Спор

—Вот, это моя квартира.—женщина с характерным звоном достаёт ключи из кармана и аккуратно кладёт их в раскрытую ладонь парня.—Помимо тебя здесь живут ещё двое студентов. Сигму невольно передёргивает. Не сказать, что он был в восторге от соседства, однако делить цену за квартиру на троих было куда выгоднее, чем снимать что-то для одного. Женщина поднимает руку и нажимает большим пальцем на кнопку звонка. В квартире раздаётся не самый приятный звон, быстро сменившийся приближающимися шагами. Ключ в скважине, щёлкая, проворачивается два раза, и ручка резко опускается вниз. Дверь распахивается, заставляя Сигму отступить на пару шагов назад, чтобы его ненароком не задело. —Здрасьте.—широко улыбаясь, произносит вышедший из квартиры блондин.—Мы ничего не делали, честное слово. Сигма склоняет голову: за спиной парня стоял кто-то ещё. Второй, в отличии от своего друга, выглядел не таким взбалмошенным и со спокойным выражением лица придерживал не до конца заплетенную косу товарища. —Я очень на это надеюсь.—сухо произносит женщина и настойчиво подталкивает Сигму к двери.—Ваш сосед новый. Прошу любить и жаловать. Да, кстати...—её рука ложится на чужое плечо, словно пытаясь остановить и так стоящего парня.—Главные правила: не шуметь, чтобы от соседей жалоб не поступало, и ни в коем случае никаких животных. Если узнаю, выселю всех троих.—на этом женщина замолкает, с некоторым укором смотря на косу парня.—На этом всё, до свидания.—с нотками неприязни произносит она и, развернувшись, начинает спускаться.—Чего только молодёжь не делает... Срам.—тихо, но совсем не случайно добавляет хозяйка квартиры: точно также как при первой встрече с Сигмой. —Чего стоишь? Заходи.—блондин усмехается и хватает нового знакомого за запястье, буквально насильно втаскивая его в квартиру.—Как звать-то тебя?—кажется, совсем не обращая внимания на то, что его косу всё ещё держат, он быстрым движением закрывает дверь на ключ и переводит ожидающий взгляд на окончательно растерявшегося квартиранта. —Моё имя Сигма.—неуверенно, словно собираясь соврать, тянет парень, отводя взгляд в сторону, и немного подтягивает лямку у своей сумки. —Ой, да не переживай ты так.—заметив чужое замешательство, улыбается блондин и протягивает ему руку.—Я Коля. Николай Гоголь. Можешь по фамилии называть, я не против.—он немного щурится, ибо сзади неприятно потянули волосы, собирая оставшиеся пряди воедино. —Приятно познакомиться.—Сигма тянет руку в ответ, чувствуя, как ладонь перехватывают и несильно сжимают.—А вы?—он заглядывает за чужую спину, с некоторым интересом изучая абсолютно безэмоциональное лицо брюнета, что молча заканчивал плести косу. —А это Федя.—махнув рукой, тут же отвечает Николай и выуживает из кармана тонкую, едва заметную резинку.—Достоевский. Он у нас молчаливый, так что не удивляйся.—он вдруг замолкает и, глянув через плечо, окидывает друга долгим, изучающим взглядом.—Хотя сегодня даже больше, чем обычно.—задумчиво добавляет парень. Фёдор в свою очередь молча протягивает руку и, терпеливо ожидая, смотрит на нового знакомого. Сигма аккуратно касается чужой кисти и удивлённо распахивает глаза: ладонь словно обожгла его своим холодом. На мгновение он ловит себя на мысли, что руку Достоевского хочется осторожно обхватить и согреть. —Пошли, я покажу тебе свободную комнату, а Дост пока чай поставит.—Коля практически стягивает с парня рюкзак и настойчиво толкает его вперёд, в глубь квартиры. Поддавшись толчкам Сигма не совсем уверенным шагом послушно идёт по указанному направлению, спешно разглядывая простенький интерьер. Успевает рассмотреть стопку книг в углу, прежде чем его вталкивают в открытую дверь. Из-за спешки он не замечает ковёр и, споткнувшись, чуть не падает, однако рука Гоголя, который, кажется, этого и не заметил, останавливает его. —Вот, комната совершенно свободна. Мы с Федей в гостиной живём, поэтому здесь ты полноправный хозяин.—Гоголь скидывает сумку на небольшой диван, что, видимо, уже давно пребывал в разложенном состоянии.—Располагайся и приходи на кухню. Дверь за спиной едва слышно захлопывается, оставляя Сигму наедине со своими мыслями. Мозг, похоже, до сих пор не переварил всё, что с ним произошло за эти несчастные пять-десять минут. Он оглядывается на дверь. Тишина после голоса Николая кажется странной и давящей. Тряхнув головой, Сигма окидывает комнату оценивающим взглядом. Главное, тепло и сухо, остальное — дело наживное. Спустив рюкзак на пол и оставив его между диваном и стоящей рядом тумбочкой, он скидывает с плеч лёгкое пальто.

