Меня всего-то за уксусом отправили!

— Пустые? — переспросила я, всё ещё пытаясь понять, в какой момент разговор вообще свернул сюда. — Мгм. Повисла тишина. Очень неудобная.       Я всё ещё сидела рядом с ним на кровати, а он продолжал смотреть так, будто действительно пытался что-то разглядеть у меня в глазах. И от этого становилось только хуже. Нет, серьёзно. С каждой минутой весь моё представление о Скарамуччи медленно разваливался прямо на глазах. Он не оттолкнул меня. Не съязвил. Не начал угрожать, как это было всего пять суток назад. Да он даже не попытался сделать вид, что происходящее его раздражает, или я настолько устала, что не замечаю очевидного? Я нервно отвела взгляд. Он только отвёл взгляд в сторону. Потом устало прикрыл глаза рукой и поднялся с места. Убрав ладонь с лица, сощуренно посмотрел куда-то в сторону стены. — Да что происходит... И вот после этой фразы мне впервые стало по-настоящему неловко. Потому что прозвучало не раздражённо, не со злобой, а больше растерянно. Будто он сам не узнавал собственные реакции и действия. — Всё. Я спать. Он подошёл к шкафу, взял всё ему нужное и устроился на прошлое место сна.       Я ещё какое-то время сидела неподвижно. А потом всё-таки выключила свет и тоже легла, продолжая смотреть в потолок. В голове творился абсолютный бардак. Слишком много всего произошло меньше чем за двое суток. И хуже всего было то, что я совершенно переставала понимать, где заканчивается мой образ персонажа из игры и начинается настоящий человек. Или не человек.

***

Солнце уже встало, и прозвучали слова: — Ксюша, я уехал! Яшу покорми, еды нет! Сквозь сон послышался голос папы из коридора. Хлопнула входная дверь. Через пару секунд уже из моей комнаты донеслось приглушённое: — Да почему именно в семь утра… Я медленно сползла с кровати, кое-как нащупала тапки и поплелась закрывать дверь. Где-то в соседней комнате сонно ворчала младшая сестра. — Яша, вставай давай… Я сейчас тоже обратно лягу, даже не надейся. Ответом мне было что-то невнятное из одеяла. Прекрасно. Я закрыла входную дверь и, не открывая толком глаза, ушла обратно в комнату. Скарамучча уже не спал. Он сидел на полу, прислонившись спиной к кровати, и молча наблюдал за происходящим. Слишком бодрый для человека, которого разбудили в такую рань. И вот тут я снова вспомнила одну важную вещь: он вообще-то кукла. — Ты вообще спал? — Не совсем. — Очень понятный ответ, спасибо. Он слегка пожал плечами. — Моему телу не требуется сон в человеческом понимании. Я остановилась посреди комнаты. — Подожди… то есть ты вообще не устаёшь? Его взгляд на секунду дрогнул, но отвечать он не собирался. Видимо посчитал, что вопрос слишком очевидный, чтобы отвечать на него. Я нахмуренно смотрела на него. Чем дольше он находился рядом, тем сильнее моменты вроде этого выбивали меня из привычного восприятия жизни. Иногда он выглядел абсолютно обычным парнем. А иногда становилось слишком очевидно, что передо мной существо, созданное не человеком. — "Жутковато" – От этой мысли по спине пробежал неприятный холодок. Я молча рухнула обратно на кровать, натянув одеяло почти до подбородка.

