Search for a soulmate

Pov Римуру Темпест

      Ветер был неспешен в своём порыве, даруя бескрайним землям ночную тихую песнь, мягкую свежесть. Но его нежность компенсировалась пронизывающим холодом: даже плотные слои одежды не спасали от промерзания. Если бы природа была разумным живым организмом, в классическом понимании, то можно было бы подумать, что она так пытается охладить пыл тех, кто затеял на болотах кровавую баню. Однако, некоторые признаки давали ясно понять, что этот холод не вызван капризом погоды. Генезис этой термической аномалии был искусственный. Магический. Мои инстинкты, на пару с внутренним советником, подсказывали мне, что между этим холодом и бушующей битвой есть прямая связь. Ночная прохлада, с каждой минутой, начала всё больше наполняться резким металлическим запахом…              С высоты птичьего полёта осматриваю поле боя. Понимаю, что нам предстоит много работы в этот день. Орков на поле боя сотни тысяч, они накатываются убийственными волнами на редеющие ряды людоящеров. Последние не опускали своих лап, давали отпор атакующим. Обороняющаяся пехота грамотно использовала рельеф местности, принимала атаки и переходила, по возможности, в контратаки. Манёвры копейщиков, мечников, кавалерии и боевых зверей поддерживались ливнем стрел, посылаемых лучниками. Не последнюю роль играли колдуны, что своими заклинаниями поддерживали союзников: в одних случаях, они обрушивали смерть на ряды свиноорков, в то время как в других — усиливали ряды самих людоящеров.              Время стремительно утекало, словно песок сквозь пальцы. Нужно было действовать, чётко и быстро. И, самое главное, расставлять приоритеты. Хотелось что-то сделать с этими бесчисленными и вооружёнными до зубов ордами тучных воителей. Но нужно было отрубить этой змее голову, ликвидировав Варлорда орков.              Говорят, хороший полководец держит свои ноги в тепле, а свою голову — в холоде; только так можно принимать своевременные и взвешенные решения на поле боя. Ибо секунда промедления в противостоянии может дорого обойтись. Важна была каждая, даже самая незначительная деталь. Я стараюсь сконцентрироваться на текущем моменте, но…        »…Дай мне время всё обдумать…» — Рефреном звучал робкий голос Каэры в моей голове.       Что она почувствовала в тот момент? Неловкость? Смятение? Отвращение? Что-то ещё, что моей аморфной природе понять недоступно?              Эти тоскливые мысли укололи меня прямо в сердце. И эта точащая, ноющая душевная боль неопределенности в делах сердечных была больнее любой физической раны. Как бы я ни старался собрать себя в кучу, ничего не получалось. Сейчас я был подобен вазе, разбитой на множество мелких осколков…              В какой-то момент, морок уныния рассеяла яркая вспышка моего внезапного волевого решения: мне удалось собрать свою волю в кулак. Это решение подпитывалось моим осознанием факта того, что от меня многое зависит сейчас. Нужно было покончить с угрозой орков: как можно скорее и с наименьшими потерями. Как для моего королевства, так и для остальных обитателей леса…              Раз Каэра сказала, что ей нужно время, я ей дам время. Тем более, что мне есть, чем сейчас заняться. Орки не ждут…              Окидываю взглядом поле боя внизу, отслеживая движения наших и вражеских войск. Наступающие орочьи волны начали рассекать каскады колдовских электрических и огненных взрывов. Кажется, Бенимару и Зереф, сами того не желая, начали состязаться меж собой в том, кто больше уничтожит орков. С каждой минутой, запах озона и горелой плоти становился всё более и более стойким. Шион и Хакуро, эти они-мечники, нисколько не отставали от них, шинкуя орков на мелкие куски. Чуть поодаль сражалась Исороку Мастер Копья и Идзанаги Железношкур, обрушивая на двуногих свиней мощь своей магии и боевого мастерства.              Меня окликнул голос «Великого мудреца»:       

«Внимание!!! Обнаружена значительная концентрация магэлементов в отдельно взятом существе. Варлорд орков в зоне досягаемости!»

