируй конфликтов!». И как мне это понимать? Неужели… были какие-то конфликты, о которых я не знаю? И поэтому, Каэра виновато прятала свои глаза от меня?       Спустя время, Шион напомнила мне о следующем пункте назначения. Попрощавшись с мастерами, мы выдвинулись в столовую — девушка-воин обещала мне продемонстрировать свои кулинарные способности. Да, и потом, время было уже обеденное… Прибыв в столовую, мы встретили мужчин-они: Мадараме, Бенимару, Геона, Соуэя и Хакуро. Они безмятежно пили чай. — Всем добрый день! — Я поприветствовал всех находившихся.       В ответ я получил приветственные кивки головой. — Ну, Великий Римуру, располагайтесь! — приглашающим тоном произнесла Шион, хлопнув в ладоши, — а, я пока принесу Вам обед… — Хорошо, с нетерпением жду! — Незамедлительно я ей ответил и проводил взглядом удаляющеюся фигуру.       Заняв место в центре стола, я заметил что мужчины, а именно — Мадараме, Бенимару, Соуэй и Хакуро — нервно вздрогнули. А Геон, как и я сам, не мог понять их странную реакцию. Что-то мне не нравится это… Чувствую, что-то будет или случиться, причём, нехорошее. — Мадараме?.. — Я неуверенно позвал мужчину, — с тобой и остальными всё нормально? — Я в полном здравии, как и мои подчинённые, мой Господин. Только… — Мужчина кашлянул. Было видно, что он подбирает слова прежде чем, как что-то сказать, — должен Вас предупредить, что готовка Шион… оставляет желать лучшего. Только не говорите ей это прямо. Она сильно расстроится и может учинить погром. — Ой, да ладно! — Весело отозвался Геон, — подумаешь, немного не умеет готовить? Не может быть всё НАСТОЛЬКО плохо? — Господин Геон, — загробным голосом сказал Бенимару, — не стоит недооценивать плохую готовку Шион. Поверьте мне, как тому, кто каждый раз её пробовал… — Принц замолчал, а потом, таким же, замогильным голосом сказал, — её блюда выглядят, словно это лесной монстр, которого жестоко убили, а потом небрежно воскресили. А вкус — ещё ужаснее, чем внешний вид! Но… это не самое страшное… её блюда, как мощная отрава! Из-за этого я и приобрёл навыки «Нечувствительность к проклятиям» и «Нечувствительность к ядам»…       После своеобразного признания Бенимару, его отец сочувственно положил свою руку на его плечо, а Геон — удивлённо присвистнул. Я нервно сглотнул, на моём лбу выступили капли пота. Моргнув и тяжело вздохнул. Оглядываясь по сторонам, я понял, что Хакуро и Соуэй, каким-то образом, исчезли. Как только я это осознал, к нам пожаловала наша «погибель», в лице Шион и её стряпни. Она, вся сияя лицом, несла нам «на суд» свой кулинарный «шедевр».       Как только она подала мне первое блюдо, я понял, что Бенимару ни разу не преувеличивал масштабы гастрономического ужаса. То, что Шион нам приготовила, с трудом можно было назвать съедобным. Мало того, что оно, действительно, казалось живым… Так и дураку было понятно, что это не еда, а яд, каких поискать!       Мадараме и Бенимару усиленно делали вид, что пьют чай. Геон же, увидя мой обед, тихо и нецензурно выразился. И только одна Шион была с улыбкой на лице и ждала, когда я попробую её стряпню.       Я зачерпнул месиво ложкой… мне показалось, что у этой субстанции есть лицо. Как же это выглядит жутко! И что же мне делать? «Великий мудрец», у тебя есть вариант как мне быть в этой ситуации? — Я с отчаянием взмолился к навыку, стараясь найти какой-то выход из ситуации, — я не хочу это даже нюхать, не говоря уже о том, чтобы его попробовать!

ОТВЕТ!

Просто, НИЧЕГО не делаете.

В каком смысле, «ничего не делаете»? — Я был крайне рассержен и возмущён поведением «Великого мудреца», — и как я, по-твоему, должен…       Не успел я высказать больше претензий в адрес «помощника», как почувствовал, что мою руку с ложкой аккуратно забрали. Переведя взгляд, я натолкнулся на Каэру. Она уже выглядела чуть лучше. Меня это порадовало, только… с ней был Зереф, снова. Меня это самую малость огорчило. — Обедаете?.. — Каэра задумчиво спросила. Оглядев блюдо и всех присутствующих, она задала чёткий вопрос, — и что это за блюдо? Кто готовил? — Моя Почтенная госпожа, осторожнее, — Зереф, посмотрев на зачерпнутую жижу, скривился и закрыл свой рот рукой, — очень похоже, что сия мерзость сделана из ядовитых тварей, перемолотых в однородную кашу. Видимо, кто-то очень хочет убить Великого Господина Римуру, не скрывая своих мерзостных амбиций на престол. Полагаю, отравителя следует накормить его же яствами. А если выживет — предлагаю четвертовать. — Какая неприкрытая дерзость и наглость! — Шион не на шутку разозлилась, — вас, «Маленький Принц», манерам не учили, да? Вам, на севере, не говорят о недопустимости клеветы? — О как! «Отравитель», самолично, явил свой лик, — Зереф произнёс это спокойно, как будничный факт. Примерно, с такой же ядовитостью, как и у стряпни Шион, он спросил, — а вас, «южан», как я вижу, не учат недопустимости бездарности, в делах дворцовых.       Он даже не повернулся в её сторону голову. Это ещё больше взбесило Шион. Тем временем, трое оставшихся, наблюдали за «представлением». В случае чего, они были готовы остановить драку. Однако, драки не случилось… А всё потому, что Каэра проглотила ложку чего-то непонятного. — Моя Госпожа! Каэра! — Мы с Зерефом испуганно вскрикнули.       Мы вдвоём подскочили к Каэре, что начала бледнеть и терять равновесие. В попытке устоять на ногах, она поставила руку на стол. Бенимару хотел было ринуться искать её учеников-медиков, но, неожиданно, кристальная его остановила жестом.       Я и Зереф недоумённо переглянулись. Мы оба поддерживали её за руки, на случай, если она потеряет сознание. Все присутствующие были испуганы и взволнованы. Но когда Каэра придвинула к себе блюдо и, в один присест, его проглотила, мы оказались глубоко шокированы. Я, моментально, достал свои зелья, попытался судорожно влить её в горло один из флаконов, но Каэра меня остановила.       Посмотрев на её лицо, я увидел, что бледность пропала. Саму девушку больше не трясло и её взгляд был ясным. Своими взглядом и улыбкой она дала понять, что сейчас с ней всё хорошо. — Шион… — Спокойным и миролюбивым голосом сказала Каэра, — это ты приготовила то блюдо? — Я-я… Почтенная г-госпожа, — Шион произнесла тихим и дрожащим голосом, она была на грани истерики. И это неудивительно: по сути, она чуть не отравила высокопоставленного магверя нашего города. Она бросилась в ноги, сделала земной поклон, — м-милостиво прощу меня простить! Мне много раз говорили, что моя готовка и убить может… а я своенравно противилась критике! Если Вам будет угодно, я, никогда в жизни, не притронусь к кухонным инструментам… — Ну, что ты, моя хорошая… — Каэра подняла Шион на ноги, по-матерински прижала её к своей груди. Настолько плотно, насколько позволяла их разница в росте. Поглаживая её по голове, она продолжила успокаивать Шион, — ничего страшного не случилось. Так что, давай, успокаивайся… и я расскажу тебе хорошую новость, — кристальная аккуратно убирала платком, взятым из инвентаря, слёзы Шион, — даже в таком виде, твоя готовка может сильно помочь нашему С.О.Б.Р… — Ч-что?.. — Девушка-они уже не плакала, но застыла от непонимания.       Она была сильно удивлена. В прочем, мы тоже были сильно удивлены и пока не понимали, что хотела донести нам Каэра. Увидя всеобщий ступор, кристальная пояснила: — Твоя еда поможет в освоении новых навыков сопротивления. А это крайне необходимо нашим бойцам, — Каэра говорила мягко и спокойно, словно её собеседник ребёнок. — Поэтому, я хочу тебе поручить готовку для взводов С.О.Б.Р… Ты же ведь справишься? — Ещё бы, не справлюсь! — Шион вновь воспряла духом, — поручите это мне! — Вот и отлично! — Каэра радостно улыбнулась нам всем. После, она посмотрела на своего подопечного, — Зереф, — теперь её прекрасный голос звучал недовольно и сердито, — то, что ты сказал Шион было… — Великий!!! Почтенная госпожа!!! — Неожиданно и громко кто-то прокричал.       Повернувшись к источнику звука, мы увидели в дверях столовой Ригурда. Внешне он был спокоен, однако, его глаза передавали его небольшую обеспокоенность. — Что случилось, Ригурд? — Я спросил короля гоблинов о том, что его могло взволновать так сильно, что он побежал нас с Каэрой искать. — К нам пожаловал посол людоящеров, — доложил Ригурд. Сделав маленькую паузу, он дополнил, — просит позвать нашего старейшину.       Мы с Каэрой переглянулись. Учитывая, что надвигается бедствие Варлорда орков, то прибытие к нам людоящеров, таких же обитателей Великого леса Джуры, как и мы, — вопрос времени, что наступил сейчас. — Хорошо, давай их встретим! — Я перевоплотился в слизь. После этого, я моментально почувствовал руки Каэры, — Каэра… — Я пойду с вами всеми! — Строго сказала девушка. И видя, как мы хотим её отговорить, то она нам ответила, не терпящим возражений тоном, — это не обсуждается!       Держа меня в руках, Каэра достала из своего инвентаря светло-серый плащ из ткани и деревянную маску, что дизайном напоминала сову или филина, и надела их при помощи «Телекинеза». Очень удобный навык, нужно будет научиться им пользоваться!       Небольшой делегацией — я, Каэра, Мадараме, Геон, Бенимару, Зереф, Шион, Хакуро, Ригурд и Гобуто, он присоединился к нам по пути, — двинулись к воротам нашего города. Насколько нам известно, существует три царства людоящеров. Первое царство, буквально, списано с древнего Египта. Носит характерное название — «Та-Кемет». Второе государство напомнило мне об ацтеках. У них даже своё самоназвание было, на своём языке. Вроде, оно звучало, как «Kuauhtla ipiluan in uey koatl». Исходя из моих скудных познаний в их языке — что-то связано со змеем. А что касается третьего царства людоящеров, то они — настоящие «терра инкогнита». По ним данных очень мало поступает от разведчиков, хотя и о других людоящерах не сказать, что имеющейся информации накоплено больше… В общем, по скудным сведениям, третья группа людоящеров очень похожа на индусов… Вроде бы, их царство именуется «Mahaan jheel ke log».       Мне любопытно, какие именно людоящеры к нам пожаловали?       Прибыв к воротам нашего города, мы уже увидели выстроившихся людоящеров. Насколько я могу судить, это обычные солдаты. На большинстве из них не было ничего, кроме набедренных повязок, длиною до колена. По оружию «скудно», скажем так. Деревянные щиты, за которыми можно спрятаться в сидячем положении, относительно длинный щит имел прямые углы внизу, а наверху — сильно скруглённые. В «атакующей части» у щитоносцев были простенькие мечи и пики.       Чуть получше выглядел тот, кого можно было причислить представителям воинской касты «кшатрии». Красные индийские одежды. Неплохие лук и стрелы. Вполне себе добротная сабля с надписями на языке племени. Различные щитки и куски кольчужного полотна, выглядывающие там и тут, из-под весьма дорогих тканей.       Интересно, где же сам их посол? Неужто опаздывает? Или он, специально, не явился сразу, тем самым, показывая своё неуважение? Я заметил, что члены нашей группы тоже обратили внимание на этот весьма неприятный факт.       