Белые перья

Сигма, наследный принц королевства. На плечи юноши в скором времени свалится огромная ответственность. Но хочет ли этого сам принц? Парень рос так как ему велели всё детство. Он идеально справлялся с учёбой и никогда не перечил. Длинные блондинистые волосы, справа выкрашенне в сиреневый, получая сплит. Для юноши было почти пыткой уговорить на это строгого отца, но он смог. Было трудно достать краску для волос и теперь в определённое время необходимо подкрашивать и ровнять волосы. Несмотря на то, что юноша жил в королевской семье, он был худ. Почти болезненно худощавый, от чего бледный оттенок кожи добавлял аристократичности. Пусть и из-за своей хрупкой фигуры юноша и был похож на девушку. Хотя Сигма не раз задумывался о том, чтоб примерить прекрасное платье дам, что приходили на балы. Но он мужчина, а значит не имеет на это никакого права. У парня личные покои, личные слуги и свой зоопарк. Личный сад в котором растёт, всё, что только не пожелает юный наследник. Казалось бы, предел мечтаний любого, но не его. Парень устал. Устал от излишней опеки, устал от постоянного наблюдения, устал от того, что он даже дворец покинуть не имеет права. Юный вельможа был примером для подражания и завидным женихом. Умён красив. Однако, сколько бы невест к принцу не привели, парниша продолжал воротить нос. Постоянные ссоры с отцом не давали никаких плодов, единственное о чем мечтал Сигма, тот артист гастрольного цирка... Парень видел его лишь однажды, когда ему было ещё совсем 10 лет. Его зацепили белоснежные волосы и разноцветные глаза. Мальчик на сцене казался чуть старше самого принца. Он слишком умело показывал фокусы, выкидывал уместные каламбуры. Для принца, привыкшего к вечной заперти это было настолько прекрасно, что Сигма не отводил серых глаз от сцены. Единственная примета, которая выделяла юного артиста, шрам. Шрам на левом глазу, что рассекал почти всю левую сторону лица. Принц не знал откуда это, но это никак не обезобразило лицо белобрысого юноши. Юный наследник не знал не имени, ни где он. Может этот артист и забыл о существовании восхищенного им наследника престола. Прошло около семи лет, а парень всё грезил и мечтал о новой встрече. Он был уверен, что узнаёт этого человека сколько бы лет не прошло. Очередной день во дворце. Для принца они уже как одна большая рутина. Худощавое бледное лицо выглядело ещё хуже, но ему по прежнему было нельзя покинуть стены замка. —Отец, прошу. Я хочу посмотреть на город которым я буду управлять. Даже со стражей! — продолжал уговаривать юноша, надеясь вразумить отца. Но его величество не слушал. Он переживал, что даже стража не защитит его мальчика от разбойников и прочего сброда, — нет. После каждых своих неудачных попыток выйти в город, Сигма уходил к своим животным. В большом дворец дворца была уютная конюшня, вольер со львом, только принц мог подойти к нему без происшествий, отдельный сад, в котором поселились райские птицы. Принц лично кормил их и ухаживал, для него это было хоть какой-то отрадой. Отец привез ему разных диковинок, но любил он больше всего белоснежного ворона. Это большая редкость среди такой птицы, что будет альбинос. Но принц любил его, она так напоминала ему того фокусника. Еслиб юноша знал его имя, так бы и назвал птицу. Но сейчас птица носит имя зефир. У птицы была золотая и красивая клетка. Она большая и просторная, но птица все равно постоянно вылетала из неё, досаждая садовникам. Играть и обучать своего белого друга принц мог часами, не замечая как летит время. Единственная отрада во всей этой серой рутине. —Почему я не могу просто сесть на коня и уехать? Зефир, как думаешь, отец сильно будет сердиться тогда? — Сигма часто разговаривал с птицей. Белый ворон казался таким понимающим. Принц всегда думал, что никто не способен понять его в этом дворца. Даже слуга Фёдор. —Ваш отец будет в ярости, ваше высочество. — разговоры с птицей прерывает внезапное появление верного слуги. Он понимал сердце мальчика, даже знал как покинуть дворец без происшествий, но так же беспокоился за Сигма. Худощавый, женственный. Мало ли что его ждёт. —Фёдор, я так хочу хоть разочек за эти стены. Вы ведь понимаете? — отчаянно произнёс юноша, отдавая последний кусочек мяса Зефир. —Понимаю, но побойся Бога за неповиновение родителю. — вздыхает Достоевский, аккуратно ведя пальцами по двуцветной голове в жесте ласки. —Снова бог. Зачем так все усложнять, еслиб я только мог отказаться от престола, то... Я не знаю, что, но точно не здесь — обречённо вздыхает принц, опустив голову. —Но выбора у тебя нет. Идем, тебя ждёт занятие по фехтованию. — Фёдор не умел поддерживать, но пытался. Не раз. Он встаёт с места и зовёт мальчика за собой. Сигма что-то бурча себе под нос, оставляет птицу в клетке и уходит во дворец. Он терпеть не мог фехтование, лишь лишние синяки и травмы. Но парень понимал, он обязан уметь владеть мечом. Хочет того или нет. Занятия проводил самый ненавистный ему учитель. Дазай Осаму. Он не давал ему лишнего вздоха. Упал, вставай. Не можешь — слаб. Бесконечное подначивание к стараниям холодом, будто сам учитель острие клинка в его руках. Даже несмотря на это принц с уважением относился как к нему, так и ко всем учителям. Он уже не отдаёт отчёт этому дню. Фехтование, скрипка, политика, ужин и сон. Сон. Каждый раз, ложась спать принц мечтал, что его приснится тот артист. Тот белый парнишка, подаривший ему веру в свободу. Но сегодня сон не шёл. Покои парня находились на втором этаже. Принц крутился на перине уже несколько часов, пока милый полосатый котёнок Ацуши уже давно сопел рядом. Его принёс Фёдор. Попытки уснуть прерываются непонятными шорохами и лаем сторожевых собак. Парень тут же поднимается с кровати, выглядывая в окно. В ночной мгле ничего не видно. Ничего, кроме белоснежной косы...