      Внутренняя система указала приблизительную область, в которой следует искать этого противника. Мой взор немедленно зацепился за рослую фигуру, заметно отличавшуюся от всех остальных. Этот орк по праву носил звание вождя. Ростом он был в два-три раза выше любого орка в своей орде. Голову, что едва помещалась в полузакрытый шлем, венчали рога, а на лбу зловеще сиял красный кристалл. Аура этого тучного великана была тяжелой, угнетающей и… источающей гниль? Мне показалось это очень странным…              Я начал перебирать возможные варианты скорой ликвидации Варлорда. Но внезапно, наши союзники внесли свои коррективы, заставив меня думать быстрее: бравые воители из Южной деревни они резво бросились прорываться к Варлорду орков. А во главе них был Зереф, последний житель Северной деревни они. У него были свои счёты с этой тварью, оттого он источал запредельную ауру злобы и устрашения, нисколько не уступавшей по мощности ауре Варлорда орков. Рядовые орки впали в ступор, столкнувшись с источником ауры, конкурирующей по мощи и степени устрашения с аурой вожака. Тело Зерефа искрило смертоносными дугами черных молний. Его ненависть была настолько сильной и всепоглощающей, что пелена пространства вокруг него, казалось, начала постепенно искажаться — чего уж говорить о погоде, что переняла «грозовой настрой» они-северянина.              Ситуацию дополнительно осложнило ещё кое-что… Я присмотрелся и увидел в гуще сражения Аниму и Тею.       Что они здесь забыли? Им, как штатным медикам был отдан ПРЯМОЙ ПРИКАЗ оставаться в тылу, на территории поселения или иных местах, отдалённых от линии боевого соприкосновения!.. Анима что-то кричала Зерефу, словно она пыталась предупредить его о чём-то. Но он был слишком поглощён той бойней, дирижёром которой стал…              Был подобен снаряду, устремившись к Варлорду орку: он был быстр и неотвратим. На пути к своей цели, он рассекал воздух, испарял своими молниями воду в лужах, оставлял в земле борозды собственной разрушительной энергией. Импровизированному авангарду пришлось действовать быстро, адаптироваться под импровизированные и непредсказуемые действия Зерефа. Идзанаги применил магию поддержки на союзниках. Бенимару дал волю огню, что начал жадно пожирать орочьи ряды телохранителей вокруг Варлорда. Шион, Хакуро и Исороку начали скоординированную атаку против Варлорда: эти трое начали бить по ногам и рукам этого чудовища, дабы замедлить и обезоружить его. Выждав момент, Зереф нанес удар, усиленный колдовской молнией, стремясь отсечь Варлорду орков руку в районе плеча. Вне всяких сомнений, это был Громовой Клинок — стойкий запах озона соврать не даст. И, судя по глухому мясистому шлепку по земле, Зерефу удалось отрубить руку Варлорда.              Казалось, чудовище не заметило этой потери. Оно с легкостью отрастило потерянную конечность, прямо на наших глазах!..              Над полем боя раздался громкий смех. Казалось, он звучал отовсюду. И сверху, и снизу. И со всех сторон света: основных и промежуточных. Этот смех собой заполнял всё пространство, неприятно наполнял собой каждую частицу воздуха и окутывал саваном нескрываемого отторжения каждое живое существо, что не являлось свиноорком. Этот неосязаемый покров вызывал смесь из чувств угнетения, отвращения, подавленности, звериного отчаяния…              Рядом с Варлордом орков материализовалось две фигуры. Одна из них была прилично одета — это был джентльмен, облаченный в приличный приталенный костюм-тройка. Белый пиджак и брюки, белые кожаные туфли с длинным носком, жилетка и накрахмаленная белоснежная рубашка. Такой же белоснежный цилиндр с довольно широкими полями. В руках фигуры была трость, о функционале и предназначении которой трудно судить с первого взгляда. Лицо белого утонченного джентльмена скрывала белая маска ворона, один в один походившая на художественные версии масок чумных докторов. Сама фигура держалась сдержано, излучала ауру нечеловеческой грации.              Рядом с «человеком в белом» находился… Людоящер. На первый взгляд, он ничем не отличался от своих соплеменников, жителей других королевств рептилоидов. Гуманоидное тело, покрытое крепкой чешуёй, грива на голове и тёмные рога, хвост… Но было в этом двуногом змее нечто, что вызывало отторжение при пристальном взгляде на него. От этого существа так и веяло чем-то инфернальным. Его чешуя была чёрной, как каменный уголь, но сияла она с таким отблеском в скупых лучах луны, что можно было подумать, что его шкура отлита из живого металла. Белки глаз были красными, словно насыщенные рубины. В то время как область «радужной» оболочки и глаз была сплошным аметистовым пятном, как если бы это было свидетельствующим о слепоте бельмом. По всему мускулистому телу этого черного людоящера встречались различные символы. Огонь, железо, свинец, олово, ртуть, сера… Другие символы распознать не смог: я не слишком силен в алхимии.              Увидев чёрного ящера за спиной «человека в белом», я подумал, что он собирается нанести внезапный удар со спины, вонзить свои зубы в плечо. Чешуйчатый двигался неспешно и очень уверенно, словно хищник на охоте. Тем более, что «белый джентльмен» не обращает внимание на то, что происходит у него сзади. С одной стороны, понимаю, что он не ровня существу, на которое он собирается напасть. С другой стороны, его дерзкая атака может дать шанс нашим союзникам: толпою гасят даже льва!..              Шаг…              Еще шаг…              Ещё один шаг…              И вот, «Чёрный» находится на расстоянии половины вытянутой руки. Моё дыхание замирает, сердце бешено колотится в ожидании развязки. Напрягаюсь, готовясь поддержать атаку и развить её успех…              Я чувствую, как мои глаза широко раскрылись. «Чёрный»… Не атаковал джентльмена в белом. Встал рядом с ним, окинув взглядом поле боя. «Белый», наконец, соизволил заметить «Чёрного». Сделав это, он одобрительно кивнул ему, прежде чем вернуться к наблюдению за полем боя. — Ах, ты… Сука… Скотина, блять!.. Предатель!..— Сорвалось с моих губ, в момент осознания вероломства этого людоящера. Моя кровь моментально вскипела от захлестнувшей меня ярости. В моих руках начали появляться сгустки огня. Ощупывая их, понимаю, что этого будет маловато. Совмещаю эти огненные заряды. Готовлю усиленный заряд плазмы с двух рук: сохраняю стабильность заряда, не забывая постепенно увеличивать его мощь. Меж моих рук ощущался плотный заряд чёрной плазмы, стабильность которой поддерживалась электромагнитным полем моих черных молний. Довёл мощность заряда до максимальной, поставив его на грань стабильности. На мгновение, засомневался, долетит ли мой магический снаряд до цели. И всё же, отправил шар колдовской плазмы в полёт, в сторону этого монохромного дуэта. Делая выстрел, я крикнул, — получайте!!!              Заряд плазмы в форме огромного шара, объятого электромагнитной оболочкой, устремился к выбранной мной цели. Плотная сфера огня летела не так быстро, как мне этого хотелось. Но и не настолько медленно, чтобы они могли правильно отреагировать. «Белый» отчаянно вскинул руки, подняв купол магического щита в последний момент. Мой шар соприкоснулся со сферическим барьером.       Электромагнитная оболочка, соприкоснувшись с защитным полем, развалилась, осыпая всё вокруг дугами смертоносных хаотичных молний. Вслед за развалом оболочки последовало взрывное высвобождение пылающего ада, что был внутри. В месте удара влага на земле испарилась. Вечно мокрая, стелющаяся вдоль поверхности болотная зелень моментально обратилась в прах. А небольшие камни начали медленно и тягуче растекаться по опалённой земной тверди.              Оценивать результаты воздействия моего плазменного заряда, толком, не было: наши союзники оказались в опасности. Вышедшие из маскировки «Чёрный» и «Белый» приготовились нанести магическую атаку по площади. Бросаюсь вперёд и встаю на пути вражеского колдовства. С помощью активного навыка «Хищник» поглощаю их атаки. Мои молниеносность и полное впитывание урона, вне всяких сомнений, поразили эту парочку. — МЕРЗКИЕ УБЛЮДКИ!!! — Прорычал джентльмен в белом. Его зубы скрежетали с нечеловеческой силой от бурлившей в нём злобы. Если бы он был простым человеком, то, наверняка, поломал себе все зубы, — как вы смеете мешать моим планам?! Вы, жалкие ничтожества, заплатите за свою дерзость!.. — Осторожнее с ним, Гильмунд… — Проговорил демон-ящер, взглядом указывая на меня, — я чувствую, что этот человек не так прост, как кажется, — он на мгновение задержал свой взгляд. Чувствовалось, он оценивает меня. Взвешивает риски и возможную выгоду от схватки со мной. С одной стороны, непризрачный шанс бесславно исчезнуть с лица земли, в случае провала. А с другой — весьма недурственные перспективы. Вполне возможно, он мог рассчитывать на демоническое возвышение от своих хозяев. Такая награда не могла не радовать это существо. Удовлетворённо проурчав, он произнёс, — в прочем, плевать!.. У нас есть приказ, который мы должны исполнить любой ценой, помнишь? Присоединить людоящеров к армии Князя Тьмы или принести их в жертву, во славу нашего Владыки!.. Что до этого странного человека, я возьму его на себя, а ты — займись помощью оркам…       Вытащив из-за своего пояса макану, он исчез, направившись в сторону поля боя. Очевидно, что этот ящер возомнил себя хищником, а меня — своей законной добычей. В замысле этого черного людоящера я почувствовал вызов, который я и не думал отклонять. Я не был трусом, но и не страдал безрассудством: постарался наиболее серьёзно отнестись к своему будущему противнику, с учётом того, что о нём информации очень и очень мало. Надеюсь, «Великий Мудрец» подкинет пару дельных советов на его счёт. — Снова хочешь затеять свою игру, Энсир? — Надменно поинтересовался Гильмунд у удаляющегося ящера. Томно рассмеявшись, он крикнул ящеру вслед, с нескрываемым чувством превосходства в голосе, — ты смешон, раз искренне думаешь, что, будучи безвольной пешкой, способен обыграть играющих тобой гроссмейстеров…       Внезапно, Лорд Гильмунд услышал тяжёлые шаги за своей спиной. Они были неспешными, тяжелыми. Джентльмен в белом прекрасно знал, кто к нему приближается. Варлорд орков, собственной персоной. Гремя латами, он опустился перед Гильмундом на колено. Смиренно склонив голову, он произнёс: — Мой Лорд… — Чего тебе? — Резко отозвался Гильмунд. Он был всё еще глубоко раздражён дерзостью «Чёрного». Вполне возможно, он поэтому и не удостоил своим взглядом прибывшего орка. — Я пришёл к Вам с донесением, — сообщил Варлорд, — мои воины ведут ожесточенный бой с объединенными войсками людоящеров. Их лучники осыпают нас стрелами. Их колдуны обрушивают смертоносные заклинания. Их воины скрещивают свои копья с нашими… Но мы не ослабляем нашего натиска!.. Еще немного, и мы…       Гильмунт взмахнул рукой, тем