Когда Мадараме захотел предъявить претензии к делегации людоящеров, они, наконец, оживились. Солдаты, что стояли в две шеренги, стали отбивать ритм своими щитами. А издалека, из глубины их толпы, к нам приближался людоящер в броне на… ящерице! Немного необычно получается…       Тем временем, этот «опаздывающий» спрыгнул со своего ездового ящера. Когда же он приземлился, то встал в какую-то странную позу и с пафосом к нам обратился: — Имя мне — Дэбилл Габил! И вам выпал шанс служить нам! И мы, благородные людоящеры, с радостью примем вас, немощных!       Выступление посла произвело на нас очень сильное впечатление. Как сказали бы некоторые, мы все здесь чуть не померли от испанского стыда. Мы были поражены всей бестактностью и космической глупостью прибывшего к нам посла. И это я не говорю о бесчисленных нарушениях дипломатических протоколов. Даже в криминальной среде так не делают: столько понтов, ненужных пафоса и азарта!.. А это точно посол? — Мысленно всех нас спросил Зереф. Он был удивлён и раздражён, — больше похож на бродяжничающего сумасшедшего! Тут я с тобой соглашусь, «Маленький принц»! — Ответила с возмущением Шион, — полагаю, нам следует вернуть… этого дурачка обратно, в его родную деревню. Может быть, это какая-то проверка? — В разговор вклинился задумчивый Бенимару, — не думаю, чтобы людоящеры хотели нажить себе врагов именно сейчас. Особенно, когда надвигается опасность Варлорда-орков… — Габил, да? — Ригурд обратился к напыщенному ящеру, — предложение столь неожиданное, поэтому…       Ригурд не смог закончить, так как его перебил этот странный посол. Должен сказать, что у него талант бесить моих подчинённых: Зереф и Шион тому пример. Но, самое странное, что Каэра всë это время молчала. — Тцс, неужели вам, безмозглым деревенщинам, надо все разжёвывать и объяснять? — Молодой посол недовольно цыкнул, — в лес Джуры надвигаются свинорылые. И поэтому, вам предстала честь служить ИМЕННО НАМ! Мне нужно ещё переговорить с вашим лидером! — Габил задумчиво сказал, — учитывая, что тут сильные магвери, то ваш хозяин ещё сильнее! Так уж и быть… данной мне властью, я причислю его к касте кшатрии в моей славной армии. — Громкие слова для посла, что смеет проявлять неуважение к собеседнику! В данный момент, Вы требуете невозможного! — Четко и громко произнесла Каэра. Я почувствовал, что она заметно рассердилась, — однако… Если Вы, действительно, хотите справиться с надвигающейся опасностью совместными усилиями, то я отвечу на все Ваши вопросы…       Я заметил, что людоящеры только сейчас обратили внимание на «человека», в лице Каэры. Их реакция была очень неоднозначной: кто-то разозлился, кто-то засмеялся, а кто-то был в недоумении. — Лидером этой деревни является Римуру Темпест, — решительно продолжила Каэра. Взглядом она указала на меня, слизь, что была у неё в руках. — Я, всего лишь, Советник нашего Правителя… — Она обратила внимание на безудержный смех посла, — хм, что рассмешило Вас, посол?       В ответ на речь Каэры, Габил смеялся. Его смех подхватила вся его свита. Это очень не понравилось нашим. Даже Фенрир с Рангой вышли из наших теней: столь сильно они захотели «поставить на место» выскочек. Но Фенриру и Ранге, как и другим нашим сопровождающим, был отдан чёткий приказ о запрете несогласованной атаки на дерзких представителей делегации. — Ха-ха-ха!.. Какая смешная шутка! Не знал, что человеческие рабы могут так веселить!.. Это ваш шут? — Людоящер говорил с насмешкой, показывая своим когтем на Каэру. Габил посмотрел хищным взором на Каэру. И, не менее хищно облизнувшись, он знойно произнёс, на грани возбуждённого шипения, — интересно… А на что ещё способна ваша людская рабыня, в деле ублажения благородных господ, вроде нас?       Своим ментальным чутьём я ощутил сногсшибательную вспышку ярости. Это был Зереф. Его душа сочилась жаждой безудержной злобы. — Моя Почтенная госпожа ни разу не солгала! — Рявкнул Зереф. Его глаза налились кровью, — дерзновенный земляной червь! Немедленно забери свои грязные слова! Иначе, в миг, познаешь вкус холодной стали! — Ой, да ладно тебе!.. — Беззаботно отмахнулся Габил. Он бросил игривый взгляд на кипящего гневом Зерефа, — чего ты как завёлся? Неужели, тебе так нравится эта ничтожная людская шлюшка? — Слова Габила были полны желчи, презрения и высокомерия, — её мордашка скрыта за маской… Неужто следы бесчисленных «профессиональных» болезней? А её бред про «слайма-вождя»? — Габил захохотал, — как пить дать, умом тронулась, от нескончаемой ебли!.. — Его голос стал тише, он промурлыкал, — и всё же, стоит отдать должное: людские женщины хороши в роли жриц любви: такие податливые и чувственные…       Что только, что это недоразумение себе позволило? Как он назвал мою Каэру???       Чем больше гнили он извергал из своей пасти в адрес Каэры, тем сильнее в нас кипел гнев. Не знаю, как остальные, но мне резко захотелось поубивать всех людоящеров, что к нам посмели заявиться. Причём, медленно и жесткого, чтобы осознавали, до самого конца, свою смертельную ошибку. В прочем, мои друзья разделяли моё искреннее желание. Людоящеры почувствовали резкое изменение в нашей беседе. Только Габил самым последним уловил изменение в атмосфере. Он искренне недоумевал, смотря на своих подчинённых: — Что вас так?.. — Тебе конец!.. — Рявкнул Зереф, обнажив свой клинок.       Габил не успел как-либо отреагировать на слова Зерефа, поскольку наш «Маленький принц» уложил посла молниеносным ударом рукояти катаны в голову. Удар был настолько сильным, что телом людоящера он продавил землю. Образовалась неглубокая воронка радиусом, примерно, в восемь метров. «Зереф, сделай одолжение…» — Я, тут же, обратился к взбешённому они.       Я был спокоен. Из-за этого Зерефу показалось, что мне безразличны оскорбления в адрес Каэры. «И какое же?» — Отозвался Северный принц. Он жаждал обрушить кровавое возмездие на того, кто не способен держать свой дерзкий язык за зубами, — «неужто Вы оставите безнаказанным злословие этого проходимца?! Если так, то Вы…» «Вовсе нет, Зереф… Напротив, хочу дать тебе полный карт-бланш. Делай с этим наглецом всё, что захочешь…» — Я сказал ему это в крайне пугающем тоне.       Я не кричал, не повысил свою громкость во время нашего ментального сеанса. Сейчас Зереф понял, что я, точно также, как и он, был в сильном гневе.        Зереф, вместо ответа, начал интенсивнее наносить удары Габилу. Для большей надёжности, он пригвоздил Габила катаной за одежду. «Мы же не стерпим оскорбление нашей Каэры?» — Продолжил я свои подстрекательства, словно я являюсь коварным демоном-искусителем.       Признаюсь, в тот момент, я бессовестно провоцировал принца Северных земель. Хотел его руками расправиться с нашим общим обидчиком.       Зереф, на мгновение, остановился. Он повернулся ко мне лицом. В этот момент, я спрыгиваю с уютных и родных рук, попутно, принимая форму человека. Его ответ был мне очевиден. Должен признать, я рад, что в этом «вопросе» мы оказались едины во мнениях. «Как прикажет Великий Господин Римуру!» — С хищным возбуждением и энтузиазмом проговорил Зереф.       Было очевидно, что он будет беспощаден в своей экзекуции.       С кровожадной улыбкой на лице, он повернулся обратно, чем сильно напугал остальных людоящеров. Он продолжил избиение Габила… — Ты — подлый злослов! — Рычал Зереф, обрушивая на морду Габила удары, — как ты посмел своим грязным словом оскорбить не только нашего Повелителя, но и нашего Советника! Оба почитаемых нами лица! — Зереф был явно настроен на то, чтобы из Габила сделать отбивную. Обрушивая удар за ударом, он гневно прошипел, — безродный земляной червь!.. Если бы ты знал, какое страшное оскорбление им нанёс! Что же… у тебя есть способ сие оскорбление смыть… Ты заплатишь собственной кровью!       Всё время, пока он говорил, Зереф не переставал наносить удары. Под Габилом была уже большая лужа крови. Наконец, настал момент добивания людоящера. Зереф достал из глубины своего кимоно вакидзаси. Едва он успел достать его из ножен, Каэра остановила его руку. — Римуру, Зереф, — мягко и безмятежно произнесла Каэра. Она смотрела на нас обоих: пристально и, немного, оценивающе. И, надо сказать, что в её взоре чувствовалось сильное осуждение. Указывая на избитого Габила, она произнесла, — хватит с него. Убийство будет лишним. Полагаю, того урока, что вы преподали, будет более чем достаточно. — Но, моя Почтенная госпожа, он посмел… — Недоумевающе попытался возразить Зереф.       Зереф хотел возразить, но встретился взглядом с Каэрой. Они недолго смотрели друг на друга, пока Зереф, наконец, не отступил и не ушёл назад к нам. После этого, кристальная приступила к лечению горемычного посла людоящеров. Лечила не спеша. Без всякого чувства вины перед нахальным гостем. И, в то же время, она несильно тянула с лечением Габила. Ибо дальнейшее его пребывание здесь никто терпеть не собирался…       Каэра, наконец, закончила с лечением Габила. Конечно, он выглядел намного лучше, чем без лечения. Если не знать, что было минуту назад, то казалось, что он, просто, спит. Но, увы… его дурную голову ей вылечить не удалось. — Забирайте своего посла и уходите. Вас не будут преследовать за проявленную в общении дерзость, — спокойеым голосом девушка обратилась к дрожащим людоящерам-солдатам.       Я решил подойти к Каэре. В своём человеческом обличии взял её за руку, тем самым, выражая свою поддержку ей. Набравшись душевных сил, я дополнил: — Ваше предложение мы отказываемся принимать. Служить не станем, но… мы подумаем о РАВНОМ сотрудничестве в деле борьбы с общей угрозой: Варлордом орков. А сейчас… ступайте прочь!       Почувствовав угрозу в моих последних словах, людоящеры забрали своего нерадивого посла и моментально сбежали. Они весьма быстро бегают, должен признать… — Римуру, Зереф, — Каэра обратилась к нам обоим. Она была очень недовольна, — вы зачем сговорились, чтобы убить Габила?       На еë вопрос, всё недоуменно встрепенулись. Ожидаемо, к нам присоединилась и молодёжь, в лице Бенимару, Шион, Ранги и Гобуты. — Этот глупый уродец посмел усомниться в Великом!.. A Почтенную Госпожу он осмелился назвать падшей женщиной! — Гневно произнесла Шион.       Своим видом, она, буквально, «кричала», что хочет догнать и уничтожить нерадивую делегацию. Всех, до единого. — Свой проступок они смогут искупить только кровью! — Поддержал её взбешённый Бенимару.       Наши, всем своим видом и громкими высказываниями, показывали своё глубокое недовольство. А старшие наблюдали. От Каэры они получили осуждающий взгляд, тем самым, заставив поумерить пыл. Затем она повернулась к нам с Зерефом. Я с принцем переглянулись. Мы поняли, что тоже сейчас получим строгий выговор. Как руководитель, решился «принять удар на себя»: — Каэра… Признаю, мы могли перегнуть палку, но… — Делаю паузу, чтобы найти подходящие слова, — такое поведение, как у Габила, недопустимо. Таким образом, они не только себя не уважают, проявляя подобное отношение к собеседнику, но и наживают себе врагов. — Тут я соглашусь с Великим Господином, — одобрительно кивнул Зереф, поддерживая меня. Он был глубоко уверен в своих словах, — однако, не соглашусь с одним — мне СЛЕДОВАЛО его УБИТЬ. — Когда Зереф говорил о Габиле, то было отчётливо видно его отношение к этой рептилоидной персоне, — чтобы людоящеры знали, чем чревато подобное…       Каэра тяжело и устало вздохнула. Но в её вздохе не было и намёка на раздражение. Помассировав свои виски, она проговорила: — Я прекрасно вас понимаю, но… нельзя ставить «крест» на целой расе из-за одного придурка… это недопустимо! — Последнее она сказала со стальной решимостью в голосе, — тем более, не стоит злиться на того, кто не был рождён для дипломатии. Кроме того, скажу что он даже не старался сделать всё надлежащим образом… — Ты хочешь сказать, что людоящерам не хватает «рук»? — Я задумчиво спросил кристальную.       