Search for a soulmate

Неделей ранее…

      Орочья угроза, с каждым днём, становилась всё серьёзнее и серьёзнее. Ряды Варлорда орков стремительно пополнялись новыми воинами: десятки превращались в сотни, а сотни — в тысячи. За короткие сроки, под его знамёнами было собрано более пары сотен тысяч свинорылых особей. Они были подобно реке во время половодья: казалось, их нельзя было остановить, они сметали всё и всех на своём пути. Они оставляли за собой выжженую пустошь.       Обитателям Великого леса Джуры потребовалось совсем немного времени для того, чтобы понять, что угроза нависла над всеми дамокловым мечом. Все, от мала до велика, проникались осознанием надвигающейся беды. Следопыты людоящеров, по приказу их мудрых правителей, наравне со всеми остальными, пристально следили за растущей угрозой. Гонцы нескончаемым потоком шли ко дворам народов Великого леса Джуры, принося с собой всё более и более тревожные вести от посланных лазутчиков.

* * *

      В тронном зале стояла напряжённая тишина, слышны были лишь перешёптывания глав племен людоящеров. Каждый из них, согласно своему вкладу в дело объединения «Mahaan Jheel ke Log», занял определённой место при дворе правителя-раджи. Кто-то стал пурохито, кто-то вступил в мантрипаришад, кто-то стал охармадьякша. Представители присоединённых племен были и в узком административном совете: должности махатм, адъякаши и сенапати были весьма заслуженно заняты кандидатами. Они догадывались, зачем их всех вместе собрал правитель.       Тем временем, царь-объединитель, Первый-и-Царствующий-Сотню-Лет, восседая на троне, ждал, когда ему доложат то, что стало известно лазутчикам. Тем самым лазутчикам, которых именно он отправил в гущу событий, разворачивавшись в Великом лесу. Он чувствовал, что грядёт нечто ужасное. Мудрый правитель не может опираться на обрывочные и непроверенные данные: домыслы и наитие в ответственных случаях всегда выходят боком. Для принятия взвешенных и актуальных решений нужны сухие факты, полные и достоверные сведения.       Часы томительных размышлений были прерваны внезапным визитом. В тронный зал пожаловали информаторы, присланные лазутчиками. Очередная свежая порция сведений владыке была сейчас важна как вода посреди знойной пустыни. У командира группы, явившейся на доклад царю, было весьма озадаченное выражение лица. Владыка, смерил взглядом докладчика. Во взоре правителя трудно было углядеть какие-либо эмоции. Поза и взгляд выражали хладнокровие и беспристрастный расчет. А меж тем, советники царя, находившиеся в зале, начали ощущать своей чешуёй растущее напряжение. Воздух наэлектризовывался, словно перед грозой...       Внешне спокойный Первый-и-Царствующий-Сотню-Лет едва заметно кивнул прибывшему докладчику: — Говори. — Докладываю, мой Царь! — Возвратившийся разведчик с товарищем нервничал, — в Великом лесу Джуры были замечены передвижения орочьих воинов. Они двигаются по направлению к нам. — И какова их численность? — Равнодушно спросила капитан царской стражи. — Э-э… — Людоящер нервно вздохнул, — примерно четыреста тысяч… — Что? — Капитан удивлённо воскликнула, — быть не может, чтобы их было так много!       Озвученная новость повергла всех присутствующих в шок. Вести о происходящим шли вразрез с тем, что всем было прекрасно известно ранее. Свита правителя терялась в догадках о том, как орки, будучи одиночками по своей натуре, смогли собраться в столь многочисленную группу. И, судя по всем признакам, это явление не было разовой акцией. Напротив, в объединении свинорылых четко прослеживались закономерности. Разрастание орды не было случайностью, спонтанным событием. Кто-то очень сильный и волевой, целенаправленно и методично, накапливал эту дикую силу. Готовил этот разрушительный инструмент к достижению какой-то конечной цели. Царь, при внешней невозмутимости, был больше всех присутствующих встревожен происходящим. Как минимум потому, что он был одним из немногих, кто осознавал весь масштаб и глубину надвигающейся угрозы. Озеро Шис, как никогда, было в большой опасности. — Вы не ошиблись? — Хладнокровно спросил повелитель болотных земель, стараясь держать голову «холодной». — Никак нет, мой Повелитель... — Отрицательно покачал головой боец отряда следопытов. — Мой Царь, — Слово взял второй разведчик, — их численность была проверена ТРИЖДЫ! Навыки «Поиск тепла» и «Магическое чутьё» соврать мне не дадут. Да чтоб у нас чешуя облезла, коль мы врем Вам, повелитель! — Хорошо, — царь поспешил успокоить докладчиков, — вы хорошо потрудились. Теперь идите и хорошо отдохните.       Разведчики поспешили удалиться из тронного зала. За спинами уходящих гонцов начал разрастаться гул взволнованных обсуждений и споров: ни одна живая душа не осталась равнодушной к дурным вестям. Некоторые главы кланов весьма обоснованно подвергли сомнению слова разведчиков: они полагали, что столь масштабная экзистенциальная угроза не может стремительно сформироваться за короткий срок. Даже у масштабных лесных пожаров и наводнений есть свои предпосылки, которые отчётливо видны. Поэтому, этот лагерь придерживался мнения о том, что орочья угроза преувеличена. Другие же, напротив, считали угрозу более чем реальной. Сторонники этой версии приводили более чем убедительные доводы в пользу того, что многое происходящее вокруг взаимосвязано.       Владыка какое-то время безучастно наблюдал за разразившимися пустыми дебатами. Все эти доказывания и уговоры сейчас, когда каждая секунда на счету, бессмысленны. Промедление ведёт к смерти. В знак того, чтобы все замолчали, царь людоящеров озера Шис медленно и величественно поднял свою когтистую лампу вверх. — Есть только одно объяснение… — Царь проговорил. Выдержав многозначительную паузу, он продолжил, — есть лишь одно существо, способное собрать в единый кулак столь сильную и многочисленную орду. Этим магверем является... Варлорд орков. Он — чудовище, печально известное своей ненасытностью. Очевидно, что клан Северного Дракона пал жертвой налета его орды... Их «вечного голода». Если огры перед ними не устояли, то чего уж говорить обо всех остальных обитателях леса Джура? — Все присутствующие испуганно вздрогнули. А Царь продолжал, — если Варлорд орков действительно возродился, то сражение будет очень нелёгким, — удручённо промолвил царь. — Что Вы имеете ввиду, мой Царь? — Капитан догадывалась, что имел её отец, но всё же спросила. — Нам следует просить помощи у всех обитателей Великого леса Джуры, — царь решительно продолжил, — нужно обратиться за помощью к двум другим царствам людоящеров. Также, из внимания не стоит упускать и три другие деревни огров. И, на всякий случай, стоит собрать гоблинов из многочисленных деревушек, что находятся в лесу.       Встав со своего трона, царь громко обратился к присутствующим: — Здесь ли мои сыновья? — Мы здесь, наш Царь! Мы здесь, перед тобой! — Отозвались два молодых людоящера.       Оба молодых людоящера преклонили колено пред своим отцом и правителем, готовясь слушать его приказ. И у каждого были свои мысли на ситуацию…       Старшего сына звали Габил. Он был молодым людоящером с чешуёй изумрудно зелёного цвета, с двумя рогами и черной гривой. Худощавость его телосложения была весьма обманчива: его долговязое тело было смесью в меру толстой шкуры и сплетения крепких мускулов. Друзья правителя с некоторым удивлением отмечали, что первенец очень похож на собственного отца в его лучшие годы. Горделивые позы и стойки грациозного людоящерского принца излучали уверенность в себе.       Был у царя и другой сын. Он разительно отличался от старшего брата. У него не было имени, стати или воинского опыта. Однако, младший обладал своими преимуществами перед Габилом, искушённым принцем-воителем. Второй сын царя больше, чем первый, смыслил в дипломатии и управлении. А ещё, младший обладал магическим даром. Казалось, заложенный в нем колдовской потенциал был предназначен для того, чтобы компенсировать немощь его тела, что была для него бичом в ранние годы. Дополнительно, об особенности младшего, свидетельствовал его внешний облик. Его чешуя была белой, словно слоновая кость, а глаза - красные, как пара тлеющих в кострище угольков посреди джунглей в безлунную и без звёздную ночь. Его рога, своими размерами и широкой ветвистой формой, очень походили на корону, что венчает головы только великих правителей. Вполне достойная компенсация отсутствия гривы, как у отца или брата... — Отец!.. Может, ко мне с большим уважением стоит относится? — Габил говорил слегка нагло, — у меня, всё же, есть имя, дарованное мне лордом…       Однако, Габил не смог договорить, так как младший брат его слегка ткнул в бок. Тем самым говоря: «не время сейчас говорить об этой мелочи, есть намного важные вещи»!       Младший всегда охлаждал пыл Габила, когда тот не мог остановить себя сам. Царь и его ныне покойная супруга прекрасно знали своих отпрысков. Им обоим, а также, бесчисленным учителям и наставникам удалось выдержать в воспитании наследников престола баланс между взаимоусилением друг друга и их отдельной самодостаточностью. Перед взором Царствующего-Сотню-Лет начали проходить вереницей воспоминания из прошлого. Первая тренировка первенца с настоящим оружием. Первая его победа в бою против реального противника. Первые колдовские шаги Белого. Наречение старшего именем Габил. Первая победа Белого в колдовском поединке над вражеским чародеем. Всего не перечислить в этой летописи воспоминаний. Отставив трогательные воспоминания в сторону, владыка сделал шаг к своим творениям из плоти и крови: — Сыновья мои... У меня для вас обоих есть поручения особой важности... — Царь посмотрел на младшего, — тебе следует отправится к двум другим царям людоящеров. Созывай братьев и сестер по холодной крови. Скажи, что пришла пора выступить вместе... Разбить общего врага, — дал наказ правитель болот. Затем, царь повернулся к старшему, — а ты, Габил ступай собирать гоблинов по деревням. Грядет страшная битва: четыреста тысяч рыл движется в сторону наших земель. Так что, каждый боец будет на вес золота сейчас. Время также в большой цене... — Узрев тень сомнения и недоумение в глазах Габила, царь многозначительно добавил, мотивируя старшего выполнить поставленное задание, — уверен, что такой способный полководец, как ты, способен добиться успеха даже с гоблинами в своих рядах... — Сев обратно на свой трон, царь произнес, — а теперь, отправляйтесь, не теряйте времени даром... — Будет исполнено! — В унисон ответили юные царевичи.       Получив задание от отца и откланявшись, братья удалились из тронного зала. Оба начали собирать свои экспедиции. Нужно было выделить бойцов, припасы, снаряжение и ездовых животных. В организации похода следовало выдержать баланс между достаточным размером собственной свиты и минимальным обременением для дворца: излишнее ослабление гарнизона было недопустимо.       Пока суд да дело, младший брат решил найти Габила и обсудить с ним пару моментов, которые он считает важными. Маг-альбинос нашел своего брата там, где и ожидал изначально — на одной из дворцовых площадей. Отряд Габила был укомплектован полностью, члены его экспедиции были на пике своего боевого духа. Царевич почувствовал приближение своего братца-колдуна. Прервав свою беседу с воинами властным жестом, Габил сфокусировал свой взгляд на альбиносе. — Брат мой, мы можем с тобой переговорить? — Беспокойно обратился маг-альбинос к Габилу. — Меня зовут ГАБИЛ!.. — Немного раздражённо отозвался людоящер.       Для старшего царевича озера Шис имя было самой большой ценностью в жизни. Он старался делать все возможное, чтобы оно звучало как можно чаще. Словно от этого он получал прилив бодрости и сил. — Как моему младшему брату, — недовольно встрепенувшись, Габил высокомерно продолжил, — тебе бы следовало запомнить моё имя! Мне имя даровано не просто так! — Однако, успокоившись и сдобрив свой голос нотками великодушия, он произнес, — но, я не держу на тебя зла: я прекрасно понимаю, что ты уважаемый и учёный змий в нашем царстве, и что ты в своей голове решаешь немало важных задач. Так что, тебе, в целом, простительно... Так что ты хотел обсудить? — Грядущее нашествие орков... — С лёгким трепетом произнес Белый Маг, — я хотел сказать, что....       В ответ Белый Маг услышал раскатистый смех Габила. Могло показаться, что он насмехается над младшим. Отчасти, это было так. И всё же, у старшего желания унизить любимого братца не было. Габил по-дружески похлопал братца-колдуна по плечу, вскинув бровь, он поинтересовался, подавляя в своём голосе приступы смеха: — Ох, братец... Неужто и ты поддался всеобщей панике? Это не похоже на тебя, рассудительного ящера, распознающего подвох на раз-два!.. — Одобрительно кивнув и посмотрев в глаза Белому Магу, Габил произнес, — можешь не сомневаться: угроза свинорылвх сильно преувеличена, беспокоиться не о чем. Все раздувают из мухи слона!.. — Ты не прав, — возразил Белый Маг, — это никак не похоже на пограничные стычки с неорганизованными группами свиноорков. Напротив, сейчас они выступают как организованная сила. — И что с того? — Парировал Габил, — разобьём их так, чтобы им было неповадно впредь собираться большими группами и посягать на наши земли. — Развернувшись к своим воинам, Габил обратился к ним, разжигая в них жажду боя, — я верно говорю, ребята? Вы готовы показать этим наглым свиньям их законное место? — Да-а-а-а!.. — С восторженным и громогласным энтузиазмом отозвались бойцы Габила. — Габил… — Вполголоса произнес Белый Маг. Его голос был наполнен искренней тревогой, — ты не понимаешь... — Тебя отец надоумил? — Спросил Габил. Он почувствовал, как начинает терять терпение. Поправив свой плащ, он твердо произнес, — опасения нашего отца БЕЗОСНОВАТЕЛЬНЫ!.. При всём моем уважении к нему... Ни я, ни мои воины не боятся драки, сколь страшным и сильным не был бы противник. Учитывая, что это просто хряки, мы их разгромим... итог будет один. — Безосновательны?.. БЕЗОСНОВАТЕЛЬНЫ??? — Негодуя, переспросил Белый Маг. Белый Маг произнес обеспокоенным голосом, — нельзя столь сильно недооценивать противника, это... — Маг-альбинос осекся при мыслях о плохом. Помрачнел, он тихо добавил, — беспечность может дорого обойтись. Тебе и всему царству. Всему лесу Джура, в конце концов!.. — Довольно, Белый!.. — Резко прервал своего младшего брата Габил, — не тебе давать оценку тому, разобью ли я налётчиков или нет. Даже если так все плохо, как вы думаете... Вы что, сомневаетесь в доблести наших воинов? Умении наших полководцев?.. Я мастер в совершении невозможного на поле боя, забыл? Или как?..       Габил и Белый Маг научили буровить друг друга взглядами своих рептилоидных глаз. Каждый из них стоял на своём, не желая уступать. Белый Маг хотел вразумить своего брата, позаботиться о том, чтобы царевич-воитель не допустил фатальных ошибок. Габил, в свою очередь, старался с себя и со всех окружающих скинуть ярмо страха, чтобы его родичи были не тварями дрожащими, по типу гоблинов, а решительными созданиями, которые сметают любую угрозу на своем пути.       Их противостояние могло длиться и дальше, пока в него не вмешались. Со стороны отряда Габила неспешно вышел ящер темного цвета. — Мой Господин, Вам незачем тратить время на болтовню с колдуном-демагогом, — «Чёрный» похлопал Габила по плечу в дружеской манере. Бросив непродолжительный, хитрый и ядовитый взгляд в сторону мага, он продолжил, — при всём уважении к Вашему брату и его неоспоримо выдающимся талантам, замечу, что ему не хватает опыта в прикладных вещах. В частности, в военном ремесле. Род людоящеров силён, не потерпит поражения от каких-то там свинорылых. И Вы, Господин Габил, тому наглядное подтверждение. Магия это, конечно, хорошо, но грубая сила останется всегда. Она — неразлучный спутник жизни. Даже в самых цивилизованных обществах, — выждав недолгую паузу, «Чёрный» язвительно и немного иронично добавил, — эта истина известна даже нам, «тупым солдафонам». Чего уж говорить о белошкурых мудрецах...       Слова «Чёрного» для тщеславия Габила были словно чудесная благозвучная музыка. Его грудь начало распирать от переполняющей тело гордыни, а пасть растянулась в широкой самодовольной улыбке.       А меж тем, Белый Маг и «Чёрный» обменивались недобрыми взглядами. У них давно велось это противостояние. Казалось бы, задачи у них сходи: захватить внимание наследника престола. Но вот цели, напротив, разительно отличались...       Если младший царевич был заинтересован в благополучии родного царства, то о мотивах незнакомца можно было только смутно догадываться.       Белый Маг очень долго и внимательно следил за этим чужаком, с самого момента его прибытия в королевство на озере Шис. Происхождение этого людоящеров с черной как смоль чешуёй было покрыто непроницаемой завесой тайны. В атрибутике его личных вещей была настоящая мешанина: в орнаментах имелось всё, от всех существующих, на данный момент, королевств людоящеров. Разносортицу в своём стиле этот загадочный людоящер объяснял тем, что он странствует, никогда не задерживается на одном месте надолго. С кочевым образом жизни этой разумной рептили можно было смириться, пусть и с множеством оговорок, но... был ряд странностей, которые вызывали очень много тревожных вопросов...       Во-первых, Маг не мог с помощью Древних Прудов отследить происхождение «Чёрного». Даже у ветреных сорняков перекати-поле имеется место, в котором они когда-то появились обычной травой. Чего нельзя было сказать о «Чёрном». Если верить древним водам, складывалось такое впечатление, что «Чёрного» никогда не существовало. Ни здесь, ни где-либо ещё. Ни его предков, ни его самого... Ещё этот чужак выделялся своими повадками. Многое можно было списать на дикий образ жизни, отрыв от общества. Но в поведении этого существа было много мелких привычек, которые не были свойственны людоящерам, исходя из их физиологии. Всё это и многое другое наталкивало на недобрые мысли: этот «Чёрный» не тот, за кого себя выдает. Пока что, ящер с чёрной чешуёй не показывал свою враждебность. Напротив, он всем своим видом пытался убедить окружающих в своей полезности и безопасности для всех окружающих. Он проявлял себя как умелый охотник и воин. И всё у него шло хорошо. Слишком хорошо, чтобы это было правдой... Чувствовалось, что был какой-то подвох во всем этом. Словно всё это было пылью в глаза для того, чтобы нанести сокрушающий удар в самый неожиданный момент. — Тут даже только вылупившемуся из яйца детёныша очевидно, что мы тут зря время теряем — «Чёрный» проговорил, с нескрываемым высокомерием. Затем, он обратился к Габилу, — мы скоро отправимся, Повелитель? Мы ждём только Вас. Свинорылые сами себя не разобьют, не так ли? — Да, конечно, друг мой! — Габил ответил. Окинув взглядом свою группу, он добавил, — скоро выступим.       Чёрный людоящер поспешил удалиться, воссоединиться с собранным отрядом. Габил хотел последовать примеру чужака. Едва тот успел сделать шаг, как внезапно его остановил Белый Маг. Чародей-альбинос не мог этого так оставить. Да, у них, то и дело, вспыхивали перепалки. Но даже сейчас, в момент заметного охлаждения отношений, Белый не мог остаться безучастным к судьбе брата. Впрочем, тоже самое касалось и Габила. Сейчас он со своим младшим братом мало с чем соглашался. Однако, чувство важности собственного мнения, уверенности в своей правоте, не смогли заглушить его внимания: он не мог не видеть, что его брата что-то тревожит. Старший обратился к младшему: — Ты что-то ещё хотел мне сказать? — Слова старшего царевича были холодны, как вода в глубоких витиеватых пещерах.       Альбинос проигнорировал предупреждение своего обеспокоенного брата, интуиция которого кричала об опасности того странного ящера. Он понимал, что должен оградить своего старшего брата. — Габил, мой старший брат, послушай меня, как родного брата! — Младший буквально взмолился, — я умоляю тебя, перестать общаться с этим странным чёрным ящером! Он не раз вытворял вещи, что противоречат нашим обычаям!.. Не раз и не два он смеялся в лицо нашему отцу, нашему Царю! Общение с ним ничем хорошим не кончится… — Помолчи, братец! — Габил уже говорил со злостью в голосе, — не тебе и не нашему отцу решать за меня, с кем мне общаться и работать, а с кем — нет! Я старше тебя! Следовательно — я умнее тебя! Наш разговор окончен, встретимся после исполнения приказов, данных нам нашим отцом!       Габил рассерженно фыркнул. Резко развернувшись, он поспешил покинуть зал. Младшему не оставалось ничего, кроме как проводить старшего принца взглядом, а затем — молиться, чтобы его брат вернулся целым и невредимым. Во младшем, по непонятным ему самому причинам, ещё теплилась надежда на то, что Габил в спешке не наломает дров.