самым приказав Варлорду немедленно прервать свой доклад. Он резко развернулся к рослому существу. Демон, облаченный в белое, буквально, был пунцовым от гнева. — Думаешь, мне интересны твои оправдания?.. — Раздраженно прошипел Гильмунд сквозь зубы. Перехватив трость, Гильмунд ударил Варлорда орков ею наотмашь. Сделав это, он прокричал, — мне не нужны твои никчемные россказни о процессе! Мне нужен результат! Слышал? Мне нужен РЕ-ЗУЛЬ-ТАТ!.. И мне он нужен НЕМЕДЛЕННО!.. — Вскинув бровь, он ядовито спросил у Варлорда, — ты что, идиот, не знаешь, ради чего всё это делается? Или, может, ты забыл о том, чего хочешь ты сам? Нос воротишь от демоничества, животное?! — Тяжело вздохнув и окунув своё лицо в раскрытую ладонь, Гильмунд устало произнёс в пустоту, — ох, как же я устал от тупости орков!.. С ними забудешь всё то, что знал за долгую демоническую жизнь…       Гильмунд развернулся, показав свою спину Варлорду. Обычно, после такой выволочки повелитель орков должен был подчиниться, незамедлительно выполнять приказ с учётом озвученных претензий. Но на этот раз, всё было иначе… Гора мускул, жира и металла тлела под гнётом унижений со стороны хозяина. Судя по всему, очень и очень долго. Этот эпизод стал последней каплей в чаше терпения: ибо даже самые безграничные запасы, рано или поздно, исчерпываются. Недавние слова Гильмунда послужи спусковым крючком для цепной реакции. К тлевшему топливу начал поступать воздух, отчего тление переродилось в бурное горение. Реакция едва ли не взрывной была. Варлорд, охваченный пламенем ненависти и презрения, начал надвигаться на Гильмунда. Очевидно, что Варлорд принял решение: кончать со всей этой несправедливостью.       Взмах огромного топора — и ноги Гильмунда оказались разрублены выше колен. Белые брюки окрасились в алый. Кровь пульсирующими толчками начала выплёскиваться наружу, образуя лужу. Едва его тело приземлилось на болотное землю, как Варлорд нанёс ещё один молниеносный удар. Лезвие секиры, беспрепятственно пройдя сквозь ткань пиджака, разрушило позвоночник — от шеи до поясницы. — Жирная рожа, — прорычал Гильмунд сквозь кашель из-за поврежденных лёгких, обильных внешних и внутренних кровотечений, — ты заплатишь за своё…       Но он осёкся. Гильмунд с ужасом почувствовал, что привычной демонической регенерации, которая много раз спасала его, попросту, не было на этот раз. Сейчас, он ничем не отличался в своей беззащитности и беспомощности от любого смертного. А всё потому, что аура Варлорда не только подавляла магию Гильмунда, но и пожирала её. Варлорд почувствовал страх своего бывшего хозяина и покровителя. Пригвоздив его топором к земле, он склонился над полумертвым Гильмундом. Обжигая его своим звериным дыханием, Варлорд пропыхтел свирепо: — Вепрь никогда никого и ничего не забывает… Ни добра, ни зла… — Фыркнув пару раз, он продолжил низким рыком, пасть Варлорда начала обильно истекать слюной, немного пениться, — это всё ты… Именно ТЫ сотворил нас такими: ненасытными монстрами!.. Извращенные пародиями на самих себя!.. Наши провалы — это продолжение твоих неудач!.. От тебя, кусок дерьма, мне не нужно ничего, кроме соблюдения нашего договора… И ты, мерзкая демоническая рожа, покусилась на то, что УЖЕ лежит в моей пасти!.. Ты не посмеешь отобрать то, что по праву принадлежит мне и моим сородичам!.. Если ты мне сам не даруешь демоничество, то я его выгрызу у тебя, чего бы мне это не стоило!..       С этими словами, Варлорд набросился на Гильмунда, начал пожирать его заживо. Мясо рвалось, кости хрустели на зубах и челюстях свиньи переростка. Брызги крови разлетались в разные стороны, вместе с ошмётками органов, разорванных и перемолотых зубами.       Громкий и резкий крик, глухой стон Гильмунда затих за звуками алчной трапезы Варлорда орков. Он жадно пил кровь, делая глубокие глотки. Подобно голодному волку, он с упоением жевал ещё теплое мясо, обгладывая и дробя кости. Словно губка, он впитывал в себя магэлементы. Потенциал стремительно накапливался в теле Варлорда. Чем больше он насыщался, тем больше гнев на ныне покойного Гильмунда сменялся чем-то другим. Приходящее на смену чувство было не менее мрачным, чем некогда бушевавшая ранее ненависть. С каждым проглоченным куском, с каждым миллилитром выпитой крови приближалось нечто очень жуткое. Я чувствовал нарастающее в нем безумие. Восторг от пиршества. Чувство извращённого удовлетворения от содеянного. И ему всё было мало, мало, мало… Он жрал, не разбирая, где плоть Гильмунда, а где — лишь болотная земля, пропитанная его дьявольским ихором…       Ещё один глоток, ещё один кусок плоти Гилмунда, ещё секунда поглощения демонической магии… И произошёл мощный взрыв. Старая оболочка Варлорда орков, вместе с его доспехами, взорвалась, как если бы этот исполинский хряк был нафарширован сотней килограмм тротила. На болота посыпался дождь из его крови и маленьких неаккуратных кусочков плоти. В месте, где была огромная туша, находилась огромная сфера тьмы, поверхность которой огибали вытянутые клубы красного, фиолетового и синего дыма. Накопленный потенциал магэлементов и питательных веществ начал стремительно преображать плоть и дух и без того искаженного существа. Неведомая и непредсказуемая сила, подобно одержимому творцу, начала стремительно и бескомпромиссно претворять в жизнь свой пугающий замысел, перекраивать существо на свой извращённый вкус.              Сфера тьмы развеялась, расплескав в разные стороны волны тёмной энергии. Финальная форма предстала перед нашим взором. За считанные секунды Варлорд прибавил в росте, мышечной массе, физических и магических силах. В одних местах шерсть выпала, обнажив красную как кровь кожу, в то время как в других шерстяной покров стал гуще. Длина клыков, торчащих из пасти, стала длиннее. На голове выросли огромные, ветвистые пылающие козлиные рога. Глаза, что стали походить на полированные сферы обсидиана, начали обильно кровоточить, капая вниз, словно слезы. Цепи, скованные из содержавшегося в крови железа, оплетали его запястья, словно наручи. Эти же покрытые шипами цепи помогали удерживать секиру в одной из рук, в то время как в другой руке он крепко сжимал связку длинных цепей, выполнявших роль плети. За его спиной развевались огромные перепончатые крылья, как у дракона. Трудно сказать, кем он является теперь. Он — орк, возвысившийся до демона? Или же демон, который, материализовавшись в реальном мире, перенял облик поглощенного смертного существа?              В любом случае, переродившись в новом качестве, он был готов вновь сеять ужас, разрушение и смерть. Взмахнув своими могучими крыльями, он взмыл в воздух, ненадолго завис над полем боя, а затем — спикировал вниз, в самую гущу сражения свиноорков и людоящеров. Взмахи могучих крыльев порождали волны огня, размашистые удары топора собирали свою жатву, словно серп в умелых руках. Цепи били, словно кнуты, превращая в пепел тех, кого они коснулись. Этому существу было абсолютно плевать, чья кровь окропляет его оружие, плоть и земли болота. Он стал совершенно неуправляем. То и дело, он хватал орка или людоящера, чтобы впиться своей пастью в ещё живую плоть.              Вскоре, стало очевидно, что… и сама орда стала неуправляемой. Сущность вождя исказилась, из-за чего навык контроля над ордой и её членами начал работать некорректно. Орки перестали слышать в своей голове чёткий голос, отдававший им приказания. На его места пришла противоречивая какофония тысячи тысяч голосов. Незримый и всезаполняющий голос хора бросал орков из стороны в сторону, как лодку в девятибалльный шторм. Одновременно, рвал их на части и сдавливал, словно под промышленным прессом. Невооруженным глазом было видно, что орки, лишившись своего прежнего вожака, начали сходить с ума. Они начали терять ориентацию в пространстве, переставали различать, где находились «свои», а где — «враги». Из-за этого, свирепо визжа и размахивая своим оружием, они начали вступать в бой со всем, что мог различить их затуманенный взгляд. Некогда грозная сила на глазах начала превращаться в массу, хаотично сражающуюся со всем, что только увидит.              В этом приумножении хаоса я углядел возможность для действия. «Великий мудрец», вторя мне, отозвался спокойным тоном:              

«Господин Римуру. Доступны новые тактические возможности. Вы желаете получить подсказку по возможностям?»

      

— Хм, почему бы и нет, — сказал я «Мудрецу», — тем более, что у меня самого тоже появились кое какие мысли насчёт сложившейся сейчас ситуации…       С характерным звуковым сигналом, «Великий мудрец» начал свой доклад:              «Сообщаю. Своим возвышением Варлорд орков поставил под угрозу миссию всей своей армии, которая находится сейчас в дезориентированном состоянии. Кроме того, Варлорд орков, вместе с новыми силами, открыл для себя новые уязвимости. Главное из которых, уязвимость к магическому урону. Рекомендуется использовать святой урон. Также наблюдается существенная восприимчивость к абсорбционным воздействиям.»              Услышав об абсорбционных воздействиях, я начал размышлять. Неужто речь идет о навыках, по типу «поглощение»? Естественно, ставший демоном вожак не станет ждать, пока его поглотят: он будет не только активно противодействовать, но и сам будет предпринимать попытки к поглощению. Его сила растет по экспоненте. Победить его через грубую силу вряд ли получится. Стало быть, его нужно побороть хитростью. «Ребята! Слушайте мою команду», — обратился я к своим приближённым по защищённому каналу телепатической связи, — «новорожденного Князя Тьмы беру на себя, в бой с ним не вступать. Рекомендую поддержать союзные силы людоящеров, с боем оттеснить дезорганизованные ряды свиноорков…» «Принято! Вас поняли! Выполняем! Как прикажете!» — Отозвались мои братья и сёстры по оружию.       О́ни незамедлительно приступили к делу. Сходящимися и расходящимися ударами они начали рассекать ряды свиноорков, отделять их от людоящеров. Из-за того, что в строю орков царил хаос, о́ни проходили через их ряды, словно раскалённый нож сквозь масло. Бенимару, Хакуро, Исороку, Идзанаги, Зереф и даже Шион действовали с чрезвычайной эффективностью. Каждый удар, физический и магический, выкашивал с десяток обезумевших существ.              Убедившись в том, что нашей битве никто не помешает, ограждаю поле битвы печатью, разложившейся в непроницаемый барьер исполинских размеров. Никто не войдёт и не выйдет. Подкоп невозможен. Доставка по воздуху и телепортация также блокируются. «Ты же поможешь мне всё рассчитать… «Великий мудрец?» — Обратился я к своему внутреннему помощнику».       «Великий Мудрец» незамедлительно отозвался:

«Данные собраны. Расчёты проведены. Наиболее вероятные сценарии подготовлены. Наиболее значимые факторы влияния учтены. Эвристический протокол тактической поддержки активирован».

