Спор

–Я бы на твоём месте всё-таки согласился на врача.–обеспокоенно произносит Сигма, заматывая замороженное мясо в полотенце.–Вдруг там перелом, это ведь не шутки.–он подходит ближе к дивану, куда Достоевский с трудом и его помощью, но всё же смог добраться. –Ноги и руки двигаются, значит, всё нормально.–с трудом произносит Фёдор и, повернув голову, утыкается лицом в подушку, тяжело выдыхая. –А если с позвоночником что-нибудь?–парень садится рядом с другом и осторожно кладет сверток ему на спину. –Заживет как на собаке.–глухо бормочет Достоевский куда-то в подушку и мелко вздрагивает, почувствовав прохладную тяжесть. Сигма вздыхает – смысла переубеждать Федора не было, поэтому это занятие можно приравнять к бессмысленной трате времени. Он оглядывается, обводя комнату долгим взглядом. Из-за непредвиденных обстоятельств уборку пришлось прервать. Теперь, конечно, жертва непредвиденного обстоятельства не могла ему помочь, поэтому от беспорядка придется избавляться самому. Не очень радостная новость, но куда деваться. Парень переводит взгляд на Достоевского. Тот отвернулся – видимо, легкие не оценили нехватки кислорода. Чужая грудная клетка медленно ходит, а сам он иногда слабо подрагивает – судя по всему, боль еще присутствовала.

***

Сигма вешает сухое полотенце на вешалку – последняя деталь, и уборку можно считать законченной. Потягивается, разминая забившиеся мышцы. Некоторые суставы угрожающе щелкают, вставая на место и принося долгожданное расслабление. Он переводит взгляд на Достоевского. Тот, кажется, уже заснул, по крайней мере, последние полчаса никаких признаков бодрствования он подавал. Сигма мягко улыбается и медленно подходит к нему, прислушиваясь к чужому размеренному дыханию. На душе в этот вечер появилась странная, приятная легкость. Словно выговорился за несколько лет, сбросив со своих плеч громоздкий камень, мешающий дышать. Он, не отрывая взгляда, смотрит на Достоевского. Признавать, разумеется, не хочется, но он… скучал? Наверное, это будет громко сказано, но без кратких и редких фраз Федора и правда стало как-то пусто. Конечно, болтовни Николая было предостаточно, но это всё равно было не то. Неужели он так привык к нему за эти несколько месяцев… –Сигма?–внезапно раздавшееся к нему обращение моментально выводит парня из размышлений. Он пару раз моргает, возвращаясь в реальность, и удивленно смотрит на темную макушку – тот, похоже, и не спал вовсе. –Ты простишь меня за мою глупость?–тихо спрашивает Федор и, повернув голову так, что виден был только один глаз, виновато смотрит на него.–Не будь этого желания, то я никогда бы не… –Однако, у тебя была своя голова на плечах, не так ли.–хмуро обрывает его Сигма: как бы пусто без него не было, но он и правда не мог понять, как Достоевский пошел на столь опрометчивый шаг. –Не отрицаю.–покорно соглашается он, немного пошевелившись, из-за чего прядь волос ниспадает на лицо, закрывая открытую половину.–Я и сам не ожидал, что так быстро поддамся воли Гоголя. –Теперь на него всю вину свалишь?–изогнув бровь, спрашивает Сигма, явно не одобряя такой расклад дел, что, в принципе, и показал, недовольно фыркнув. –Нет, конечно. Это полностью моя вина.–немного тише добавляет Достоевский и замолкает, более не найдя подходящих слов: да и вряд ли Сигма оценил еще одно оправдание. –Ладно. Допустим, ты меня убедил. На этот раз.–он, немного приподняв уголки губ, тянется к чужим волосам, подцепляя темную прядь тонкими пальцами, и аккуратно заправляет её за ухо.–Просто давай без… В коридоре послышался щелчок и скрип открывающейся двери. Достоевский вновь утыкается в подушку, немного отпрянув от чужой руки – стоило бы сказать Сигме, что он тоже иногда много себе позволяет, но… Он слабо улыбается, но голову не поднимает. В прихожей слышится стук чего-то упавшего, после чего раздаются тихие ругательства Коли. –Народ, я знаю, чем можно заняться на выходных вместо ваших «очень важных» конспектов.–делая кавычки пальцами, Гоголь держал в правой руке скрученную листовку, скорее всего, сорванную с какого-то столба или стены, и, зайдя в комнату, резко замолкает, настороженно осматриваясь.–Что случилось? Почему полы вымыты?–он с подозрением смотрит на лежащего ничком Федора и сидящего рядом с ним Сигму. –Ну они не совсем вымыты.–уклончиво отвечает Сигма и запускает руку в волосы. –Кран сорвало. Как нам и говорили.–бормочет Достоевский несильно поднимая голову: настолько, что нижнюю часть лица не было видно. –А никого не затопили?–обеспокоенно спрашивает Гоголь, страшась ни столько за соседей снизу, сколько за финансы, которые им пришлось бы возместить. –Мы решили, что если бы кто-то и пришел, то мы бы не открыли.–Сигма как-то странно смотрит на Федора и, хитро улыбнувшись, вновь дотягивается до чужого лица и нежно ведет тыльной стороной пальцев по его скуле, медленно перемещая их к мочке уха и спускаясь к шее. Федор что-то возмущенно, но растерянно бормочет и слабо, на сколько позволяла боль в спине, шарахается от него. Парень кидает что-то наподобие «это месть». Брюнет несильно пихает его локтем, взглядом пытаясь указать на всё ещё стоящего в дверях Гоголя. –Я так понимаю, вы помирились?–склонив голову, не совсем уверенно спрашивает Коля, не до конца всё поняв, и медленно поднимает руку, после чего та застывает в воздухе. –Можно и так сказать.–с трудом кивает Достоевский и вновь утыкается лицом в подушку. –Ты так мило смущаешься. –Я не смущаюсь, не придумывай. –Ага, понятно.–решив никак не комментировать всю эту довольно странную для него ситуацию, Гоголь возвращается к своей листовке.–Может, на каток сходим? Развеемся.–он разворачивает листовку, показывая, что на ней написано. –Один уже покатался. Хватит на сегодня катка.–Сигма аккуратно касается спины Федора, положив руку на лопатку, от чего тот снова, невольно, но дергается.–Прекращай, я же не бью тебя. –Ты упал что ли? Открыл сезон фигурного катания?–усмехается Николай и кладет бумагу на стол, параллельно свободной рукой растёгивая куртку и сбрасывая её. –Иногда я вас ненавижу…–страдальчески тянет Достоевский куда-то в подушку, из-за чего его голос звучит слишком глухо.

