пососи потом проси

— Сука, я тебя здесь живьем закопаю, уебок! Противореча своим словам, Киса цепляется в Борину глотку и давит со всей дури — запасам Гендоса такое и не снилось. Хочется порвать его на тысячу маленьких ментенышей и раздать каждой шлюхе, на которую он хоть раз посмотрел. Боря так-то сильнее, крупнее и дерется лучше, но Ваня вывозит на праведной злости и давнем желании Хэнка оседлать. Боря под ним хрипит, дергается из последних сил и шепчет: — Помогите!.. — Насилуют! — Что?.. — Что? А начиналось все вполне безобидно. Ваня бросал нервные взгляды на Борю, кидал в воду камешки, смотрел на широко растекающиеся «блинчики» и чувствовал себя рядом с Хэнком так же. У него вообще рядом с Хэнком одно сплошное блин. И блять. А еще я тебя так люблю, а ты мразь конченая. Но это так — лирика. А у них тут суровая проза жизни намечается. — Че ты хотел? На этот раз Ваня неловко теребит заусенец на среднем пальце. Очень хочет, чтобы он при случае красивый был. Девчонки обычно ходят на маникюр перед предложением руки и сердца, а Ваня Кислов перед предложением съебаться и прихватить с собой всю пидорскую хуйню. Одна проблемка — ее в одну радужную панамку не запихаешь. Что-то придется оставить себе. Например, воспоминание, как кончал кенту в ладошку при живой школьной любви. Противно, блять. С виду правильный такой — до скрежета зубов правильный, а по факту та еще блядища. Может, его это, отмыть? С головой уебать в море? Не, руки об него пачкать не хочется. Ваня с куда большим удовольствием уберет за глистастым котом лоток, чем будет возиться с Борей. Ему это нахуй не надо. Да, точно. Ему это нахуй не надо. Он вообще-то занятой человек. — А то у меня еще дел до пизды, — Киса говорит так, будто сейчас озвучит распорядок дня английской королевы. Но только в глазах людей, которые считают, что монархия бессмысленна и ее надо разогнать нахуй. Долбоебы. На этом же столько бабла делают. — В носу надо поковыряться, левый бок отлежать, покормить комара Борю. Короче, очень много дел. Не до тебя вообще. — Ты назвал в честь меня комара? Боря даже как-то теряется. Его до этого полное решимости лицо сменяется желанием приложить Ване ко лбу руку и проверить — он ебнулся или просто перегрелся. А Ваня виноват что ли, что Боря такой горячий и рядом с ним это происходит как-то само собой. — Тоже тот еще, блять, кровопийца. Повисает неловкая тишина. Видимо, Боря переваривает поступившую информацию и определяет степень кончености собеседника, а Ваня не знает, че сказать. Ваня. Не знает. Че сказать. Засунул язык в жопу до того, как вступил в пидорские отношения — это, определенно, успех. Нет, ну а что он должен говорить? Ты ее бросил? Ты меня любишь? Жопку дашь ебать? Киса и так ему на ванькакисловском языке в любви признался — оглушил истеричным воплем взбешенной ревнивицы и чуть не убил. Теперь дело за Борей. — В общем не было никакой Таньки, — Боря сначала на него взгляд бросает, а потом на воду. Ему типа настолько грустно, что он прикидывает не лучше ли утопиться, чем жить позорным девственником? Еще немного и Ваня утопит его сам. В смысле, блять, не было? Это все тогда что? А! Гендосу, наконец-то, завезли реально пиздатый стафф и это все плод Ваниного воображения. Тогда он больше ни-ни. Вот Константин Анатолич обрадуется, сразу благословит. — В смысле, блять? — То есть она была, но не в том смысле, короче… Ване это все напоминает «му-му-му». В купе с водой на заднем плане выглядит особенно живописно. — Я тебя уебу, — Ваня говорит безапелляционно и еще смотрит так, что если Боря сейчас не расколется, то он реально сам проломит ему башку. — Это все Ритка, она…. Это невозможно. Это невозможно, блять. Сука, где реклама, когда она так нужна? Научу вашего ребенка разговаривать, даже если он шестнадцатилетний осел с опилками вместо мозгов. Ваня подрывается с места и просто орет. Безысходное «АААААА» в звездное небо имеет свои плоды, потому что Боря его перекрикивает: — Я люблю тебя. А потом: — Но когда ты молчишь, то чуточку больше. Какая же невзаимная хуйня. Потому что Ване как воздух нужны подробности. Ваня падает на жопу там, где стоял, и жадно хватается за каждое Борино слово. И хуеет все больше. Оказывается. Оказывается, блять! Оказывается никакой Танюшки действительно не было. Просто долбоеб Боренька не знал, как признаться в чувствах, боялся невзаимности и бесконечно много тупил. Тогда в игру вступила сваха Ритуля. Еще подруга, блять, называется. Она посоветовала вот так вот подкатить тире вывести на эмоции. И нихера Ване про эту хуйню не сказала. Абсолютно. Нихерашеньки. Не сказала. Ване снова очень хочется поорать в воздух — такой, знаете, безобидный и пацифистский вариант, где ни одно ментовское ебло не пострадает. Хуета короче. Поэтому: — Беги, — Ваня цедит сквозь зубы. — Беги, блять.