«Благодарю», — ответил я Мудрецу.       Сфокусировал свой взгляд на разбушевавшемся демоне. Он страшен на вид. От него исходит бешеная, совершенно инфернальная энергетика. Но если его не остановить сейчас, и если дать ему бесконтрольно отъедаться плотью и магией, то, рано или поздно, он станет угрозой для всего мироздания. Прямо, как Древние Боги из произведений Говарда Лавкрафта… — Покажи мне, чего ты стоишь, Князь Тьмы! — Выкрикнул я, привлекая внимание искаженного существа. Из пустотного хранилища достаю свою катану, встаю в боевую стойку.       Мгновение — и я устремляюсь навстречу к нему, словно разряд молнии.

Конец Pov Римуру Темпест

      А меж тем, пока велись бои на болотах людоящеров, глубоко под землёй, в бывшей темнице Штормового Дракона Вельдоры, девушка с кристальными волосами проводила приготовления к таинственному обряду. Для неё и Римуру эти подземелья какое-то время назад были домом, оттого и не было беспокойства от пребывания в этих катакомбах. Слой за слоем, она шлифовала полость каменного кокона — материнскую жеоду. Её руки плавно скользили по камню и воздуху, умело придавали форму, словно умелый гончар придаёт форму глине. Гранит, базальт, габбро, пегматиты, сланец, мрамор, гнейс — эти и многие другие породы пошли в ход. Всё это должно послужить одной цели: возрождению Шидзуки Айдзавы.              Её обрядовые действия сопровождались нежными напевами, концентрировавшиеся в месте обряда энергии созидания, особенно плотно оплетая жеоду. Каждое слово, спетое на тягучем древнем языке, несло в себе безграничную мощь величественных гор, сохранённую в камне мудрость веков, сравнимое с самыми глубокими копями богатство смыслов. Этот язык прибыл в сознание Каэры из мира грёз, в которых она наблюдала за разными удивительными существами, благодаря духу её оружия. Эта языковая практика позволила намертво закрепить древний язык в её сознании, позволяя ей виртуозно им пользоваться. Песня, что была чем-то средним между мантрой и колыбельной, истончала до предела грань между реальностью и миром грёз, погружая окружающее пространство в непередаваемую атмосферу нирваны.              В своих руках Каэра держала кристалл. Её хватка была нежной, окутывающей, как если бы она держала маленького ребенка, а не кусок камня. Со всей нежностью и заботой, она вложила в каменное чрево кристалл, в котором, словно пламя свечи на ветру, трепетал робкий огонёк жизни.              Каэра внимательно следила за тем, как приживется кристалл в рукотворной утробе. Прошёл час, другой. Девушке было тревожно на душе. Она опасалась неудачи, хотя все условия были неукоснительно закреплены… И, наконец, стало ясно, что кристалл прижился. Он закрепился в подготовленной полости, начал расти и развиваться, переходить от простой формы к сложной.              Лицо Каэры украсила мягкая и теплая улыбка. Дабы обезопасить ещё не родившуюся сущность, Каэра наложила защитную печать на саму материнскую жеоду. Никто не нанесет вреда: ни физического, ни магического. Взмахнув рукой, Каэра рассыпала белоснежную пыль по полу, стенам и потолку пещеры. В тех местах, где искрящийся легковесный порошок приземлился, начали расти кристаллы: по своей форме они были гексагональными, цвет — насыщенным белым, текстура — матовой и непрозрачной. Этим кристаллом был лактолит — особый кристалл, пригодный для защиты и очищения пещер с кристальными садами в них. Также подобная порода служит прекрасным подспорьем новосозданной кремниевой форме жизни, если в процессе инкубации возникнет какая-либо проблема: лактолит насыщен не только магэлементами, но и информацией, которую способны усваивать только представители рода кристальных. Каэра хотела дать Шидзуке то, чего не было у неё: наиболее благоприятной и безопасной среды появления.              С чувством выполненного долга, Каэра покинула пещеру, в которой через некоторое время переродится Шидзука. Переступив порог комнаты, Каэра взмахнула рукой. За её спиной вырос огромный валун, надежно закрывший подземный проход.              Походка Каэры была неспешной, каждый шаг был размеренным, воплощением спокойствия и безмятежности. А ведь в душе Каэры лютовала буря. О чём беспокоилось сердце каменной девы? Всё о тех же тревогах. О созидаемом государстве и его обитателях… Союзниках и врагах: тех, что есть сейчас и что появятся в будущем… Об актуальном сейчас орочьем вопросе… О множестве тайн расы кристальных… О Римуру и ней самой…              Ситуация, произошедшая незадолго до его отправки в боевой поход, сильно беспокоила девушку. Их разговор о важном и сокровенном завершился на ноте, полной неловкости и недосказанности. Сама того не желая, она посеяла в его душе смятение. Это смятение в его душе вызывало у неё тревогу. Что если этот незакрытый гештальт станет роковым обстоятельством, из-за которого все планы пойдут прахом? В умелых руках, любовь — сильный и надежный союзник, позволяющий делать невозможное возможным. В неумелых или злонамеренных руках, напротив, любовь спутывает, затуманивает, ослабляет, отравляет и разъедает, выкачивает все соки досуха.              По опыту своего человеческого пути, пусть и не слишком долгого, Каэра понимала, что в жизни бывают разные моменты: как позитивные, так и негативные. Порой, мы, по тем или иным причинам, не успеваем сказать важным для нас людям важные слова поддержки, любви и заботы, легкомысленно ссылаясь на неумелость в вербальном выражении сокровенных чувств, нехватку времени, мнимое отсутствие в необходимости данного действия или даже мелочные сиюминутные обиды. Но в какой-то момент случается так, что окно возможности сделать, пусть и маленькое, но важное дело закрывается навсегда. И только после свершения неизбежного, приходит полное осознание трагичности всей ситуации. Конечно, все эти важные и вечные слова тоже можно сказать тому, кто, по тем или иным причинам, ушел в вечность. Но будут ли так полезны запоздавшие слова тому, кого уже нет на этом свете? Тому, кто уже никогда не даст своего ответа? Как голодный не поймёт сытого, мертвецу также будут чужды чаяния живого. После перехода через порог смерти ведом только покой. Слёзные признания, принесённые с большим опозданием, больше нужны «оставшемуся», дабы частично успокоить собственную совесть…       Естественно, за действиями Каэры в отношении Римуру не было злого умысла. Она корила себя за свою неопытность, неумелость в столь ответственный момент, неспособность оказать столь нужную сейчас поддержку. Было понятно, что случаи, подобные этому, случаются и в других местах, и что люди учатся жить с последствиями трагедий, если они, всё же, случаются. Каэра уже давно не была подростком-идеалистом, но ей хотелось, хотя бы, попытаться избежать сей безрадостной чаши…              За всеми этими размышлениями, Каэра не заметила, как покинула подземелья Вельдоры. У самого входа её встретили Фенрир, Мадараме, Геон и ещё сорок пять бойцов, что состояли в подразделении С.О.Б.Р.

Pov Каэра Темпест

— Почтенная госпожа, — обратился ко мне Мадараме, припав у моих ног на колено в почтительном поклоне, — наша группа готова битве! Сакура, Акира и Анхэ, согласно Вашему приказу, обеспечивают охрану эвакуационным мероприятиям. — Отлично, — ответила я, показав жестом лидеру «Южан», что можно подняться с колена. Сколько бы времени не прошло, мне всё ещё трудно привыкнуть ко всем этим поклонам и почтительным обращениям. Прокашлявшись, я задала вопрос Геону, — вы подготовили «подстраховочный план»?       Никто из нас не хотел говорить вслух о возможном разгроме, поражении: сама мысль об этом была глубоко противна нам. А еще говорят, если часто будешь произносить вслух имя демона, он, обязательно, явится по твою душу. И всё же, мы старались не только предусмотреть все возможные варианты, но и сделать так, чтобы не допустить наименее желаемые сценарии. — Так точно, моя Госпожа, — вполголоса отчеканил Геон, — благодаря Вашим печатям отряды смогут оперативно и своевременно получать и обрабатывать информацию. И, как следствие этого, принимать необходимые решения.       Для меня почему-то было удивительно видеть жизнерадостного и веселого Геона столь серьёзным, сосредоточенным, немногословным. Эта перемена в мужчине, многое говорила о нём как о лидере и воине.              Получаю доклад из рук Геона. Если верить строкам отчёта, все мероприятия были безукоризненно выполнены. Печати были выданы тем, кого назначали связистами отделений, взводов, рот. Разумеется, все мы обладали телепатией — удобным и безотказным средством обеспечения бесперебойной связи, почти полностью не зависимый от материальной инфраструктуры, обеспечивающий эту чудодейственную связь, которую, разве что, можно сравнить с квантовой связью. Такая связь связывает войсковые группы воедино, позволяет нашим войскам действовать как цельный живой организм. Эта особенность кажется незначительной на первый взгляд, но даже малейшее преимущество может сыграть нам на пользу.              Однако, не стоило терять бдительность. Скорее всего, мы не единственные, кто умеет пользовался телепатией. Что если колдуны других народов пользуются этой связью куда более умело, чем мы? Сейчас наши каналы связи можно назвать открытыми. По сути, проходной двор. Они весьма уязвимы к возможному перехвату, прослушиванию и «радиоиграм» со стороны возможного противника. Поэтому, я озаботилась вопросом создания особых печатей, которые позволят создать защищённый протокол ментальной связи. Конечно, предстоит ещё много поработать над уровнями защиты, методами шифрования, но это уже что-то…              Сокрушаться над мрачностью своего положения и бояться грозного врага времени нет. Нерешительность и бездействие — наши самые главные враги сейчас, едва ли не наравне с орками. Мы все, как один, приняли решение — мы не будем смиренно ждать, пока нас уничтожат. Напротив, примем бой, продав свои жизни по дороже. Разумеется, мы были намерены подкрепить принятое решение реальными действиями. И поэтому, собравшись духом, начали незамедлительно действовать. Битва зовет, и мы не дрогнем, отвечая на её зов. — Слушай мою команду, бойцы!.. — Раздался мой голос, полный твёрдости и силы. Вверенные мне воины, все как один, обратили свой взор на меня. Прежде, чем отдать непосредственный приказ, вспоминаю наставления отца по строевой подготовке. Выбрав из своей памяти нужный сейчас приказ, озвучиваю его своим подчинённым, — повзводно, походным порядком, бегом… МАРШ!!!       Построившись в колонну, вверенная мне группа войск двинулась в обозначенное мной место назначения. Поскольку все оседлали буреволков, доставка на поле боя обещала быть быстрой. И, что самое главное, такой способ транспортировки войск несильно скажется на их боеспособности: в таком случае, усталости от пути будет меньше.              Сама же, я взмыла в небеса с помощью одного из своих навыков. Держусь не слишком низко, чтобы мне был хороший обзор на местности, но и не слишком высоко, чтобы не привлекать лишнего внимания. Пока лечу, выпускаю вокруг себя летающие кристаллы. Они были едва больше веретена на прялке. Они, следуя вдоль и впереди строя по маршруту следования, беспрестанно курсировали, позволяя мне наблюдать за тем, что происходит вокруг и впереди. Таким образом, я смогу своевременно обнаруживать и реагировать на возможные угрозы для моих войск. На всякий случай, оставляю со своими войсками своего клона. Его сила составляет треть от моих, но этого должно хватить, чтобы достойно поддержать бойцов, если они, всё же, попадут в засаду. Сама же, на «первой космической» скорости лечу на то место, где развернулась битва.              Пока летела в точку назначения, чувствовала, как сердце бешено колотится в моей груди от раздирающей его тревоги. Все мы знали, что с высокой долей вероятности наш поход — дорога в один конец. Я была уверена в том, что и я, что и все остальные боевые братья и сестры будут рвать глотку врагу. Умело и методично. С ясным разумом и пылающим яростью сердцем. Трезвая уверенность присутствовала, и она активно боролась с мерзким сомнением. Масштаб угрозы нужно было, как минимум, уравновесить на весах с грузом подготовленных мер противодействия…              Приближаясь к полю боя на болотах, изменяю свою траекторию движения в воздухе. Резко набираю высоту, словно баллистическая ракета. На активном участке стремительно поднимаюсь вверх, активно сопротивляясь гравитации. Поднимаюсь над облаками, кажется, я вот-вот улечу в стратосферу. Я возвышаюсь над пеленой облаков, лицезрея земную твердь.       Внизу поверхность кажется сплошным полотном различной зелени, с вкраплениями гор и водных пространств: озёр и рек. Вдали виднеются пески пустынь. Виднеется синева безбрежного океана. С такой высоты земные заботы кажутся незначительными. Мелкими и неразличимыми, словно существа, населяющие шар земной.              Я почувствовала, как какие-то частицы в моём теле, начали светиться под воздействиями излучений на границе с космосом. Мой разум стал очищаться от тревог и мирских забот, замещаясь мыслями о бесконечном, вечном, фундаментальном. Перед моим взором мелькали образны летящих комет, рождающихся и умирающих звёзд, переливающихся всеми цветами туманностей, сливающихся друг с другом галактик. В телепатическом эфире начинаю слышать звуки, очень похожие на мелодии Вселенной. Это непередаваемое нечто было чем-то средним между причудливой вечной симфонией и биением сердца живого существа. С каждой секундой, я все больше уподоблялась трансцендентной стихии неба, сливаясь с ним воедино. Для меня стало открытием, что кристальные, будучи порождениями земных недр, также связаны со звёздами, кусками космических камней и металлов высоко в небесах. Может быть, эта реакция тела — далёкое эхо инопланетного происхождения вида? Или за этим стоит нечто иное? Эти вопросы — лишь верхушка айсберга в тех вопросах, что наполнили мой разум. Кажется, мой разум возвысился даже над собственным телом, дав ему полную свободу действий, и, в то же время, устремив свой взор к центру Вселенной. С моих уст, почти без звука, сорвалось: — Кристаллизация: Путь Логики. Звездопад…              Из черноты бездонного космоса ко мне явились небольшие небесные тела. Это были астероиды из железа и камня. С каждым из них, моё тело начинало резонировать, и чем больше их собиралось вокруг меня, тем сильнее был эффект. Свет частиц внутри меня становился всё ярче, с каждой неспешной пульсацией. Что-то похожее на магнитное поле создало неразрывные цепочки между мной и космическими объектами. Вращаясь вокруг меня, они собирались вокруг меня в полную сферу, облачая меня в некое подобие кокона. Или… яйца? Что если я не стану сопротивляться этому чувству? Стану ли я яйцом на самом деле? И если да, когда вылуплюсь? И если вылуплюсь, в каком облике я вновь появлюсь на свет? Буду ли я помнить то, что предшествовало этому перерождению?              Как бы то ни было, я почувствовала, как импульс, посылавший меня вверх, закончился. Гравитация планеты потянула меня вниз. А вместе со мной — космические куски камня и металла. Что-то из этого сгорит без следа в атмосфере, а что-то — выпадет огненным дождём, вместе со мной. Я ощущаю, как начинаю набирать скорость. С каждой секундой начинаю падать всё быстрее и быстрее. С набором скорости становится всё труднее контролировать свой полёт. Моё тело испытывает силу трения о воздух, нагреваюсь при падении. Начинаю раскаляться, словно металл в доменной печи: моё огнеупорное тело окутывает оболочка из плазмы. Интересно, мои текущие ощущения схожи с тем, что испытывают демоны и другие стихийные существа, появляясь и исчезая в языках пламени? По мере снижения, мне становится более видима обстановка на поле боя: видно, где находятся «свои», а где — «чужие».       Замечаю, что некоторых видов камня и металла я захватила с избытком. Кроме того, некоторые из пород и сплавов можно было получить и на земле. Поэтому, пока лечу вниз, решаю переформатировать некоторые «низкоранговые» материалы в кристаллы. Начинаю напитывать выбранные обломки своими магэлементами. Благодаря моим навыкам, практикам и экспериментам, мне удаётся быстро изменить структуру — минералы стали кристаллами внутри оболочек из камня и железа. И чем больше я их наполняла и насыщала, тем сильнее я чувствовала от них отдачу из-за того, что мой резонанс с ними усиливался.              Дабы не задеть своих, стараюсь упасть туда, где больше всего скопление противника. Благо, орков на болотах — нескончаемая река. Незадолго до падения, обнаруживаю, что орки, хаотично дерутся между собой. И делают они это с запредельным остервенением: они бьются на топорах, на щитах и кулаках, даже вгрызаются друг другу в глотки. Интересно, в чём причина такого странного поведения?              А меж тем, до моего приземления остаются считанные секунды. Я и мой груз, захваченный с орбиты, подобны огненным шарам сейчас. И, похоже, моё эффектное прибытие на поле боя станет репетицией армагеддона. «Каэра!.. Это ты там в небе? Что происходит?!» — Слышу я встревоженный голос Римуру в своей голове. «Да, это я, — отвечаю я ему, — все нормально. Доставайте шампуры, устраивайтесь поудобнее и наслаждайтесь шоу: сейчас поджарю этих диких свиней!..» «Понял, принял! Сейчас прикрою наших!..» — Отозвался Римуру по ментальной связи.              Мгновение — и я соприкасаюсь с землёй. Собственным раскалённым телом и железокаменной оболочкой создаю мощный взрыв. Мне мало что удаётся видеть из моего текущего положения: вокруг меня вздымается земля и бушуют языки огня.