***

Держась одной рукой за спину, Фёдор, всё ещё с трудом передвигая ноги, подходит к двери в ванную комнату и тянется к дверной ручке. Где-то позади него стучат стулья, и слышатся спешные шаги. В то же время из своей комнаты высовывается только проснувшийся, еще растрепанный со сна, Сигма. –Доброе… –Дост, не пускай его!–практически кричит Коля, из-за чего Федор теряется, ошарашенно оборачиваясь на друга. –Чёрта с два тебе, понял?–довольно усмехается Сигма и проскальзывает в ванную перед самым носом Достоевского. –Тц…–Гоголь недовольно цыкает: он не успевает на какие-то пару секунд: его рука касается двери в самый момент её закрытия.–Эй, вылазь, я тороплюсь, меня люди ждут.–он несколько раз несильно стучит клаком по деревянной поверхности, пытаясь выглядеть как можно убедительнее и устрашающе. –Торопился бы, не сидел здесь по два-три часа.–парируют из комнаты, и сразу же следует самый красноречивый ответ: о кафель начинаются биться струи воды, полностью заглушая голоса как с той стороны, так и с этой. –Си-игма…–ещё раз тянет Николай и прислушивается. Минута, две. Ответа не следует. Гоголь, недовольно фыркнув, несколько раз пальцами постукивает по двери, однако улыбка с лица не пропадает. Достоевский, поняв, что ему пока душ не светит, тяжело вздыхает и не спеша идет к столу, где, терпеливо сидя на стуле, его ждали крысы. –Ты выиграл битву, но не войну, Сигма.–ухмыльнувшись, вдруг произносит Николай и, уперевшись одной рукой в бок, проходит за Федором.–И не спор. Да, Дост? –Не впутывай его сюда снова.–отзывается парень, рукой сгоняя питомцев со своего места.–Это спор между нами, он здесь не причем. –Для реализации моей части нужны вы оба.–пожимая плечами, с улыбкой хмыкает Гоголь.–Я не обещал тебе не трогать его. А ты, смотрю, расцвел. Прям сияешь.–с хитрым прищуром добавляет он и прикрывает одно ухо ладонью, когда на плите вскипает чайник. –Не говори ерунды.–хмуро одергивает его Федор, насыпая в кружку вторую ложку кофе.–Я веду себя так же, как и всегда.–он несильно вздергивает нос, всем своим видом показывая, что он не намерен продолжать этот разговор. –Ну-ну.–всё ещё улыбается Николай.–Знаешь, я смогу поймать двух зайцев одним выстрелом.–с легким намеком произносит он и слышит, как за спиной открывается дверь. Сигма, заметив взгляд Гоголя на себе, победно хмыкает. Мокрые все еще растрепанные волосы не дают ему выглядеть, как герою, но получается очень даже неплохо. Он поднимает голову и, прикрыв глаз, с довольным видом проходит мимо, словно выказывая своё превосходство. –Жди ответочки, друг мой.–шепотом произносит Коля, когда парень проходит достаточно близко, так как он должен был обязательно его услышать.