Если так подумать, то… очень похоже. Если сравнить Габила со среднестатистическим дипломатом, то первый и близко не подходит на эту должность. На мой наводящий вопрос, кристальная мне одобрительно кивнула, а вывод Каэры подхватили Мадараме с Геоном: — Осмелюсь дополнить Ваши предположения. Видимо, других послов они отправили к более перспективным и стратегически важным союзникам, — лидер Южных они, похожее, что-то вспоминал. — Насколько я помню, то, в настоящий момент, существуют ровно ТРИ царства людоящеров… — Царство Тропических Сыновей Змея, Та-Кемет и… царство Великого Озёрного Народа? Те, что к нам пожаловали? — Спросил Геон.       Мадараме одобрительно кивнул. Геон изменился в лице. Он стал ещё более задумчивым, чем раньше. Он продолжил свои рассуждения вслух: — Если развивать мысль, получается следующее: надвигается опасность Варлорда орков. Это значит, что нужно объединяться. В этой связи, людоящеры посылают своих послов к двум другим царствам людоящеров. Однако, для согласования действий и условий сотрудничества нужно время. Одновременно с этим, они посылают людоящеров в Великий лес Джуры, чтобы собрать силы гоблинов, и… они натыкаются на нас. — О нас, по факту, мало кто знает… — Подвёл итог Ригурд, одобрительно кивнув, — теперь вся картина ясна. — Ну… значит, нам это нужно исправить! — Подхватил я, — нам следует активно заняться тем, что принято называть «внешней политикой». Заявить о себе, наконец. Для этого, как раз, есть повод — надвигающаяся опасность, и кандидат — владыка людоящеров, — обращаюсь к Соуэю, — Соуэй! Есть для тебя задание! — Я здесь, Великий Римуру! — Из теней показался Соуэй, — мне следует отправиться к царю людоящеров царства Великого Озёрного Народа, что на озере Шис? — Да… Думаю, что он будет нормальным, чем тот посол. — Я утвердительно кивнул, — сейчас нам нужно найти союзников и вместе справиться с нашествием Варлорда орков. Поэтому, я на тебя рассчитываю, Соуэй! — Будет исполнено! — Незамедлительно отозвался молодой они.       Затем, Соуэй использовал «Теневое перемещение». Он незамедлительно отправился выполнять возложенную на него миссию. После этого, Мадараме, Геон и Бенимару отрапортовали, что направятся готовить наши силы к скорой войне. В частности, следовало озаботиться вопросами обороны поселения. Закончив со своими подчинёнными, я решил подойти к Каэре и поговорить. Но увидел, что она уже говорила с Трейни. Если так подумать, то это их первое очное знакомство… — Великий Римуру, Вы сейчас не заняты? — Ко мне кто-то обратился.       Этот магверь стоял за моей спиной. Голос у незнакомца был молодой, однако, я почувствовал, что он был не один, а с компаньоном. — Мы хотели переговорить с Вами лично. Без Вашего секретаря, — обратился ко мне уже старческий голос.       Повернувшись, я увидел Исороку Мастера Копья и Идзанаги Железношкура. Я их, тут же, вспомнил, так как сам давал им имена. Они оба были советниками Мадараме, и, кажется, если мне не изменяет память, их семьи не очень дружат. Интересно, что же изменилось сейчас, раз они подошли ко мне вместе? — Не вопрос. Шион, ты пока можешь быть свободной, иди отдохни, — я повернулся к моему секретарю. Получив от неё утвердительный кивок головой, я незамедлительно вернулся к моим собеседникам, — предлагаю пройтись немного, вы согласны? — Конечно, Великий Римуру, — за двоих ответил Исороку.       Неспешным шагом мы отправились на импровизированную прогулку. У нас не было какого-то определённого маршрута. И всё же, мы неспешно шли в наиболее отдалённую часть моих владений. Чувствовалось, что предстоящий разговор не для «лишних ушей». Исходя из моего предположения, я решил увести своих собеседников на наше с Каэрой место, Исороку и Идзанаги не отставали от меня ни на шаг. Наше тренировочное поле я выбрал потому, что никто не сможет помешать или подслушать предстоящий разговор. Пока мы не пришли, я попытался затеять непринуждённый разговор: — И… как вам обоим здесь живётся? — На мой спокойный и умиротворённый голос, мужчины-они вздрогнули, — нет ли каких жалоб? Претензий? Может, вас что-то беспокоит?       Когда мой вопрос прозвучал, мужчины переглянулись. Только сейчас я обратил внимание, что они оба были напряжены и раздражены. Интересно, что же их так сильно беспокоит? — В месте, где Правитель с любовью относится к своему народу, живётся хорошо, — отвечая на мой вопрос, высказался Идзанаги, — разные магвери живут вместе, работают сообща. Помогают друг другу, тем самым создавая мир и гармонию. Только… — «Только»… что? — Я вопросительно посмотрел на них, — я вижу, что есть то, что вас беспокоит. Как правитель, что несёт на своих плечах ответственность за всех, я должен вникать во все проблемы своих подданных! — В таком случае… — Внимание на себя, привлёк Исороку. Сделав маленькую паузу, он задал вопрос, который беспокоил их обоих, — Не будете ли вы любезны объяснить, почему Вы назначили своим Советником именно эту аму? — Что вы собираетесь этим сказать? — Поинтересовался я. Гнев, что недавно сошёл на спад, снова начал просыпаться.       Оба мужчины вздрогнули, поскольку поняли, что я рассердился. Из моего приветливого и спокойного голоса, который был слышен часто в повседневности, явились жёсткость и холод. — Видите ли, Великий Римуру, — в разговор снова подключился Идзанаги. — Мы с моим почтенным… «другом» считаем, что титул «Советник» может носить только благонадёжный магверь.       Что-то мне не очень нравится тема нашего разговора. Также, я не понимаю, почему они так скептически настроены к Каэре. Сомнений нет, что говорят о моей кристальной, поскольку я сам присудил этот титул официально ей. Нужно выявить причину их недоверия к ней, поскольку, они не просто её недолюбливают, но и не доверяют ей. — Почему же, почтенные мужи, сомневаются в нашем многоуважаемом Советнике? — Я выпустил немного своей ауры, чтобы немного их разговорить, — мало того, вы ещё смеете её оскорблять! Как её хозяин, я могу расценить это как личное оскорбление… — В-великий Римуру, и в мыслях Вас оскорблять н-не было! — Голос Исороку дрогнул, — однако, нас не отпускает мысль, что такой магверь как она, служит и занимает такое высокое положение! — Мы хотим донести, что Каэра — лгунья, каких ещё поискать стоит. Прячет, даже от Вас, Великий Римуру, свой истинный облик! — Идзанаги говорил так, как будто сейчас потеряет сознание. Он заметно побледнел из-за воздействия моей ауры. Даже несмотря на то, что её было очень мало. Однако, при упоминании моей возлюбленной, он плевался желчью, что приводило меня в бешенство, — почтенные кристальные пожертвовали собой в войне богов, ради мира. Это было десять тысяч лет тому назад. Тем самым, они сберегли весь мир и расы, что его населяют. Поэтому, принимая облик столь почтенных магверей, она подобна вандалу, что оскверняет могильники предков!       Они уверены, что Каэра… не кристальная? Я понимаю, тяжело принять факт существования кристальной, тем более живой, но в упор отрицать очевидное — пик глупости и недалёкости! Возможно, среди наших есть процент тех, кто сомневаются в личности Каэры, следовательно, ей могут не до конца доверять… Может, это и есть причина её подавленного состояния? — Какое смелое заявление… — Я сказал это с напускной радостью. Затем, я резко сменил тон и голос на осуждающий, — от того и глупое! Мало того, что наотрез отказываетесь принимать очевидное, так ещё смеете, не только оскорблять мою драгоценную девушку, так и смеете сомневаться в ней! Напомните мне, когда это Каэра отлынивала, плохо исполняла свои обязанности или может быть как-то вредила нашему поселению? — Даю им паузу, а затем, с таким же не терпящим возражений голосом и с злостью, продолжил то, что я говорил. — Никогда!.. Моя Каэра каждый день неустанно трудится, ради всех магверей, за которых мы с ней в ответе. Порой, мне кажется, что она умудряется и часть моих обязанностей исполнять. Также, она искренне переживает за благополучие, комфорт и безопасность нашего поселения. К этому, стоит ещё добавить то, что она успевает ещё строить планы развития нашего поселения на годы вперёд! — Но, Великий Римуру, эта девка… — Меня попытался прервать Исороку, но моя аура, что резко усилила своё давление, не дала ему закончить предложение. — На сей раз, я закрою глаза на ваши грязные и беспочвенные обвинения в сторону моего Советника. А сейчас с глаз моих, чтоб не видел вас обоих. Но если я узнаю, а я узнаю в любом случае, что продолжаете это делать или, что ещё хуже, подрываете жизнь нашего поселения, или вредите моей Каэре, то… — Я шипел подобно змее, в моём голосе отчётливо была слышна угроза, а аура давила не на шутку, но так, чтобы не убить. Двое мужчин-они были приближены к шоковому обмороку. Последние мои слова им, я решил прошептать. Чтобы они понимали, что эта информация только для них, — … я, собственноручно, позабочусь о том, чтобы вы оба больше некому не причиняли вред!       Исороку и Идзанаги немного колебались из-за охватившего их чувства ужаса. Рассудив, что нет больше надобности давить на них своей аурой, я поспешил её подавить. — Что ж, мне было приятно с вами пройтись, спасибо за прогулку! — Я снова говорил приветливо, как «безобидная и милая слизь», — всего хорошего!       После прощания с ними обоими, я удалился дальше исполнять свои непосредственные обязанности в качестве Правителя. В течении дня, они больше не попадались мне на глаза. Возможно, что они целенаправленно меня избегали. Но меня это не беспокоило и не растаивало. Единственное, что меня, действительно, огорчало, так это то, что за весь день я больше не пересёкся с Каэрой.       Вечером, я уже готовился отдохнуть в своём временном жилище. Помню, что Кайждин говорил, что со своими дворфами он почти закончил проект нашего будущего города. По его словам в городе будут стоять добротные и уютные дома, в условно «японском» и «русском» стилях. Как только я лёг в уютную постель, получил сообщение от Каэры. Она сообщила, что завтра не сможет быть с Зерефом на собрании, так как ей нужно уладить вопрос с Трейни о наших посевных полях. Также, она мне сообщила, что Трейни загорелась желанием обучаться у неё самой. Правда, моя кристальная согласилась с условием, что дриада обучит её взаимодействию с природой или поможет выявить у нас соответствующие навыки.       Я был искренне рад за Каэру, поэтому, сказал ей, что она «большая молодец», на что девушка смутилась. Рассудив здраво, я решил не говорить ей о моём разговоре с Мастером Копья и Железношкуром. Не хотелось мне ей настроение портить перед сном. Попрощавшись друг с другом и пожелав «спокойной ночи», я поспешил отправиться в царство Морфея.

