Дела чести. Глава первая. Падение.

Он не смог заставить себя вернуться. Легкая на ногу Сона, несла его стремительным галопом по берегу реки. Его длинногривая вороная любимица, порядком застоялась за эти дни, и Ричард ехал отпустив повод, предоставив мориске нести его куда ей вздумается. Миновав последние городские врата, Ричард летел навстречу закатному пламени. Он хотел бы сгореть в его лучах, но заходящее солнце умерило свой яростный жар. Ветер бил в лицо, трепал волосы, путая пряди. У него не было оружия, не было денег, не было ничего, кроме этого удивительного пьянящего чувства свободы. Он не вернется к Алве, ни за что не вернется в столицу. Он не вернется домой, нет! Он умчится прочь, в закат и полночь… Он больше не Ричард Окделл, он… Кто он… Ричард не знал, что ответить самому себе. Письмо от барона в переметной сумке, бросить бы его и забыть. Но Алва его ждет? И пусть ждет, ответил Ричард самому себе. Пусть ждет, он совершил такое, что разорвало их узы оруженосца и монсеньера! Минуту он был счастлив в своей решимости уехать, сбежать, отречься от имени и звания. Есть тысячи дорог, где ему, Ричарду отыщется место. Но тихий внутренний голос вновь спросил у него, каким было на вкус то отравленное вино. Не Рокэ порвал эти узы, это сотворил Ричард, когда вознамерился … Что он хотел? Спасти Катари? Он даже не спросил монсеньора о её судьбе. Он даже не знает, что стало с эром Августом. Сона пошла шагом, будто почуяв тяжесть переживаний своего хозяина. А может быть берег слишком зарос осокой и камышом. - Я должен вернуться. – Твердо произнес Ричард. – Кажется, я наворотил дел, и я должен вернуться, чтобы все исправить. И Катари должна знать, что она не одна. Он поворотил мориску в обратный путь, чувствуя, как липкий страх овладевает им снова. Герцог Алва ждет его. И ему придется идти. Придется идти снова и снова, чтобы суметь защитить тех, кого он любит, тех кем дорожит. А Рокэ… Ричард похолодел от сознания – Рокэ Алва по-прежнему ему дорог. Именно поэтому он подчиняется ему, поэтому не сбежал, не дрался за свою честь. Он позволил всему этому случиться, ведь в глубине души он знал, что заслужил этого. - У меня нет чести, - скрипнул зубами Ричард. Пусть так! Пусть так и будет. Уже в глубокой темноте он въехал во двор особняка Алвы. Пако принял повод Соны и повел ее в конюшню, а Ричард, как был в запыленных сапогах и дорожном плаще поднялся в спальню герцога Алвы. - Простите за опоздание, монсеньор, - Отчеканил он военной выучкой, с коротким поклоном отдавая письмо барона. Как заправский порученец. - Вы соизволили явиться, юноша, - Рокэ лениво принял письмо и небрежно швырнул его в кресло. - Признаться, я думал вы не вернетесь. Но вот вы здесь. - Все так, монсеньор, - снова твердо и четко. Он не хмурился, не стенал и не плакал. Взгляд Окделла был обращен куда-то вдаль. - Какая суровая решимость перенести любые страдания. Я могу подумать, что вы готовы принять с достоинством любое унижение задуманное монсеньором. - Нет, монсеньор, но я буду стараться, - Ричард произнес это так спокойно, что Рокэ уважительно кивнул. - Думаю, у меня есть для вас подходящее наказание, - С улыбкой произнес Рокэ Алва. - Мой оруженосец возомнил, что избавился от очень стеснительного обременения. Я же намерен посмотреть, как вы усвоили урок, Ричард. – С этими словами Рокэ пересек комнату и поднял со своего стола перевязь оруженосца и его шпагу. Только сейчас Ричард заметил, что никаких снадобий и флаконов на столе нет. От внезапной догадки его лицо просияло. Изумленный, он принял свое оружие из рук герцога Алвы. - И вы не будете… Меня… - волна смущения захлестнула Ричарда, он не смог договорить, но Рокэ его отлично понял. - А вам так хочется? – - Нет. – Поспешно ответил Ричард. - Тогда носите свою шпагу и всегда помните Ричард: У вас нет чести, но это не значит, что вам чужды благородство, честность и рыцарство. - Я понял, монсеньор. – Ричард обрел торжественную серьезность и склонился перед своим эром в глубоком поклоне. - Это мы еще увидим. Однако, полагаю, что в нашей близости больше нет необходимости, пить четвертую ночь подряд настойку гаифского корня пополам с сакоттой, у меня нет никакого желания. О том, что было здесь, знают трое: я, вы и Хуан. Я буду молчать, Хуан тоже. Вам решать, как распорядиться вашей тайной. - Да, монсеньор. – Ричард отрывисто кивнул. У самых дверей Рокэ вновь окликнул его. - И вот еще что, юноша. Ваша сестра получила патент королевской фрейлины. Она теперь на службе у королевы. Будет хорошим тоном, если вы явитесь выразить ей свое почтение и обнять родную сестру. - Что, Айрис, здесь? На службе? У Катари? – Ричард будто бы захлебнулся в своих мыслях. - На службе у ее Величества Катарины Оллар, - мягко поправил оруженосца Рокэ. – Не забывайтесь, Ричард, это может быть опасно. - Но как это все случилось? - Пока вы лежали в своей комнате, сраженный внезапной болезнью, случилось много интересных событий. Отложим новости на утро, их много, а мне сейчас совершенно не с руки их рассказывать. Пожалуй, я составлю вам компанию, хоть я и редко езжу ко двору. Ступайте спать, Ричард, завтра у нас будет непростой день…