«Анализирую данные…»

      Отозвался мой «Великий Мудрец». Через пару-тройку секунд, он вывел перед моими глазами данные статистики. Подсвечивая зачитываемые строки, ассистент продолжил:

Предварительные результаты первого удара:

Диаметр кратера — 974 метра;

Глубина кратера — 207 метров;

Скорость в момент столкновения — 21 600 км/ч

Мощность взрыва — 1 Мегатонна в тротиловом эквиваленте;

Громкость ударной волны — 226 децибел;

В радиусе 2 км от места падения все живые существа получат тяжелые повреждения легких;

В радиусе 2,7 км от места падения все живые существа получат повреждения барабанных перепонок;

В радиусе 6,2 км дома будут обрушены;

Пиковая скорость ветра в зоне поражения — 2 км/с;

В радиусе 1.4 км скорость будет выше, чем у штормов на Юпитере;

В радиусе 2.3 км здания будут частично обрушены;

В радиусе 6.6 км деревья будут повалены на землю.

Урон в месте падения (прогноз):

Убитые — 40 000 существ;

Раненые — 155 000 существ.

«Ясно, благодарю тебя,» — отвечаю я «Великому Мудрецу».       В этот момент, я поднимаюсь в полный рост, сбрасывая с себя обломки своей полу расплавившейся оболочки. Как озвучил «Великий мудрец», я оказалась в центре кратера эллипсоидной формы из-за угла падения. Поверхность кратера представляет собой спрессованную болотную землю вперемешку с сильно изуродованными фрагментами тел и доспехов орков. Со всех краёв кратера, ко мне начали спускаться свиноорки. Все они находились в крайней степени безумия. Из их ртов текла пена, вперемешку с кровью. Их уши тоже кровоточили. Все они, наперебой, визжали и хрипели, размахивая своим оружием.              Материализую в своей руке свою кристаллическую косу. Подпускаю нестройные толпы ближе к себе. Вот уже осталось десять метров, восемь… Три… Полтора…              Свершаю стремительный радиальный взмах. Лезвие моей косы блеснуло, цепочки всполохов прокатились по оркам вокруг меня. Мгновение, и головы орков, что находились в кратере, упали с их плеч, словно спелый, вызревший плод. Вокруг меня заиграло множество алых фонтанов, источники которых начали плавно оседать на поверхность кратера. Дно кратера начало быстро заполняться кровью              Едва с первой волной было покончено, как ко мне в кратер хлынула новая волна орков, не менее многочисленная, чем предыдущая. Кивнув самой себе, начинаю методично выкашивать хрюнделей. Вооруженная косой, начинаю свой смертельный танец, отнимая одну жизнь за другой. Удар… Удар… Финт… Блок… Уклонение и контрудар… Снова, уклонение… Снова, контрудар… Моему танцу смерти нет ни начала, ни конца. Дабы не сбить себя с пойманного ритма и не разрушить столь хрупкий сформировавшийся дзен, начинаю напевать себе под нос, в такт своим смертоносным движениям. Кажется, симфоническая поэма «Пляска Смерти» за авторством Камиля Сен-Санса будет очень кстати…              Тут же, пригодились немного адаптированные движения из балета. Они идеально подходили моему боевому стилю, который окончательно формировался и рождался именно здесь и сейчас, в самом сердце этой заглублённой скотобойни, что наполняется и наполняется свежими телами. Стилю боя, который подходит только мне и отражает мою индивидуальность. Выхожу в четвёртую позицию… Делаю па де буре в одну сторону, совмещая его со взмахом косы… Ещё один, с вращением косы над головой… Резко делаю жете в другую сторону, который переходит моё вращение в фуэте. Оборот — коса над моей головой, срубает головы орков. Ещё оборот — коса рубит на уровне туловища. Снова оборот — и лезвие моей косы бьет по ногам, заставляя орков падать, словно скошенную траву… Снова шаги… Снова прыжки и вращения…              Пока продолжаю свой танец, начинаю замечать, что слой тел становится всё больше и больше: одни тела наслаивались на другие. Таким образом, я медленно, но, верно, поднимаюсь со дна кратера. Быть может, я планировала подняться из этой ямы другим способом, но и этот тоже сойдёт. С каждым десятком убитых орков, кратер всё заполнялся трупами. Продолжать боевой танец на скользкой от крови поверхности непросто, но я стараюсь не обращать на эту маленькую помеху внимания: как говорится, плохому танцору и обувь мешает…              В какой-то момент, понимаю, что уровень трупов сравнялся с верхними краями кратера. Поднимаю свой взгляд, буквально, на секунду и понимаю, что космический металл, камни и созданные мной кристаллы продолжают падать на головы орков. Там и тут происходят столкновения огненных шаров с землёй, сопровождающиеся ударными волнами и вихрем пламени. Одобрительно киваю сама себе, любуясь и гордясь устроенным мной орбитальным обстрелом. Метеоритный дождь обещает привнести ещё немного хаоса нашим врагам. А значит, нам разбить их станет чуточку проще.              Из эйфории боя меня вырвало сообщение Римуру по ментальной связи. «Каэра, раз уж ты здесь… Будь добра, помоги медикам с лечением раненых. Твои навыки сейчас нужны как никогда,» — сообщил Римуру. И, почти сразу, от мне отметил маршрут до полевого госпиталя, — «а я пока займусь Варлордом, что сейчас обратился демоном.» «Принято,» — отзываюсь я по ментальной связи.       Не теряя ни единой секунды, выдвигаюсь по заданному маршруту. Из-за того, что нахожусь в окружении врагов, прорываюсь с боем к союзным порядкам. Благо, задача нетрудная: орки сейчас разобщены, а мы — взяли бодрый темп наступления. Чем ближе меньше оказывается свиноорков оказывается между мной и нашими бойцами, тем скорее настанет момент, когда я активирую свою исцеляющую ауру. Конечно, она не так эффективно, как активный навык исцеления, и, по сути, даёт весьма посредственное ускорение уже имеющейся регенерации живых существ. Однако, этот навык пассивный и действует в весьма значительном радиусе, в двууста метрах от меня.              Прорубаю, наконец, путь к своим боевым братьям и сестрам. С удовлетворением вижу, что людоящеры трёх королевств объединились с нашими о́ни, хобгоблинами и буреволками. Они сейчас сражаются так, словно всегда воевали плечом к плечу, хотя они только недавно повстречались на поле боя. Проходя мимо союзных рядов, чуть замедляю свой темп у раненых, чтобы увеличить время воздействия своей ауры, и чтобы захватить ей как можно больше наших бойцов.              Пока иду, вслушиваюсь в телепатические переговоры наших войск, сверяю их с сигнатурами. Немножко занимаюсь контрразведкой, скажем так. Поначалу, всё идёт хорошо, ничего странного не вижу идущих сейчас переговорах.              Как вдруг… Мне показалось, что я почувствовала сигнатуру тех, кого НЕ ДОЛЖНО БЫТЬ ЗДЕСЬ. «Не может быть,» — думаю я. Выжидаю небольшой промежуток времени. Проверяю ещё раз. Убеждаюсь… что никакой ошибки нет: в полевом госпитале, среди раненых бойцов и присланных медиков, находятся Анима и Тея, мои первые ученицы!..              А я ведь им строго запретила идти следом за нашими войскам!.. Это нарушение прямого приказа!.. Но с другой стороны… Пусть уж лучше так нарушают приказ, чтоб их действия шли на общую пользу. Да, и потом, их поступок есть плод моей идеологической работы, моих разговорах о «правильных» и «совестливых» поступках. Интересно, как бы я поступила на их месте? Скорее всего, тоже не стала бы отсиживаться в тылу, пока друзья гибнут на «передке». А потому, все мои претензии будут справедливы лишь отчасти.              Наконец, выхожу на полевой госпиталь. Оцениваю обстановку. Ожидаемо, что раненых различной степени тяжести много: находившиеся там медики с ног сбивались в оказании помощи нуждающимся. Продолжаю идти сквозь госпиталь. Неспешно, чтобы аура могла оказать максимум воздействия на присутствующих. А меж тем, ищу взглядом Аниму и Тею. Вдруг им нужна моя помощь?              Пройдя чуть вглубь госпиталя, обнаруживаю их. Они склонились над ранеными бойцами, наравне вместе с остальными медиками. Ни от чего не отвлекаясь, занимались их исцелением. Обе подняли свои глаза лишь на мгновение, но они не поняли, что я здесь. Не стала настаивать на этом, требовать к себе внимания: они заняты полезным делом. Впрочем, и я к ним присоединяюсь, не проронив, ни единого слова. Также, как и они, аккумулирую в своих ладонях магию жизни. Неспешно подношу свои руки к ранам бойца, как если бы мои руки держали пропитанные спиртом бинты. От одного края — вдоль всей раневой поверхности — вплоть до другого края. Ведем свои наполненные магией руки неспешно и мягко, чтобы ткани успели вернуться в первозданное состояние, очистившись от всякой грязи. Пока один занимается процессом регенерации костных и мышечных структур, другие двое оказывают содействие: Анима занимается обезболиванием, а Тея — восстановлением запасов крови в пациенте.              Теперь, наша троица занимается вновь спасением жизней. Дела наши пошли заметно быстрее и эффективнее. А значит, у нас будет больше шансов спасти большое количество наших подданных. Кажется, мы настолько были поглощены нашей работой, что не заметили, как Зереф и Бенимару успешно отразили хаотичную атаку свиноорков на территорию госпиталя. — Наивные пятачки… — Флегматично и вполголоса произнесла я, исцеляя очередного людоящера. Каждый из них, видя меня впервые, воспринимал меня словно ангела, спустившегося с небес. — Ага… — Вторили мне Анима и Тея, — на что эти хряки рассчитывали, в их-то безвыходном положении?       А меж тем, я задумалась над сложившейся ситуацией. Орки дезорганизованы, несут катастрофические потери и множат их в междоусобной бойне друг против друга. Согласно сообщению, которое мне Римуру недавно прислал, их текущее поведение обусловлено состоянием Варлорда орков, обрётшего недавно демоничество. Похоже, они сейчас глухи к разумным призывам сложить оружие: сейчас они подобны зверям, пораженных вирусом бешенства. Единственное, что остаётся сделать, так это ликвидировать Варлорда орков. Буду надеяться, что у Римуру хватит сил побороть эту сильную, живучую тварь.              Внезапно слышу, как нас и ещё нескольких медиков, что хлопотали подле нас, окликнули. «Свежая партия» — озвучил голос прежде, чем его владелец и свита отправились в сторону поля боя, вновь собирать раненых. Мы устремились к свежей партии. Среди десятка людоящеров с колотыми, резаными, рублеными и рваными ранами, наше внимание привлекли два людоящера в остатках дорогих доспехов.              Каково же было мое удивление, когда в одном из людоящеров я узнала… Габила. Да, мне было известно, что он не какой-то трусливый людоящерский мажорчик, жадный до власти, денег и славы. Я знала, что в художественном произведении, героем которого был в рамках моей прошлой жизни, он проявит себя с лучшей стороны. Но… что-то мне подсказывает, что в этой итерации, той, что стала моей объективной реальностью, он сделал нечто больше, чем мне известно.               Отбросив сторону лишние эмоции, вместе с Анимой и Теей, принимаюсь лечить его и людоящера-альбиноса. Помимо множества ранений, их тела страдали от множества тяжелых обморожений. Также чувствовалось, что что-то не в порядке с их внутренними системами, и речь шла не только лишь о внутренних органах. Мы сфокусировались на этих тяжелых пациентах с весьма специфическим характером повреждений. Остальных разобрали другие медики. — Анима, — обращаюсь я к одной из девушек-гоблинов после часа работы над пациентами, — каково состояние раненых?       Пока дожидаюсь ответа от Анимы, бегло оцениваю проделанную нами работу. И Анима, и Тея, отлично справились с физическими ранами знатных людоящеров. Теперь их жизням ничто не угрожает. По крайней мере, с физической точки зрения. А вот с магической… — Наставница, — отозвалась наконец Анима. Ей было тяжело говорить в силу значительной усталости. Кроме того, она немало магэлементов потратила за день, восстанавливая и сшивая поврежденные ткани. Не последнюю роль играло волнение. Собравшись кое как с силами, она продолжила, указывая на «альбиноса», — этот людоящер… второй наследный царевич царства Шис… Он… Его внешние и внутренние раны удалось излечить, но… — Мы не можем отсканировать его магические каналы в теле, — подхватила Тея. — Их словно… — Девушка-гоблин остановилась. Она, судя по выражению её лица, не могла поверить в реальность того, что она обнаружила. Не говоря о выводе, к которому она пришла. Нервно сглотнув, она произнесла, — их нет… Готова поклясться своим именем, я сканирую его — и будто вижу что-то неживое. Словно это глина или ещё что-то!..       В ответ на доклад Анимы и Теи я медленно киваю. А сама начинаю просматривать те же места, что сканировали мои ученицы: лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать. Мгновение черноты — и мне предстаёт внутреннее устройство лежащего людоящера в плоскости расположения магических каналов в его теле. Обычно, все каналы течения магии видны по всему телу сразу, подсвечиваются белым на фоне черного силуэта оболочки. На этих линиях, идущих прямо и закручивающихся спиралью вокруг жизненно важных органов, отчётливо видны различные проблемы, будь то банальный застой или прерывание сосуда. В случае «альбиноса», мне не удалось увидеть его маноносных сосудов. Вообще, никаких. И такая «картина» была по всей длине тела: от кончиков задних лап и хвоста, вплоть до самой макушки. Я, по началу, не поверила собственным глазам. Перезапустила свой взор. Та же самая картина. Начала разбираться в увиденном. Пробую увеличить изображение на отдельном участке. Дохожу до предела своих возможностей в кратности увеличения. Начинаю рассматривать до предела увеличенную картинку. Конечно, качество изображение оставляет желать лучшего… Однако, спустя некоторое время пристальных наблюдений понимаю кое-что странное. Оказываются, теми тусклыми частицами, распределёнными более-менее равномерно по всему телу, были… ошметками искомых каналов магии!.. — Хммм… Любопытно, — проговорила я вслух заключение своих наблюдений. Поймав на себе удивлённые взгляды своих учениц, я продолжаю, — у этого «альбиноса» магические каналы были. Но!.. Они разорваны неведомой силой. Во всём теле. Фрагменты настолько маленькие, что даже я их не сразу заметила… — Что мы можем сделать? — спросила меня Анима, — в самом деле, не можем же мы его оставить вот так? Ведь, без маноносной системы любой магверь погибнет!.. — Попробуем восстановить систему, — проговорила я, — с самого нуля.        — Ч-что?! — Переспросили Анима и Тея. Переглянувшись, они пристально посмотрели на меня, — н-но как?! — Есть у меня одна идея, — проговорила я, занося руки над конечностью «белого». Выбрав точку в его теле, начинаю притягивать к ней частицы, из которых состояли его магические артерии. Пытаюсь слепить их в одно целое. Не вышло: клочья отказываются вставать на свои места и держаться друг за друга за счёт связывающей магии. Пробую опять — снова провал. А на третий раз кусочки начинают разваливаться в склизкую и бесформенную кашицу. Очевидно, что это мёртвые мета-ткани организма и что их НЕМЕДЛЕННО необходимо удалить. Кто знает, каковы последствия ментального некроза? Не отрываясь от пациента, раздаю команды своим подопечным, — так… Анима, Тея… Слушайте мою команду, — я качнула своим бедром, указывая на кожаную сумку, что висела через плечо, — каждой срочно взять за щеку по два кристаллических маглементных батончика. Так вы восстановите потраченные за недавнее время магэлементы. Анима, как только съешь стержень, начинаешь вычищать омертвевшие мета-ткани, фильтровать кровь от агентов заражения. И самое главное, пока идет операция, поддерживай в нём жизнь. А ты, Тея — подготовь для меня первичные направления магических жил и мест циркуляции. Я по ним буду работать, выделяя из своего тела материал и придавая ему нужную форму. — Так точно, наставница!.. — Отрапортовали Анима и Тея.       Протянув свои руки к моей поясной сумки, они вытащили кристаллические бруски, ярко светившиеся перламутровым цветом. И недолго думая, они начали в них вгрызаться, закладывать их за свои щёки. По правде сказать, эти стержни были великоваты, даже для их хобгоблинских тел. Мои бедные ученицы давились, а их глаза чутка слезились из-за их борьбы с собой, но они были решительно настроены проглотить эти пайки. — И, да, Тея, постарайся написать наиболее разветвлённую карту, хорошо? — Советую я, начиная создавать первую область завихрений вокруг сердца, — мы сейчас «пересобираем» с нуля, ни много, ни мало, сильнейшего мага, помнишь? Поэтому, не забудь прописать дублирующие каналы!.. — Принято!.. — Отозвалась Тея, расчерчивая мне места в теле ящера под магистрали, по которым будет течь мана.              Как было заранее оговорено, Тея начертила спираль в области сердца. На каждом витке было по четыре клапана-перемычки, которые должны были помощь в составлении дублирующих маршрутов на случай, если основные потеряют в проходимости. Кроме того, эти шлюзы на каждом следующем витке появлялись со смещением, относительно предыдущих — это должно обеспечить хорошую циркуляцию магии в теле.              Едва чертёж узла над сердцем был завершён, и Тея начала чертить по такому же принципу каналы к другим будущим узлам, я начинаю воплощать в жизнь намеченный чертёж. Начинаю создавать спираль точно также, как и чертёж: иду от центра к периферии и далее. Начинаю создавать каналы воронки спеша не очень сильно, стараюсь соблюдать баланс между прочностью каналов и их эластичностью. Естественно, в качестве исходного материала использую органику, укреплённую моими кристаллами: кристаллическое внешнее и внутреннее напыление должно повысить магическую чувствительность нашего пациента, ибо кристаллы обладают хорошей магической проводимостью. Миллиметр за миллиметром, в теле белоснежного ящера рождалась старая-новая маноносная система. Мы не знали, какой была его прежняя система сосудов, отличалась ли она от той, что была у его родичей. Однако, мы старались провести реставрацию в наилучшем виде.              Закончив с замысловатыми направляющими вихря над сердцем, иду дальше, по прямым линиям, обозначающим колдовские жилы. С ними, с технической точки зрения, проще, поскольку это прямые линии, соединяющие крупные узлы. Однако, их важность от этого нисколько не умаляется: как полагается, делаю крупных артерий несколько на каждом направлении и в каждой конечности, чтобы количество и качество колдовских магистралей было на высоте. Поскольку для магов мана — вторая кровь, отнеслась к этому вопросу со всей серьёзностью.              Внезапно, чувствую, как кто-то встал позади нас. Когтистая, покрытая чешуёй рука опустилась на моё плечо. Чья-то звериная морда склонилась над местом моей работы. — С ним… всё будет в порядке? — Спросил мягкий, полный тревоги голос.       Я в миг узнала владельца этого голоса. Это был Габил, собственной персоной. Похоже, что людоящерский царевич, пересилив слабость своего тела и усилия медиков по его удержанию на месте, поднялся и подошел к своему брату.        — Не беспокойся, Габил, — говорю я, не отрываясь от наращивания колдовских артерий, — твой братец будет как новенький. Может быть, даже лучше. Правда, сперва нужно закончить с восстановлением его маноносной системы. И мы будем очень признательны, если ты не будешь мешать мне, Аниме и Тее.       Ответом мне была звенящая тишина. Это было весьма неожиданно. Зная его, он, по идее, должен был как-то наброситься на нас, подстёгивать нас в работе, осыпать угрозами и упреками. Но… Ничего из этого не последовало. По крайней мере, немедленно. Проходит одна минута, другая… А Габил всё стоит за моей спиной. Он, как бы есть, но его нечитаемое поведение заставляет чувствовать, будто бы его нет совсем. Но тепло его рептилоидного тела, его силуэт, стоявший подле меня, говорили об обратном. Но он не делал ничего.              Наконец, он пришел в движение. Он был на удивление спокоен, по крайней мере внешне. Хотя, его можно было сгореть с выгоревшей спичкой. Тяжело выдохнув и нежно похлопав меня по плечу, он тихо произнес: — В таком случае, не стану отвлекать… Продолжайте спасать моих родичей… — Прежде чем уйти прочь и, выждав недолгую паузу, он добавил, — работайте, сестры… Я верю в вас.       Плавно развернувшись, он побрел прочь. Затем, вспомнив что-то, он остановился на мгновение. Взглянув на меня через плечо, он произнес: — И ещё… Кажется, Вы были в свите господина Темпеста, не так ли? Я бы хотел взять ранее произнесенные скверные слова назад. Вы знаете, о чём я…       Моё лицо, скрытое маской, невольно украсила мягкая улыбка: мне понравилось то, как Габил морально вырос за столь непродолжительное время. Выдерживаю небольшую паузу, прежде чем сдержано ответить ему: — Извинения приняты, юный принц… Вы можете идти.       Выслушав мой ответ, он продолжил своё неспешное движение. Едва он успел оказаться на пороге госпиталя, его подхватили Геон и Мадараме. Они начали что-то обсуждать, но я не слышала их слова, поскольку была сконцентрирована на лечении второго царевича. «Что ж, большое вам спасибо, — поблагодарила я лидера «Востока», — пожалуй осталось дождаться того, чем кончится битва Римуру с Варлордом.»