* * *

      На следующее утро было назначено собрание. На повестке дня была единственно важная тема сейчас: орочья угроза. Собрав всех главных чиновников, мы решили основательно проработать план дальнейших действий. С военачальниками предстояло проработать план наступательных и оборонительных боевых действий. С «покровителями мануфакторий» мы должны были обсудить оптимальные рабочие смены и методы повышения производительности текущих мощностей. С инженерами следовало очертить круг возможностей, в плане мер повышения защищенности поселения.       Едва мы расселись в зале собраний, в зал зашёл Соуэй. Не говоря ни слова, он занял одно из свободных мест. Лишь устроившись на нем, он немногословно поделился хорошей вестью. Оказалось, что царь рептилоидов — адекватный и мудрый магверь, в отличие от их «посла», который к нам недавно приходил. Согласно докладу Соуэя, теперь людоящеры царства Великого Озёрного Народа нам союзники. Через неделю, мы встретимся на их территории. К этому времени, будут должны подтянуться союзные силы двух других царств людоящеров: Царства Тропических Сыновей Змея и Та-Кемет. В результате, совместными силами, мы вступим в борьбу с полчищами орков. А пока что, они стоят в обороне по границам своих поселений, стараются избегать каких-либо агрессивных действий в отношении превосходящих сил неприятеля.       Новость была, действительно, хорошей. Жаль только, что Каэре об этом неизвестно. Рано утром она мне сообщила, что будет занята весь день, и что её лучше не отвлекать. Мне было, немного, грустно от осознания того факта, что не увижу кристальную, на протяжении всего дня. Но я прекрасно понимаю, что сейчас она занята серьёзным и важным делом. Поэтому, я должен проявить сдержанность и понимание.       С новой полученной информацией, мы уже было хотели начать основательно прорабатывать план на дальнейшие перспективы, как услышали и почувствовали взрыв. Он был хоть и кратковременным, но достаточно сильным, чтобы не сильно нас тряхнуть.       Резко поднявшись со своих мест, и выбежав из зала заседаний, мы ринулись к источнику взрыва. По направлению, это было где-то недалеко от нас — на главной площади нашего поселения.       Когда мы примчались к месту взрыва, то первым делом увидели, что собралась толпа. Магвери завидев меня, своего лидера, пропусти в центр. В центре всеобщего внимания оказались Исороку, Идзанаги и Зереф.       Железношкур стоял чуть поодаль, наблюдая за дуэлянтами. Зереф и Мастер Копья приходили в себя после серии ударов друг по другу. Судя по всему, у них случился какой-то конфликт. — Что здесь происходит? — Громко я обратился к всем присутствующим. В частности, я хотел получить ответы от трёх они, затеявших эпичную драку… — Великий Римуру, Вы вовремя прибыли! — Громко ко мне обратился Исороку. Он не отводил взгляд от Зерефа, — мы говорили правду о Советнике, но её безмозглый прихвостень решил учинить погром!       Было заметно, что Исороку источал злобу и неприязнь. Его слова были пропитаны жёлчью и отвращением. Его спутник в напряжении молчал и держал Зерефа «на острие» своего посоха. В это время Зереф, как ни в чём ни бывало, отряхивался от пыли. Затем он улыбнулся своим оппонентам дежурной улыбкой, что сильно не понравилось подчинённым Мадараме. — Хм, правда? — Ехидно воскликнул Зереф, а после злобно посмотрел на мужчин, — ваши слова не более чем пустая клевета униженного магверя! Малого того что униженного, хотя вас моя Почтенная госпожа не разу не притесняла, так ещё и душевно больного… — Замолкни, прелюбодей! — Выкрикнул Идзанаги, — каков хозяин, таков и её верный пёс! Такой Советник, как она, Великому Римуру не нужен!       Пока троица всё больше и больше распалялась, к этому времени подтянулось ещё больше зевак. Я хотел пресечь их ссору, но троица «сорвалась с цепи», а меня самого остановил Мадараме. Своим взглядом он говорил «пусть они выпустят пар, а если что-то выйдет из-под контроля, то мы их остановим». Нехотя, но я послушался Мадараме, одновременно с этим, воздвигая печать-барьер. И сделал я это вовремя: Исороку кинулся на перевес с копьём на Зерефа, а Идзанаги запустил ледяные и огненные стрелы. Зереф же, с азартом в глазах, поспешил контратаковать. В итоге случился взрыв, что скрыл с глаз трёх воинов.       Были слышны только крики Исороку, что отвечал на ругань Идзанаги. Через мгновение, показалась тройка мужчин-они: Исороку, усиленный заклятиями Идзанаги, безуспешно пытался попасть по Зерефу своим копьём; Идзанаги, после оказания поддержки союзника, пытался зацепить противника магией с дальней дистанции. Однако, Исороку, своим копьём не мог коснуться Зерефа, что Идзанаги, не мог ни одним из заклятий задеть оппонента. Данный факт — невероятно злил подчинённых Мадараме. Дело в том, что Северный принц, подобно танцору, ловко и грациозно уклонялся от любых вражеских выпадов.       Этот стиль боя мне знаком — только у Каэры такой ловкий, быстрый и грациозный боевой стиль, что похож на смертоносный танец. Похоже, Зереф настолько уважает своего наставника, что решил перенять часть её знаний и умений. У него это отлично выходит. Он очень способный и трудолюбивый ученик!       Однако, слова Зерефа, Исороку и Идзанаги не оставляют меня покоя. Я не был точно уверен в выводах, но понял, что они все как-то связаны с Каэрой. Единственное, что мне приходит в голову — конфликт между ними. Единственное, что я знаю, так это то, что Исороку и Идзанаги недолюбливают Каэру из-за её расы. А если быть точным, то в уверенности в её достоверности. Только, я не могу даже придумать «место преткновения» для разногласия между ними с учётом этой неприязни. С ними я уже говорил на этот счёт, и, похоже, у меня не вышло решить эту проблему. Я не мог понять, что могло усугубить ещё разногласие… Чёрт, какой же я всё-таки бестолковый и бесполезный!       Тем временем, пока я рассуждал, Исороку и Идзанаги, порядком, вымотались. Тогда Зереф не решил закончить их «бой». — Пора заканчивать весь этот фарс! — От Зерефа стала исходить пугающая аура, — больше вы не посмеете оклеветать мою Почтенную госпожу! Прощайте, ничтожества! — Сдохни уже, безродный пёс!.. — Рявкнул Исороку, сделав стремительный выпад копьём, — Идзанаги, давай вместе!!! — Не указывай мне, что делать! — Пожилой они-колдун ответил с раздражением.       Идзанаги обнажил катану и ринулся на помощь к молодому товарищу. Теперь, Мастер Копья и Железношкур, уверенные в своей победе, поспешили вместе атаковать Зерефа. Это и была их ошибка.       В этот момент я понял, что должен вмешаться. Иначе… нам сегодня придётся хоронить два трупа. Трупы Исороку и Идзанаги.       Я кинулся останавливать «Маленького принца», пока он их не убил. Но я не успел... Исороку разорвал цепь молнии, что собрал в своих руках Зереф. Однако, Исороку это стоило его копья: его осколки зацепили Идзанаги. Из-за удара копья с молнией, Исороку был временно оглушён, а Идзанаги, не смотря на раны, пришлось защищать младшего. Зереф и Идзанаки сошлись в схватке на катанах. Они обменивались ударами. Удар! Катана из рук Идзанаги оказалась выбита. Зереф уже было хотел обезглавить Идзанаги, но его оттолкнул Исороку. Теперь Исороку был под угрозой обезглавливания.              За секунду до того, как я подоспел к Зерефу, чтобы он не обезглавил Мастера Копья, произошло для нас всех неожиданное — в скоплении кристальных искр объявилась Каэра. Она поставила блок своей рукой, чтобы Зереф не перерубил горло Исороку. Мельком посмотрев на неё, я понял несколько вещей: Каэра была сильно раздражена и сильно рассержена. Стоим взглядом она могла убить, а аура показывала её раздражение и злость, которые никогда ранее не отражались на девичьем лице. — Что за погром вы тут устроили? — Каэра выглядела спокойной, но от того не менее пугающей, — Зереф… Не ты ли мне клялся, что больше не будешь встревать в конфликты?! Получается, твоё слово… ничего не стоит??? — Моя Почтенная госпожа… я признаюсь, что не сумел сдержать обещание, данное мною Вам, — Зереф выглядел пристыженным. Однако, спустя мгновение, он снова стал уверенным и непреклонным, — но я не нарушил бы клятву, если не веская причина. Причиной являются эти невежественные глупцы, что не видят правду, которая находится перед их глазами. Я пытался игнорировать их, как Вы и просили, но они всё продолжали и продолжали Вас унижать за Вашей спиной… Поэтому, я решил взять это дело в свои руки. — Каэра, — я позвал девушку. Кристальная повернулась ко мне, когда она уже отпустила немного успокоившихся Зерефа и Исороку, одновременно с этим, подавляя свою ауру, — может объяснишь уже детали вашего конфликта, что между вами четырьмя произошёл? Единственное, что мне известно, так это то, что это как-то связано с твоей расой и неприязнью Исороку и Идзанаги к тебе.       Мне было крайне важно узнать всю картину целиком, чтобы в будущем я не допускал подобных ошибок. Тогда мне следовало поговорить со всеми сторонами конфликта. Когда же я закончил свой вопрос, то вокруг нас образовалась напряжённая тишина. Все присутствующие граждане-магвери не издавали и звука, не желая нам помешать. Однако, что-то для себя решив, Идзанаги решил выдать гневную тираду по поводу Каэры: — Великий Римуру, наш уважаемый Повелитель, мы — славные магвери, что преданы Вам. А Ваш Советник — лгунья и обманщица, — он говорил громко и яростно. — Прикрываясь за личиной благородных кристальных, она скрывает своё истинное обличие ото всех нас, даже от нашего Повелителя, которому она, якобы, поклялась в верности! — Эта женщина, Каэра, — Исороку вклинился в эту тираду. Он источал лютую ненависть, когда указывал на кристальную и, буквально, выкрикивал обвинения, — ядовитая змея, что думает только о своей личной выгоде! От этой девки, что сладкими речами околдовала нашего любимого Правителя, добра не ждите! От неё следует, как можно скорее избавиться, во имя Высшего Блага!       На площади, что сейчас стала сценой для развернувшейся драмы, настала давящая и напряжённая тишина. Исороку и Идзанаги с превосходством смотрели на кристальную, что встала напротив них. Каэра сложила свои руки за спиной и закрыла глаза, как будто что-то обдумывая. Однако, напрягало не это. Напрягало то, что она подозрительно долго молчала.              Двое «хулиганов», как я успел их про себя назвать, недоумённо переглянулись, как Каэра тихо посмеялась. Но её смех не был добрым, он больше напоминал «зловещую прелюдию» к началу следующего «акта», который не предвещает ничего хорошего, для самих участников «зловещего представления». — Исороку Мастер Копья… Идзанаги Железношкур… — Флегматично произнесла Каэра, — вы оба не задумывались о ремесле писателя? — Она мягко рассмеялась, — у вас вдвоём получаются отличные истории!..       