* * *

POV Габил

Четыре дня спустя…

— Господин Габил, мы уже собрали около семи тысяч гоблинов! — Восторженно мне докладывал мой верный подчинённый, — и это всё благодаря Вам! — Иначе и быть не может, — я загордился на заслуженную похвалу, — ведь, как наследный принц и будущий царь, я должен делать всё во имя своего народа! — Любой на Вашем месте поступил бы также, — вкрадчиво и почтительно произнёс «Чёрный ящер», мой друг и товарищ. Оглядев меня с ног до головы, он многозначительно добавил, — но не кажется ли Вам, что королевству Великого Озеру Шис пришла пора... Сбросить старую шкуру?       Рядом стоящие людоящеры удивлённо посмотрели на «Чёрного». — Что ты имеешь ввиду? — Я озвучил для всех общий вопрос. — Наш Царь, без тени сомнения, является мудрым, сильным, решительным и глубоко почитаемым людоящером. Всем он запомнился годами бурного процветания, добрососедства, внутреннего покоя и беззаботности, — «Чёрный» продолжил, постепенно раскрывая озвученную ранее мысль. Выждав драматичную паузу, он добавил. — Однако, так было раньше… Он постарел, его время давно прошло. И сейчас, когда нужно действовать смело и решительно, он трусит. В самом деле, могут ли ничтожные гоблины отстоять государство людоящеров, в то время как сами людоящеры сидят сложа руки? — постучав по височной кости в своей голове, он резюмировал, — если сами людоящеры не возьмутся за защиту родного королевства, то никто его не защитит.       Слова моего близкого друга заставили меня задуматься. А «Чёрный ящер», тем временем, продолжал: — Пара тысяч слабых и никчёмных орков погоду не испортят. Разве что, послужат живыми манекенами для тренировки наших славных воинов. Габил, может… тебе пора взять власть в свои когти? — Ты так считаешь? — Я поражённо на него уставился. — Конечно! — морду ящера с черной чешуёй украсило некое подобие улыбки, его глаза засияли непередаваемым блеском, — я так считаю. И не только я так считаю, — повернув свою голову в сторону остальной моей свиты, он спросил, — Верно я говорю, ребята?       Мой отряд не заставил себя долго ждать. Они, тут же, начали выкрикивал слова поддержки: — ДА!!! — ДА ЗДРАВСТВУЕТ НАШ ГОСПОДИН ГАБИЛ!!! — НАШ ГОСПОДИН БУДЕТ ЛУЧШИМ ЦАРЁМ!!!       Пока мои подчинённые радостно выкрикивали моё имя, я задумался над всем тем, что сказал мен мой приближённый с чёрной чешуёй. Вроде как, он ничего такого тайного не сказал: всё вышесказанное очевидно, лежит на поверхности. С другой стороны... «Если хочешь что-то спрятать, положи это на самое видное место» — так говорилось в одном из свитков в королевской библиотеки, в которой плотно обосновался мой младший братец. Озвученные проблемы, действительно, есть. И эти проблемы находятся ровно в тех масштабах, в которых они обозначены. И если их не начать их решать в срочном порядке, для людоящеров вся эта история с вторжением орков может закончится очень печально. Выходит, «Чёрный ящер» прав? — Э-хем… — Я кашлянул, деликатно призывая своих сородичей успокоиться. Выждав небольшую паузу, я обратился к ним, — я ценю вашу поддержку, мои братья. Однако, сейчас у нас есть задача, которую мы должны выполнить. Есть ли ещё поблизости деревни гоблинов? — Господин Габил, от местных гоблинов мы узнали о странной деревне, — доложил мне уже второй мой подчинённый. — Говорят, что в той деревне есть гоблины, которые приручили странных жутко-волков. — Да ну? — Я, как и рядом стоящие людоящеры, не на шутку удивился, — Продолжай... Очень интересно знать, как эти хилые создания приручили столь грозных зверей... — Да. И это ещё не все… — продолжил рассказ мой подопечный, — говорят, что там живёт странная говорящая слизь и… в той деревне живёт необычная человеческая колдунья. — Очень интересная деревня… — Заключил я. В своей голове подвожу предварительные итоги. Гоблины, способные к дрессировке жутко-волков, говорящая слизь, необычная человеческая колдунья... Набор полезностей в этой деревне очень разнообразный: что-то из этого сейчас более полезно, а что-то — менее. Если с жутко-волками понятно, что их можно использовать в бою и на охоте, то над пользой от говорящего слайма и людской колдуньи ещё предстоит подумать. Стоит посмотреть, что они могут, чтобы решить, что делать дальше. Пока что, озвучиваю предварительно принятое мной решение, — решено, мы немедленно выдвигаемся в эту деревню! Такие солдаты нам в армии пригодятся...       Наш отряд стал собираться. Пока было время, я пересекся со своим лучшим другом. Мне было интересно знать, куда он направится сейчас. Временами, он отделялся от нас и возвращался с информацией о местности. Интересно, чем он порадует нас после своей очередной вылазки? — Друг мой, куда ты направляешься сейчас? — Не переживайте, мой принц, я отправляюсь на небольшую разведку. — «Чёрный» мне улыбнулся, — мы встретимся с Вами через пару дней. Вы сами справитесь с этой деревушкой. — Я тебя понял. Давай, удачи…       Как только я хотел уже и сам отправиться, мой друг двинулся прочь, растворившись, словно тень в полдень.       Я не ответил ему, так как сразу же задумался. «Может действительно пора стать царём?» — Эта мысль всё не уходила из моей головы. Но сейчас она не главная, я должен выполнить задание нашего Царя.

