Истинное злорадство

***

За добросовестную проделанную работу Дазая Огай не пожалел дать ему выходной. И тот хотел воспользоваться им, правда не знал, что на выходных в гости ему нагрянет племянник. — Да так, поссорился с родителями, ничего, недельку поживу у тебя, и все наладится, — бурчал Ацуши, распаковывая чемоданы в коридоре. А он, оперевшись о косяк, думал, когда его жизнь пошла не туда. И куда он сам свернул не в ту сторону. Ни дня покоя. — Ты хотя бы придупредил Изуми? — подумал он про девушку Накаджимы, зная ее нервозность, он уже предполагал, что та жутко волнуется за него. — Пока нет, сегодня хотел сказать, — спокойно ответил племянник, поднимаясь с пола. Вещи были разобраны, и он начал медленно разносит их по дому. Дазай следовал за ним по пятам, дабы продлить разговор. — Иногда я думаю, что тебе стоит пожить пару дней у Куникиды, он обязательно бы научил тебя пунктуальности и манерам, — покачал головой Осаму, вспоминая своего до тошноты правильного друга. — Нет, уж лучше с родителями! У Накаджимы сложные отношения в семье. Всегда у него были разногласия с отцом и матерью, в которых Дазаю приходилось принимать участие. И ведь откатать о не мог. И нет, они не били Ацуши (чему Осаму был очень рад) но они постоянно ссорились из-за мелочей, грызлись как кошка с собакой, порой из-за учебы сына ругались. Но хотя бы на завтрашней день мирились, и то хорошо. Накаджима уже как к себе домой вошел в свою комнату, обустроенная им же самим, и завалился на кровать, тут же доставая мобильный. Видимо, хотел писать Кёке. — Есть будешь? — спросил Дазай, на что племянник сказал вялое «нет». Ну и не надо, пусть голодным ходит. Осаму будто убитый поплелся в гостиную, и плюхнулся на диван. Голова почему то раскалывалась, делать совершенно ничего не хотелось. Он даже задремал, ведь потом почувствовал, как племянник его будил. — Эй, Дазай! — прокричал Ацуши прямо в ухо. Открыв глаза, Осаму увидел перед собой чуть ли не плачущего племянника. — Что случилось? — сонно спросил шатен. — У мамы сново приступ.

***

Осаму наблюдал за рассерженным Ацуши, попутно накидывает на него больничный халат. Тот от бессилия сжимал кулаки, вечно вертелся на месте. Оказывается, уход племянника взволновал его маму до нервного приступа. Это не было новым для Дазая, ведь такое часто случалось, но каждый раз, Ацуши переживал эти приступы как в первый раз. — Пошли, Ацуши. Ее сейчас мы все равно не сможем навестить, — сказал он, на что получил протестующий взгляд мальчика. — Не за что! Хочешь — иди. А я, из-за меня у нее опять со здоровьем плохо, — под конец всхлипнул Накаджима, стиснув зубы. — Ладно, но до меня сам как будешь добираться? Разве у тебя есть деньги на проезд? — племянник покочал головой. — Конечно, это твой выбор, но мне кажется что тебе лучше пойти вместе со мной, — добавил шатен, начиная двигаться на выход. — Когда кажется, кристится надо, — еще немного поерзав на табуретке, будто делая выбор в своей голове, Накаджима все же с опущенной головой приподнялся и пошел за ним. Это была его маленькая победа. Но их небольшой спор напомнил тот день, когда Мори уговаривал стать его приемником. Все было до боли знакомо. Они в молчании направились домой.

***

В домашних хлопотах день пролетел незаметно. Вместо отдыха он решил посветить свой кдсвикнный за долгое время выходной уборке. Но уж лучше убираться, нежели работать. Хотя, как только он выронил о работе, ему тут же посзыогил Огай. Оказывается, у них промазала потасовка между их учениками, корою он, почему то должно было разнимать. Тяжело вздохнув, он сообщил заперевшнмумя в кривое Ацуши, о том, что уходит.

***

Прийдя в бар, он обнаружил связанных Чую и Рюноскэ, которые стреляли в друг друга яростными взглядами. Между ними находилась Кое, пытаясь успокоить разругавшуюся молодежь. — И ради этого меня взвали? — спросил Осаму. Его будто перевернуло. — Ну уж извини, но это твои подопечные, — годно фыркнула Озаки. — И разбирается. Сниму ты будешь сам! — сказала она, и видимо, направилась к вбивает Мори, дабы сообщить об потасовки ребят. Осаму тяжело вздохнул, и медленно подошла к ним. — И-за чего я нахожусь здесь? — хмуро спросил он, ответом послужило молчанием с обоих сторон. — Хорошо, я не буду вам докучать, но вам прийдется остаться здесь связанными, на весь день. — Этот уебок обазвал меня пидором, и сказал что мне лишь бы к тебе подлтщыватся! — не стесняясь нецензурных выражений, громкой сообщил Чуя. Дазай ошарашено расширил глаза. — А ты, Рюночке, что ему ответил? — зная характер брюнета, он думал, что не оставит Накахару без взаимного обзывательва во второй раз. — А сказал, что это правда, — пробубнил Рюноске. Осаму хотелось рассмеяться от этой ситуации. — Из-за ваших дурных споров вы лешили меня единственного выходного, — грозно отчеканил он, доставая нож. На глазах работников промелькнула воля ужаса. Как бы ему не хотелось дать им хорошей такой взбучки, Дазай лишь с угрюмым видом на лице разрешал веревку. — Вам пройдутся очень хорошо поставится сегодня, ведь еще одного такого принебрежителього орошения не потерплю.