Брошенная пара слов Каэрой, не на шутку, разозлили её оппонентов. Идзанаги уже хотел начать сыпать проклятиями и обвинениями, но ему не позволила Каэра, что продолжила говорить. А Говорила она обманчиво спокойным голосом: — Отвечая на Ваш вопрос, Повелитель, — Каэра посмотрела на меня. Всё это время, я не спускал с неё своих глаз, — скажу коротко и ёмко: Исороку и Идзанаги не верят, что я являюсь настоящей кристальной. Оно и понятно, ведь, действительно, сложно поверить, что живой кристальный появится спустя десять тысяч лет «тишины». Однако, тебе это уже известно… Верят или не верят в мою сущность — для меня не важный вопрос, однако… — Каэра, на секунду, закрыла свои прекрасные глаза. Когда же она их снова открыла, мне показалось, что её глаза блеснули пурпурным сиянием. И этот взгляд был недобрым, — они не только сомневаются в моём естестве, но и во всех моих действиях. Они оба не видят, что всё то, что я делаю и буду делать, направлено на защиту и развитие нашего поселения! Поэтому… — Как только кристальная это сказала, то она воздвигла барьер-печать поверх моего. После этого, она обратилась уже к Мастеру Копья и Железношкуру, — если моя преданность нашему Повелителю так легко подвергается сомнению, а мой облик они не желают принимать таким, какой он есть… тогда я требую своего испытания в поединке. Я вызываю Исороку и Идзанаги на дуэль. Пусть их решимость докажет справедливость их обвинений!       Магвери на площади взволнованно ахнули. Наш народ стал напряжённо перешёптываться: кто-то был напуган, кто-то наоборот — желал увидеть дуэль трёх выдающихся личностей, кто-то же хотел прекратить ещё не начавшееся кровопролитие.       Тем временем, Исороку с Идзанаги были ошеломлены. Они не ожидали, что «трусливый» Советник, на самом деле, являлся решительным магверем.       Я же, что всё время стоял и наблюдал эту сцену, связался с Каэрой. Я попытался её отговорить от дуэли. Хотя и понимал, что она сильная, но влюблённое сердце не может не беспокоиться за того, кто ему не безразличен:        «Каэра, нет, — запротестовал я, — я не могу допустить, чтобы ты пострадала!»       Каэра повернулась ко мне лицом. Она смотрела на меня ласково, а её глаза умоляли меня понять.        «Римуру, я должна доказать свою невиновность, — она говорила спокойно, как будто это маленькая проблема. — Я не успокоюсь, пока не вправлю мозги этим баранам.»       Я посмотрел на свою Каэру — сильную, уверенную и спокойную, — и увидел в её глазах непоколебимую решимость. Я знал, что не смогу отказать ей в просьбе. Тем более, это единственный шанс решить этот вопрос раз и навсегда.        — Да будет так, — сказал я уверенно и громко.       Однако, волнение за девушку меня так и не отпускало...       Все присутствующие встрепенулись и вздрогнули. Истороку и Идзанаги ждали моего вердикта. — Я удовлетворю вашу просьбу! Дуэль состоится прямо здесь и сейчас, в присутствии свидетелей — нашего народа, что мы поклялись с Советницей защищать. Пусть правда восторжествует! — Сделав паузу, я добавил следующее, — дуэлянты могут высказать предложения к проведению дуэли, если таковые имеются! — Как хорошо, что Вы это сказали, мой Повелитель! — Каэра снова сверкнула глазами, — Исороку, Идзанаги, смело используйте своё оружие! Так же, не бойтесь использовать все свои умения против меня. Я же не буду ничего использовать, даже атаковать вас в ответ… — Сделав короткую паузу, следующее, что она сказала, произнесла могильным голосом, — у вас двадцать минут, чтобы убить меня, и если вы потерпите неудачу, то столкнётесь с моим гневом.       Исороку и Идзанаги посмотрели на неё с недоверием. Они были опытными и сильными воинами. Однако, им было не вдомёк, что «со своей высоты» они не могут видеть всю «картину целиком». — Как пожелаете, — прорычал Исороку, — Советница Каэра! — Мы принимаем ваш вызов! — Коротко отозвался Идзанаги, приготовив свой посох к бою.       Через минуту оппоненты были напротив друг друга: Исороку с копьём и Идзанаги с посохом против безоружной Каэры. Кристальная снова закрыла свои глаза и сложила руки за спину.       Трое дуэлянтов ожидали, когда судья объявит начало дуэли. Этим судьёй являлся я — их лидер. Сделав незаметно вздох и выдох, я приготовился подать сигнал к началу. Невольно, мне на глаза попался Зереф, что теперь стоял от меня по правую руку — он не сводил взгляд с Каэры. Мне стало понятно, что Северный принц переживает за свою наставницу. Впрочем, не только он, мельком я увидел учеников-медиков кристальной. Часть из них была напугана и напряжена, да только Анима и Тея, старшие в их группе, были внешне спокойны. Они понимали, что Мастер Копья и Железношкур проиграют кристальной. Только их сжатые руки говорили о частичке их переживания…       Перестав разглядывать волнующегося принца и учениц Каэры, я перевёл взгляд на троицу дуэлянтов. Создав в руке маленькое чёрное пламя, я запустил его в небо, где оно и взорвалось. Это и был сигнал к началу дуэли.       Первым, кто ринулся в наступление на Каэру, был Мастер Копья. Он, с решительным блеском в глазах, быстро и моментально приблизился к кристальной. Его гибкая фигура метнулась вперёд, а копьё в его руке превратилось в сверкающее пятно. Тем временем, Железношкур, чьи узловатые руки потрескивали от магической энергии, обрушил на девушку поток огня и льда. По его телу заплясали языки пламени, а с кончиков пальцев сорвались ледяные шипы.       Однако, Каэра, совершенно спокойная и расслабленная, двигалась со сверхъестественной грацией. Её стройная фигура, казалось, изгибалась и перетекала без усилий, уклоняясь от каждого удара копья и заклинания с ловкостью тени. На её лице застыла загадочная улыбка, словно она играла со своими противниками, как с простыми игрушками.       Я заворожённо смотрел на свою кристальную. В прочем, не я один. Все наблюдавшие поединок магвери, не моргая, смотрели на эту троицу. Казалось бы, среди хаоса, созданных копьём и огнено-ледяными заклинаниями, Каэра танцевала для нас номер. Словно это было утончённое театральное выступление. Учитывая, что она только уклонялась от атак и заклинаний, то её смертоносный «танец» должен быть ещё прекраснее, чем мы лицезреем сейчас.       Незаметно для всех нас, время неумолимо шло, а этот поединок продолжался уже двадцать безжалостных минут. Воздух был наполнен звоном стали и треском магии. Удары Исороку становились все отчаяннее, соразмерно с ростом его раздражения. Колдун произнёс более мощные заклинания, но каждое из них наталкивалось на тот же насмешливый ответ. — Ваше время истекло, — эхом разнёсся по полю боя голос Каэры. Её глаза заблестели с новой силой, — пора опускать занавес!       Лёгким движением руки, она телекинезом остановила своих противников. Мастер Копья и Железношкур замерли, их попытки освободиться были тщетны, а их оружие со звоном упало наземь. — Я не ищу ваших смертей, — сказала кристальная, и в её голосе не было злобы. — Я могу вас понять. Могу понять искреннее желание уберечь своего Господина, которому вы поклялись в верности. Но я не потерплю подобное глупое упрямство и впредь, — она перевела взгляд на Исороку. — Твоё мастерство нельзя недооценивать, юный воин. Но тебе ещё многому предстоит научиться. В том числе, стратегии и терпению, — затем, повернувшись к Идзанаги, Каэра добавила. — У твоей магии есть потенциал, старый друг. Но не забывайте о силе трезвого разума.       Было видно, что Мастер Копья и Железношкур признали своё поражение, понимающе кивнув. Они столкнулись с противником, гораздо более грозным, чем они ожидали. Моя Каэра, в которой они ещё недавно сомневались, доказала, что обладает необычайной силой. Она мастерски владеет как навыками не магического боя, так и тайными искусствами. Они поняли, что зря не верили ей. Мужчины осознавали, что за свой проступок им придётся ответить сполна. Это было видно, по мне и Мадараме, пока мы к ним приближались.       Когда напряжение окончательно спало, на площади воцарилась умиротворённая тишина. Кристальная подошла к упавшим Мастеру Копья и Железношкуру, протягивая им руки: — Встаньте, друзья, — в её голосе было только дружелюбие и спокойствие, — пусть эта дуэль послужит вам обоим уроком смирения и стойкости.       Мастер Копья взял её за руку и поднялся на ноги. В его глазах появилось уважение к Советнице: — Спасибо, — неловко пробормотал он, — Почтенная госпожа Каэра, Верховная Советница! — С уважением уже поклонился Исороку.       Идзанаги, точно так же, как и его друг, принял руку помощи. Прочистив горло, он смиренно проговорил: — Смиренно молим о прощении, Почтенная госпожа Каэра, Верховная Советница! — Ладно вам, — девушка подняла поклонившихся ей мужчин, — главное, что проблема теперь решена. Надеюсь, что Римуру и Мадараме будут снисходительны… Так ведь? Кажется, они усвоили урок…       Кристальная уже обращалась ко мне и Южному вождю. Мы с ним стояли за спинами Исороку и Идзанаги, что вздрогнули. Повернувшись к нам, они своим видом дали понять, что примут любое наказание, которое мы посчитаем нужным. — Хорошо сыграно, Миледи. Вы, в очередной раз, напомнили нам, что истинная сила заключается не только во власти, но и в мудрости, — аплодируя, весело подал голос Мадараме, смотря на Каэру. Переведя взгляд на своих подчинённых, мужчина удручённо вздохнул, — Исороку, Идзанаги, вы оба сильно провинились… Не только перед Почтенной госпожой, но и перед Великим. Однако, учитывая, что вы осознали свою ошибку… — Вам следует посвятить себя служению нашему общему делу, — продолжил я. Ободряюще улыбнулся Идзанаги и Исороку, — а именно, самозабвенно и упорно работать, во благо других магверей. — Как прикажите, Великий Римуру! — Одновременно отозвались Исороку и Идзанаги.       Итак, поединок завершился без кровопролития. Молодой копейщик и опытный колдун приняли самое серьёзное испытание и вышли из него смиренными и просвещёнными воинами. Также, проблему доверия и веры, благополучно решили, благодаря моей Каэре. Я горд за неё и рад, что мы есть друг у друга. Только, акцентируя внимание на всё это, я понял, что окончательно и бесповоротно влюблён в Каэру. Вернее… не влюблён, а именно, люблю.       Моргнув, пытаясь прогнать непрошенные мысли, которым сейчас не время, пересекаюсь взглядом с Каэрой. И больше я не мог отвести взгляда. Её красивые пурпурные глаза смотрели на меня с добротой, а сама девушка мне ласково улыбнулась, тем самым выражая мне свою поддержку. С усилием воли стараюсь не краснеть, и также улыбаюсь ей. «И что же мне делать со своими чувствами, что просятся наружу?» — Обречённо я задал вопрос сам себе, на который, к сожалению, ответ дать не в силах.