Конец Pov Каэра Темпест

      Спустя полчаса, Каэре удалось закончить с воссозданием магических каналов в теле второго царевича. Обновленная система должна хорошо послужить магу, что сейчас лежит на импровизированном операционном столе. Она была богата каналами с большой пропускной способностью, мощными точками циркуляции магэлементов, а также — вместительными хранилищами магэлементов. Система была воссоздана с нуля, и теперь Каэра наполнила её магэлементами до отказа, ибо всякая система в живом организме, должна быть наполнена беспрестанно циркулирующими жидкостями и веществами. Иначе, негативных последствий не избежать.              Каэра, Анима и Тея обратили внимание на «альбиноса», за жизнь которого они боролись. К своему удовлетворению, он не только пережил операцию, но и шёл на поправку. Пусть и медленно, но положительную динамику было трудно отрицать. Окинув свое рабочее поле в заключительный раз, Каэра произнесла с удовлетворением в голосе: —Ну, ребята… Спешу вас поздравить: наш пациент выжил. Осталось дождаться того, когда он очнётся и проведет испытание имплантированной в него искусственной маноносной системы. Только тогда мы сможем с уверенностью сказать, перерастет ли наша маленькая победа за жизнь живого существа в триумф медицины в нашем королевстве. — Воистину, наставница!.. — Ответила с энтузиазмом Анима. — Наставница Каэра, — обратилась ко мне Тея, — мы трудимся во благо родной страны!.. — Великолепно, — ответила Каэра. Прислушавшись к затихающим звукам битвы, обращаюсь к своим ученицам, — пожалуй, вы, вместе с местными медиками, прекрасно справитесь с лечением остальных раненых. А я пойду присоединюсь к Римуру. — Конечно, наставница! — Ответили мне одновременно Анима и Тея.       Кристальная направилась на выход из полевого госпиталя. Оказавшись снаружи, она заметила, что за долгие часы, битва стала тише. Во-первых, союзные силы, воспользовавшись дезорганизованностью врага, безвозвратно завладели инициативой и оттеснили орды орков. Снаружи всё также стояло охранение, надежно обеспечивавшее сохранность тылов. Разрозненные группы орков хоть и пытались зайти на территорию лагеря, но их патрули немедленно ликвидировали. Поток раненых стал послабее, поскольку интенсивность сражений снизилась. Выйдя на границу лагеря, Каэра взмыла в небеса. А затем — устремилась к Римуру, что сражался сейчас с Варлордом орков, обретшим демоничество.              И теперь, траектория полёта Каэры была похоже на ту, что описывают крылатые ракеты: кристальная двигалась на предельно малой высоте и с большой скоростью. Хоть она и не имела реактивных двигателей, девушка двигалась очень и очень быстро. И тем не менее, эта скорость не была её пределом. Увидев сражавшихся в воздухе Римуру и демонизированного Варлорда орков, она резко набрала гиперзвуковую скорость. Пока сокращала расстояние до выбранной цели, Каэра обнажила свою косу. Она не рассчитывала нанести точный удар на столь высокой скорости: острое и крепкое лезвие её оружия сами всё сделают.              Внезапно, демон материализовал в своих руках булавы, горящие проклятым огнём. Сделав это, он начал бешено вращаться, словно сошедший с ума дервиш. Своим вращением и оружием он стал живым штормом проклятого огня, который начал втягивать в себя всё, что возможно. Конечно, Римуру был защищён от обычного огня, сколь бы ни была высока температура. Очевидно, что у черных языков пламени иная природа, и что подобный вид воздействия нанесёт непоправимый ущерб правителю королевства Темпест. Каэра не могла этого допустить, поэтому, она скорректировала курс. Поначалу, ей хотелось срезать крылья, и по возможности, повредить позвоночник Варлорду. Но теперь, задача изменилась на располовинивание по горизонтальной оси. Без сомнений, риск получить значительный урон дробящего типа и ожог проклятым огнём велик, но он не был столь страшен, как угроза тому, кто являлся для неё родственной душой. Погибнет он — погибнет в муках и она, ментально гния заживо.              Мгновение — и Каэра столкнулась с демоном в воздухе. Конечно же, она получила два мощных удара в правый бок: девушка даже почувствовала, как сколы и трещины пошли в разные стороны от места удара по всему её телу. Но и она не осталась в долгу: удары демона внесли роковые изменения в её траекторию. Лезвие косы, подобно тяжёлому плугу вспахивающему чернозём, с лёгкостью вспорол мягкие ткани враждебного существа. Изогнутый внутрь клинок не остановился ни перед чем: даже кости, усиленные демоническим возвышением, не стали значимой преградой, дробясь и рассыпаясь при контакте.              После столкновения, их тела, охваченные колдовским огнём, начали падать на землю, словно осенняя листва во время сильного лесного пожара… Их тела с глухим ударом упали на землю, в десятка метров друг от друга.              Римуру, даже несмотря на измождение и раны, отреагировал на кардинальное изменение обстановки. Он начал медленно опускаться вниз к двум едва движимым телам. Сначала, он погасил огонь на теле Каэры, дабы его спутница не сгорела. Чуть языки пламени улеглись, он убедился в том, что нет других угроз целостности тела кристальной. Дабы успокоить себя, он залепил места её сколов и трещин своей слизью, что должна была своей вязкостью предотвратить дальнейшее разрушение минерального тела. Защитив Каэру, Римуру направился к Варлорду орков. Его полудемоническая вспоротая косой туша трепыхалась в собственной крови. Он тщетно пытался своей повреждённой челюстью проглотить свои собственные внутренности, но они вываливались обратно наземь, перемешиваясь с багровеющей грязью. Услышав шаги приближающегося Римуру, поверженный демон развернулся. Несмотря на своё плачевное состояние, его взор всё ещё пылал яркой и необузданной ненавистью ко всему живому. Брызжа кровью и кусками изорванной плоти, демон хрипло прорычал: — Думаешь, ты сможешь уничтожить меня?! Думаешь, тебе это под силу?! — Демон маниакально засмеялся, но вскоре прекратил из-за начавшегося удушливого кашля, — моя победа — лишь вопрос времени!.. — Кто сказал, что я хочу тебя уничтожить? — Парировал Римуру, озорно вскинув бровь, несмотря на свой измотанный вид. Наклонившись к демону, он произнёс полушёпотом, — с тобой я сделаю то же самое, что и твои родичи со всеми жертвами до этого. Но на этот раз, всё будет гораздо хуже.       Варлорд начал ползти от Римуру прочь, оставляя за собой шлейф из крови и внутренностей, цепляясь за отчаянную надежду спастись. А в это время, Римуру, что стоял позади, достал из рукава… ритуальную версию палочек для еды, выточенных из кусков нефрита. Первый щипок палочками в воздухе, в сторону демона — и его материальная оболочка стала полупрозрачной, обнажив его чёрное ядро. Второй щипок — и облик демона стал нестабильным, его ядро зашаталось, готовое покинуть ненадёжную метафизическую структуру. С третьим щипком существование Варлорда орков закончилось в одночасье: он растворился в воздухе, словно утренний туман. Ничего больше не напоминала о его существовании, кроме оставшейся от него сферы тьмы, зажатой между резными палочками. Рассматривая столь необычный трофей, Римуру триумфально, и, в то же время, задумчиво произнёс: — Ну… Как говорится, не можешь победить — поглоти!..       С этими словами, он сложил свои губы в полутрубочку, словно начал всасывать в свой рот варёную лапшу. Сфера начала резво реагировать на манипуляции Римуру: от сферы ко рту парня потянулись струйки чёрного дыма. Именно так, понемногу, происходил процесс поглощения метафизической оболочки Варлорда орков, где полному уничтожению и переработке подвергался не только концентрат плоти, но и безразмерный дух сущности. Римуру почувствовал сопротивление: душа, подобно полуживому осьминогу из азиатской кухни, начала извиваться незримыми щупальцами внутри него, стараясь задушить его изнутри, стараясь разорвать его внутренние органы. Кроме того, испарение материй тёмной души высвобождало испарения воспоминаний существа о его жертвах. Эти короткие миги жертв слились в бесконечную какофонию криков, рыданий, стонов, воплей, молитв о пощаде. Правитель клана Темпест, как мог, держался, противостоял этому всепоглощающему безумию, что пыталось его уничтожить сейчас…              И вот, спустя полчаса, душа Варлорда орков оказалась поглощена. Как только эта сущность безвозвратно исчезла с лица мироздания, растворившись в навыке «Хищник», железная хватка на умах и сердцах орков также исчезла. Приходя в себя от этого бесконечного морока, они, один за другим, начинали бросать оружие и предпринимать попытки сдаться людоящерам. Но рептилии и их союзники они действовали по инерции, сполна вкусив большой крови. — Убить их всех! — Кричал кто-то из капитанов людоящеров, — в плен никого не брать, отомстим им!..              Вскоре, смятение, окутавшие толпы освободившихся орков, сменилась животным страхом. Страхом перед судом линча, что сейчас устраивают людоящеры и их союзники. Не разбирая дороги, они начали бежать. Бегство только раззадорило рептилий и они. Поэтому, преследование и добивание отстающих не заставили себя долго ждать. Теперь это зрелище больше походило на масштабную охоту на загнанных зверей…       Римуру очень хотел остановить импульсивные приказы своих подданных и союзников, но не мог. Он сейчас был истощён и у него были сейчас более важные дела: обеспечение благополучия Каэры. А что до того, что свиноорков сейчас гонят и бьют, то на это Римуру решил закрыть глаза в силу принципа vae victris, известного ещё со времен римской империи.              Каково же было удивление Римуру, когда он услышал строгий и нетерпящий возражений голос своей кристальной. Она, несмотря на свои раны и усталость, продолжала оставаться его опорой и поддержкой. Римуру отметил сам для себя, что ему порой не хватает жёсткости и твёрдости решений. — Орков, что не сопротивляются и складывают оружие брать в плен. Их же доставить во временные зоны дислокации, обеспечить им достойные условия содержания. Пытки, издевательства над пленными или любое другое действие, направленное на причинение вреда, будет караться жёстко! — Каэра отдала приказ и использовала свою ауру, чтобы «смельчаки» не посмели нарушить приказ.       Своим лицом кристальная была беспристрастна, даже несмотря на свои жуткие повреждения, которые сейчас на глазах восстанавливались и исчезали. Как понял сам Римуру, Каэра использовала его слизь, чтобы её переработать и из полученных магэлементов заделать свои травмы.              Уняв своё беспокойство за Каэру, Римуру пытался напрячь свой уставший мозг, чтобы понять следующие шаги, которые понадобятся сделать. Помня недавний разговор с Гельтом в своём сознании, в котором обещал ему, что возьмёт под крыло орков и направит их на истинный путь, Римуру расфокусированным взглядом смотрел перед собой и понимал, что с людоящерами будет отнюдь непросто. Они захотят просто на просто казнить всех виновных, которыми считают орков, не беря во внимание их бедственное положение продолжительное время и козни одного из Князей тьмы Клеймона. Однако, даже такие трудности можно преодолеть для себя решил Римуру, просто пока что сейчас он не видит путей решения назревающей проблемы. Поэтому, было принято решение собрать всех вышестоящих чиновников и представителей царств людоящеров.               Придя в чувства Римуру взволнованно наконец-то встретился взглядом со своей кристальной. Сейчас Каэра стояла перед ним и устало, но приветливо ему улыбнулась. Тем самым говоря: «мы справимся, как бы нам ни было трудно». Римуру было отрадно видеть Каэру перед собой в лучах восхода, ему было приятно, что она пришла к нему на выручку, но… буря, что всё это время в его нутре спала, проснулась. Парень понимал, что он обязан поговорить с девушкой, но все мысли из головы улетучились. «Что мне ей сказать?» «С чего начать?» «Как не стать для неё ещё большей обузой?»       Прервав поток мыслей, что не смогут ему помочь, Римуру смущённо отвёл взгляд и заложил правую руку за шею. Набрав в лёгкие воздуха, юноша нарушил тишину между ними.        — Каэра, я так рад тебя видеть, и я рад, что ты пришла…       Голос Римуру был тихим и от того взволнованным. Мысленно дав себе оплеуху, за то, что даже не может нормально посмотреть на девушку, парень повернулся к Каэре и хотел было продолжить начатое. Однако, он не мог этого сделать: повернув голову, в этот момент, в него с объятьями кинулась Каэра, нежно и ласково придерживая.              Сердце стало отбивать ритм чечётки, а дыхание спёрло. Римуру был в полном ауте, он почувствовал, как его лицо стремительно приобретало багровый оттенок. Оно и понятно, когда тебя нежно и ласково обнимает любимая девушка. Хоть из-за резкого всплеска смущения и радости на общем эмоциональном фоне, Римуру готов был уже смиренно прикрыть глаза в блаженном смирении, столь сильное влияние оказывала на него девушка, но укусил себя щеку. Осталось наконец-то выяснить один нерешённый и важный вопрос… — К-каэра, — с мягким шёпотом имя слетело с уст, — я хочу знать об ответе. Я требую получить его сейчас! — Последнее было сказана с нотой возмущения и небольшого упрёка.       Не то чтобы Римуру действительно был возмущён или обижен. Скорее тут было желание чуть-чуть «отомстить» за первый невнятный ответ. И парень действительно заслуживал знать ответ по праву, что, собственно говоря, понимала и хотела исполнить девушка… приятным для обоих способом. — Мой Повелитель, ты желаешь получить свой ответ, — Каэра, томно прищурив свои глаза, буквально прошептала в уста Римуру, — и ты его получишь!       Кристальная нежно и игриво на пробу коснулась желанных уст. На попытку «отступления» и дать возможность возлюбленному обработать информацию, юноша в мгновении припал к губам девушки, одновременно заключая ту в свои объятья. Не разрывая столь сладкий миг единения, Римуру правой рукой, словно Каэра могла рассыпаться в его объятьях, аккуратно и нежно провёл ладонью по шёлковой коже щеки девушки. На что девушка в ответ охотно ластилась к юношеской руке, что давала необходимую дозу приятных ощущений как в физическом и эмоциональном плане. Пара, изучая губы друг друга, тем самым говоря о взаимности чувств, не заметила, как их эмоции и ощущения стали общими и едиными. Обоим показалось, что их связала ещё одна нить — она отличалась от нитей, что связывали их с Вельдорой или же с их членами большой и разношёрстной семьи. Эта нить была тем, что принадлежала только им двоим и связывала их с этого момента и до конца.       Последний раз коснувшись друг друга и «расставшись» Римуру и Каэра коснулись друг друга лбами. Оба были взбудоражены, со взбившемся дыханием и радостью в душе. — Я могу это интерпретировать как «да» на мой вопрос? — Парень говорил спокойно, но только черти в глазах были признаками пожара в его разуме. — Ты думаешь, что я стала бы целоваться с мужчиной, к которому не испытываю нежных и светлых чувств? — Каэра проявить показушную агрессию. Игривые ноты в голосе были тому неоспоримым фактом. — Не в коем случае, — возразил парень, — или мне пришлось быть убить любого, кто на тебя посмотрит более, чем нужно.       В ответ Каэра только звонко и весело рассмеялась. Проанализировав в голове сказанное, Римуру и сам просмеялся, но забирать слова не стал. Они и не нужны были, не здесь и не сейчас… Сейчас главное, что они победили в войне и приобрели то, что хотели два одиноких и ждущих сердца.       