***

Сигма осторожно приоткрывает дверь, плавными шагами покидая комнату. До носа сразу, словно по щелчку, доносится приятный запах горячего чая с мятой. И ещё чего-то. Сигма вдруг нахмуривается —живот возмущённым урчанием напоминает о себе. Он проходит на кухню и застывает, удивлённо хлопая глазами. За столом, пока Коля разбирался с кружками, с невозмутимым видом сидел Фёдор. Его глаза медленно бегали по строчкам какой-то книги, обложки которой видно не было, а на плече с таким же невозмутимым видом сидела белая крыса. Сигма открывает рот в попытке что-то сказать, но из-за книги высовывается второй грызун. Точнее его нос. Обнюхавшись, крыса, только уже чёрная, показывается наполовину. Фёдор терпеливо ждёт, пока та слезет, и только потом переворачивает страницу. —Разве хозяйка квартиры не запретила держать здесь животных?—приподняв руку, неуверенно спрашивает Сигма, внимательно рассматривая грызунов. —Она же сказала, если увидит. А как она увидит, если мы ей их не покажем.—подмигивая, с хитрой улыбкой произносит Гоголь и со стуком ставит на стол три кружки с чаем. Здравый смысл сопротивляется, отрицая правильность чужих слов, однако какое-то странное чувство позволяет согласится с этим. Сигма лишь пожимает плечами и присаживается за стол. Фёдор тем временем снимает с небольшой тарелки в центре салфетку, открывая вид на песочное печенье. Берёт одно и разламывает на две части. Первая половина откладывается в сторону, а вторая разламывается ещё на два кусочка, которые и были протянуты крысам. Те, вырвав угощение, быстро ретируются со стола и пропадают где-то под диваном. —А они не сбегут?—спрашивает Сигма, проводив животных заинтересованным взглядом, и пододвигает кружку с горячим напитком поближе к себе. —Не сбегут.—слегка хриплым от долгого молчания голосом отзывается Фёдор и не спеша отхлебывает первый глоток чая. —Они в своём хозяине души не чают, так просто оторвать их от него ни у кого не получится.—добавляет Гоголь и кладёт очередную ложку сахара. —А хозяйка часто приходит проверять квартиру?—переводя взгляд на Николая, вновь спрашивает Сигма, на что получает неопределённое мычание. —Мы сами неделю назад всего заселились.—пожимает плечами Гоголь и на одном дыхании полностью опустошает кружку.—А ты как? Учиться или работать? —Учиться.—отдаляя кружку от лица, отвечает Сигма и неуверенно тянется за печеньем.—На филологическом факультете... Фёдор на мгновение замирает и медленно поднимает глаза, удивлённо смотря на парня, чем застаёт его в расплох. Сигма затихает и неловко жмётся под чужим взглядом, явно не понимая, что произошло. —Как удачно, Дост тоже там будет.—подпирая лицо ладонью, тянет Гоголь и, сунув свободную руку в карман, выуживает из него жужжащий телефон.—Так, мне пора.—бормочет он, вставая со стула и параллельно что-то рассматривая в экране.—До вечера. Сигма и Фёдор, не сговариваясь, вместе дожидаются хлопка двери в напряжённом молчании. Достоевский лишь тихо вздыхает и, поднявшись, забирает все три кружки, унося их к раковине. Несмотря на то, что со стороны Сигмы было бы вежливее предложить помощь, он быстро покидает кухню, скрываясь в своей комнате. Этот Достоевский пугает его.