* * *

— Предлагаешь устроить небольшое торжество? — Я удивлённо посмотрел на Анхэ.       С дуэли Каэры, Исороку и Идзанаги прошло, примерно, два дня. Мужчины-они сейчас активно занимаются тренировкой нашего населения и активно помогают с подготовкой к грядущей войне.       В это время, этим ранним утром, я с Каэрой занимался составлением учебной программы. Нужно было озаботиться образованием населения: нужно было создать СВОЮ кузницу СВОИХ кадров. В перечень предметов мы взяли следующее… В первую очередь, 3 языка. Общий, на котором все существа этого мира говорят, другие два — японский и русский. Мы выяснили, что если мы говорим, чисто, на родных языках, то нас не понимают. С общим языком, его правилами и формулой построения, нам помог «Великий мудрец». Далее — Математику, Физику и Химию, точные науки, необходимые для подготовки ценных специалистов. Целый перечень «условно гуманитарных наук» для культурного просвещения… только соответствующей информации пока крайне мало.       Каэра высказалась, что первым делом следует начать со школьного образования, а после заняться и высшим. С её идеей я согласился. Мы за два дня почти закончили, пока к нам в кабинет не пришла Анхэ с предложением о празднике. — Великий Римуру, Почтенная госпожа, понимаю, что у Вас возникли соответствующие вопросы, но позвольте объяснить. — Посмотрев на нас, и увидев позволение продолжить, Анхэ поясняла, — дело в том, что населения сейчас прибывает в крайне напряжённом состоянии в связи с опасностью Варлорда орков. Так же хочу отметить, что в течении продолжительного времени магвери много трудились. В итоге, народ может эмоционально устать. Поэтому, я предлагаю провести небольшой праздник.       Немного уйдя в себя, и, проанализировав сказанное Анхэ, я понял, что женщина права. Народ должен отдыхать и работать. Нужен баланс. Мы все, действительно, много трудились, не покладая рук. Только, если также и дальше пойдёт, то это может сильно навредить народу — как минимум, а как максимум — к вооружённому восстанию и свержению неугодного народу правителя. — Хорошо, Анхэ! — Я улыбнулся женщине-они, — поручаю тебе организовать праздничное мероприятие. — Сие непременно, Великий Римуру! — Произнесла Анхэ, она выглядела счастливой. — Анхэ, тебе помочь с организацией? — Поинтересовалась кристальная. — Почту за честь, Добрая госпожа! — Женщина глубоко поклонилась. — Только, если у Вас нет более важных дел, — Мы с Римуру уже закончили, — весёлая девушка сначала встретилась со мной взглядом, а после — посмотрела на нашу законченную образовательную программу.       Поднявшись с рабочего места, и поманив за собой Западного вождя, Каэра попрощалась со мной до вечера. Помахав ей в ответ рукой, я тоже решил заняться своими делами.       Если быть точным, я решил пойти на наше тренировочное поле. Придя на место и создав своего клона, мы начали сражаться друг с другом. Время от времени, мы скрещивали катаны, после мерились в точности и меткости наших заклинаний. Сталь и магия поочерёдно сменяли друг друга, и, в какой-то монет, эти две стези уже использовались совместно.       В итоге этого продолжительного тренировочного боя, мне удалось сразить своего противника. Я проткнул клона насквозь катаной. Клон исчез. Сложив своё оружие в ножны и убрав его в инвентарь, потягиваюсь всем телом. Когда адреналин, что ударил в кровь во время боя, утих, я обратил внимание, что наступил вечер. «Как же я долго тут сражался! Я даже и не заметил, как время пролетело…» — Пробежала озорная мысль в моей голове. — Эй, Великий Римуру! Вот Вы где! — Весело меня кто-то позвал.       Повернувшись на голос, я увидел Кайджина, Мадараме и Геона. Последний, как раз, меня и позвал. Мужчины были в приподнятом настроении. — К проведению праздника уже всё готово, — умиротворённо произнёс Мадараме, — только Вас на празднике не хватает! — Хорошо, уже иду! — Я с радостью согласился присоединиться к празднику.       Подойдя к их компании, мы дружно двинулись к месту проведения увеселительного мероприятия. Чтобы в пути мы не заскучали, Кайджин решил начать разговор: — Почтенная госпожа и госпожа Анхэ на славу потрудились! — В голосе дворфа было восхищение, — за полдня организовать праздник с таким размахом… Да… нужно иметь для этого «талант»! — И что же наши женщины подготовили? — Поинтересовался я.       Мне искренне было любопытно узнать причину такого возбуждения у мужчин. — А это уже Вы должны оценить лично! — Заговорщически ответил мне Мадараме. — Ага… — С озорством отозвался Геон, — особенно, наш Великий Римуру должен оценить как Каэра…       Договорить Геон не смог, так как его пихнул в бок Кайджин, а Мадараме — закрыл ему рот. Отмахнувшись от них, мужчина состроил наигранную обиду. — Геон, не порть впечатление от сюрприза! — С наигранным осуждением сказал красноволосый мужчина-они. — Ну, я же как лучше хотел, ребята! — Геон, играючи, возмутился. Но увидя, что его «игнорируют», золотоволосый мужчина-они махнул на своих друзей рукой, — ой, да ну вас обоих! — А что ты имел в виду, Геон? — Я попытался выяснить причину их небольшой «перепалки». — Увидите, Великий Римуру! — Загадочно мне сказал Мадараме, а двое остальных ему поддакивали, — Вы только наберитесь терпения.       Смирившись с тем, что мужчины мне ничего не скажут, я продолжил идти вместе с ними и оставаться в неведении. Однако, я не долго оставался в неведении — совсем скоро послышалась весёлая музыка и радостный смех магверей. Чем ближе мы подходили, что громче становились звуки праздника и ярче были видны фонари.       Когда мы пришли на площадь, где развернулись праздничные гуляния, я увидел приятную глазу картину: магвери веселятся и танцуют, музыканты играют музыку, разливаются напитки и готовится еда. Формальным поводом праздника послужили два пойманных стража-паука — существа огромные. И, судя по запаху, очень вкусные. — Римуру, ты наконец-то пришёл! — Окликнула меня радостная Каэра, — мы все заждались тебя!       Повернувшись к ней лицом, я застыл с восхищением. Сейчас моя милая кристальная была особенно прекрасной: аккуратный холодный макияж цвета лёгкой зелени, что подчёркивал пурпур её глаз; губы, которые были окрашены в цвет лепестков сакуры, так и хотелось вкусить; её длинные кристальные волосы, что были слегка собранны розовыми лентами, но оставляя часть волос распущенными, красиво отдавали радужные блики. Сама девушка была одета в платье длинной чуть ниже колен: сам низ платья с поясом были нежного золотого цвета, а нижняя юбка имела несколько слоёв, при этом не делая его тяжёлым; пояс платья был украшен белым бантом с боку, словно живая бабочка решила приземлиться и отдохнуть, тем самым привлекая к себе внимания; верх платья был белым и на его фоне были вышиты золотые цветы, а рукава платья были воздушными.       Закончив разглядывать девушку, я опомнился, поскольку Каэра смотрела на меня немного обеспокоенным взглядом. Взяв себя в руки, я решился ей ответить: — Прости, что заставил тебя и всех наших заждаться! — Я ей мило улыбнулся, — кстати, Каэра… — Что такое, Римуру? — Кристальная сверкнула приветливо своими глазами.       Сейчас девушка взяла меня за руку и вела на наше место на этом празднике. «Наше место» подразумевало своеобразную кушетку-диванчик, на котором могут спокойно расположиться двое взрослых людей. Было понятно, что это место предназначено для важных персон — лидеров поселения. Меня и Каэры.       Тем временем, девушка не услышав от меня ответ, продолжила: — Присаживайся, Римуру! — Кристальная, подобно заботливой хозяйке дома, решила за мной поухаживать. Усадив меня на кушетку-диван, она проговорила вовлечённым тоном, — кстати, ты, обязательно, должен попробовать еду Сакуры, Акиры и Шуны. Душу можно продать за кусочек! — Девушка со столика, что был рядом с нашим местом, взяла парочку шпажек с мясом и овощами. По запаху, это было вкусно, — девушки взяли к себе учеников-поваров и у них неплохо получается, со слов наставниц. — Каэра, я так и не договорил… — Приглушённо я пробормотал. — Извини, Римуру, — мягко произнесла она, присев рядом со мной, — так, что ты мне хотел сказать?       И тут я, снова, завис, рассматривая девушку. Для меня ничего сейчас не существовало: ни веселящиеся магвери на празднике; ни музыканты, что задавали общий праздничный ритм; ни Кайджина, Мадараме и Геона, что подсели рядом к нам как высокопоставленные лица. И всё же, поборов свой ступор и смущение, я сказал то, что хотел: — К-каэра… — Но с её именем, я невольно запнулся. Укусив себя за щеку, я смог договорить, — сегодня, этим вечером, ты особенно прекрасна! Прекрасна настолько, что только одним своим присутствием ты украшаешь этот праздник.       Когда я это сказал, то я увидел смущение на лице Каэры, а мужчины сидящие рядом с нами, возбуждённо-радостно зашептали между собой. На мой комплимент Каэра мне мило улыбнулась: — Спасибо, Римуру! — Невольно, поддавшись видимо какому-то порыву, кристальная взяла меня за руку, — мне было приятно услышать от тебя эти слова.       С теплотой во взгляде, я аккуратно сжал её мягкую и женственную руку. Затем, я решил немного разбавить обстановку — игриво украв еду из её другой руки. Когда девушка хотела преподнести кусочек разрезанного фруктового плода, чтобы его съесть, то я моментально его украл. Когда его забирал, то, в этот момент, я губами прикоснулся кожи её руки. После этого быстрого действия, Каэра немного возмущённо и удивлённо на меня смотрела, а я же ей ответил, жуя кусочек фрукта: — Отрадно слышать! — Лизнув свои губы, я спокойно сказал остолбеневшей девушке, — кстати, с твоих рук еда намного вкуснее! Как ты это делаешь? — Ах, т-ты… — Каэра смущённо запыхтела, — подлая желешечка!       На её возмущение, я ответил беззлобным смехом. Спустя мгновение, девушка подхватила мой весёлый смех и мы дальше продолжили беззаботно веселиться и общаться. Мы ели вкусную еду и пили напитки, говорили на лёгкие и несложные темы, чтобы отдохнуть от работы и рутины.       Была полная идиллия и гармония между нами, пока её не поспешили разрушить. Нарушителем спокойствия стал подопечный кристальной, Зереф. Он зачем-то подошёл к нам, а если точнее, к Каэре. Сама девушка, обратив внимание на Северного принца, поспешила узнать, чем она ему может помочь: — Что-то случилось, Зереф? — В весёлом голосе проскальзывали ноты беспокойства, — у тебя всё нормально? — Моей Почтенной госпоже не стоит переживать за меня! — На бесстрастном лице появилась очаровательная улыбка, — я хотел бы узнать у Вас кое-что… — Если у моего подопечного всё замечательно, — Каэра немного задумалась, — тогда, что ты хочешь узнать у меня?       