* * *

      Закончив своё обращение к жителям деревни, жду их ответной реакции. Стараюсь проявить максимум терпеливости: что поделать, если Древние этих убогих созданий не наградили интеллектом и харизмой, присущей роду Хладнокровных. Пока жду, стоя перед ними, пристально изучаю публику. Замечаю, что, помимо гоблинов, в деревне полно иного теплокровного сброда. Волки, они… Даже слайм и человек здесь!.. Интересно, с какой целью местные гоблины держат под одной крышей тех, кто не является их сородичем? Может, они, по факту, куда более убогие, чем ничтожные гоблины? Вряд ли, если говорить об они и странных жутко-волках. А что касается человека… Вполне!..       Понятно, почему слайма держат подле себя: если он не питомец, то, уж точно, подручный источник некоторых алхимических ингредиентов. А вот что касается человеческой девушки… Хм… Внешность у неё привлекательная, даже по моим меркам. А я, ну, ОЧЕНЬ ПРИВЕРЕДЛИВЫЙ!.. Не похоже, что её руки огрубели от непосильной работы на земле. Так что, вариант с дочерью крестьянской семьи отпадает. Вполне возможно, её продали в один из домов терпимости, а ей удалось бежать. Иначе как объяснить тот факт, что она не больна? Её кожа чистая и гладкая, словно шёлк дальних земель. Интересно, а каково её лицо, если оно скрыто под маской?       Из размышлений меня вытащил голос одного из гоблинов. Он был бывалого вида, седовласый. Он хрипло произнёс: — Габил, да? — Он в нерешительности промолчал несколько секунд, — предложение столь неожиданное, поэтому… «Ох, гнилая кладка! — В сердцах раздосадовано воскликнул я, — неужто моё имя НАСТОЛЬКО СЛОЖНОЕ, что его трудно запомнить, соотнести с прекрасным и неповторимым МНОЙ? Хотя, иного от этих примитивов ждать смысла не было… В других случаях, я бы послал этих деревенщин на заврианский двойной кукан!.. Но не сейчас… Сейчас этих выродков нужно уговорить на то, чтобы они присоединились к нам в борьбе со свинорылыми!..» — Тцс, неужели вам, безмозглым деревенщинам, надо все разжёвывать и объяснять? — Я недовольно цыкнул, — в лес Джуры надвигаются свинорылые. И поэтому, вам предстала честь служить ИМЕННО НАМ! Мне нужно ещё переговорить с вашим лидером! — Я задумчиво сказал, — учитывая, что тут сильные магвери, то ваш хозяин ещё сильнее! Так уж и быть… данной мне властью, я причислю его к касте кшатрии в моей славной армии. — Громкие слова для посла, что смеет проявлять неуважение к собеседнику! — Подала голос людская девушка, говоря со мной нравоучительным тоном. Несмотря на то, что она была ЕДИНСТВЕННЫМ человеком в окружении монстров, она держалась стойко. Она вознамерилась меня осадить своим немного сердитым тоном, — в данный момент Вы требуете несбыточного!.. — Выдержав небольшую паузу, она продолжила говорить, читая мне нравоучение немного менторским тоном, словно я её нерадивый ученик, — однако, если Вы, действительно, хотите договориться, чтобы справиться с надвигающейся опасностью, то я отвечу на Ваши вопросы...       Я и моя верная свита невольно переключили своё внимание на эту людскую девицу. Несомненно, она ничуть не уступает местным магверям. Готов даже поспорить с моими подчинёнными на пару золотых слитков о том, что она может по нраву оказаться круче, чем лидер деревни, в которую мы нанесли свой скромный и великодушный визит. О, да!.. Мне нравятся строптивые наложницы: именно их приятнее всего ломать через колено. «Мясное» колено, скажем так… Такое блаженство, заставлять их задыхаться и вопить, во всю их глотку, от смеси боли и экстаза…       Пристально посмотрев ей в глаза, что были скрыты маской, медленно и одобрительно киваю ей, дабы она продолжила своё забавное выступление. Мой хвост позади меня неспешно покачивается из стороны в сторону, показывая мою неподдельную заинтересованность в действиях человеческой девушки. — Лидером этой деревни является Римуру Темпест, — произнесла белокожая девушка. Своим взглядом она указала на слайма, что был у неё в руках, — я, всего лишь, Советник нашего Правителя...       Слайм — правитель, а людская потаскушка — его советница? Ха!.. В жизни не слышал ничего смешнее!.. Я позволил себе и моим подчинённым разразиться хохотом: эти теплокровные хотят удивить хладнокровный народ клубком змей!.. — Хм… Что рассмешило Вас, посол? — Полюбопытствовала девушка. — Ха-ха-ха, какая смешная шутка! Не знал, что человеческие рабы могут так веселить… Это ваш шут? — Я говорил с нескрываемой насмешкой: человек, сколь не был бы крепок его внутренний стержень, должен знать своё место. Я посмотрел хищным взором на людскую рабыню. Да, её лицо было скрыто какой-то маской. Недотрога? Стесняется уродств, следов кожных заболеваний, если таковые есть? Не важно: воды нерестилищ и кладочных, и не таких исцеляли. Не менее хищно облизнувшись, добавил, — интересно... А на что ещё способна эта рабыня, в деле ублажения благородных господ? — Моя Почтенная госпожа ни разу не солгала! — Рявкнул один из они-амбалов, — дерзновенный земляной червь! Немедленно забери свои грязные слова! Иначе, в миг, познаешь вкус холодной стали! — Ой, да ладно тебе!.. Чего ты как завёлся? Неужели, тебе так нравится эта ничтожная людская шлюшка? — Старался я мягко осадить вскипятившегося любовничка, — её мордашка скрыта за маской... Неужто следы бесчисленных «профессиональных» болезней? А её бред про «слама-вождя»? — Я звонко засмеялся, — как пить дать, умом тронулась, от нескончаемой ебли!.. — Немного успокоившись, и, утерев выступившую слезу со своего глаза, я промурлыкал, — и всё же, стоит отдать должное: людские женщины хороши в роли жриц любви: такие податливые и чувственные...       На несколько секунд воцарилась неловкая тишина. Я и моя свита почувствовали, что все присутствовавшие, все до единого, готовы убить нас. Словно мы осквернили места их гнездований, сожрали их выводки на их же глазах. Сказать, что это у меня вызвало недоумение — не сказать ничего. Немного озадаченным тоном решаюсь спросить у них: — Что вас так?.. — Тебе конец!.. — Рявкнул тот же они-амбал, обнажив свой клинок.       Этот сын аристократа и рабыни напал внезапно, без предупреждения. Так, как это заведено у бесчестных и самых худших из теплокровных тварей. Стоит отдать должное: быстрота его действий была поразительна. Как у кобры, жалящей свою цель. Его движения были точными, словно действия выводков в бою. Больше сказать ничего не могу, поскольку моя морда встретилась с рукоятью его меча. Удар гардой меча тоже заслуживает уважения: я моментально погрузился в темноту.       Так уж и быть: если мне удастся пережить эту незадавшуюся встречу, я буду «милостив» к этому рослому «теплокровному». При следующей встрече, вступлю с ним в честный поединок насмерть. При победе — постараюсь сожрать его живьем. Но сделаю я это максимально быстро, чтобы этот дерзкий придурок несильно мучался — таков будет акт моего «милосердия».

* * *

      Я, наконец, очнулся. Глубокая ночь нависла над тем местом, где мы встали лагерем. Из разговоров своих подопечных, я понял, что та странная деревенька отказалась нам помогать. Ну и пусть!.. У нас и так гоблинов навалом: семь тысяч голов под нашими знамёнами! Этого должно хватить, чтобы справится со свинорылым сбродом: они дураки, раз наивно полагают, что им удастся поубивать и пограбить в наших землях!.. А те, кто отказался от союза с нами – дураки вдвойне! После славной победы они будут изгоями в обществе лесов Джуры, с ними никто не будет считаться. И тогда они, словно измождённые змеи приползут ко мне, несравненному Габилу, на своих пузах. И тогда я решу, одарить их своей милостью или нет.       Вспоминая ту странную деревеньку, меня не отпускает злость на того темновласового амбала они. Мои зубы и когти пересохли: мне бы намочить их его кровью. Но… сейчас у меня нет времени на благородную месть.       И всё же… Мне не даёт покоя та человеческая девица. Вскружить голову они так, чтобы он за неё фанатично заступался… начинаю невольно медленно и одобрительно кивать, понимая, насколько сильны её женские чары. Её недооценивать не стоит. Да, и остальные тоже показали свой суровый нрав. Все они были готовы нас мигом растерзать. Неужели эта чертовка и их околдовала? Хм… Мне стоит её внимательно изучить. В разговоре с глазу на глаз. В более «разряженной» обстановке.       Я бы и дальше грезил о встрече с человеческой девушкой, если бы ко меня не окликнули мои подчинённые: — Господин Габил! Вы наконец-то очнулись! — На меня накинулся один из моих верных слуг со слезами на глазах, — как хорошо, что Вы живы! — Да, это точно! Те раны были просто ужасны, — продолжили двое остальных людоящера. — Что вы имеете ввиду? Какие раны? — Я был в полном недоумении. — Вас же тогда тот они вырубил, поэтому Вы и не помните. Это так страшно! — Вздохнув и собравшись с силами, мои ребята стали рассказывать, — когда он Вас вырубил, то стал наносить сильные удары по Вашей голове и Вашему телу. Удары были столь сильны, что под Вами образовалась большая лужа крови.       Это повергло меня в шок. Я стал лихорадочно себя осматривать. И обнаружил, что на моей одежде с бронёй действительно остались следы засохшей крови. По общему недомоганию, понял, что тогда я потерял МНОГО КРОВИ. — Тогда… как я ещё жив? — Озадаченно спросил я.       Не то, что бы я ожидал, что мои подчинённые дадут мне исчерпывающий ответ на это чудо. Но, всё же, вопрос сорвался сам собой. — Вас исцелила та самая человеческая девушка! — Восторженно проговорили мои подчинённые, — и слухи не врали! Она, действительно, колдунья. В один миг Ваши раны исцелила.       Та девушка меня исцелила? Клянусь Великим Змеем и Всевышним, это невероятно!.. Мне всё больше и больше хочется с ней встретиться, ещё раз! Пожалуй, она является ещё одним человекообразным существом, после царицы царства Лесных Сынов Большого Змея, которого я бы хотел видеть подле себя. Но… Владычица Лесных Сынов Большого Змея для меня недосягаема, в силу разницы статусов. А в случае с той незнакомкой — не ясно... — Да, да, она просто замечательная! — Теперь уже говорил третий, — не только исцелила, но и спасла нас от расправы. Кстати, тот они хотел Вас убить, но она не разрешила. Как и всем остальным и тому сильному магверю, что из слизи в человека обратился. А аура у него была ОЧЕНЬ СТРАШНАЯ!       Любопытный поступок. Повезло, что мы живы остались: иначе, не кому было бы привести гоблинские подкрепления в столицу. И всё же, хорошо, что не всё так безнадёжно в переговорах со столь непокорной деревней: у нас всё ещё есть шанс. — Кхм, мои верные подчиненные, нам повезло всем! — Громко и чётко я ко всем обращаюсь, — эти сильные магвери проявили акт милосердия. Однако, сейчас они не главная наша задача! Сейчас, мы должны немедленно возвратиться с гоблинскими подкреплениями назад. Ради защиты нашего дома! — Так точно, Господин Габил! — Незамедлительно ответили мои слуги.       Мы поспешили возвратиться в наши родные топи, на озере Шис. Мой отец был очень доволен мной — я весьма успешно справился со своей задачей: семь тысяч гоблинских голов оказалось в нашем распоряжении. Столько тактических возможностей открывает владение этими толпами.       Начал интересоваться тем, как обстоят дела у брата. После продолжительных расспросов и сбора сведений по крупицам, узнал, что он ещё находится в своей дипломатической миссии, в соседних царствах людоящеров. Очень хочу, чтобы он подоспел вовремя. Еще лучше, если он вернётся с подкреплениями: чем больше нашей хладнокровной братии будет в бою, тем веселее будут разлетаться от наших ударов свинорылые и любой другой теплокровный сброд.       Хоть я и не сомневаюсь в силах своих воинов, таланте аристократов моего родного царства, было бы неплохо увидеть в действии войска наших соседей. Ни мы, ни жители джунглей, ни жители пустыни не наречены. Однако, мой намётанный глаз видит в наших царствах глубоко спящий потенциал. Чувствую, что каждый из нас способен забраться на небывалые высоты: даже змеям и ящерам, что живут в горах, такое не снилось.       Например, те же Лесные Сыны Большого Змея. Да, до этого момента их джунгли оберегала магия их царицы — загадочного и могучего существа. Однако, сами «лесовики» способны постоять за себя: чего стоят их засадные тактики в джунглях и болотах: в ближнем бою одинаково хорошо рвут как непрошенных гостей, так и дичь!.. Не спорю, они, малость уступают нам, «болотникам», но с ними стоит считаться. Да и шаманы у них что надо, ничуть не хуже людских колдунов, обучающихся в академиях и гильдиях!..       «Пустынники», напротив, предпочитают дальний бой и мобильность. Они в совершенстве овладели мастерством обращения с луком. Конечно же, до лесных эльфов им ещё далеко, но... Они тоже весьма неплохи. Любой их лучник способен поразить цель без промаха, в пределах видимости. А если таких лучников соберётся много, то они способны затмить своими стрелами солнце!.. А их колесницы? Одинаково прекрасны и смертоносны!.. Правители пустынного народа мчатся по полю боя, рассекая ряды противников.       А ещё, у «пустынников» есть очешуительный корпус наёмных убийц. Они бесполезны в линейном бою, но от них сражение в одном строю с остальной пехотой и не требуется. Перед ними ставят куда более специфические и важные задачи. Сбор информации, диверсия на складах противника, устранение или похищение членов руководства противника: генералов и королевских особ. Всё это и многое другое — коварные удары, нацеленные на то, чтобы любой колосс рухнул под собственным весом, лишившись своих опор.       Да, нам с союзниками повезло. А союзникам — с нами. Порой, военные альянсы могут быть хрупки. Но когда речь идёт о кровных братьях и сёстрах, в таких случаях, союзы и соглашения незыблимы. Неподвластны внешним воздействиям. Чутки к внутренней измене…       И всё-таки… Куда подевался «Чёрный Ящер», мой друг и помощник? Кого я ни спрошу, все, как один, говорят, что не знают. Одно только радует, что он сильный: в беду не попадёт!.. И всё равно, за него мне очень тревожно: причём настолько, что моя чешуя на хвосте начинает сыпаться…

