Спор

«Жду по этому адресу» Сигма останавливается, пропуская толпу студентов мимо себя, и внимательно вглядывается в экран, сдвинув брови к переносице. Статью, что он читал до этого, перекрыла рамка с уведомлением. Следом приходит и сообщение с самим адресом. Он оглядывается по сторонам — большинство студентов уже вышли, за исключением некоторых людей. Одним из которых был и Достоевский. Из аудитории они выходили всей группой, однако Фёдор повернул в противоположную сторону и уверенно пошёл... куда-то. Сигма решает дождаться его — всë-таки он сегодня потерял время из-за него. И Гоголя. Но больше из-за него. Отведя взгляд от выхода, парень отходит в сторону и, оперевшись на стену, возвращается к сообщениям. Больше смущало не само приглашение по незнакомому адресу, а то, что номер был неизвестен. Палец неуверенно опускается на экран, нажимая на уведомление. Устройство быстро перекидывает его, открывая чат с незнакомцем. Сигма ещё раз глазами пробегается по сообщению, и переводит взгляд на цифры в верхней части экрана. Он точно помнит, что никогда до этого не видел этого номера, однако легче от этого не становится. Подушечка пальца вновь касается экрана. Вместо трёх точек в углу выходит список предполагаемых действий. —Меня ждёшь?—тихо спрашивает неожиданно раздавшийся рядом голос, что заставляет Сигму оставить телефон и обернуться. Позади стоял Фёдор. Он тоже напряженно разглядывал экран, постоянно что-то перелистывая пальцем. Сигма, решив заблокировать неизвестный номер позже, убирает телефон в карман и осторожно заглядывает в чужой. —Карта?—неожиданно даже для себя вдруг спрашивает он, быстро глянув на кивнувшего Фёдора, и удивленно распахивает глаза, когда собеседнику приходит сообщение от пользователя с уже знакомой аватаркой. —Да, Коля позвал в какое-то место, а я даже не знаю, где оно.—отвечает Достоевский и, сдавшись, нажимает на поисковую строку. —Это Гоголь?—коснувшись чужой руки, Сигма, мягко надавив, опускает её, чтобы лучше разглядеть экран.—Это его номер? —Он и тебе написал?—скорее риторически спрашивает Фёдор и кидает краткий взгляд на задержавшиеся на его ладони пальцы, чувствуя как их тепло растекается по его вечно холодным рукам. —Откуда у него мой номер?—возмущённо спрашивает Сигма, ибо точно знал, что этого он Николаю ещё не говорил и сказать не мог, ибо тот ни разу не спросил.—Я же не... —Его это не волнует.—мягко усмехается Достоевский, неохотно отрывая кисть от чужой руки, и убирает телефон в карман.—Пойдём, он ждёт.—учтиво пропуская парня вперёд, произносит он и мысленно намечает маршрут.

***

Колокольчик над дверью приветливо звенит, когда открывающаяся дверь касается его, и оповещает о приходе посетителей. Достоевский проходит в помещении первым, после небольшого спора с Сигмой, что тоже решил проявить свою вежливость и пропустить его вперёд. Оглядывается, внимательно разглядывая столики. Знакомой макушки не обнаруживается, поэтому он невольно начинает осматривать само кафе. Небольшое, зато довольно уютное. Тихая, слегка затемнёная комната — почему-то хочется громко выдохнуть и расслабиться... —Эй, ребят, я здесь!—негромко, чтобы не получить жалобу от кого-нибудь из посетителей, зовёт Николай и машет рукой, привлекая к себе внимание. —Что он делает за барной стойкой?—тихо спрашивает Сигма, явно удивившись, скорее всего, очередной выходке Гоголя. —Что ты делаешь за барной стойкой?—вторит парню Фёдор, который, судя по всему, тоже не до конца понял всю ситуацию. —Работаю.—пожав плечами, непринуждённым тоном отзывается Коля и отшагивает на пару шагов назад, заглядывая в небольшое окошечко.—Шеф, давай два своих фирменных.—из, предположительно, кухни доносится бодрое «ок», после чего Гоголь возвращается к друзьям.—Присаживайтесь, не стесняйтесь. —Работаешь?—недоверчиво переспрашивает Фёдор и, немного отодвинув стул, садится.—Прошло всего несколько часов с того момента, как мы последний раз виделись, а ты уже устроился на работу?—на всякий случай уточняет он, ибо, возможно, он неправильно понял его. —Да.—улыбнувшись, подтверждает Коля, протирая столешницу сухой тряпочкой. —Я думал, ты тоже учится будешь.—разглядывая замысловато сложенные в какую-то странную фигуру салфетки, задумчиво тянет Сигма и принимает от Количества протянутые ложку и вилку. —Я на заочном. Зачем терять время, если можно работать.—вновь пожимает плечами Коля и принимает два готовых блюда от повара, поблагодарив его.—Держите. Угощаю в честь нового места работы.