Зереф протянул руку девушке в приглашающем жесте. Каэра немного удивилась, а я не заметил, что сжал немного сакадзуки с саке из-за появившейся откуда-то злости. Смотрев только на кристальную, Зереф спросил: — Подарите ли Вы мне танец, моя прекрасная Почтенная Госпожа? — Молодой они говорил уверенно и спокойно.       Поставив свою сакадзуки на столик, девушка одобрительно улыбнулась. Вложив свою хрупкую ладонь в, как мне казалось, чужую мужскую, Каэра приняла приглашение на танец. — Конечно, Зереф! Ничего не имею против. — Затем кристальная обратилась ко мне, — скоро буду, Римуру, не скучай тут! — Хорошо, Каэра… — Я, пытаясь скрыть свою злость, ответил приветливо, — иди, повеселись!       Когда я ей ответил, то заметил, что Каэра удивлённо на меня посмотрела. Однако, она не смогла меня расспросить, так как «Маленький принц» увёл мою кристальную танцевать.       По моему телу пробежала волна беспокойства, когда я увидел смелость Зерефа. Также, проследив за кристальной взглядом, я отметил, как она грациозно взяла подопечного за руку и позволила себя вести. Прикосновение молодого они задержалось на Каэре, когда он с удовольствием взял «бразды правления» в их дуэте. Они танцевали вместе в идеальной гармонии, их движения свидетельствовали о сильной связи, которую они разделяли.       Мне казалось, что Зереф слишком много себе позволяет, в отношении Каэры. Однако, я не мог не заметить как хорошо пара двигалась в такт музыке. Юношеские движения были с нотами лёгкой неопытности, как движение Каэры были грациозны, уверены и воздушны. Девушка, хоть и разрешала себя вести, уверенно направляла Северного принца в их танце. Я увидел, что Зереф испытывал радость от данного события.       В это же время, ревность, подобно яду, разлилась по всем моим венам. Я наблюдал, как молодой они осмелился задержать её руку чуть дольше, чем следовало, и улыбнулся ей с фамильярностью, которая показалась мне невыносимой. Я желал стереть улыбку Зерефа с его лица. Мне хотелось оказаться на месте «Маленького принца»: видеть нежный взгляд кристальной, чувствовать её нежный аромат и ощущать шёлк её рук.       Пока мой взгляд был прикован к танцующей паре, рядом сидящие мужчины, которые внимательно следили за мной и моим настроением, заметили резкую перемену. Они с беспокойством переглянулись между собой, а после смелость заговорить со мной взял Кайджин. Дворф был немного взволнован: — Великий Римуру, что Вас так огорчило? — Всё в порядке! — Я попытался скрыть свою злость, — может я перебрал с алкоголем.       Мужчины сбоку от меня снова многозначно переглянулись. Можно было подумать, что они говорят друг с другом ментально.       Заметив, что я никак не реагирую на них, Геон попытался меня разговорить: — Уважаемый Господин Римуру, должен сказать, что Вы, хоть и молодой, но мудрый Правитель! — Мужчина-они весело посмеялся, — ха-ха всем бы быть такими как Вы. — Может быть… — Невесело я пробурчал в ответ.       Всё это время я смотрел на молодого они и кристальную. Но больше всего, я наблюдал за Каэрой. Наблюдать за ней сплошное удовольствие. Даже её назойливый ученик, метящий в её фавориты, не является этому помехой. Мне кажется, что девушка расслабилась, она наслаждается этим вечером и танцем, в частности. Если она рада, то и я рад…       Немного успокоившись, я решил отпить саке из сакадзуки. С глотком алкоголя, в мою плоть пришёл гнев. Яд ревности, отравивший мою плоть. Черные, как ночь, эмоции, заставили меня сжать свои мышцы так, что сакадзуки в моих руках рассыпалась в пыль.       Этот «Маленький принц», что родом из изничтоженного Северного клана они… Ещё и месяца не прошло, а он УЖЕ заявляет свои права на неё!.. Язык его тела в их танце с Каэрой об этом ясно говорил!..       Я не имею права находиться в стороне дальше…       Я НЕ КУКОЛД ЁБАННЫЙ!!! — Мерзкий ублюдок… — Едва слышно прошипел я, буровя взглядом фигуру Зерефа, кружащую в танце.       Дабы, хоть как-то, успокоиться, начал убирать осколки от разлетевшейся в дребезги чаши. Убрав осколки способностью «Хищник», я хотел взять новую сакадзуки, но мне на помощь пришёл Мадараме. Взгляд у него был понимающим, как мне показалось. — И всё же, Вы не в порядке, Великий Римуру… — Мужчина говорил тихим и глубоким голосом, — выпейте с нами. Поговорим на разные темы и вместе понаблюдаем за праздником.       Последнее он проговорил заговорщическим шёпотом, попутно указывая мне за спину, где была площадь для танцев. Повернув голову, я понял, что имел ввиду Мадараме: закончив танец с Зерефом, Каэра решила принять участие в совместном танце с Анхэ. Женщина-они танцевала с веерами, на азиатско-восточный манер. В то же время, Каэра танцевала в балетном стиле. Так они прекрасно дополняли друг друга, заставляя целиком смотреть на их представление. — Например, можно обсудить женщин… — Хмельным голосом произнёс Кайджин, — без них и жить в миру нельзя! — Это точно! — Бодро отозвался Геон, — и направят в нужное русло, и успокоят, и отругают, и приласкают… Кстати, если говорить о женщинах, — Геон хитро прищурился, обращаясь уже к Мадараме. — Жена твоя — сплошное загляденье! Я бы сказал, что всем золотом золото! — Завидуешь моему счастью, Геон? — Отпивая своё саке спокойно спросил красноволосый. — Знаешь, да… — Легко ответил золотоволосый, — я считаю, что каждый мужчина должен найти свою женщину. И тебе, Мадараме, очень повезло! — Сделав паузу, Геон резко хлопнул себя по щеке и с досадой проговорил, — ну вот, теперь я как молодая девица, завидую белой завистью! — На девицу ты не похож, даже если тебя накрасить и одеть соответствующе… — Сделал ремарку Кайджин. — Эй, что за шуточки пошли! — Уже с возмущением Геон воскликнул.       На что он получил весёлый смех, в том числе и мой. Обида мужчины-они была не долгой и он также весело рассмеялся. Чуть успокоившись, компания мужчин решила ещё раз попытаться меня разговорить. — Великий Римуру, как считаете, — весело заговорил Геон. Сделав маленькую паузу, он спросил, — какие качества должны быть у идеальной девушки? — Хмм… — промычал я, — затрудняюсь ответить…       Я крепко задумался. И, буквально, через мгновение, я услышал весёлый одобрительное гомон наших магверей. Я с мужчинами перевёл взгляд на площадь для танцев. В очередной раз, я понял причину этого шума. Причиной тому была Каэра. Вернее, её выступление.       Теперь, Каэра готовилась начать сольное выступление. Все на площади затаили дыхание, а музыканты настраивались аккомпанировать.       Сначала, тихо заиграли струны гучженя, вместе с эрху. А через мгновение к ним присоединились пипа с флейтой сяо. Ещё через время к оркестру присоединился нежный и ритмичный звон колокольчиков.       Когда музыкальное сопровождение было готово и во всю играла, то Каэра решила начать выступление. Её первые нежные грациозные движения гармонировали с мелодичными мелодиями, что создавали чарующую атмосферу.       В сумеречном освещении фонарей, на площади, фигура девушки двигалась с поразительной грацией и точностью. Её тело, одетое в воздушные златые ткани, казалось невесомым, когда она скользила по земле, создавая иллюзию летящей птицы.       Её руки, подобные нежным лианам, рисовали в воздухе замысловатые узоры, в то время как её ноги выполняли сложные па с поразительной скоростью и точностью. Каждый прыжок и поворот был выполнен с элегантностью балерины, её движения были такими же плавными, как шёлк.       Помню, как Каэра говорила о своей профессии в прошлой жизни — прима-белерина Большого театра. Интересно, каково ей было? Были ли она счастлива? Однако, я увидел ответ на свой вопрос — Каэра, что полностью отдалась танцу, была счастлива. Возможно, именно этого ей и не хватало всё время…       А кристальная, тем временем, продолжала… Взмах её головы, грациозное движение рук и идеальная осанка создавали образ хрупкости и, в то же время, «мягкой силы». Казалось, она танцевала не для зрителей, а «для себя», отдавая всю свою душу и тело этому моменту. Она старалась выразить через этот танец всю палитру своих эмоций и чувств. — Думаю, что девушка… — Я говорил зачарованно, не отводя взгляд от Каэры, — должна быть доброй душой, отзывчивой. Ещё милой и хрупкой, но и в то же время крепкой и сильной. Девушка, в том или ином смысле, будет пленять как внешней красотой, так и красотой своей души. И если, эта девушка мила сердцу…       Я не замечал, но когда я говорил, мужчины одобрительно и понимающе на меня смотрели. А я тем временем, продолжил отвечать и рассуждать на вопрос Геона: — То, ты чувствуешь радость от её существования. Тебе важно, чтобы она была здорова и счастлива. Даже, если будет счастлива не с тобой, а с другим… — Последнее я сказал с печалью в голосе.       Мне казалось, что моей возлюбленной я неинтересен в качестве партнёра, и осознание этого факта приносило мне невероятно сильную боль...       А Каэра на площади продолжала очаровывать нас. Её танец был не просто демонстрацией физических способностей, но и воплощением чистой красоты и выражения. Каждое движение передавало эмоцию, каждый шаг рассказывал историю. С каждым её движением, её кристальные волосы танцевали вместе с хозяйкой, попутно красиво сверкая каплями воды в водопаде.       В кульминационный момент она поднялась на пуанты, её тело замерло в совершенном пируэте. Вздох восхищения пронёсся по площади, когда она опустилась на землю, оставив зрителей в изумлении от её мастерства и изящества.       Через мгновение, Кайджин лукаво прошептал мне: — Скажи, Великий Римуру, разве красота Твоей Советницы не достойна восхищения?       Всё так же с нежностью смотря на Каэру, я не задумываясь о словах вопроса дворфа, ответил ему. Однако, я не заметил как слабый румянец окрасил мои щёки: — Действительно, — тихо ответил я, — одно её присутствие пленяет мою душу.       Осмелевший Мадараме, также меня спросил: — А разве её ум не так же остер, как и её обаяние? Разве такое сокровище не украсило бы трон любого правителя? — Затем, красноволосый мужчина немного игриво спросил, — например, рядом с Тобой?       