Конец POV Габил

* * *

      Итак, поход Габила закончился в столице, ему удалось успешно привезти в город гоблинское подкрепление. Не то, что бы эти коротышки могли внести решающий вклад в открытом бою с орками. Но даже они, при грамотном руководстве, способны проявить себя. По словам самого Габила и его верной свиты, по пути в город ему удалось разбить несколько передовых отрядов орков. Хоть это и шло в некоторый разрез с доктриной, избранной царем, Габилу и его отряду, скорее всего, этот проступок сойдет с рук. Как минимум потому, что он является наследником престола. Кроме того, были ещё уважительные причины. Во-первых, действия Габила пусть и несильно, но ослабляли захватчиков. Во-вторых, небольшие и скоротечные бои были неплохой тренировкой для остроухих зеленокожих новобранцев полуросликов. Было бы паршиво, если гоблины, впервые увидев врага, побегут, как презренные трусы. Ибо ослабление порядков — верный путь к поражению…       На протяжении пяти дней, силы Габила, наравне с остальными силами людоящеров в городе, придерживались стратегии, избранной Первым-и-Царствующим-Сотню-Лет: держать оборону за стенами города до подхода подкреплений из соседних королевств. За эти пять дней воины озера Шис исправно били свиноорков, заманивая отряды двуногих хряков в тесные коридоры катакомб внешнего периметра.       А меж тем, в промежутках между битвами, душу Габила терзал червь сомнений. А стоит ли продолжать то, что делается? И вообще, правильно ли это? С точки зрения тактики, стратегии? Воинской доблести и гордости, в конце концов? Перед рептилоидными очами Габила предстали библиотечные свитки, содержащие в себе мудрость правителей и полководцев минувших времён. С молодых зубов и когтей он уяснил одну истину: войны не выигрываются лишь оборонительными сражениями. Эта мудрость, в свою очередь, стала плодородной почвой для других, не менее острых и важных, по мнению самого Габила вопросов. Что если время тратится в пустую? Что если орки возьмут их измором, найдут способ это сделать? А если они, за всё это время промедления, станут ещё сильнее? Причём настолько, что они не будут считаться с потерями во время штурма хорошо укрепленных цитаделей города?       Одолеваемый душераздирающими думами, Габил решил: нужно действовать. Решительно. Радикально. Габил понимал, что ему нужно взять всё в свои руки, если он хочет добиться победы для своего народа. Вполне возможно, его отец весьма оправданно скован страхом. Ибо хороший царь — отец каждому подданному, даже самому последнему жулику. Может быть, пришла пора… снять непосильную ношу с дряхлеющих плеч?       Габилу предстояло принять трудное решение. Что делать? Как быть? Поднять мятеж против собственного отца во время бушующей войны ради призрачного шанса на изменение ситуации? Или ничего не сделать, сидеть сложа руки, наблюдая за мучительно медленной гибелью родины и соотечественников?       С тяжким грузом на душе, Габил подошёл к порогу тронному залу. Ему было на руку, что тёмная область коридора скрывает его колебания. Сейчас Габил стоял не просто на стыке коридора и зала: он стоял у черты, перейдя которую, дороги назад не будет. Придётся испить чашу последствий, самому и до дна, сколь глубокой она не окажется, сколь противным бы ни было содержащееся в сей чаше варево. До самого последнего момента, Габил взвешивал все «за» и «против», думал, что будет правильным, а что — нет.       Однако, дальше мешкать было нельзя. Нужно было принять окончательное решение, пока не станет слишком поздно. Тяжело вздохнув и собравшись силами, он решился сделать свой шаг навстречу своему избранному пути…       Габил вошёл в полупустой тронный зал, где были его отец и сестра. На лице Габила не было и тени сомнения. Только одному Габилу было известно, что под маской его собственной решимости скрывалась буря эмоций. Решение было принято, мешкать было нельзя. А показывать своё колебание в сей ответственный момент — и подавно! Прочистив горло и набравшись храбрости, он обратился к действующему правителю: — Отец мой, скажи же, сколько ещё мы можем прятаться по лабиринтам нашего города? Мы сильные и гордые людоящеры! Даже самый слабый людоящер сильнее любого орка. Так почему мы сидим и ничего не делаем? Ждём моего брата? А не будет ли слишком поздно? Что если эти свинорылые ублюдки перетопчут все наши болота?       Первый-и-Царствующий-Сотню-Лет внимательно слушал своего сына, Габила. С минуту помолчав, он с досадой и снисхождением вздохнул, посмотрев в глаза своего старшего сына. Этот взгляд не понравился Габилу, но виду юный наследник не подал. — Сын мой, послушай меня… — Голос Первого-и-Царствующего-Сотню-Лет был спокоен. Можно даже сказать, по-отечески ласковым. Он, до последнего, пытался направить, по его мнению, сбившегося с пути сына, — я прекрасно тебя понимаю. Ты — достойный сын нашего царства. Ты, как и любой другой сын, хочешь защитить свою родину. Но… ты слишком молод и импульсивен… В твоём возрасте я был таким же, признаю… — Царь тяжело вздохнул, — но, пойми… Такую армию мы своими силами не одолеем! Армией вторжения командует Варлорд орков, его смертельно опасно недооценивать! — В голосе Царя читалась стальная решимость, непоколебимость в своих устремлениях, — поэтому, мы будем сидеть в обороне, беречь и накапливать силы до прибытия подкреплений. С соседними царствами мы выступим единым фронтом против общего врага!       Повисла напряжённая тишина. Даже барабанная дробь напряжённого сердцебиения в чешуйчатой груди каждого из людоящеров не была способна нарушить оглушительного звона воцарившегося безмолвия. Отец и сын буровили друг друга взглядами. Они были подобны двум клинкам, скрещенным в непримиримой дуэли. Никакого статуса-кво, только победа или поражение. Ни Габил, ни его отец не могли пойти на попятную, ибо точка невозврата была пройдена. Капитан царской стражи очень сильно напряглась, она уподобилась тетиве тугого лука, готового выпустить свою стрелу в цель. Но… Кто будет этой «целью»? Неужто… брат? Эту тишину разорвал Габил. Он цинично произнёс, со всей присущей людоящерам хладнокровностью: — Ты постарел, отец… — Не успев ответить сыну на дерзость, Габил уже отдал приказ своим подчинённым: лояльные ему стражники двинулись к царским особам. Пока личная гвардия проводила арест Первого-и-Царствующего-Сотню-Лет и его дочери, Габил продолжил менторским тоном, читая нравоучения отцу, якобы, позабывшему «прописные истины современной войны», — использовать тесные проходы лабиринта против превосходящих сил противника — хорошая стратегия. Однако, теснота множества путей в подземных катакомбах сковывает наши манёвры. Условия коридоров не позволяют реализовать всю мощь и потенциал войск. А значит — силы наших воинов расходуется иррационально. А что бывает, когда силы воинов расходуются почём зря? Правильно, враг этим пользуется, чтобы разгромить пойманным на ошибке.       А меж тем, ряды лояльных Габилу стражников сомкнулись. Первого-и-Царствующего-Сотню-Лет, вместе с большинством членов его свиты, взяли под стражу. В том числе, дочь «Первого…». Которая является ещё и капитаном дворцовой стражи. Сказать, что она пришла в бешенство от сумасбродного поступка брата — сильно приуменьшить. Вцепившись своей когтистой лапой в скрещенные копья стражи, она обратилась к Габилу: — Габил! Ты что творишь?! Это — измена!.. — Успокойся… — В дежурном успокаивающем жесте поднял свою лапу Габил. Его голос был безучастен к происходящему, — я не собираюсь причинять вам вред. Пока что… Конечно, это может быть неудобно, но потерпи до тех пор, пока я не одолею владыку орков. — Подожди… Постой, сын!.. — Взмолился вмешавшийся в разговор Первый-и-Царствующий-Сотню-Лет, — я не разрешаю поступать тебе так, как тебе вздумается!       Габил не ответил своему отцу, ровным счётом ничего: он считал своего отца вышедшим из ума стариком. Змеем, что давно пережил свой собственный яд. Такие сторожа богатств никому не нужны. Отвернувшись от отца, сестры и свиты уже бывшего правителя, он махнул рукой, дав личной гвардии увести арестованных в темницу. Туда, где они не будут мешать. — Хотя бы, дождись прибытия союзных армий!.. Освободи нас, сейчас же!.. Габил, брат, прошу… Одумайся!.. — Кричали Габилу уводимые стражей людоящеры.       Но Габил был глух к их тщетным молитвам. Он стоял неподвижно, провожая взглядом арестантов. — Господин Габил, — окликнул Габила один из его приближённых. Почтительно протягивая трезубец, он добавил, — прошу, возьмите… — Оружие отца… — Едва слышно произнёс Габил обратив свой взор на отцовский трезубец.       Сейчас молодой принц людоящеров находился в смешанных чувствах. С одной стороны, он был в шаге от принятия власти. Всё прошло более чем успешно: дворцовый переворот был бескровным. Да, и потом… «Можно ли назвать дворцовым переворотом то, что потом будет обращено вспять, как только владыка орков будет убит?» — так размышлял Габил, пытаясь унять болезненную бурю в душе. Однако, эти ребячества не могли отменить другую сторону всего произошедшего. Предстоящая власть, грядущая боевая слава не радовали Габила. Всё это было словно давно обглоданная и гнилая кость, брошенная падальщикам… Словно жалкая подачка, оказавшейся куда менее соразмерной совершённому. «Вероломный» — именно это слово повторялось рефреном голосами, раздававшимися, буквально, отовсюду в тронном зале.       Едва Габил только подумал о том, чтобы пойти на попятную, свернуть с намеченного курса, как Габил услышал ещё один голос в своей голове. Он звучал наиболее отчётливо и громко, на фоне монотонной и едва слышной какофонии шепота. «Голос» властным тоном обратился к Габилу: «Ищешь способ спасти свой народ? Силы? Тогда, твой ключ к ним лежит рядом. Я — здесь. Только протяни свою лапу ко мне…»       Габил понял, что с ним говорит… трезубец отца!.. Об этом сказало видение, показавшее отца в одном из боёв минувших лет, когда тот ещё молод был. Как же был великолепен юный царь, тот, кого в последствии нарекут Первый-и-Царствующий-Сотню-Лет. Юный царь разил врагов людоящерского рода десятками, сотнями… ТЫСЯЧАМИ!!! В этом ремесле помогали как безупречно выверенные движения, так и магия, заточённая в оружии.       Габил воочию наблюдал картины событий, описываемых в легендах, увековеченных на каменных скрижалях. Блеск славы опьянял посильнее любой пригоршни забродивших ягод. «Не прикидывайся дурачком, ты прекрасно знаешь, кто я… Я — КОПЬЁ ВОДНОГО ВИХРЯ. Когда я достиг пика своей формы, мы остановились… — Мрачно проговорил трезубец. Выждав непродолжительную паузу, он яростно продолжил, — ОН ИСПУГАЛСЯ, ПОКАЗАЛ СЕБЯ ТРУСОМ!.. ОН БОИТСЯ МЕНЯ!.. ОН ОТВЕРГ ТОТ ДАР, КОТОРЫЙ Я ЕМУ ПРЕДЛОЖИЛ!!!» «И что же это за дар такой?» — Задался вопросом озадаченный Габил. «Дар Власти. Дар Силы. Дар Господства! Дар защитить свой народ!.. — Возбуждённо и воинственно произнёс трезубец. Гневно изнывая от тоски, он вновь обратился к Габилу, — возьми меня в свои длани, и ты получишь от меня такую власть, которая и не снилась твоему дряхлому отцу!.. Даже в самых диких снах… И тогда, все падут перед тобой ниц. Не только все людоящеры, но и все разумные существа этого мира!.. И тогда… тебя нарекут «Габил-Величайший-и-Вечный»!.. Слава от тебе будет греметь от самых цветущих королевств вплоть до самых диких племён…»       Габила накрыло необъятной волной обещаний власти, со стороны отцовского копья. Обещания не были призрачными: Габил чувствовал собственной чешуёй силовые эманации от некогда отцовского оружия. Что-то подсказывало, что озвученные перспективы не были туманными, не были пустым звуком. Габил заворожён, опьянён силой копья. Он не в силах сопротивляться обаянию артефакта, достойного только могущественного владыки. Протянув свою лапу и остановив её в считанных сантиметрах от древка, он едва слышным шёпотом произнёс удивлённо: — Копьё Водяного Вихря… Ты… Правда признаёшь меня как своего владельца и царя? «Да!.. Да!!! ДА!!! — Знойно простонало копьё, вызывая дрожь по всему телу Габила, — я признаю тебя как своего владельца и царя!.. Владыкой!!! А ты — своим продолжением и помощником, в деле построения пьедестала собственного Величия!..»       Габил протянул руку к Копью Водяного Вихря. Сквозь Габила во все стороны прокатилась волна энергий, исходящих от царского оружия. Эти волны были наполнены мощью, экстазом и стремлением к славе.       Процесс принятия власти завершился...       Приходя в себя после произошедшего, Габил начал кое-что понимать. Смутно, но понимать. В его руках был не просто символ власти, не просто одушевлённое оружие, что является наследием древней цивилизации… Но бесценным инструментом. Бесспорно, Габил был слаб перед искушением власти и славы, но он никогда бы не удовлетворил бы свои греховные страсти за счёт своих сородичей. Особенно, за счёт родного отца и сестры. Нет, сейчас Габилу власть была нужна для достижения нечто большего, чем утешение собственного эго: спасение родного народа. — Эта… Эта сила… — Едва слышно произнёс Габил, смотря на Копьё Водного Вихря в своих лапах. Габил чувствовал пульсации, исходящие от копья. Через его жилы, по всему его телу растекалась новообретённая мощь, — она… Поглощает меня… — Господин Габил!.. — Окликнул Габила один из сторонников. Он прибыл в тронный зал в сопровождении ещё нескольких людоящеров, — вся верхушка кланов под нашим контролем. Юная кровь, как и ожидалось, поддержала Вас, воспротивившись пассивной оборонительной стратегии, навязанной старейшинами. — Хорошо… — Полу хриплым голосом произнёс Габил. Он остался недвижим посреди тронного зала, сжимая артефакт в руках. — Все мы подчиняемся твоей воле, Господин Габил, — приклонил колено тот же сторонник Габила, — мы ждём Ваших приказов. Слова сторонника оживили Габила, призвали к действию. Освободившись от эйфории обретённой власти и силы, он направился в сторону выхода из тронного зала. Покидая зал, он произнёс: — Прекрасно… Тогда я покажу всем, как действительно должны сражаться людоящеры!..