***

—Я и не думал, что Коля такой серьёзный.—дождавшись, пока Федя выйдет из кафе, проговаривает Сигма.—Честно говоря, мне он показался слишком взбалмошным при первой встрече.—неловко улыбнувшись, добавляет он. —Это если плохо его знать.—отзывается Достоевский, накидывая сумку на плечо.—А так, поверь мне, он очень отвественный. —Вы с ним уже давно дружите, да?—заметив, что «обычно молчаливый Фёдор» сейчас более чем предрасположен к разговору, осторожно спрашивает Сигма, решив рискнуть. —Практически с детства.—довольно сухо отвечает Достоевский, но, кинув быстрый взгляд на собеседник, тихо кашляет, прочищая горло, и продолжает.—У него родители не совсем хорошие были. Отца он, кажется, и не видел толком, а вот мать вообще непутевая. Пила много. Коля сам рассказывал, как она его из дома выгоняла. И зимой, и летом. —Выгоняла?—нахмурившись, переспрашивает Сигма, удивлённый рассказом.—А где же он... —У него палатка была. Бабушка ему подарила на день рождения. Так он в ней и ночевал.—продолжает Фёдор, чей голос заметно меняется.—Летом, разумеется. Зимой в подъезде, ну или у сердобольных соседок, кто подбирал его.—он резко замолкает, словно обдумывая свои слова.—Тут хочешь, не хочешь рано повзрослеешь. —Какой кошмар.—ошарашенно произносит Сигма и, рваным движением убирает мешающие волосы.—А дальше что? —Бабушка его забрала. Она в нашем городке жила, со мной в одном дворе. Вот Коля и прилип ко мне.—Достоевский вдруг расплывается от улыбки, поддавшись тёплым воспоминаниям.—Как банный лист... Я, честно говоря, не в восторге был совсем. Гонял его от себя, даже на улицу не выходил. А потом он пропал куда-то. Только через пару недель моя мама сказала, что его забрали обратно. Только вот ненадолго. Буквально на следующий день он и вернулся. Пешком шёл, хотя расстояние довольно большое. Я его во дворе в тот же день случайно встретил. Он такой довольный был, что сам пришёл, несмотря на то, что чуть ноги не стоптал. Лохматый, весь в пыли, но зато счастливый.—Фёдор, заслышав смешок, тоже тихо посмеивается.—Вот так мы с этим чудиком и подружились. С тех пор не разлей вода. —Да уж, не думал, что он успел такое пережить.—произносит Сигма и, выждав паузу, добавляет.—Вы с ним такие разные. Ну, по крайней мере, на первый взгляд.—осторожно поправляет он себя, чтобы не задеть собеседника. —Да.—неожиданно быстро соглашается Достоевский.—Но несмотря на это, мы редко ссоримся... —А сегодня? О чем вы спорили утром? Сигма прикусывает язык — он прекрасно понимает, что этим, скорее всего, оборвёт только-только настроившийся диалог, однако любопытство берёт верх. Фёдор, как и было предугадано, тут же меняется в лице и замолкает, раздумывая над ответом. —Слушай...—он тяжело выдыхает, словно готовясь сказать что-то очень важное, но осекается.—Он просто очень метко подколол меня, ничего более. Не забивай голову. Сигма вновь нахмуривается — это ведь совсем не то, что ему хотели сказать изначально. Однако вслух он своих размышлений не говорит. —Ладно.—кивнув головой отзывается он и замолкает. Всё-таки странный этот Достоевский. Оставшаяся дорога проходит в молчании.