Через половину мира

В один из майских дней Мари собиралась вместе с Лорой поехать куда-нибудь за город: погода стояла замечательная и пропустить такой пригожий день казалось преступлением. С утра она отправилась за кофе, пока Лора спала после вчерашнего свидания с каким-то Бараком. Прошел уже год с тех пор, как все закончилось, Мари изо всех сил готовилась к экзаменам и временному возвращению в Россию. Ей вроде бы и не терпелось уже начать новый этап своей жизни, но все равно - очень грустно было покидать Брюссель, в котором столько всего произошло. В целом она была благодарна городу и он, очевидно, все-таки всегда будет занимать какое-то место в ее сердце. Лора вернулась из Израиля еще в начале учебного года, кажется, война там стихла немного, поэтому ее и отпустили домой. Встреча была, как это всегда было, когда дело казалось Лоры, очень эмоциональной. Они собрались всей компанией и отправились в бар, а когда он начал закрываться - было решено найти другой бар. Заодно она привезла вещи от Даньки: тот передал для Мари цепочку с подвеской, сделанную из обломков ракет. Выяснилось, что в Израиле появился дизайнер, который собирал обломки ракет, которые по ним выпускали, и начал делать из них украшения. Мари подумала, что не понимает теперь брата: то ли он это из сионистских чувств, то ли, как всегда, иронизировал над всем, что произошло, а скорее всего все сразу. Но подвеска ей понравилась! Мари уже сообщила о своем намерении родителям: те, конечно, были не в восторге. Мама причитала, что это все из-за Даньки, что он начал этот пагубный тренд переездов в Израиль. Она пообещала, что своими выходками ее дети точно сведут ее когда-то в могилу, хваталась за сердце во время их видео-созвонов и выходила за пределы видимости, потом возвращалась снова, спрашивая с надеждой в голосе, есть ли шанс, что Мари передумает. Но, получая отрицательный ответ, она всегда заключала: поживет там годик и посмотрит. Папа при этом достаточно сдержанно себя вел, хотя все равно было заметно, что он был недоволен. Один Данька ждал, когда она уже решится и приедет - он обещал помочь с организацией в первое время, заверял, что она быстро освоится и найдет друзей, что там очень теплые люди и быстро заводятся знакомства. В плане работе он не был так оптимистичен, но Мари была готова к трудностям такого плана - она собиралась подтвердить диплом и доучиться на степень магистра, чтобы потом сдавать экзамены на лицензию адвоката, но сначала - язык. Правда, никаких сил и тем более времени на это у нее пока не было, но после экзаменов она собиралась начать осваивать хотя бы азы. Лора говорила, что будет скучать, перезнакомила Мари со всеми своими родственниками, так что той казалось, что в Израиле ее уже кто-то ждет. Особенно она почувствовала, что с братом Лоры, Яки, у нее был какой-то особый коннект. Они понадобавляли друг друга в социальных сетях и периодически лайкали посты и сторис друг друга, правда, избегая каких-то прямых разговоров. В любом случае, Мари чувствовала, что не останется там одна. А тем временем ее брюссельские друзья по-разному отреагировал на ее решение. Кто-то сказал, что будет не хватать Мари, и пожелал удачи на новом месте, кто-то проигнорировал, а кто-то будто отстранился. Последнее Мари не обижало, но вот внезапная стена с друзьями из второй категории, кажется, все же ранила ее: всегда тяжелее оказаться внезапно невидимой. Именно про них Мари думала по дороге в пекарню: сколько знакомых и друзей она теряет из-за переезда и не по причине физического отдаления, а из-за самого факта, куда именно она переезжает. Между тем, дорога заняла у нее чуть больше обычного - она не спешила: хотела насладиться утренним солнцем и пустыми улицами. Пока она неторопливо шла, пришло сообщение от Лоры: ‘Возьми мне средний капучино и какой-нибудь круассан. Люблю! Спасибо-спасибо!’ Мари удивилась, что та уже проснулась: она пришла домой только в районе часа ночи, а сейчас только семь с половиной утра. В пекарне все было как обычно - стенды были заполнены свежей выпечкой, запах стоял такой, что мог свести с ума! Она прильнула к прилавку, чтобы выбрать что-то на завтрак: все было таким аппетитным! - Доброе утро! Мне, пожалуйста, два средних капучино, один круассан и один шоколатин, пожалуйста. - С собой или здесь? - С собой. Спасибо! Мари получила шуршащий пакетик с выпечкой внутри, - она все еще была теплая, - и принялась ждать свой кофе, как услышала из-за спины знакомое ‘бонжур’ с характерным ‘р’. Она рефлекторно обернулась: там стояла знакомая фигура в джинсах и кедах, на тонкий свитер был небрежно накинут легкий жакет, знакомые глаза прямо глядели на нее с прищуром, который выдавал, что они рады видеть Мари. Та не могла произнести ни слова, - ее явно застали врасплох, а знакомое лицо с доброжелательной улыбкой, подмигнув, повторило: ‘Доброе утро и хорошего дня!’