* * *

      Армия Варлорда орков шла победоносным маршем по землям болотных людоящеров. Их силы шли широким фронтом по мангровым болотам. Их продвижение было слышно в каждом уголке озёрного царства. Лязг тяжёлых лат и шелест кольчуги, топот, поросячьи возбуждённо-воинственные хриплые визги орков. Они шли навстречу новым завоеваниям словно неудержимая стихия.       Над местом, где Габил и его воины подготовили засаду, навис густой туман. Небосвод покрывал палантин беззвёздной ночи. Воздух на болотах начал искриться от стремительно нарастающего напряжения. С каждым шагом, орки заходили всё глубже и глубже в топи людоящеров. А следовательно, всё ближе и ближе подходили к моменту, когда воины Габила нанесут свой разящий удар.       Тишину болот огласил птичий крик. Резкий, пронзительный, но короткий. До определённого момента, орки и подумать не могли, что это не были звуками фауны, а сигналом к атаке. Из мглы туманов и гущей зарослей выскочили людоящеры царства великого озера Шис. Облачённые в плотные доспехи, вооружённые копьями и алебардами, людоящеры начали рассекать и дробить орочьи порядки.       Дабы воодушевить тех, кто лишь недавно встал на путь воина, Габил начал произносить речь: — Без паники, братья и сёстры!.. Болота — наша вотчина, наша стихия!.. Сбивайте их с толку молниеносными ударами! Колите их копьями в уязвимые места! Дробите их доспехи и щиты алебардами! Как мы можем проиграть этим тварям, находящимся на нашей земле?!       Слова возымели действие на сражающихся новичков. Отсутствие боевого опыта они компенсировали своей яростью, боевым азартом. Людоящеры, с каждым взмахом и ударом своего оружия, помноженного на стремительность в болотистой местности, кружили вокруг орков и сокращали их нестройные ряды. — О-о-о, да!.. Наши атаки действительно действуют, как и сказал Господин Габил!.. — Воодушевлённо проговорил один из воинов-людоящеров, вытаскивая своё окровавленное копьё из шеи оседающей наземь свиньи-переростка.       Силой и хорошим тактическим планированием Габил мог добиться немалых успехов, если мерять одними лишь тушами убитых свиноорков. Ещё и половины часа не прошло, как счёт убитых орков приблизился к круглой сотне. Молодому царевичу людоящеров стоило отдать должное: он хорошо изучал бесчисленные свитки, посвящённые военному ремеслу в царской библиотеке; прилежно проводил учебные манёвры с вверенными ему полками. Словно река в половодье, отряды Габила накатывались на неплотные орочьи ряды. И, также, как река в засуху, отступали от строя свинорылых, оставляя за собой шлейф из свежих трупов. А ещё, Габил показал себя не только как хороший тактик и стратег, но и воин: сражаясь среди своих подданных верхом на ездовом ящере, он твёрдой людоящерской хваткой держал Копьё Водного Вихря, исправно разившее врагов. В добавок к этому, время от времени Габил использовал магию, заточённую в ранее принадлежавшем отцу копье. Казалось, оно питалось убийствами: чем больше свиноорков гибло от него, тем более смертоносную магию оно обрушивало на врагов Габила.       Но об одном не мог сейчас догадаться молодой людоящерский царевич. Он и его войско потеряли своё преимущество…       Поравнявшись со своим новоизбранным царём, один из воинов окликнул Габила, показывая куда-то в сторону подножия болотного холма: — Господин, смотрите!..       Габил повернул свою голову туда, куда был устремлён обеспокоенный взор его подданного. Его взору предстала весьма чудовищная картина. Хоть Габил и был убеждён в том, что орки были чудовищами, последние, всё же, удивили его градусом своей истинной чудовищности. Габил наблюдал за тем, как прямо посреди боя свиноорки пожирали заживо своего раненного, ещё живого собрата. Пожираемый пронзительно визжал, яростно агонизируя на сырой земле мангровых топей: даже обычные свиньи не визжат так громко при неправильном забое.       Очевидно, что Габил не знал о тонкостях Нашествия Варлорда орков. То, что сожрёт один, станет частью не только его самого, но и всех остальных орков. Об этой чудовищной способности Варлорда орков знал Первый-и-Царствующий-Сотню-Лет. Поэтому он избрал предельно осторожную тактику ведения войны с орками: с ограниченными боестолкновениями, выхлёстыванием из общей толпы небольших групп, с утаскиванием и утилизацией тел подальше от живых сородичей. — Они… Вправду пожирают своих павших братьев… Мерзость какая… — Пронеслось по рядам людоящеров, наблюдавших за этой жуткой картиной.       Теперь, орки, поглотив часть своих поверженных сородичей, были готовы перевернуть исход этого генерального сражения в свою пользу, посредством первобытной ярости и силы. Они были более чем готовы обрушиться на дерзких людоящеров. Сражающиеся хладнокровные ощутили эту неприятную динамику силы. Со всей свирепостью, неуклюжие свинорылые туши свершали свои броски на атакующие порядки сынов озера, маневрировать и везти бой с разъяренным и усилившимся противником стало заметно труднее. Взмахи увесистых топоров и булав с оглушительным свистом рассекали воздух, в надежде зацепить хоть кого-то из стражей болот. Но воины Габила не пошли на попятную. Напротив, они усилили свой натиск на вторженцев: их атаки стали более стремительными и мощными. И, в то же время, более импульсивными… С каждым мгновением, проведенном в схватке, близился тот момент, когда усталые хладнокровные допустят роковую ошибку. Достаточно оплошности одного существа, чтобы стать источником настоящей катастрофы для всех остальных.       И это случилось. В горячке боя один из людоящеров, получивший ранение, отстал от своей группы. Он стал идеальной добычей для двуногих боровов. После того, как его сбили с ног, свиньи утащили его в глубь своих рядов, съели его заживо. Отчаянный крик несчастного, казалось, был едва ли не громче звуков бушевавшей на болотах битвы. — Господин Габил!.. — Встревоженно доложил один из воинов болотного царства людоящеров, — они отрезали пути к оступлению!.. — Что?! — Возмутился Габил, не отрываясь от хода боя.       А меж тем, съеденный заживо людоящер уже впитался желудками свиноорков. Силы людоящерского рода добавились в копилку умений всех членов орды, тех умений, что были отняты и переняты посредством поглощения. Всем стало очевидно, что свинорылые стали ощущать себя заметно комфортнее на болотах, чем раньше. Их движения стали более проворными и стремительными. И, что самое страшное для людоящеров, их движения на болотистом водянистом грунте, стали более уверенными.       Совершив очередной выпад, Габил убил одного из орков, что попытался атаковать одного из раненых людоящерских бойцов. Молодой царевич бегло осмотрел конечности поверженного противника. Он мрачно проговорил: — Уму непостижимо!.. Ступни орков, за считанные секунды, отрастили перепонки… Точь-в-точь как у нас, хладнокровных сынов и дочерей!!! — Господин Габил!.. — Обратился один из гвардейцев Габила, — похоже, они сожрали одного из наших… — Знаю… — Машинально ответил Габил своему сподвижнику. Юный царевич Озёрного Царства крепко задумался над тем, что и как делать дальше.       Дело шло к сокрушительному разгрому. Свинорылые, всеми правдами и неправдами, старались уровнять счёт в боевых потерях. Людоящеры сильно измотаны затяжным боем. Это касалось как гвардии Габила, так и регулярных войск, так и набранного из низших сословий ополчения. Габил понимал, что любое отступление сейчас превратится в неорганизованное бегство. И тогда полягут все, оставив королевство почти без защиты.       Людоящерский царевич напряг весь свой стратегический гений. Он, не отрываясь от жестокой схватки, стал решать, как, если не выиграть бой, то, хотя бы, продать захватчикам победу как можно дороже. То есть, максимально обескровить вторгнувшуюся орду. Чисто теоретически, это могли сделать его собратья людоящеры. Им нужно только отдышаться, дать время на перегруппировку — и тогда они смогли бы вновь схватится со столь непростым противником. И тут у Габила встал вопрос: каким образом провести ротацию сил в условиях почти полного окружения? Взор молодого царевича пал на отряды гоблинов, набранных ранее. Они не были способны вести бой в том же темпе, что и людоящеры. Поэтому, они были, почти полностью исключены из манёвров его войск: зеленокожие остроухие карлики выполняли второстепенные задачи в планах Габила и его помощников-полководцев, которые так или иначе облегчали задачи для основных войск. Всё шло к принятию довольно неприятного для Габила решения: пожертвовать гоблинскими подразделениями, чтобы дать основным силам столь необходимую передышку. С одной стороны, людоящеры, в силу своего природного высокомерия, всегда относились к гоблинам как пушечному мясу. И если такие «теплокровные» вдруг побегут, понеся тяжёлые потери, людоящерам будет плевать: их боевой дух несильно поколеблется. С другой стороны, гоблины были не так уж и беззащитны, как это может показаться на первый взгляд. Во-первых, им было выданы более-менее сносное обмундирование и выучка: какое-то время, они были способны держать строй под натиском врага. Во-вторых, ощетиневшийся ряд копейщиков, как минимум, в теории, должен неплохо показать себя против таких крупных противников, как свиноорки. В-третьих, у гоблинов было оружие дальнего боя. Безусловно, гоблинские луки, даже с отравленными стрелами, мало что могли противопоставить закованным в латы двуногим свиным тушам. Однако, у гоблинов была небольшая батарея маленьких баллист. Их мощности было достаточно для того, чтобы одним болтом прошить нескольких бронированных противников за раз. — Каков приказ, Господин? — Окликнул Габила тот же людоящер.       Голос соратника вывел Габила из размышлений. Бремя правителя заключается отнюдь не в купании в роскоши и абсолютной власти, что дарует престол. Бремя правителя, в первую очередь, это про принятие непопулярных, подчас, трудных, но необходимых решений. Скрепя сердце, он решительно произнёс: — Труби перегруппировку. Пусть людоящеры сгруппируются, а гоблины — выступят вперёд, прикроют наши войска. Они должны выиграть время для наших сил, — сжав своё колдовское копьё крепче, Габил добавил, — наши «коротышки» не останутся одни. Я останусь с ними, на их позициях. Поддержу их не только командами и личным присутствием, но и поддержу магией оружия. — Как прикажете, — ответил соратник Габила, передавая жестами команду одному из рядом стоящих трубачей. Затрубили людоящерские горны, раскатом огласив поле боя, сигнализируя о смене позиций боевых порядков. Прикончив ещё одного орка, что пытался его убить, он добавил, — раз так, то Вы должны знать: куда Вы — туда и мы, Ваша личная гвардия. Собственным мужеством, воинской доблестью и ратным умением мы докажем, что Вы не ошиблись, нарекая нас «чуна йоддас».       Противостояние вышло на новый виток. Гоблины, наконец, вступили в бой со свиноорками. Туши, под центнер весом каждая, обрушивались на ощетинившиеся копьями ряды обороняющихся. Чудовищный натиск свиноогров едва не нарушил строй гоблинов и не обратил их в бегство: не иначе, как чудом, карлики смогли устоять. Они огрызались на атаки орков выпадами своих копий, залпами стрел и баллист. Каждый убитый орк стоил нескольких десятков убитых гоблинов. Но последние, несмотря ни на что, держались крепко, стояли насмерть. А всё потому, что Габил и его гвардия билась рядом с ними. Кроме того, не последнюю роль играла магия копья Габила, что обрушивалась на атакующих орков.       Битва была жестокой: ряды гоблинов, с каждым свиноорочим накатом редели. Стрелы и болты заканчивались у стрелков, щиты и копья трещали, руки и ноги дрожали. Габилу и его капитану становилось всё труднее и труднее бороться самим и удерживать союзников в лице маленьких гоблинов на поле боя.       Внезапно, в момент, когда казалось, что гоблины вот-вот обратятся в паническое бегство, со стороны раздался громкий звук горна. Он не был похож на те горны, что использовались в армиях Озёрного Народа. Интрига держалась недолго: на орков с неба посыпался град стрел. Их было так много, что они вполне могли затмить собою солнце, если бы оно светило сейчас над болотистым полем боя. Вслед за дождём из стрел последовала лавина мордаксду́румов: как ездовых, так и диких. Хладнокровные всадники, вооруженные дубинами и копьями, умело маневрировали посреди строя врагов. В то время как дикие мордаксдурумы наводили хаос своими стремительными атаками. Они, с яростью первобытных охотников, бросались небольшими стайками на свиноорков. Проворные хищники, как с седоками, так и без них, кусали двуногих боровов и рвали их живьем: даже латный доспех не спасал от когтей и зубов.       Земля начала трястись. Вслед за мордаксдурумами, на поле боя ворвалось несколько корнуро́ев. На спине каждого из рогатых травоядных восседало, как минимум, по отряду людоящеров. Едва корнурои врезались в ряды орков, восседавшие на них хладнокровные спешились с них, буквально, прыгая на дезориентированных натиском противников. Своими рогатыми головами лесные «рогатые короли» опрокидывали десятки орков, не меньше топтали своими толстыми лапами. Увидев в роще знакомые знамена и полки, Габил наконец, осознал — младший брат привёл подкрепления.