* * *

             На протяжении последующих трёх суток решался целый ряд комплексных задач. Первым делом следовало поймать если не всех, то, хотя бы, большинство разбежавшихся по пустошам свиноорков. Из всего этого перепуганного стада ещё нужно было вычленить тех, кто будет на правах назначенных лидеров держать ответ на предстоящем суде. Нужно было выловить кандидатов на политических лидеров, военачальников, глав обеспечивших материальную базу вторжения мануфактур, верховного мага и прочих… Что станет с уцелевшей расой орков теперь? Насколько они, лишившись давления со стороны верховодящей силы, будут способны интегрироваться в общество леса Джуры? Или их следует, всех до одного, переработать в пищу, дабы предотвратить повторение недавней угрозы?              Вторым вопросом на повестке было ещё одно судебное заседание, на котором должен был предстать перед судом Габил, первый наследник одного из царств людоящеров. Людоящерам предстояло решить, чего больше в деяниях Габила: вреда или пользы? Насколько поставленные цели оправдывают выбранные средства? Исходов было множество и процесс мог кончиться, буквально, чем угодно: от изгнания с лишением всех титулов, вплоть до пожизненного заключения или смертной казни. Также блистали разнообразием варианты казни, на случай вынесения смертного приговора…              Третьим вопросом была интеграция уже существующих королевств людоящеров существующую конфедерацию королевств Темпест. Если с гоблинами всё было просто в силу того, что у них не было никогда королей, то с людоящерами ещё предстояло разобраться. Дело в том, что над ними довлел вес традиций, обычаев и устоев, что сложились на протяжении нескольких сотен лет. И это не говоря о том, что каждое из королевств людоящеров шло по своему самобытному пути, со своими культурными особенностями, которые и роднили их собратьями из других регионов, но и отчетливо выделяли их на фоне остальных. И до этого момента, они успешно добрососедствовали. Однако, перед объединителем стояла весьма амбициозная задача: научить три государства людоящеров, царство Кемет, царство Лесных Сынов Большого Змея, царство Великого озера Шис слить воедино в рамках конфедеративного государства Темпест.              Вскоре выяснилось, что не всё готово для судебного процесса над орками. Во-первых, не хватало судьи из числа «третьего лица». Во-вторых, не хватало присяжных заседателей, достаточно компетентных для того, чтобы принимать участие в судебных слушаниях. В-третьих, не был выбран главный обвиняемый — тот, кто в своём лице возьмёт на себя вину за весь свой народ. Что касается судьи… После длительных совещаний и тщательных процедур согласования, которые едва не прерывались перепалками на повышенных тонах, было принято решение вызвать в качестве судьи пригласить триаду, которая чтилась всеми расами Великого леса Джуры в равной степени.              Пока проходили подготовки к первому Джурскуму Трибуналу, было коллегиально принято решение провести суд над Габилом. Поскольку суд проходил по законам «болотников», в роли судьи выступил триумвират царей людоящеров. В роли представителя потерпевшей стороны — представитель побочной ветви династии. В роли прокурора выступила дочь короля, а Первому царевичу царства Великого озера Шис вменяли государственную измену, выражавшиеся в форме насильственных действий, направленных против членов его семьи и приведшие к захвату власти. Также, в рамках того же обвинения в госизмене, Габила судили за уничтожение фамильной реликвии правящей династии, коей являлся трезубец. В рамках этого разбирательства, было привлечено огромное количество свидетелей, предъявлено немало вещественных доказательств. Особое внимание уделили существенным фактам, как в защиту, так и против Габила. Каждое показание каждого участника судебного процесса… Каждый вещдок и каждый факт проверялись судом с маниакальной дотошностью, трижды устанавливая их соответствие картине беспристрастной и объективной действительности. Шаг за шагом, слой за слоем, сторонники Фемиды старались очертить облик преступления, если оно имело место быть. Выявлялись цели и мотивы, эмоциональное состояние и степень вменяемости преступника, оценивался масштаб и последствия деяний…              Судебный процесс над Габилом его сторонниками занял, без малого, неделю. Стороны обвинения и защиты стёрли свои языки и сорвали голоса, отстаивая свои позиции в прениях. Дух немного удалось перевести, когда суд удалился в совещательную комнату для принятия окончательного решения. Впрочем, ожидание решения суда было не менее утомительным, чем яростные прения сторон. Если до этого ты что-то делал, жил в моменте этой интеллектуальной борьбы справедливости и интересов сторон, то теперь — полное безмолвие и бездействие, помноженные на неизвестность. Насколько, по итогу, оказались весомы аргументы сторон? Куда качнутся чаши весов? Какую роль в приговоре сыграет факт того, что Габилу выносит приговор собственный отец? Этих и многих других вопросов было неисчислимо много в головах наблюдателей за судебным процессом и его непосредственных участников.              Что касается самого Габила, он был внешне спокоен. Величественен и непоколебим, как полагается представителю королевской семьи, ибо выражение негативных эмоций — унизительный маркер душевной слабости. В рамках суда, Габил постарался честно и максимально подробно объяснить мотивы и цели всех своих предыдущих действий. Защищаясь в суде, он не терял собственного достоинства: Габил и сам не унижался, и никого не унижал встречными обвинениями. По его показаниям, было видно, что он, пусть и руководствовался благими намерениями и не преследовал корыстных целей, признавал полностью вину во вменяемых ему преступлениям, и что он готов ответить по всей строгости закона.              Римуру, будучи наблюдателем судебного заседания, наблюдал за прениями, длившиеся почти целую неделю, ненадолго прерывавшиеся на сон и обед. С одной стороны, Римуру как Царь над Царями, мог издать указ, какой бы посчитал для себя правильным. Такой указ, который не посмел бы никто обжаловать или попытаться не исполнить, саботировать его исполнение на всех стадиях. Однако, в этих утомительных слушаниях и прениях сторон были свои неочевидные плюсы. Наблюдая тем, как некоторые ревностно стараются выстроить единую и органичную картинку из россыпи ячеек мозаики, коими являются озвученные факты, Римуру присмотрел будущих кандидатов на некоторые очень важные и ответственные должности в ещё не сформированных министерствах…              По словам Каэры, младший царевич находился в своих покоях под её опекой, а Анима и Тея ей помогали в заботе об обессиленном царевиче. Кристальная, на правах лечащего врача, заявила, что здоровью младшего царевича ничего не угрожает: динамика положительная и он постепенно идёт на поправку.              Наконец, из совещательной комнаты вышли присяжные заседатели и вернулись на свои места. Затем, проследовали на своё место и сами судьи. Всё шло к столь долгожданной развязке: Габилу, после стольких часов, озвучат приговор.        «Каэра, как меня слышно?» — Телепатически спросил Правитель Темпеста свою Советницу. «Громко и чётко, милый! — Тепло отозвались на обратной стороне, — ты не будешь против, если через тебя послушаю судебный процесс?» «Конечно нет, … мой ангел!» — На последнем, юноша немного засмущался, хотя и мускул на лице не дрогнул.       Двери зала суда открылись и в них вошёл кое-кто ещё. Первым, кто присоединился к наблюдателям присоединилась Трейни, главная из дриад-хранительниц леса Джуры. Найдя взором Римуру, она поприветствовала его одобрительным кивком, чем произвела неизгладимое впечатление на всех присутствующих. Еще больше впечатления она произвела, когда села по левую руку от господина Темпеста.       Свиток с приговором передали царю людоящеров озера Шис. Немолодой владыка поднялся со своего места, вскрыл печать и развернул свиток. Окинув взглядом зал суда, бросив непродолжительный взгляд на находящегося под стражей сына, и, прочистив горло, он начал зачитывать: — Именем Великого Леса Джуры, всего людоящерского рода и царства Великого озера Шис признал Габила Шисского виновным в совершении таких преступлений как государственная измена, мятеж и утрату реликвий правящей династии. Судом были приняты во внимание смягчающие обстоятельства, среди которых: признание вины, активное способствование раскрытию и расследованию преступления, добровольное возмещение вреда потерпевшей стороне, совершение преступления в условиях крайней необходимости, а также активное участие в боевых действиях по защите Отечества. По совокупности преступлений путём частичного сложения наказаний с учётом вышеизложенных смягчающих обстоятельств королевский суд приговаривает Габила к лишению всех его титулов, отречению от королевской семьи. Также, в рамках единого приговора, Габил приговаривается к телесному наказанию в виде десяти тысяч ударов плетью без наложения клейма и последующему изгнанию из людоящерских земель. Других людоящеров, находящихся сейчас под стражей, суд постановил признать невиновными в силу аналогичных смягчающих обстоятельств, а также в связи с исполнением приказа и нахождении в служебной зависимости. Приговор окончательный и обжалованию не подлежит.       Судейский молоток в руках Первый-и-Царствующий-Сотню-Лет ударил по, оглашая завершение «бесконечного» судебного процесса. Все его участники испытывали смесь эмоций. С одной стороны, все были рады, что приговора к смертной казни не последовало и что многие последователи Габила избегут наказаний за своего начальника, продолжив служить под началом других лидеров. А с другой… Многие начали сомневаться в «гуманности» назначенных наказаний. Особенности, телесных. Удастся ли Габилу пережить все десять тысяч ударов плетью? Не проще ли было, всё-таки, приговорить к смертной казни, в которой нет место вероятности медленной и мучительной смерти? Всё же, судьба опального царевича зависела от его собственного тела. Если ему удастся пережить экзекуцию — он продолжит жить изгнанником до конца своих дней. А если нет — его мучительная смерть станет назиданием, чтоб другим и повадно не было.              Римуру чувствовал бурю эмоций в старческом теле правителя болотных людоящеров. Грусть за судьбу старшего сына и переживание о здоровье младшего… Страх перед неотвратимым будущем и поступков, что придётся совершить… Боль за принятие решении по отношении к сыну… Протест и нежелание до конца принять реальность, что кажется каким-то сюрреалистичным кошмаром… Смятение перед пониманием о долге Царя и невозможности что-то поменять и исправить… Смирение принятие, что ему придётся выдвинуть обвинительный приговор собственному сыну и проговорить к казне… Ненависть к себе, что был недальновидным правителем и плохим отцом — возможно они бы не пришли к этому финалу…       Стража, не проронив ни слова, увела Габила. Последний не сопротивлялся. Ни отец, ни сын не посмотрели друг на друга. Вполне возможно, они виделись в последний раз. Пока приговорённого конвой выводил из зала суда, царила неестественная звенящая тишина, которая душила всех как петля, наброшенная на шею висельника. В то время, как большинство участников суда следило взглядом за Габилом, действующие цари царств людоящеров, напротив, обратили свои взгляды на Римуру. Пристальность их взора говорила о том, что у них к господину Темпесту есть серьезный разговор.

