пососи потом проси

— Ну, мы сначала погуляли, а потом взяли в магазине бутылку… Ваня лежит на кровати и пытается не взорваться. Рядом лежит Боря и несет всякую хуйню про свои блядки с дурой набитой, так что чет сложно. Миссия невыполнима. Это вам не мир спасти, тут надо сдержаться и не нахерачить Хэнку по роже. Если его порвет, то взрыв будет таких размеров, что их славный городок сотрет с лица земли. Хэнка в первую очередь зацепит. А нельзя. У человека хрен пойми какая по счету тупорылая любовь, это будет слишком жестоко. Зато с Ваней, блять, так можно. Можно поюзать и выбросить на свалку пидорства. А че? Он же теперь не нужен. Разберется поди без него, че куда вставлять — у этой дуры столько вариантов. Куда-нибудь да присунет. Сука. Он так-то должен быть доволен. Ученик успешно сдал экзамен и отправился в свободное сексуальное плавание. Но Ваня нихуя за него не рад. Это слышно по фырчанию. Видно по оскалу. И понятно, потому что Ваня огрызается на каждый чих. Только кто-то фишку нихера не сечет и продолжает воодушевленно пиздеть. Уебок. Поэтому Киса устраивает из происходящего не смешной стендап, комментируя буквально все: — И сели на нее, да? — Пили вино и смотрели на звезды. — Ммм. Ваня нервно дергает ногой на кровати, представляя под ней голову этой пизды. А еще представляет на ее месте себя и вот этот мем про «звезды сегодня красивые». Киса бы обязательно ответил, что красивее только его тупой беспонтовый пиздеж. Это кем вообще надо быть, чтобы хоть на секунду поверить, что Боря укутается в радужный флаг и выйдет с ним на пикет с лозунгом «мусора позор России». Нет, ну а как еще его бате сообщить? Приятное с полезным типа. Ваней Кисловым надо быть. Он ведь реально думал, что у них все заебись и что до придурка этого дойдет — не нужна ему никакая телка. Но нет. Боря лежит и с почти детским восторгом рассказывает, как было круто за ручку гулять и смотреть на звезды. Надо было ей еще желание загадать, чтобы любимый не дай бог пидором не оказался. — Мне так, для науки. А рука была та, которой ты мне дрочил, или другая? Ваня держится. Ваня почти не повышает голос. Ваня не хочет взять подушку и придушить лежащую рядом мразоту. — Кис… Ваня срывается от наитупейшего «Кис», сказанного так, будто Боря реально не всекает, где облажался на этот раз. Все же нормально, сука. Сначала я с другом ебусь, потом на свиданку иду, а по ночам еще, наверное, про Ольгу Васильевну вспоминаю. Надо у мамки его спросить — ему Рауль случайно не родственник? Нашелся, сука, султан. Но из богатств только яйца. Во-первых, не золотые, а во-вторых, он ими даже пользоваться не умеет. А все туда же. Долбоеб, бля. — Чего «Кис», блять? Ты совсем конч или как? Сначала со мной ебешься, а потом мне про шмару свою рассказываешь? Очень интересно, сука. На диктофон не повторишь? Расскажу потом потомкам о долбоебе, из-за которого пидором не стал, и они на свет появились! Для полноты картины остается зашипеть и кинуться на Борю, подражая бешеному коту — вцепиться зубами и лапами драть, если уж его самого драть не хотят. Ваню пидорасит от ярости и от бессилия одновременно. Вот что тут сделаешь, если Боря его не хочет. Ни ебать, ни мутить с ним. Обосраться теперь что ли? Так вроде не за чем — потому что Боря его опять же не хочет. Чего жопу мучить за зря? Ниче, ниче. Ваня переживет. Найдет себе хорошего мальчика. Реально хорошего, а не как этот. Не ментеныша поганого. Не бабника. Не тупого долбоеба, который не может сложить «Киса» плюс «Хэнк» равно «любовь». У него там почему-то «поюзаю и дальше пойду» получается. Списал бы хоть у кого. Сука. Он ведь даже сам в это не верит. Себя же наебать сложнее всего. Поэтому желание придушить Хэнка растет как на глазах прям как пузо Толстого. Не доставайся же ты никому типа. Киса злобно пыхтит и сжимает руки в кулаки. Мама его убьет, если он разгромит из-за этого ебаната комнату. Мама его убьет. Мама. Его. Убьет. Бля, а может на том свете будет попроще? Без Хэнка ебучего, без его папаши, ЕГЭ и пиздецовых цен на сижки. Сам Ваня, походу, списал у Мела, допустив семь ошибок в слове «Анжелка». А так все то же самое — разбитое ебало и мои глаза в его отражаются. Пошло, поехало, жить без тебя не могу. — Кис… Боря в таком ахуе сидит. Его даже жаль. Ну почти. Самую, сука, капельку. Научился сосаться? Следующий этап — на прощение насосать. А Ваня уж там подумает — принимать ему эти извинения или по роже размазать. — Съебнул нахуй отсюда. Голос каменеет, как ебучее сердце ебучего Хэнка в тот ебучий момент, когда он меняет его на эту ебучую телку. Это ж как сижки на одноразку — запах прикольный, а по сути хуйня хуйней, от которой эффекта нет. С этой дуры набитой тоже взять нечего — кукла пустая. А вот Ваней так вставляет, что даже жопа порой горит. Вот где настоящие эмоции. — Кис…. — Ты че глухой, блять, или тебя заело? Съебнул нахуй отсюда. Если не уйдет, Ваня его с лестницы спустит. Или ментов вызовет — Хенкин ради такого лично приедет. Сыночка любимого из лап сатаны достать. Но Боря сваливает и как всегда обламывает весь кайф.