* * *

Pov Второй наследный царевич Царства Шис

       Недели назад, по приказу моего отца, меня отправили в соседние королевства Хладнокровных. А именно, в Царство Кемет и Царство Лесных Сынов Великого Змея. Времени мне было дано немного, всего четырнадцать суток. За это время нужно было собрать как можно больше воинов за столь короткий срок. И, что самое главное, своевременно привести войска с далёких земель. Дорог был каждый час, если не минута. Если падём мы – падут и остальные королевства людоящеров. Но если наши силы объединятся и примут бой в наших землях, то, как минимум, нам удастся отвести угрозу от родных домов.       Первым были наши братья из джунглей. В частности, меня интересовали их колдуны и охотники. Соглашение на отправку войск в Озёрное царство было получено почти сразу, но с некоторыми оговорками. С одной стороны, местные горели желанием вступить в бой с надвигающейся угрозой, а всё потому, что они хотели уважить своих «Новых Богов». А с другой… Им нужно было время на сбор сил. Так называемого «экспедиционного корпуса», если я правильно помню терминологию из свитков, которыми любил зачитываться старший брат…       Понимая текущий расклад, решил поступить следующим образом. Свою свиту я разделил надвое. Одну половину я оставил в «лесном царстве», поручив контроль за сбором местных полков и колдунов. Заодно, поручил оставшейся свите найти способ пробудить могущественные силы, что сейчас находятся в спячке. В частности, могущественных магов-жрецов и «великой и вездесущей Златой царице». Благо, все они спят в известных и, в то же время, хорошо охраняемых местах: пирамидальных храмах. Там, где бдит могучая храмовая стража. Легенды гласят, что Царица пробудится тогда и только тогда, когда её земле и народу грозит большая опасность…       А что касается меня и второй половиной свиты, мы направились дальше, прямиком в Царство Кемет. Мы шли через леса, степи, горные перевалы. В пути мне не давали покоя разные мысли. О текущей ситуации, о доме… о моём старшем брате, Габиле. Накануне моего отъезда, произошёл с ним очень жёсткий разговор. Только сейчас понимаю, что мы с ним, по большому счёту, говорили об одном и том же. Но… Говорили на разных языках, предлагали диаметрально противоположные методы для достижения одной и той же цели – защита Озёрного Царства Шис.       «Пока ты находишься в отъезде, в дали от отчего дома, я прослежу за тем, чтоб было куда возвращаться… Тебе и так называемой «помощи», – таковы были последние слова Габила, прежде чем мы расстались. Они звучали словно негласное обвинение в трусости, малодушии. Эх, братец… Неужто тебе хитрости воинского ремесла настолько закрыли взор, что ты не понимаешь очевидных вещей, которые понятны даже мне, далёкому от политики и интриг колдуну?       Наконец, мы добрались до границ земель Царства Кемет. Пересекая пустыню, мы попали в песчаную бурю. Не ясно, то ли это естественное метеорологическое явление, то ли эта буря имеет колдовскую природу. Но и она не смогла остановить меня и моих сторонников. Нас встретил патрульный отряд наших пустынных родичей. Под конвоем, нас доставили в царский дворец, в Гелиос.       Интуиция не подвела меня, когда я решил не тратить времени даром в джунглях. Я потратил несколько дней на то, чтобы распутать клубок интриг, сплетённый местной аристократией. А всё началось с вопроса о том, кто отравил поголовье ездовых ящеров. Кто бы мог знать, что ситуация придёт к порогу гражданской войны…       Благо, мне удалось вовремя вмешаться. Если не исчерпал опасную ситуацию, то, по крайней мере, заморозил этот ненужный междоусобный конфликт. Учитывая нестабильную ситуацию в Царстве Кемет, местный правитель смог выделить небольшую армию: сто пятьдесят лучников и небольшой отряд колесниц. Эти силы могут показаться незначительными, но малая численность с лихвой компенсируется качеством переданных мне войск. В добавок, к выделенным войскам был приписан один из местных полководцев… Сын одного из аристократов, на минуточку. Он будет ревностно следить за тем, как будут использоваться солдаты царства Кемет. Самое интересное то, что приказы им будут идти через прикрепленного кеметского аристократа. Того, что кличут «Юным колесничим».       Поблагодарив местных правителей, покинул пустынные земли, направился в обратный путь. По ощущениям, дорога из Царства Кемет до земель Царства Лесных Сынов Великого Змея была короче, чем из джунглей в пустыню. По пути встретили отряд лесных эльфов. Договориться с ними о присоединении к моему походу не удалось: они сослались на то, что они сейчас страдают от действий одного очень странного культа. Причём настолько, что они находятся на грани развала собственного королевства.       Нужно будет найти способ помочь лесным эльфам. Но не сейчас, ибо есть более важные задачи. А именно, вторжение Варлорда орков…       Наконец, мне удалось добраться до сердца джунглей. Решил проверить, как справились мои подчинённые с порученным заданием. Я был приятно удивлён: моим слугам удалось собрать не меньше десятка полноценных полков. Как пехоты, так и всадников на мордаксду́румах. Чуть вдалеке от основных войск заметил стада диких зверей. Были не только проворные мордаксду́румы, но и могучие корнирои. Погонщики зверей сказали, что они прекрасно знает, как эту природную мощь обратить против любого врага, им нужно было отдать соответствующий приказ.       В целом, защитники джунглей были воодушевлены и готовы к бою. Правда, был один небольшой нюанс. Как и с подразделениями Царства Кемет, они ТОЖЕ не перейдут под моё прямое командование: их будет сопровождать свой полководец. Им является один из шаманов, именуемый «Северный Шаман Крови». Раньше он был обычным воином, но после удара молнии в нем пробудились способности к колдовству.       Собрав всех, кого только удалось, я двинулся с войском обратно, в Царство Шис. Чем ближе я приближался к родным землям, тем сильнее меня одолевало чувство сильной тревоги.       «Только бы не опоздать», — молился я в глубине души.       Едва мы оказались на границе нашего царства, меня накрыла волна напряжения. Я чувствовал, в наших землях свинорылые УЖЕ хозяйничают. Прислушался к своему колдовскому чутью. Эфир подобен водной глади, которая может как находиться в состоянии покоя, так и бурлить. Сейчас Эфир находится в катастрофическом положении: он заполнен какофонией сводящих с ума голосов. Все они вразнобой кричат, визжат, шепчут, смеются. В добавок к чудовищным видениям агонизирующих душ, эфирная тень, отбрасываемая ордой Варлодра, создаёт для магов и шаманов жуткие помехи, тем самым, мешая им творить заклинания. Судя по эффекту на местности, логично предположить, что их… Много… НЕВЫНОСИМО МНОГО!.. Не меньше нескольких сотен тысяч…       Сопровождавшие меня генералы тоже уловили атмосферу, хоть я им ещё ни слова не сказал. Каким образом? Всё просто. Стоило начать с их инстинктов: они прирождённые воины, безошибочно чувствуют приближение опасного момента. Да, и потом, никто не отменял разведотряды, которые беспрестанно докладывали обо всём, что происходит вокруг нас.       Приказываю своим союзникам готовить своих бойцов к предстоящей битве, её предчувствие нарастало, в виде лязга стали и шелеста зачарованных колдовских гримуаров. Поначалу, эти звуки были призрачными, являлись астральной тенью уже прошедших событий в параллельном измерении.       Но… Я, со временем, понял, что это никакие не видения, а объективная реальность!.. Свиноорки, на самом деле, вели ожесточённый бой с кем-то на болотах. Очередные разведчики принесли тревожные вести. Противниками свиноорков были… Войска под командованием Габила!.. «Эх, гнилая кладка!.. Опять импульсивно поступил, горе-вояка!..» — Произнёс я в сердцах. Но, всё же, быстро беру себя в лапы: моему старшему брату сейчас нужна помощь. Разбор полётов он получит потом, как отобьёмся.       Поднялся на возвышенность, дабы наблюдать за обстановкой на поле брани. Вижу, брат держится хорошо, бережёт каждого бойца. Свиноорков убито немало. Сейчас гоблины отчаянно сдерживают орочий натиск, пока бойцы людоящеров восстанавливают свои силы и реорганизуют свой строй. С одной стороны, зелёных карликов жалко: они кажутся такими беззащитными перед лицом закованных в стальную панцирную броню туш. А с другой… Излишняя жалость может выйти «боком», для своих же подданных, которые к царской шкуре куда как ближе, чем «миловидные зверушки», пусть зеленокожие и двуногие. Всё-таки, не зря Габил сидел над свитками и книгами в царской библиотеке, сутками напролёт проводил учения войск. Всё же, в его «манёврах» был смысл. А если б ты ещё послушался нашего Отца…       Рукопашные пехотные и кавалерийские полки начали перестраиваться из походного порядка в боевой. А меж тем, лучники уже заняли позицию для стрельбы. Пусть их было немного, они начали вести очень быструю навесную стрельбу, засыпая противника настоящим градом из стрел. Под конец обстрела пехота и кавалерия заняли свои позиции, чтобы ударить со стороны зарослей. На острие атаки, помимо самой кавалерии, были дикие звери: мордаксдурумы и корнирои. Их натиск смешал порядки орочьих воинов. Удивительно, как гоблинов не затоптало и не растерзало в этой волне первобытной ярости.       Что-ж, полководцы соседних держав сделали свой ход вверенными им войсками. Теперь и мой черёд. Собрав волю в кулак, начинаю использовать собственное колдовство. Я не так силён, как какие-нибудь эльфийские или даже людские маги, но и я кое-что против толп врагов умею. Пускаю огромные шаровые молнии во врагов, насаживаю их на вырывающиеся из-под земли каменные шипы, обрушиваю град ледяных глыб. С боем прорываюсь к храбро сражающемуся брату. «Отец не стал бы так опрометчиво поступать!» — Размышлял я, опрокидывая очередной орочий отряд смертоносным заклинанием, — «если только брат…»       Я посмотрел туда, где мой брат бьётся с орками. Присмотревшись лучше, то я увидел подтверждение своей мысли — мой брат сражался оружием нашего отца, Копьём Вихря. «Что ты наделал, Габил!?» — Шок и ярость меня охватили, когда я наконец, осознал поступок Габила.       Мои эмоции были столь сильны, что моя магия усилилась так, как никогда прежде. Эта ярость подпитывалась силой родных земель, я едва успевал осознавать, скольких свиноорков поражал. Убивая своих врагов одним за другим, я не заметил, как я добрался до своего брата, неугомонного охотника за воинской доблестью. — Молодец, Братец!.. — Воодушевлённо произнёс Габил. Его чешуйчатое тело и неукротимый дух пылали азартом битвы, — вовремя ты подвёл подкрепления! Я, как раз, устроил головомойку свинорылым: мои бойцы наколотили не меньше тысячи!.. Но на тебя и подкрепления ещё с лихвой хватит… — Во имя Первородного Змия и Всевеликого, ты что здесь забыл, Габил?! — Взбешенно отрезал я, подойдя к нему в плотную. Оказавшись в кольце его свиты, я вцепился в ворот его накидки, начал яростно трясти, — тебе что отец говорил? Ты хоть понимаешь, что ты творишь?! — Успокойся, братец, — попытался меня успокоить Габил. Совершенно будничным тоном, не отрываясь от хода бушующей битвы, он произнёс, — отец и сестра в полном порядке. Равно, как и вся их свита. Да, они заточены, но с их тел даже самой маленькой чешуйки не упало. Я… Вынужден был так поступить…       Слова Габила меня поразили, словно удар палицей по голове. Габил что… Совершил в моё отсутствие дворцовый переворот? Именно в тот момент, когда угроза свиноорков висит дамокловым мечом над всем лесом Джуры??? — «Вынужден»… — Вполголоса переспросил я. Признаюсь, в тот момент, мне хотелось ударить его своим посохом по морде, выбив ему все зубы, заставить собирать выбитые зубы сломанными когтями передних лап. Но я сдержался: выместил свою злобу на наших врагах. Каскад молний опрокинул очередной отряд свиноорков. И всё же, Габил не избежал моего словесного воплощения гнева, — «Вынужден»?! Зудящая чешуя, ты во что тут играешь!.. Вояка-недоумок!.. Ты пошёл на измену!... Против отца, царя и отечества!.. Причём сейчас, в самый роковой час для всего леса Джуры!!! Ты хоть понимаешь, чем вообще опасен Варлорд орков?! — Уже догадался… — Мрачно ответил мне Габил. С флегматичным видом и мрачным лицом, он уничтожил с помощью копья ещё одну группу атакующих орков, — вернее, мне эти свинорылые наглядно показали свою чудовищную способность. И сейчас, после того, как они вкусили плоть одного из наших, нам не остаётся ничего, как уничтожить их… И как можно скорее… Позже устроим справедливый суд надо мной, братец… Отвечу сполна, по всей строгости наших законов…       Несмотря на всю патовость ситуации, в словах Габила был смысл. Чувствую, что он осознаёт совершённую ошибку и что от сиюминутных сцен покаяния нет никакого толку. В текущей ситуации не остаётся ничего, кроме как, сжав покрепче оружие, крушить наступающие порядки свиноорков. Я был зол, но разум был сильнее эмоций. Сейчас, силами нашего Царства Шис, плечом к плечу, бились воины Царства Кемет и Царства Сынов Лесного Змея. — Хорошо! — Встречаюсь с братом взглядом. В нас обоих пылает суровая решимость, – клянусь титулом Второго Наследного Царевича Царства Шис, что я самолично обязуюсь исполнить приговор Первому Наследному Царевичу Царства Шис, что посмел совершить преступление, по всей строгости, по заветам наших предков!       Гнев в моей душе бушевал в душе напополам с чувством тревоги. С одной стороны, Габил совершил непростительное, за которое его будут судить и накажут – это факт. А с другой… Габил —мой брат. Как представлю, что мне придётся его собственными когтями казнить – мне становится не по себе. Будучи целым и невредимым, меня разрывало на части между долгом перед отчизной и верностью семье. Но мы уж давно не малые ящерки: пора бы уже научиться делать выбор и встречаться с последствиями принятых решений.       Мы, словно скалы среди необъятного океана, разбивали об себя волны врагов. Далеко не последнюю роль сыграли грамотные решения Габила на поле боя. Ценой жизней гоблинского ополчения, ему удалось сохранить целостность и боеспособность основных войск нашего королевства. Это просто чудесно, что ему, будучи полностью окружённым врагами, удавалось проводить некое подобие ротации отрядов, чтобы они, чередуя моменты отдыха и боя, воплощали своё воинское искусство по полной. Право, коротышек, пошедших за Габилом немного жаль, но… Роль правителя и полководца такова, что, зачастую приходится принимать неприятные решения, дабы достичь поистине важных целей. Ах, если бы стратегический гений Габила не был омрачён его скверным поступком с заточением отца и его свиты… Если бы ему удалось победить, он и его военачальники стали бы народными героями. Этот триумф стал бы потрясающим началом для его правления…       В какой-то момент, действительно показалось, что мы близки к настоящей, но, кажущейся такой нереальной, победе. Наши объединённые силы опрокидывали ряды орков, даже несмотря на то, что они уже переняли способности людоящеров к хождению по болотистого ландшафта поля боя. Всё же, нас выручали меткая стрельба кеметских лучников, натиск зверей и непредсказуемые удары бойцов царства Сынов Лесного Змея. И, конечно же, воинская доблесть наших воинов царства Шис. Ничего из этого, эти мохнатые свиньи, пока что, не могли перенять. Тем лучше, что мы стремимся их устранить как можно скорее, отсекая их как от наших раненых и павших воинов, так и от их павших собратьев.       