***

Pov Каэра Темпест

Сон Каэры

      Я снова чувствую это непонятное мне состояние: одновременное ощущение лёгкости и безмятежности, но с этим чувством присутствует и тяжесть, словно падаешь и летишь на высокой скорости в пропасть. Пропасть чего-то непонятного и пугающего, но вместе с тем манящим. Она манит ненавязчиво, тихо и осторожно. Она будто живая, есть иллюзорное чувство её живой души. Однако, это проходит в момент «прибытия». Такое ощущение, что ты вечность ищешь «ответ» на свой «вопрос». И одновременно с этим, есть какое-то стойкое понимание, что только здесь есть возможность получения всех своих «ответов».              Однако, моих вопросов становится только больше и больше…       В этот раз было немного иначе, чем в прошлые мои сны. Не было ощущения того тёмного и пустого пространства. Было смутное подозрение, что более я не увижу то странное пространство.       Почувствовав твёрдую поверхность ногами и какую-то монументальность места, стараюсь прислушаться к себе и своим чувствам. Понимаю, что я нахожусь в своего рода подземной пещере, или, правильно сказать, сети подземных пещер. Благодаря связи с землёй, я знала куда идти, где и что находится и мне было невозможно потеряться. Даже не видя обычным образом, я чувствовала себя отлично: магическое чутьё и кристаллизация обеспечили мне зрение глазами и ногами.       Не успев обрадоваться, чувствую, что не одна в этом «подземелье». Относительно недалеко от меня, в километров десяти по пещерам, небольшая группа людей из пяти человек. Ещё я «видела», что эта группа идёт к участку, где есть слабые стены — любое сильное воздействие и случится обвал.       Мне не хотелось, чтобы люди попали в беду, поэтому аккуратно двинулась по направлению к ним. Чем ближе я к ним приближалась, тем сильное чувствовала что-то родное и близкое. Настолько знакомое было чувство, что складывались кое-какие мысли…              Остаюсь в тенях, чтобы не попасться на глаза людям и следую рядом. Как я вижу по их одежде — геологи-исследователи.       Помню муж моей сестры, Андрей, был как раз геологом учёным. Он был хорошим мужчиной: добрый, весёлый, понимающий и всегда поддерживающий. Такому мужчине не грех было доверить свою сестрёнку Катюшу, а мне он стал как родной старший брат. Эх, надеюсь, что он смог пережить мою утрату…              Плавая дальше в потоке своих мыслей, я снова почувствовала это пожирающее чувства вины и безысходности. Мне вновь стало противно от себя самой, но усилием воли привожу себя в порядок. Ни я, ни моя семья не в силах как-то поменять случившиеся. Поэтому, мне нужно научиться жить дальше, хотя первые шаги и усилия для этого шага всегда даются тяжело.              Выйдя из состояния внутренней борьбы, прислушиваюсь к разговорам мужчин. И чем дальше я слушала, тем сильнее и больнее билось сердце. — Андрей, ну сколько нам ещё тут шататься? — Начал показушно капризничать молодой учёный, — тут темно и страшно! — Столько, сколько понадобится, Кость, — ответил товарищу мужчина, судя по голосу, пенсионного возраста, — ты же любишь свои эти… как их там? Страшилки? Так какого лешего ты трясёшься? — Олег, Костян просто придуривается, потому что эму тупо скучно. — Ответил парень с каким-то оборудованием в руках, — ну что, может мне тебя пнуть, чтобы тебе не было скучно? — Илья не смей! — Прикрикнул на него один из близнецов учёный, — а то заведётся и его не остановишь. — Блин, Саня, какой ты противный! — Надулся как воробей Константин, — зато не скучно идти, — уже улыбаясь сказал он. — Андрей очень тихий. — Без эмоционально сказал второй близнец, — как нам ему помочь? — Влад, тут только время. Мы тут не поможем. — Удручённо и грустно отозвался Олег, — он такой, с тех самых пор, как…       Договорить старшему не дали, так как остальные на него шикнули. Затем они молниеносно посмотрели на Андрея, что всё это время шёл впереди. Молча и тихо, как призрак… Посмотрев на него, можно было подумать, что ему было не интересно, о чём беседуют его товарищи и коллеги по работе. Однако, вмиг напрягшаяся спина, показала, что ему не всё равно. И рана, что никак не хотела заживать, всё ещё болела и приносила душевную боль. Мужчина, который шёл к какому-то пункту назначения, остановился, как и его группа. — Её нет уже чуть больше десяти лет… — В голосе чувствовалась теплота от воспоминаний о названной сестре, но и боль от потери, — помню ей очень нравились камни, которые я ей приносил из своих исследовательских экспедиций. Помню, как она с сестрой просили меня быть осторожным… — На последних словах мужчина проронил слезу, — теперь мне хочется верить, что она где-то на небе и оттуда присматривает за нами.       Было понятно, что мужчине было тяжело. Да в принципе терять кого-то из родных и близких всегда больно и тяжело. И справиться с болью утраты тоже бывает непросто…              К Андрею подошла его группа и поспешили его поддержать. А я, наблюдая всё это, держала себя, чтобы не ринуться успокаивать своего свояка (муж сестры жены). Мне было больно видеть, как из весёлого и жизнерадостного мужчины, Андрей стал тихим и печальным.              Не смотря на всю ситуацию в целом, я была рада его увидеть. Только, меня не отпускала одна мысль — зачем я здесь нахожусь? Я уже начала укреплять слабые участки, чтобы не случился обвал. Так зачем? Почему каждый раз я возвращаюсь, если я начала принимать случившиеся?              И как только я стала рассуждать, то случилось небольшое землетрясение, балов на четыре. Группа людей поспешила прижаться к стене, чтобы как-то себя обезопасить. Однако, Константин оступился и под ними, в момент особенно сильного толчка, образовалась пропасть, и он бы полетел бы вниз, если в последний момент Андрей его не оттолкнул. И теперь Андрей летит вниз в образовавшийся обвал, по которому было не понятна его глубина.              На адреналине подрываюсь с места, приказываю скалам подняться укрепить немедленно все слабые места, а затем, думая только об одном — только бы успеть, устремляюсь за ним. Ничего не замечая, в полёте отталкиваюсь от других летящих камней, а те, которые могли как-то навредить моему родственнику, я разбивала ударом кулака. Била с такой силы, что не заметила, как разбила правую руку в кровь. И наконец мне удалось приблизиться к моему старшему брату. Понимаю, что он каким-то образом отключился, возможно от удара. Принимаю решение прижать его к себе и уже в полёте начинаю лечить. Мне хватит сил пережить удар от падения, поэтому, при приближении «точки приземления» подымаю щит для Андрея.              Удар был неприятным, но терпимым. При ударе о пол пещеры моя рана на руке раскрылась и теперь я медленно истекала кровью. Немного залечиваю рану, чтобы удрать риск кровопотери. Я не заостряла внимания над своей «боевой» раной, так как сейчас мне тревожило состояние моего родственника. Присаживаюсь рядом, укладывая его голову к себе на колени, и начинаю сканировать на предмет ран и повреждений. Слава Богу, что с ним всё было в порядке, не считая грязной и пыльной одежды. Поняв, что Андрею ничего не угрожает, присаживаюсь рядом и решаю осмотреть его.              Он за время так и не изменился: все те же золотые волосы, всё то же мягкое и молодое лицо и, скорее всего, все те же зелёные глаза. Немного усмехаюсь про себя, так как мне вспомнился случай, когда они с Катей познакомились, то она не поверила его возрасту — слишком он был красивый. В голове не укладывалось, что такому красивому и молодому на вид парню на самом деле было двадцать девять лет на тот момент.              Пытаясь себя успокоить, аккуратно глажу Андрея по его щекам. Невольно я стала уходить в своего рода медитативное состояние — постепенно я успокаивалась. Находясь в покое, я снова вспомнила моменты с моей семьёй: как-то Андрей поделился, что всегда мечтал о младшей сестре. Он настолько мечтал об этом, что, когда он в качестве названной младшей сестры обрёл меня, иногда любил побаловать меня. Но и свои жену он тоже не забывал: всегда ей помогал по дому; иногда возил ей обеды на работу, когда у неё смены были особенно тяжёлые; заботился о ней, когда она болела; активно заботился о жене и облегчал бытовые задачи. Интересно, всё ли в порядке у неё? Есть ли какой-то способ как-то оберегать их от бед?              Размышляя об этом, мне в голову пришла одна очень странная идея. Складываю свои ладони и, вобрав все свои теплые и нежные чувства, призываю свои силы, чтобы создать камень. В результате моего неожиданного и эмоционального порыва, мне удалось создать небольшой камень около пяти сантиметров длиной и три сантиметра в диаметре. На первый взгляд он был прозрачным с отливом в голубой цвет, однако, каким-то образом он светился мягким нежным бело-молочным светом, ещё он отдавал радужные блики, хотя каких-то источников света тут в пещере не было.              Мой подарок кладу в руку Андрея и прислушиваюсь к окружению. Недалеко от нас были слышны мужские голоса — учёные пытались найти своего товарища. Нужно поторопиться и исчезнуть отсюда, или, как подсказывает мне интуиция, будут проблемы. Встаю, аккуратно убирая голову Андрея с колен и собираюсь уже телепортироваться повыше по склону пещеры, как чувствую прикосновение… кто-то схватил меня за руку. Со страхом оборачиваюсь и… натыкаюсь на такой же испуганный взгляд Андрея.        — Ю-юль? — Испугано и неверующе спросил мужчина.              Его рука, что меня удерживала, начала дрожать, а из его зелёных глаз стали течь слёзы. В этот момент я испытала такую смесь эмоций, что мне пришлось прикусить щеку, чтобы держать себя в адекватном состоянии. — Это… это и правда ты? — На грани истерики прошептал Андрей.       На этот вопрос я только, кивнула и ласково, насколько могла, улыбнулась. Однако, как бы мне не хотелось поговорить с родственником, как бы мне не хотелось его успокоить, моё время здесь вышло. Голоса совсем уже были рядом. Единственное, на что мне хватило сил, так это на небольшую просьбу: — Пожалуйста, не попадай больше в такие безвыходные ситуации! Или это очень сильно расстроит нашу семью…       Не дав ему что-то ответить, телепортируюсь в другое место. Однако, своды пещеры я не увидела, так как вновь оказываюсь в этом непонятном и тёмном пространстве. А затем, меня как будто что-то выкинуло оттуда…       

***

             Резко поднимаюсь с места сна и начинаю надрывно дышать. Чувствую, как меня начинает трясти, а из моих глаз стали литься слёзы. Присаживаюсь на край кровати, стараюсь стабилизировать своё состояние.       Вдох. Выдох… Вдох… Выдох…       Вдох… Выдох…              Ни черта не выходит!!!       Как будто находясь в прострации, аккуратно встаю и иду к двери, которая вела на балкон. Он в свою очередь вёл во внутренний двор с садом царского дворца внутри цитадели людояшеров Царства Шис. Опираясь дрожащими руками об перила, всматриваюсь в этот дивный сад, чтобы чем-то себя отвлечь.              В центре сада находилось дерево, которое в моём мире было бы помесью мангрового дерева и сандала. Как рассказывали мне слуги, которые всю неделю нам помогали, его называют Баильтан. Это дерево растёт преимущественно только в воде или рядом с водой, имеет ствол высотой до десяти метров серого цвета, листья закруглённой формы светло зелёного цвета с белыми прожилками, а его верхняя часть корней выступает над водой. Ещё своим запахом оно мне напоминает красный сандал.              По краям искусственного пруда росли различные травы и цветы, некоторые напоминали мне знакомые орхидеи, циперус и кувшинки. Тут были и разные незнакомые и неузнаваемы для меня растения: некоторые представляли из себя подобие бонсая с синими листьями; некоторые травы были разных форм и цветов, начиная от красного и заканчивая белым; также под водой хорошо были видны различные водоросли, которые почему-то светились. Среди этой пёстрой гаммы цветов и трав в воде отчётливо выделялось одно растение — оно напоминало лотос, однако его листья были иссиня-чёрными, а его бутон был белым с мягким свечением.              Людоящеры называли его Кристальным Лотосом, для них считается священным цветком. По рассказам, когда-то давно у Правителя кристальных была супруга, которая любила природу и растения, но ещё больше она любила этот мир. Она так сильно любила его и сопереживала его обитателям, что, когда людоящерам пришлось уйти из своих древних земель и разделиться на три царства, то каждому правителю она преподнесла дар. Царству Шис, что расположилось на озере Шис и его топях, Кристальный Лотос, который очищал воду от любых тёмных сил и проклятий. Царству Кемет, что заняло пустыню и расщелины, была вручена Радужная орхемидия, а царству Сынов-Большого-Змея была отдана Тёмная Гиперия.              Мой взгляд зацепился за кристальный лотос в тот момент, когда он стал только распускаться, поскольку живёт он только ночью. Это было поистине волшебное зрелище. Совсем не торопясь лепестки бутона стали раскрываться одним за другим. По мере его раскрытия, сам цветок начал светиться интенсивнее из-за скопления магэлементов. После его полного пробуждения он сверкнул и преобразился: от внешних лепестков до внутренних был чёткий магический градиент от голубого до молочного цвета, а от самого прелестного красавца стали исходить сияющие частички света; а сами лепестки действительно казались созданными из живого кристалла.              Благодаря открывшемуся зрелищу, мне наконец-то удалось взять себя в руки и успокоиться. Меня больше не трясло, и тихая истерика закончилась. Не приятно признавать, но я немного расклеилась в последнее время. Хотя, тут могло сложиться пару факторов, связанных с успешной войной с Варлордом орков. Как вернёмся в Темпест, нужно будет немного заняться собой. Например, можно вернуться к экспериментам по выявлению новых навыков.       От последней мысли, моё настроение немного приподнялось. С нормализацией моего эмоционального состояния, я наконец стала видеть больше, а если точнее, мои немного спутанные волосы после сна. Я потянулась правой рукой, чтобы их распутать, пока я не заметила неожиданное… На этой же руке, которую во сне я умудрилась повредить, находилась подлеченная рана.       Лихорадочно проверяю руку и действительно, я чувствовала свою остаточную магию. Это невозможно! Иду в комнату и начинаю прощупывать место сна на предмет каких-то посторонних и острых предметов. Не обнаружив оных, начинаю думать и рассуждать: если я не получала ран тут, то тогда где? Единственное, что приходит в голову, так это мой сегодняшний сон. Однако, честно сказать, у меня были подозрения на этот счёт, но я их отметала сразу за неимением доказательств. И теперь что я имею? Неожиданное открытие в виде странных путешествий через мой сны, если их можно так классифицировать.              Присаживаюсь на кровать и устало тру виски. В этой странной и непонятной ситуации появилось ещё больше вопросов, которые мне нужно будет решить: почему это происходит со мной и почему?