Я сильно смутился от вопроса. Я осознал, что мой секрет — уже не секрет вовсе! Радует только то, что они все трое мудры и не будут раскрывать меня. Особенно перед моей Каэрой.       Собрав себя в руки, я попытался спокойно возразить Мадараме: — Вы уже и так меня раскусили, так зачем сыпать соль на мои раны? — Мой взгляд снова нашёл Каэру. Она уже показывала танцевальные элементы, поскольку магвери просили её научить их. И со смесью тоски и нерешительности, я продолжил, — одного её присутствия рядом со мной будет более чем достаточно…       Почувствовав моё смущение, Геон прочистил горло. — И все же, Великий Римуру, возможно, будет неразумно и дальше откладывать Ваши чувства, — сделав паузу, он продолжил. — Лучше сделать и не мучатся, чем не сделать и сожалеть об упущенной возможности. — Тем более, что Каэра является самой завидной женщиной, на всём белом свете… по моему мнению… — Задумчиво проговорил свои мысли Кайджин, — уверен, что найдутся мужи, что захотят за неё побороться! Например, Зереф…       Волна беспокойства и гнева захлестнула меня, опять. Я не мог не замечать внимания Зерефа к Каэре. До определённого момента, я пытался найти БЕЗОБИДНЫЕ оправдания всем его действия. Особенно, его интересу к Каэре. Мне казалось, что это, всего лишь, юношеское увлечение. Но теперь… Видимо, он стал моим соперником в борьбе за её сердце… — Признайтесь ей в своих чувствах, мой друг, пока не стало слишком поздно и сожаление не стало Вашим постоянным спутником… — По-дружески мне посоветовал Мадареме, — и да, — красноволосый уже обращался к Кайджину, — друг мой, мастер кузнечных дел. Насчёт Зерефа ты, мягко говоря, ошибся… — Вовсе я не ошибся! — Резко возразил пьяный дворф, — ты сам-то видел, как «Маленький принц» на кристальную смотрит! — Только, прошу вас обоих, не устраиваете тут сцены! — Удручённо призвал их успокоиться Геон.       Я задумался над советом Мадараме, пока мужчины начали уже над чем-то оживлённо спорить… И, да… я совершенно согласен с ним. Лучше я сейчас получу отказ и приму последствия этого отказа, чем буду страдать от невысказанных чувств.       С тяжёлым сердцем и, собрав всю свою волю в кулак, я решил последовать их совету — наконец-то признаться в своих светлых чувствах к Каэре.       Когда я направился к ней, музыка продолжала играть, и её новый танец продолжался. Но для меня весь мир, казалось, затаил дыхание, когда я приготовился совершить величайший прыжок в своей жизни.       Двигаясь по направлению к Каэре, я задавался бесчисленными вопросами: «Какие стоит подобрать слова? С чего мне следует начать?»       Тем временем, не зная о моём душевном беспокойстве, Каэра продолжала своё выступление. Взирая на её улыбку, решил поступить так, как велит сердце, в данный момент. Японская поговорка гласит: «Подумав — решайся, а решившись — не думай!»       Первым делом, я изменил свою форму. Если точнее, свой рост. Затем, незаметно для неё, я шагнул смело к ней, а мои шаги были приглушены. Кристальная, погружённая в свой собственный мир ритма и движения, не заметила моего присутствия. Внезапно, словно ведомый невидимой силой, я присоединился к ней в танце, подойдя к ней со стороны. В момент, я подхватываю её под талию и руку. Её глаза расширились от удивления, а лицо озарила лучезарная улыбка. Она была рада меня видеть снова.       Передав мне контроль, Каэра кошкой следовала за мной. Девушка радостно и покорно подчинялась заданному ритму, темпу и направлению, которые я задавал. Нежно держа её за руки, я кружил её в танце. После, игриво, Каэра «покинула» меня танцуя уже отдельно. Приняв правила её «игры», я тоже стал танцевать сольно. Попутно с этим, я не на секунду не отпускал её из виду.       Каэра, подобно птице, двигалась легко и плавно. Её волосы, как живые, счастливо сверкали, тем самым создавая чарующий эффект. А она сама улыбалась мне, сверкая своими пурпурными глазами. Можно было смело согласиться со словами Кайджина о том, что наша Каэра — завидная женщина! «Однако, я не собираюсь отдавать свою кристальную!» — Я упрямо заявил, мотивируя самого себя.       Я пробудился от мыслей своих, когда Каэра снова прильнула ко мне. А я же, с удовольствием «поймал» девушку в свои объятья. Дальше мы уже чередовали «встречи» и «расставания» друг с другом.       Чем ближе был конец нашего совместного танца, тем быстрее мы танцевали, а музыка играла громче. Завершив пару быстрых и ловких полуакробатических с моей стороны и пару балетных приёма со стороны Каэры, мы снова двинулись на встречу друг другу. Взяв её за руку и притянув к себе, мы завершили танец.       Магвери, что смотрели всё время на нас, на наше совместное выступление, взорвались бурными овациями. А я с Каэрой застыли в моменте.       В этот момент, весь остальной мир для меня не существовал, будто я и Каэра одни. И, как мне показалось, что такое же чувствовала и девушка в моих объятьях. Мне хотелось, чтобы это мгновение длилось вечность. Но вспомнив свою цель, я решился начать путь к своей цели: — Каэра, если ты не против… мы можем с тобой поговорить? — Когда я говорил, то смотрел в её прекрасные глаза как заворожённый, — и если ты не против, то одни. Мне нужно сказать тебе нечто очень важное!       Девушка удивлённо на меня посмотрела, но согласно кивнула мне. Ей было интересно узнать, что я хотел ей сообщить.       Дождавшись, когда кристальная последует за мной, я направил нас к лесу. Я вел нас подальше от праздника, чтобы нам не помешали и не подслушали.       Неспешно шагая в ночи, среди зелёных объятий Великого леса Джуры, где высокие деревья шептались о своих тайнах, а маленькие светлячки танцевали на лёгком ветерке, мы с Каэрой наслаждались тишиной от нашей прогулки. Девушка, что шла рядом со мной, находилась в приподнятом настроении. Она не пыталась вытащить из меня какую-либо информацию, она терпеливо дала мне время на подготовку. Это меня несказанно порадовало. Это было очень мило с её стороны: мне жизненно необходимо было успокоить трепещущее сердце, собрать мысли воедино.       Когда мы неторопливо шли под серебряным светом луны, я решился, наконец, начать наш разговор. Старался подбирать слова осторожно. Мой голос звучал мягко, с оттенком тревоги, которую мне, как я ни старался, не удалось подавить: — Каэра, — произнёс я, встретившись с ней взглядом, — в последнее время, мы часто говорим о делах нашего поселения… об угрозе Варлорда орков… Это всё важно, но… я бы хотел поговорить о чём-то другом… Я бы хотел обсудить с тобой более «личную тему»… В которой я, к своему стыду, сам плохо разбираюсь…       Каэра внимательно слушала. Её мягкий взгляд попросил меня продолжить: — И что же эта за тема, Римуру? — Кристальная спросила нежным шёпотом. — В последнее время, — продолжил немного задумчиво, подбирая слова, — я поймал себя на том, что размышляю о сложностях человеческих взаимоотношений. Взаимодействие между мужчинами и женщинами, поиск родственных душ — вот мысли, которые занимают мой разум с такой страстью, которую я не могу подавить.       Каэра, почувствовав волнение в моих словах, спросила: — Могу ли я поинтересоваться, почему ты задаёшь мне такие странные вопросы? — Каэра была в небольшом смятении, — по правде сказать, я и сама не сильна в том «предмете», что тебя тревожит.       Я помолчал, устремив взгляд на звёздное небо. — До этого момента, на этот счёт я разговаривал с Мадараме, Кайджином и Геоном… — Ответил ей с оттенком уважения в голосе, вспоминая мужчин-советчиков, — и все же, я хотел бы услышать твои мысли на «сей счёт».       На мгновение, мне показалось, что Каэра удивлённо замерла. Она на минуту замолчала. Затем, после минуты тишины, кристальная поспешила поделиться со мной мнением: — «Моё» мнение хочешь узнать, Римуру?.. — Сказала она ровным голосом, несмотря на внутреннее смятение, — я верю, что у каждой души есть возлюбленный, родственная душа, которую Судьба привнесёт в их жизнь. Когда наступает этот момент, кажется, что божественная сила соединила две половины единого целого. Не важно: люди или магвери, любящие сердца сами найдут дорогу друг к другу. Даже никогда не видев друг друга, они, без труда опознают друг друга. Ибо узрев свою родственную душу единожды — ты уже не сможешь смотреть на других. — Выждав долгую паузу, Каэра добавила, — по крайней мере, мне так кажется.       Я одобрительно кивнул в ответ на слова Каэры. На секунду, мне показалось, что Каэра в своей речи кого-то подразумевала. Мой взгляд стал напряжённым, а сердце — забилось быстрее. — Каэра... — Спросил я, понизив голос почти до шёпота, — ты нашла свою родственную душу?       Щеки Каэры вспыхнули, когда её захлестнула волна смущения. Она отвернулась от меня, попутно игнорируя мой вопрос. Я понял, что не получу от неё ответа. Я уже было хотел извиниться и успокоить её, как она меня спросила: — Не могу сказать... А что насчёт тебя, Римуру? — Каэра повернулась ко мне лицом. Её пурпурные глаза сверкнули в ночи, — ты уже сталкивался с такой душой? Ты нашёл того, кого хотел бы любить и провести всю жизнь?       Я густо покраснел на её вопрос, а кристальная удивилась. Она хотела меня что-то спросить, но я жестом её остановил. Это был идеальный момент ей сказать о своих чувствах! Другого такого момента может больше и не быть. Поэтому, набравшись решимости, я смело и уверенно говорю то, что так давно хотел сказать ей: — Да... я уже встретил свою половинку! — Сказал я немного громко из-за волнения, — я был счастлив с ней проводить время. Я был рад уже просто находиться с ней рядом. Я бы постоянно слушал её голос, как самую красивую музыку. Я был бы рад защищать её от всех угроз и опасностей. Однако, скорее всего, она никогда на меня не посмотрит как на возлюбленного…       Я часто задышал после моего откровения. За всё время моего откровения, мне казалось, что Каэра тоже не дышала. Мне также показалось, что девушка волнуется, не меньше моего. И пока весь мой запал не пропал, я заканчиваю то, что начал: — И этой возлюбленной являешься ты, Каэра!..       Дрожь проявилась на моих руках, а затем — распространилась по всему телу. Глаза кристальной раскрылись ещё шире от удивления. Она, также, как и я, покраснела. — Каэра, я... люблю тебя! — Я сказал это ей, смотря в её прекрасные глаза. Мои прямолинейные слова вогнали её в краску ещё сильнее...       Девушка напряжённо замолчала, а я стал ожидать её ответ. Ожидание было мучительным, словно ожидания приговора от самой Судьбы...