Внезапно, мы почувствовали чудовищную ауру, которая нас всех накрыла увесистым и незримым саваном. Аура была столь ужасающей, что часть наших воинов пришла в оцепенение и прижалась к земле, словно сдавленная непосильной ноши. Орки, что нас окружали, на удивление, тоже застыли в оцепенении. Все, как один, прекратив бои, чего-то или кого-то ждали. Впрочем, ждали мы не долго. Источником это ауры был огромный орк тёмного цвета. Можно было подумать, что он и был Варлордом. Однако, моя интуиция подсказывала, что это был не тот, о ком мы подумали.       Пока я обдумывал, первым пришёл в движение мой брат. Он обратился к огромной и необъятной возвышающейся фигуре: — Ответь, орк… Ты ли являешься тем самым Варлордом? — Габил не показывал страха, крепко сжимая колдовское копьё своего отца. Мой старший брат продолжил приказным тоном, как подобает правителю и защитнику родных земель, – перед тобой царь людоящеров, страж этих земель и я требую… — Никакой я не Варлорд орков, – уверенно и флегматично отрезал своей репликой свин-великан, — до моего господина мне ещё далеко. Я, всего лишь, генерал. Один из сотни…       Слова этого свиноорочьего великана повергла наших воинов и союзников в шок. Было страшно предположить, какая должна быть аура у истинного Варлорда орков, если даже он немало ужаса нагоняет. — Ящерка предлагает мне дуэль, я правильно понял? — Огромный свинноорк рассмеялся, презрительно и оглушительно хрюкнув, — смешно!.. Я не приму твоё предложение: ты слишком слаб! — Эй, хрюндель!.. — Я резко обратился к свиноорку-генералу. Генерал орков перевёл на меня свой пустой взгляд. Который, впрочем, стал сменяться неспокойствием и раздражением. Я решил продолжить привлекать его внимание, — да! Я к тебе обращаюсь, ты… Жирный лесной желудёвый говноед!       Сначала, Габил не понял, что происходит. Однако, он смог быстро всё понять. Я исполнял то, чему мы научились друг у друга. Он учил меня военным хитростям, а я его – дипломатическим. Порой бывает не лишним разозлить противника, который заведомо сильнее тебя. Враг, поддавшись эмоциям по причине задетого эго, начнёт в своих действиях совершать ошибки, которые, в итоге, приведут его к поражению и гибели. — С кем имею честь говорить, — процедил сквозь стиснутые зубы свин-генерал, — назови своё имя, дерзновенная чешуйчатая мразь. — Я — Белый Маг. Второй наследный царевич царства Шис, — украсив своё лицо язвительной улыбкой, я продолжил, — отказываясь от честного боя один на один с владыкой этих земель… Вы сами себя заставляете выглядеть бледно. Чего вам бояться если мы, действительно настолько никчемны, как вы говорите? — Медленно вскинув бровь, я добавил, пристально посмотрев, — или… вы пустослов, не способный подкрепить свои слова делом? В ответ на мои слова, огромный свиноорк зарычал и завизжал, как бешеный боров: — Да запросто!.. Я размажу вашего правителя и сожру его заживо, вместе с говном!.. — Он бросил, обратившись к рядовым свинооркам, — всем, кто посмеет вмешаться в мой бой с ними, — убью и сожру на месте!.. — Если и вправду хотите меня убить, предлагаю вам вступить в бой со мной и с моим советником и придворным колдуном, Белым Магом, — Габил продолжил, подзывая меня кивком головы, — если не убьёте нас обоих одновременно, то застрянете здесь НАВСЕГДА… И тогда в вас Варлорд очень сильно разочаруется, увидев, как вы немощны перед горсткой «жалких ящеров».       В ответ на слова Габила, свин затопал своими копытами по земле и кипел, словно котелок с похлёбкой на лагерном костре. Этого мы и добивались. Быть может, мы усложнили сиюминутную тактику поединка с генералом, сделав его рывки и атаки непредсказуемые и ведомые гневом оскорблённости. Но, с другой стороны, стратегия стала очень проста. Удивительно, что такая туша оказалась столь тонкой душевной организации, очень легко поддалась на столь простенькую провокацию… — Хрю!.. Чешуйчатые засранцы!.. Сейчас все узнают, какого у вас цвета потроха!..— Гневно прохрюкал генерал свиноорков.       Затем, издавая громкий поросячий визг и сжимая свой топор в руках, свин-генерал набросился на нас. Я и Габил бросились в стороны, пропустив в сторону рывок закованной в латы туши. Вдогонку мы с Габилом бросили по атаке в спину: копьё Габила водной струёй подрубило одну из ног в области колена, а я — запустил ледяную стрелу в плечо, прямо под наплечник свиного генерала. Моя атака точным попаданием в сочленение доспеха позволила немного ухудшить работу хряка руками, а Габил замедлил его. — РРРРЫЫЫЫЫААААААА!!!!! — Зарычал свин, яростно махая своим топором.       Движения откормленного хрюнделя-переростка были ещё более яростными и хаотичными, чем раньше. Свои недостаток в скорости и свободе действия рук он старался компенсировать свирепостью и непредсказуемостью выпадов. Бросок — я отражаю удар. Ещё бросок — Габил отбивает стремительный выпад генерала.       А меж тем, вокруг нас начал смыкаться круг из «рядовых» свиноорков. Они не спешили вступать в бой со мной и братом. Они, скорее, очерчивали собой область своеобразной арены, на которой были я, мой брат и их генерал. Как только кольцо обрело сколь-нибудь различимые очертания, свиноорки топотом своих копыт и лязгом своего оружия начали отбивать ритм. Отбиваемый ритм придал дополнительных сил нашему противнику. Что ж, с уверенностью могу сказать, что в нашем противнике пробудилась железная воля. А значит, нам нужно биться с ним до тех пор, пока не разрушим его смертную оболочку. Это будет трудно сделать, но не невозможно…       Я и Габил начали обрушивать на него свои атаки: я – магические, а брат – физические. С Габилом действовал слаженно, координируя наши тщательно выверенные удары и манёвры. Габил старался уклоняться от всех выпадов и отвечать своими. Это было похоже на танец, где цена ошибки – смерть. Я накладывал на брата благославления, чтобы, хоть как-то, ему помочь, но этого было мало.       Чем дольше мы бились, тем больше ощущалось присутствие… чужой магии. Она, словно густой туман, застилала собой окружающую нас землю. Это был мерзкий, холодный и горький шлейф чистейшей энтропии. С абсолютной уверенностью могу сказать, что это не простые потоки тёмной энергии: за этими эманациями, явно, кто-то стоит. И этот кто-то смотрит на нас издалека. Его плоть и душа сочатся чёрной ненавистью, поглощают из нас силы: медленно, но верно, словно оголодавший вампир…       Всеми фибрами души, я ощущал приближение чего-то страшного, неотвратимого. Я не мог «это» оформить в чёткую мысль, подобрать верное слово. Но я понимал сердцем, что беда вот-вот даст о себе знать. Но… Откуда ей прийти? И я, и Габил начеку, внимательно следим за всеми движениями нашего соперника. Казалось бы, мы этого туповатого генерала знаем «от» и «до», наша победа над ним – вопрос времени. Но меня не покидало чувство того, что этот гад прячет козырь в своём рукаве…       Мгновение – и Габил принимает на себя удар, предназначавшийся мне. Я не сразу понял, что произошло – настолько стремителен был удар врага. Я не ожидал колдовского удара со стороны Генерала. Это был полупрозрачный черный змей. Со всей рептильей стремительностью, он нанёс свой разящий удар. Не иначе, сами боги, Первородные предки людоящерского рода и Всевышний направляли Габила: это чудо, что ему удалось защитить меня. Но какой ценой… Он сам подставился под удар…       Начинаю думать и действовать быстро: если промедлю, брат погибнет от потери крови. И, судя по запаху вытекающей крови, от заражения. Колдовством своим заставляю воду под нашими ногами немедленно обратиться в пар, который закрыл нашу арену густым туманом. Скрывшись с Габилом в клубах дымки, начинаю оказывать ему помощь. Вместе с этим, начал молиться о том, чтобы нас не нашел ни сам генерал, ни его прожорливые и безмозглые прихвостни. Одна лишь мысль о гибели брата вселяла в меня ужас. Это ужас был словно склизкая и мерзкая раздутая жаба, которая ворочалась и заставляла мою чешую на всём теле встать дыбом.       По мере борьбы за жизнь моего брата, я заметил нечто странное. Можно даже сказать, пугающее. И чем больше я осознал чудовищность ситуации, тем хуже мне становилось. Дело было не в ранах, которые постепенно затягивались под действием моего колдовства, нет… Я осознал, что Копьё Вихря, которое передавалось в нашем роду из поколения в поколение, от отца-правителя к сыну, оказалось… СЛОМАННЫМ!!! Копьё Вихря, символ власти царя людоящеров царства Шис, великий артефакт из древности, что был когда-то подарен нам Всевышним богом и правителем расы кристальных, было сломано. От него остались лишь осколки, постепенно рассыпающиеся в мелкий хрупкий песок. С помощью заклинания заморозки стараюсь, хоть как-то, стабилизировать копьё, уберечь его от дальнейшего распада. Сейчас, просто, нет времени и возможности думать о восстановлении артефакта.       Я на грани истощения: физического и душевного. Слишком много магических сил было израсходовано мной за этот бесконечно долгий день. Расфокусированным взглядом замечаю, что генерал орков нас заметил: он, смотря на нас беспрепятственно в упор, двигался в нашу сторону. Двигался он неспеша, явно смакуя момент своего неизбежного триумфа. Его подчинённые, стоявшие вокруг нас неразрывным кольцом, радостно, возбуждённо подхрюкивали своему вожаку.       Эти носители пятачков наивно полагают, что они победили. Эти хряки предвкушают то, как они окунут свои рыла в наши ещё тёплые тела, наедятся нами вдоволь, обретут новых сил. Ну, или, просто, полакомятся свежей людоящерской плотью…       Но ни сам Генерал, ни его подчиненные, не знают о том, что я для них сейчас готовлю. Собравшись силами, физическими и душевными, начал готовиться к использованию одного древнего заклинания. Очень мощного, очень страшного. Это заклятие черпает силы не сколько от магэлементов в атмосфере, витающих на просторах мира, а столько с жизненных сил колдуна, ибо оно является очень жадным на магэлементы из-за той сущности, что кроется за ним. Никому ещё не удавалось выжить после прочтения заклинания. Оттого и считающегося запрещённым к применению вне каких-либо экстренных случаев. Как, например, сейчас… В любом случае, я не жилец. Если не применю заклинание, то меня и брата, гарантированно, эти свиньи съедят заживо. В противном случае, у меня будет пусть и призрачный, но шанс спасти жизнь брату, нашей всё ещё бьющейся армии, нашему народу, в конце концов…       Чем дольше я читал заклинание, тем сильнее ощущал на себе мощь этого заклинания. Словно, это заклинание было связано с живой нематериальной сущностью, жадной до бессмертных душ и смертных оболочек. Я чувствовал, как она своими нематериальными зубами вгрызалась в мою душу, купалась и нежилась в крови, образовавшейся от множественных внутренних кровотечений. Звуки этой сущности были непередаваемые: они были очень похожи хаотичную смесь едва различимых шепотов, которые едва можно назвать различимой речью, и резких пронзительных визгов, заставлявших стыть кровь в жилах. Я почувствовал, как в чешую на моей спине что-то вонзилось, словно чьи-то когти на концах огромных лап. Эта же неведомая сила, призванная читаемым заклинанием, резко подняла меня на ноги. Сделав это, оно пригвоздило меня ногами к земле, не давая мне ни упасть, ни сойти с места. И встал, как раз, на пути генерала орка к Габилу. В этот момент, несмотря на чудовищную колдовскую силу, проходившую по моим жилам, чувствовал себя марионеткой. Я был в полной власти этого незримого, но ощущаемого всеми фибрами души существа. В моей голове воплотились слова этого существа, имя которого колдуны боялись произносить вслух. «Действуй, — оно произнесло, — убей их всех и сгинь сам». — Ты не тронешь моего брата, мерзкий ублюдок! — Произнес я не своим голосом. Это была смесь моего и голосом Зверя. Мой голос был пропитан яростью и гневом. Подняв свою длань высоко над головой, я холодно произношу, — «Магия льда: Лабиринт лютой зимы»!       Пар в миг обратился ледяной пылью. Трескучий холод, как хищник, вонзал свои зубы в плоть, с легкостью прокусывая толщи одежды и брони. Словно исполинских размеров лютоволк, ветер завыл между наших тел, сбивая своими порывами с ног. Травы под нашими ногами ощетинились толстым слоем инея. Вода в озере мгновенно обратилась в лёд.       Зимний шторм, вызванный магией, набирал свою силу. Хаотичные порывы ветра начали обретать более четкие направления и начал обретать форму вихря. А меж тем, холод становился всё более и более лютым. В какой-то момент, лед, образовавшийся на лужах воды, начал трескаться, рассыпаясь на тысячи осколков неправильной формы. Эти осколки начал подхватывать ветер. Некоторые осколки стали основой для ледяной кристаллизации в воздухе, из-за чего в потоках поднявшейся бури стали появляться более крупные и смертоносные куски льда. А они, в свою очередь, падали на земную твердь огромными глыбами. Огромные куски льда падали в хаотичном порядке, разделяя наши войска и войска свиноорков. Те свиньи, которые оказались внутри лабиринта, оказались обречены на страшную смерть: гипотермия, поражение ледяными кольями, что вырываются из стен и пола этого рукотворного лабиринта.       Сначала, я наблюдал, а затем – чувствовал, как свиноорки гибнут под гнётом произнесенного мной заклинания. Моя радость мгновению триумфа была недолгой. Я почувствовал, как моё тело сковало: ноги и руки не слушались. Я ощущал, как куски льда текли по моим жилам. Я чувствовал, что меня оставили силы. Но я до такой степени промёрз, что я так и остался на ногах. Стоял, словно ледяной истукан. Такой открытый, такой уязвимый для любого удара врага.       Мои ещё не замерзшие глаза развернулись на генерала орков. Он, сковываемый колдовским льдом и ледяными ударами шипов, медленно приближался, предвкушая момент, когда он, наконец, расправиться со мной. В качестве последнего средства, начинаю наращивать вокруг нас полусферический купол. Едва он пустит мне кровь, ледяные иглы, выходящие из всех мест купола, нашпигуют тело свина. — БРАТ!!! — Надрывно кричал Габил, — ЧТО ТЫ НАДЕЛАЛ? БРАТЕЦ!!! «Братец»… Давно ты так не называл меня… — Подумал я, — прости меня… Тебе придётся идти дальше без меня…» — ГАБИЛ, — я громко кричу, насколько мне позволяет моё состояние. Моя челюсть едва двигалсь из-за заморозки, — у-уводи войска с поля боя, сейчас главная задача сохранить как можно больше воинов! — ТЫ С УМА СОШЁЛ?! — Испуганно произнёс Габил, — БРАТЕЦ!!!