***

      К девяти утра квартира окончательно проснулась. Из кухни уже тянуло запахом кипятка и жареного масла, а я стояла у плиты, параллельно помешивая макароны и пытаясь не заснуть прямо стоя. — Буду твоей куклой вуду… – сонно напевала я мотив песни себе под нос. Где-то за спиной послышались шаги. Скарамучча молча появился в дверях кухни. Я мельком глянула на него через плечо. — Доброе утро. Есть будешь? — Я не нуждаюсь в еде. – Окей. Допустим. — выдержала я паузу перед тем как ответить и продолжила готовить.       Он всё-таки сел за стол возле двери. Я выключила плиту и поставила тарелки. Пока раскладывала еду, краем глаза заметила, как он рассматривает электрический чайник с выражением лица человека, которому дали инопланетную технологию. — Чайник. Он посмотрел сначала на меня, потом на чайник. Пауза затянулась. — Да, это чайник. — Эта штука выглядит подозрительно. Я не удержалась от смешка и подошла ближе. — Смотри. Тут кнопка. Нажала на крышку — та щёлкнула и открылась. Скарамучча внимательно проследил за движением, будто запоминал механизм. — Потом наливаешь воду сюда и ставишь обратно. А вот эта кнопка включает нагрев, и чайник кипятит воду. Он нахмурился. — Ваш мир слишком сильно полагается на механизмы. — А ваш слишком сильно полагается на богов и магию. На секунду повисла тишина. — Справедливо, — неожиданно спокойно ответил он.

***

      Дальше день потёк обычной домашней рутиной. Я таскалась по квартире со шваброй, периодически ругаясь на сестру за разбросанные вещи. — Яша, я сейчас твой носок в окно выкину, клянусь. — Он чистый! — Меня это не останавливает!       Скарамучча всё это время сидел в комнате с книгой. Хотя “сидел” — громко сказано. Иногда мне казалось, что он больше наблюдает, чем читает. Особенно когда дело касалось семьи. Он молча следил, как я: — то и дело ругаюсь на сестру; — заставляю её убирать вещи; — помогаю ей спустя пять минут после криков; — напоминаю про базовые вещи; — поправляю ей съехавший воротник, даже не задумываясь об этом.

***

      После обеда мы снова сидели на кухне. Яша лениво ковыряла ложкой суп, а я допивала уже вторую кружку чая. Скарамучча неожиданно заговорил первым: — То есть ваш мир знает о Тейвате… как о вымышленной истории? Я покрутила кружку в руках. — Ну… не совсем. Для нас это игра, вымышленный мир. Но люди слишком помешаны на вашем мире, чтобы относиться к нему просто как к игре. – я сделала глоток чая. — Игроки проходят сюжет, читают истории персонажей, строят теории. Иногда абсолютно безумные и неразумные. В общем, как у нас говорится : чем бы дитя не тешилось, лишь бы не вешалось. — Теории? — Угу. Про устройство мира, Селестию, Ирминсуль, государств Тейвата и Предвестников. На этих словах он чуть заметно нахмурился. — И что именно они знают? — Не всё. Скорее… куски общей картины. Игрок видит события со стороны, поэтому знает вещи, которые сами персонажи могут не понимать. Я ненадолго замолчала. — Если честно, после твоего появления я уже сама не уверена, насколько “игрой” всё это было. Скарамучча опустил взгляд в кружку с чаем. Тишина на этот раз не ощущалась напряжённой. Скорее задумчивой.

***

      Позже я стояла возле раковины и мыла посуду после обеда. Вода шумела слишком громко. За спиной послышались шаги. Я подумала, что это Яша. — Если ты сейчас оставишь кружку в комнате, я— Фраза оборвалась. Потому что это был Скарамучча. Он остановился рядом очень тихо. Несколько секунд ничего не происходило. А потом я почувствовала, как он осторожно коснулся пальцами ткани моего рукава. Будто проверял что-то. Я замерла с тарелкой в руках. — …Что такое? Он не сразу ответил. Взгляд был странно задумчивым. — Тепло не исчезло. Я окончательно перестала понимать происходящее. — Какое ещё тепло?.. Скарамучча перевёл взгляд на мою руку, которой я держала тарелку. — От прикосновений.

Пауза.

Кажется, мозг в этот момент решил самоуничтожиться. А он выглядел так, будто говорил о каком-то научном наблюдении. — Ты сейчас звучишь как человек, который тестирует новый физический закон. — Возможно. И это “возможно” прозвучало слишком серьёзно.