Конец Pov Второй наследный царевич Царства Шис

* * *

      Габил стал свидетелем неизбежного. Белый Маг, его родной младший брат, жертвовал собой, ради спасения родной страны. С одной стороны, этот поступок был достоин настоящего правителя. А с другой стороны… Почему так всё произошло? Ответ был прост, и он несильно нравился Габилу. Если бы Габил не пошёл на поводу своих мелочных амбиций, он сохранил бы множество жизней. В том числе, жизнь дорогого братца.       Даже несмотря на то, что купол над Белым Магом и генералом закрылся, скрывая скорую развязку неизбежного, Габил не опускал лап. В его голове уже созрел отчаянный план спасения брата. — Слушай мой приказ, — Габил обратился появившемуся рядом командиру гвардии, — немедленно выводи войска. Уводите их дальше в глубь наших болот. Я и Белый Маг присоединимся позже. Если мы не явимся до рассвета, немедленно отправляйтесь без нас окольными путями, в замок. — Но господин Габил… — Командир пришёл в замешательство, осознавая подоплёку приказа, отданного Габилом.       Габил подобрал бесхозные кинжалы и копьё. Подняв их и отряхнув их от земли и крови, Габил пресёк возражения своего подчинённого: — Немедленно исполняй прямой приказ!.. — Слушаюсь! — Покорно отозвался командующий.       Бросив пару кинжалов в стену купола, Габил с помощью них прыжками взобрался на самый верх ледяного купола. И, в самый последний момент, старший принц-воин нырнул внутрь, крепко сжимая воинское копьё. Его тело, падая вниз, начало покрываться инеем. Цепкие лапы холода начали плотнее сжимать свою хватку вокруг его тела. Сопротивляясь ледяному сковыванию, Габил сгруппировался, чтобы с ускорением с высоты вонзить своё копьё в незащищённую шею генерала орка. Тем более, попался идеальный момент: свинтус сделал замах с большой амплитудой, подставив своё горло под разящий низходящий удар.       «Лишь бы успеть, спасти молодого и самоотверженного колдуна» — Такая мысль завладела всем вниманием амбициозного людоящера…

* * *

      Чем сильнее становится предчувствие беды, тем сильнее обостряются чувства. И чем сильнее присутствие реальной угрозы, тем более отчаянными становятся действия будущих жертв. Раненый и загнанный в угол зверь, не найдя более путей к отступлению, примет безальтернативное решение, имя которому – бой. И тогда грань между «хищником» и «добычей» стирается, оставляя место жаркой и бескомпромиссной схватке. Бойне не на жизнь, а насмерть. Брани, по итогу которой выйдет лишь один. Хаос и порядок. Воинская доблесть и звериная свирепость. Отвага и первобытный ужас. Холодный расчёт и неутолимый голод. Стратегический гений и неудержимый натиск – многое столкнулось и перемешалось в тот бесконечно долгий день.       И вот, наступает момент идеального равновесия между противоборствующими сторонами. Участники этой смертельной постановки замирают в стазисе неопределённости. Даже малейшее воздействие одной волевой сущности способно склонить чашу весов в ту или иную сторону, что, в последствии, решит исход противостояния.